Глава 10

Невзирая на обуревавшее их любопытство, приступить к расспросам сразу по возвращении девицы не сумели. Некогда было — ужин не за горами.

Все кандидатки спешно рассосались по покоям, приводить себя в порядок. А меня госпожа Химмарс придержала за локоток — точно там, где минутой ранее меня касался принц.

— Кристель, я же просила! — с тоской в голосе шепнула она, якобы провожая меня до дверей комнаты.

— А что именно я сделала не так? — тоже тихо, но отчетливо возмутилась я. — Нужно было позволить принцу пострадать?

— Если что-то заметила — оттолкнула бы его, остановила испытание, еще как-то дала понять, что дело нечисто. Зачем поставила ледяной щит?

— Какой мне еще было ставить? Я же водница. Можно еще что-то вроде желе, конечно, только оно недостаточно густое. Снаряд бы увяз, замедлился, но долетел.

— Ты дурочку разыгрываешь или правда не понимаешь? Зачем напрашиваешься на неприятности?

Я захлопала глазами, всем своим видом демонстрируя непонимание проблемы.

Дурочкой не притворялась, совершенно искренне недоумевала. И госпожа Химмарс с тяжким вздохом пояснила:

— Теперь за тобой будут пристально наблюдать все. Буквально — все, от кандидаток до последнего стража. Как считаешь, господин Эйсгем просто так не демонстрирует свои навыки публично? А ведь он и поопытнее, и посильнее тебя будет.

С последним заявлением я могла бы поспорить — куда секретарю до моих сотен лет боевого стажа, но не стала. Мысль распорядительницы я уловила, зла она мне не желала. Напротив, как сумела, проявила заботу.

— Не беспокойтесь за меня, госпожа Химмарс, — искренне улыбнулась я и похлопала ее по руке, все еще сжимавшей мой локоть. — Меня не пугают чужие взгляды. А если кто будет смотреть нехорошо, тем глаза выколю.

И растянув губы шире, добавила:

— Шутка.

Но мы обе понимали, что доля шутки невелика.

Как ни странно, мой демарш госпожу Химмарс умиротворил. Она и раньше подозревала, что я не домашний цветочек, брошенный во дворец на верную погибель, а сейчас и подавно уверилась в моей способности выжить где угодно.

— Надеюсь, ты понимаешь что делаешь, — только и бросила она, разворачиваясь в сторону своих покоев.

Ожидавшая меня с нетерпением и пританцовыванием Мист тут же занялась как растрепавшейся прической, так и платьем, что срочно нуждалось в замене.

Прогулочное для торжественного ужина в компании королевской четы точно не годилось.

Я пересмотрела свое отношение к забитому под завязку гардеробу. Такими темпами, да еще учитывая, что повторяться — хотя бы несколько дней подряд — нельзя категорически, мне никаких нарядов не хватит.

— Мист, а среди слуг во дворце есть водники? — вроде бы невзначай бросила я, но служанка тут же напряглась, будто я поинтересовалась расписанием смены стражей.

— Есть несколько. А зачем вам?

В ней самой не было и капли магии. Где-то в глубине виднелся зачаточный резерв, но какой стихии он должен был принадлежать — не понять. Вытягивать слабоодаренных детей здесь не умели или не хотели.

Еще бы! Если все станут магами, то ощущение элитности и причастности к высшему обществу будет сложнее получить. Да и тяжелое это дело: нужно много заниматься, следить, чтобы ребенок не ленился, а мелкие всегда норовят увильнуть от скучных повинностей и медитаций.

В общем, проще остаться обычным человеком.

На карьеру Мист, скорее всего, жаловаться не приходилось. Судя по легкости ее движений, в спарринге между нами без применения магии неизвестно, кто бы победил. Мне еще далеко до пика формы, а ее наверняка с малолетства готовили.

— Незачем. Интересно просто, — небрежно бросила я, глядя в зеркало на реакцию служанки. — Мало ли, меня тоже позовут. Хотелось бы знать, на какую должность при дворе я могу рассчитывать.

— Должность? — горько хохотнула Мист. — Если уборщицей последней возьмут, уже радоваться можно. Мужчину, да притом аристократа и с высшим образованием, могут куда-то повыше поднять. А женщинам-водницам остается самая грязная и неприятная работа. Это еще хуже, чем если вовсе нет дара.

Что ж. Для себя я отметила наличие некоторой доли зависти к господину Эйсгему в связи с его повышением до секретаря и терпимое отношение к остальным представителям водного дара. То есть вряд ли служанка шпионит и для моего попечителя, только для принца. Возможно, работает на кого-то еще, но точно не на Хозяина льда.

Время поджимало. Благодаря скоростному умыванию при помощи дара я вышла в коридор одной из первых. Госпожа Химмарс возглавила небольшое шествие, и мы проторенным путем потопали в столовую.

По случаю высочайшего визита ее дополнительно украсили свежими цветами, добавили свечей, чтобы видны были малейшие изменения в мимике кандидаток.

За стеной в тайных нишах я ощущала присутствие как минимум троих магов земли. Целители-менталисты, скорее всего. Сразу тест на лояльность к власти и общий настрой. Глубинные мысли вряд ли выцепят с расстояния, но эмоции даже местные маги способны считать, не прикасаясь к объекту.

Первую половину ужина я, как и все остальные девушки, украдкой разглядывала королевскую чету. Все-таки раньше мне их видеть не доводилось, вот и восполняла пробелы в образовании.

Король был еще крепок, хотя седина знатно посеребрила виски. Впрочем, в его фамильном, светло-пепельном оттенке блонда это было почти незаметно. Держался он строго, но не излишне сурово, чтобы не пугать трепетных фиалок.

Зато его супруга источала благодушие и радость от встречи с таким количеством благородных красавиц разом.

Если бы не лед в ее глазах, которому позавидовала бы ближайшая река, можно было бы счесть королеву самым добрым и благородным человеком во всем дворце. Но иллюзий я не питала: дамочка куда более хваткая и резкая, чем муж, только лучше притворяется. Либо у них такое разделение специально, как хороший страж — плохой страж. Ролевая игра своего рода.

Чем бы супруги ни тешились, лишь бы не казнили никого.

Кроме их величеств, на торжественный ужин явилась и сестра Айрендаля с мужем-канцлером.

Принцесса выглядела достойно, но не слишком претенциозно. Длинные, светлые — не до водниковой белизны, хоть и близко по тону — волосы уложены в сложную прическу, украшенную нитью матово переливающихся жемчужин. В чертах вытянутого лица угадывалось сходство с братом, но больше она пошла в отца. Особенно крупноватым носом и острыми скулами.

Красавицей Астриду назвать нельзя, но и в определенной харизме и обаянии ей не отказать. И непохоже, чтобы она изображала радушие по примеру своей матушки. Нет, сквозившая в жестах и интонации принцессы забота о близких была совершенно непритворной.

Из всей венценосной компании меньше всего мне понравился канцлер.

Его оказалось сложнее всего прочитать.

Даже магическим зрением все, что я смогла определить, — это направленность его дара (земля) и примерный уровень. Эмоции скрывались под настолько плотными щитами, что проковырять их можно было, лишь закопавшись в эфир с головой.

То есть выдать себя и загреметь по обвинению в покушении в застенки.

Зачем так тщательно маскироваться во время фактически семейных посиделок, непонятно. Скорее всего, господин Руденхаль делал это на автопилоте, по привычке. Что в свою очередь означало наличие немалого количества секретов и скелетов, как в шкафу, так и в ближайших садах и теплицах.

Либо опасался надзора засевших в тайниках целителей, тоже вариант. Еще более подозрительный.

Младшего Руденхаля, сына принцессы, сегодня за стол не позвали. Мал он еще, оценивать кандидаток для дяди. Из сплетен я знала, что мальчику то ли шесть, то ли семь, и дар его еще не определен со всей точностью. По идее должен быть воздух, но, учитывая сильный дар земли его отца, наверняка сказать можно будет только когда тот пробудится окончательно.

Тогда же станет ясно, может ли ребенок претендовать на трон.

Конечно, первоочередным наследником был и остается Айрендаль. Но в силу его шебутной натуры и периодического участия в облавах, безопасность ему обеспечивать сложно. Взять хотя бы недавнее покушение. Вряд ли по плану собирались избавиться от одной из претенденток. Ну не поставил бы принц девушку в качестве экспериментальной мишени. Значит, целились в него самого.

Интересно, узнал ли он, кто именно поучаствовал в поломке защиты? И будет ли уместно об этом спросить после ужина? Раз со мной собираются побеседовать только завтра — именно побеседовать, а не арестовать и допросить, то сомнений в мой адрес принц не испытывает.

Что довольно странно.

Именно я — новое лицо в его окружении. Логично было бы меня первую и заподозрить. Неужели рекомендация господина Эйсгема для его высочества настолько важна и весома?

Ближе к десерту претендентки немного освоились, привыкли к присутствию королевской четы и защебетали. Сначала между собой, а после, осмелев, и к принцу обратились. Он отвечал вежливо, развернуто, но никаких особых знаков внимания никому не оказывал. К счастью, мне тоже.

Меня он вообще будто не замечал, к моему большому облегчению. Не хватало еще, чтобы Айрендаль меня выделил среди остальных девушек. Мне и так слухов хватит, излишнее внимание службы безопасности и короля совершенно ни к чему. Я лучше издалека понаблюдаю.

Общение Айрендаля с сестрой натянутым я бы не назвала. Либо они отличные актеры (что, зная принца, я могу отмести сразу), либо между ними действительно мир и доброжелательность.

А вот со стороны канцлера я явственно ощущала натянутость и холод, невзирая на все щиты. Причем относился он так ко всем окружающим — безлично, сдержанно, формально. Даже к собственной супруге. Ни теплоты, ни заботы, ни каких-то нежных жестов, неизбежных в счастливом браке. Вроде там кусочек курочки любимой подложить или блюдо поближе передвинуть.

Ничегошеньки.

Как они вообще наследника родили с такими отношениями? Или там речь больше о долге, чем о чувствах? Но затюканной и несчастной принцесса вроде бы не выглядит.

Возможно, ее все устраивает. Есть такие женщины, которым главное — дети, а где супруг и с кем — до фонаря.

Но про себя я сделала пометку обратить на канцлера и его окружение повышенное внимание. Даже если он ничего не замышляет против Айрендаля, по должности имеет доступ в сокровищницу. Вполне мог подцепить заразу, а она сильно влияет на мозг. В особенности в том, что касается жадности, жажды власти и жестокости. Там и до бунта недалеко, тем более брак с принцессой позволяет господину Руденхалю в перспективе занять должность регента при малолетнем сыне. А там и власть узурпировать.

Всех членов королевской семьи заодно просканировала на предмет скверны. Ее споры в душе не заметить, но если зараженный предмет брали в руки недавно, могли прилипнуть миазмы.

Но нет. Либо к гадости давно не прикасались, либо они все ни при чем.

Однако расслабляться рано. Единожды зараженный останется таковым навсегда. И когда рванет заложенный след, превращая носителя в обезумевшего берсерка, можно только гадать.