Глава 13

Суну выбрал себе наблюдательный пункт в зарослях леса. Дерево, которое он нашёл было довольно высоким, а ветки прочными, так что он мог без труда взбираться на самую верхушку. А оттуда вид на замок открывался просто превосходный. Вампиры его не обнаружат, благодаря талисману собственного изготовления, который блокировал любой запах.

Хан из замка не высовывался. Зато другие вампиры то и дело входили и выходили через ворота. Суну узнал Ченса, их бывшего слугу. Теперь тот был одет побогаче: в чёрный сюртук, из-под которого проглядывались рюши сорочки. Никакого головного убора он не носил. Волосы роскошными прядями покрывали его большую голову.

Откуда-то из города прибыл Биннат. Странно, что вампиры пользуются лошадьми. Биннат приехал на чёрной породистой лошадке. Он спешился и направился к Ченсу.

— Что ты здесь делаешь? Почему не в замке?

— Жду Хью.

— А где он?

— В Эгле. А если быть точнее, то в Гонт.

— Интересно, — Биннат потёр подбородок, затем посмотрел на лес перед замком. У Суну создалось впечатление, что Биннат смотрит именно на него, но это был обман зрения. Ибо он снова взглянул на Ченса. — Что затевает Хью? И по чьей наводке? Неужели Хан?

— У него лунный камень. Так что всё возможно.

Дальше разговор продолжился внутри замка. Суну его услышать уже не посчастливится.

Хью в Гонт…

Паника сдавила горло Суну. Мысль его посетила очень плохая, но он одернул себя. Зачем Хану Дариет или её сёстры?

Догадка поразила его мозг молниеносно. Камень мог что-то показать! Неужели судьбы изменили свой ход? Если так, то сёстры Милли в опасности. Либо в опасности одна только Дариет.

Он быстро слез с дерева и помчался к Рикки. Тот сидел на крыше часовни, рассматривал пустые улицы.

— Как думаешь, Рикки, бладпортцы способны убить всех четырёх Милли?

На лице Рикки читалось недоумение.

— Чего ради?

— Пока не знаю. Но раз они держат где-то Танаку, а Хью послали в Гонт…

— Погоди. Хью? В Гонт? У тебя жар? — Рикки приложил руку Суну ко лбу, но тот со злостью увернулся.

— Мне не до шуток. Нужно сообщить Хису, чтобы он оберегал девушек. Хан мог что-то увидеть, благодаря камню. Ты же помнишь, что будущее поменяется, если камень окажется в других руках. Милли, похоже, представляют серьёзную опасность, раз на них открылась охота.

— А на меня ты почему так смотришь?

Суну не сводил с брата взгляда.

— Нет, — понял Рикки и сразу запротестовал. — Нет, и не проси. Сам отправляйся в Окта.

— Мне нельзя. Хис сослал меня, забыл? Без камня я не вернусь.

— Но и у меня здесь миссия!

— Не столь важная. Не важнее жизни остальных трёх сестёр. Поэтому ты пойдёшь и доложишь всё Хису. Я приказываю на правах старшего.

Рикки злился. Эти человеченки до боли в печенке его достали, только и делают, что портят существование вампирам. Только он сделал шаг, чтобы направиться в Синий лес, как почувствовал запах.

— Суну?

— Что?

— Ты ведь тоже его чувствуешь? Запах растерянности. — Они посмотрели друг на друга, затем в один голос сказали: — Человеческий запах.

Её запах. Запах Танаки.

* * *

На столе стояла чашка с яблоками. Дариет и Лилит нарезали каждое яблочко на мелкие кусочки, чтобы высушить их. Зимние яблоки самые вкусные, а отвары из них получаются сладкие и ароматные.

Девушки стояли почти вплотную друг к другу. Их руки быстро работали. А мысли у каждой гуляли где-то далеко. Лилит думала о Джейке, и ни о ком другом она думать не могла. А Дариет вспоминала разговор с Хью. До сих пор по коже пробегал холодок при мысли о дружбе с ним. С бладпортовцем! Сколько о них всяких легенд ходит, сколько девушек пострадали от их клыков. И Ойли… Как она?

«И всё же, — думала она, — он не причинил мне вреда. Предложил прогуляться как-нибудь. Что он мне сделает?»

— Лилит, ты видишься с Джейком?

— Нечасто. Он приходит на рынок, чтобы проследить за моей безопасностью.

— Почему он не проявляет к тебе больше внимания? Или его любовь — пустой звон?

— Он поставил между нами стену. Не хочет, чтобы я страдала, ведь он вампир, хищник… он может укусить.

Рука с ножом застыла. Дариет сглотнула, положила нож, затем потянулась к горлу. Высокий воротничок закрывал шею, а вернее необычную ранку где-то над ключицей. Разве позорно быть укушенной, испытать сладостное чувство счастья и познать силу вампирской любви? В душе Дариет образовалась пустота настолько лёгкая, что она поняла, что Суну больше не с ней, не рядом. Но Джейк всегда рядом с Лилит.

— Без твоего разрешения он не укусит, сам должен это понимать, — поникшим голосом сказала она.

— Что с тобой? Дариет, тебе плохо?

— Укус не подразумевает легкомыслие. Если вампир будет осторожен и даже обходителен, то укус станет таким же приятным, как прикосновение лепестков роз к коже.

— Так говоришь, будто испытывала нечто подобное.

Дариет отстегнула кнопки и отвернула воротничок. Взору Лилит предстала затягивающаяся ранка. Дариет хотела скрыть её от сестёр. Танаке она уж точно бы не призналась, но Лилит другая. Она должна была понять её.

Удивление на лице Лилит быстро сменилось любопытством. Она убрала нож, вытерла руки о передник и подошла ближе к сестре, чтобы разглядеть шрам.

— Это был Суну?

— Да, он. И я ни о чём не жалею.

— Было… больно?

— Нет, совсем нет. Было… приятно. Очень…

— Гм-м, — Лилит помогла застегнуть воротничок. — Не ожидала от тебя, сестрица. И Суну, конечно же, отведав тебя в качестве главного блюда, исчез и не собирается возвращаться. Я права?

— Что за глупости ты говоришь! Он вернётся. Просто у него поручение, — в чувствах говорила Дариет. — Выполнит и вернётся. И вообще, я показала укус не для того, чтобы ты меня сейчас ругала. Я показала, что укус вампира — совсем не страшен. Я уверена, что Джейк тебя не обидит. Они с Суну братья, а значит, благородства у них не отнять.

— Я верю тебе. Но у нас с Джейком всё сложно. Он не хочет обременять себя тяжестью любви. И это очевидно, ведь он — мэр Эгле. Мне достаточно того, что Джейк заботится о моём благополучии.

— Как пожелаешь, — сдалась Дариет. Раз Лилит так лучше, это её воля. Дариет вернулась к нарезке яблок.

Лилит обернулась на дверь кухни.

— Разве Урса не ушла выносить ведро с отходами?

— Именно за этим она и вышла.

— Её давно нет.

Девушки с тревогой посмотрели друг на друга, после чего побросали ножики и выбежали на улицу.

* * *

Пока сёстры говорили об укусах вампиров, Урса времени даром не теряла.

Взяв ведро с отходами, она оставила сестёр на кухне и вышла на улицу, прикрыв плечи одной только шалью. До канавы она шла, словно мишка, одной рукой таща тяжелое ведро, а другой придерживая шаль, чтобы та не упала на сырую землю. Ветер морозил, окрашивая щёки и нос румянцем.

На минуту она остановилась и поставила ведро. Надо было перевести дыхание. Она посмотрела на пустую дорогу, затем повернула голову к ведру и… увидела ноги. Чёрные брюки, в тон им сюртук, красная сорочка с рюшами. Утончённый и статный.

— Ой, — вырвалось у Урсы, когда наконец встретилась глазами с Язоном.

— Да, «ой». Куда это? — он указал на ведро.

— Э… туда, в канаву.

Секунда, и перед ней стояло уже пустое ведро.

— Фокусник?

— Не-а. Вампир.

И тут Урса неожиданно расхохоталась.

— Я знаю, кто ты. Ты — октавский вампир. Я видела тебя на Зимнем балу. Кажется, ты нас охраняешь.

— Да. И помог только потому, что ты пыхтела как чайник. Я уж было подумал, сейчас издашь последний свист и сдуешься.

Урса внимательно посмотрела на Язона, затем подчёркнуто сложила руки на груди.

— Ты реши уже, чайник я или воздушный шар. Я, между прочим, не просила помогать. Охраняешь наш дом? Я тебе не мешаю.

Язон лукаво улыбнулся уголком губ.

— А если ты мне понравилась?

— Всё равно не мешаю, — сказала гордо девушка, схватила ведро, брызги из которого полетели на безупречно чистые брюки вампира, и пошла в сторону дома.

Раздосадованный Язон секунду пялился на обляпанные брюки, затем догнал Урсу.

— Давай начнём сначала. Уговори своих сестёр переехать на время в наш замок.

— Зачем?

— Там безопаснее.

— Ой ли! В замке, где живут вампиры-соблазнители? Безопасно?

Язон сделал невинное лицо.

— Любопытная теория. Однако ни ты, ни твои сестрички не понимаете, в какой серьёзной опасности находитесь.

— Ну и объясни же мне — чайнику. Я совершенно не понимаю, какую такую ценность мы представляем, что нас вдруг решили убить или… не знаю… А что с нами хотят сделать?

— А я попробую объяснить.

— Да, потрудись.

— Эгле делится на две половины. Юг, западная и восточная стороны вместе с поселением Гонт принадлежит правителям замка Окта. Северная часть города отдана правителю Бладпорт. Никто не нарушает покой жителей обеих сторон, ибо есть договорённости и законы. Но… Бладпорту удалось обойти закон и навредить семейству Окта. А потом ещё и сестрица ваша Дариет попросила вызволить Ойли из лап бладпортцев. Новые нарушения. Ваша старшая сестра у них в плену. — На этом слове Урса ахнула. — И теперь им нужны остальные сёстры. И в особенности — Дариет. Я ясно изъяснился?

— Хочешь сказать, мы перешли им дорогу?

— Скорее, подтолкнули к вражде.

Язону удалось обойти стороной упоминание об отце и лунном камне. Если уйти вглубь, Урса начнёт задавать вопросы. А он добивался не этого, а всего лишь хотел вызвать страх за сестёр.

В этот момент на крыльце появились Дариет с Лилит, и Урса, так и не дав ответа, побежала к ним.

* * *

От Рикки исходили волны негодования, когда он двигался по коридорам родного замка. Они учуяли Танаку, но быстро её потеряли. Откуда шёл запах? Из какого дома? Суну пообещал понаблюдать за этими улицами, пока Рикки в Окта. Он почти у цели. Решить бы проблему с этими Милли и смыться из Эгле ещё на неопределённый срок.

Хис в своём бархатном кафтане вышел Рикки навстречу, как только тот появился в главном зале.

— Я чувствую тревогу. С какими новостями пожаловал? Что-то с Танакой?

— Жива она. Обнаружил её недавно, только она скрыться успела. Я к тебе по другому поводу.

Сведя брови, Хис напрягся. Он уже догадывался, но не решался озвучить свои мысли вслух.

Рикки налил себе вина и залпом выпил.

— Хью околачивается в Гонт. Мы с Суну подозреваем, что он выслеживает Милли.

— Они под присмотром.

— Считаешь, этот хитрец не сможет обвести вокруг пальца наших вампиров? Ты слишком наивен, Хис.

— Там Язон и Оол.

Очередной бокал красной жидкости отправился в горло Рикки, а потом по венам, разогревая кровь. Он исподлобья посмотрел на старшего брата.

— Наивен, — повторил Рикки, затем исчез, оставив Хиса решать самому.

Волосы Гуно взметнулись вверх, когда Рикки промчался мимо. Проводив брата взглядом, он поспешил к Хису.

— Рикки нашёл Танаку?

— Нет. Он сообщил, что Хью в Гонт что-то вынюхивает.

— Хью танцевал с Дариет на балу, — вспоминая, Гуно растягивал слова, что раздражало Хиса.

— Считаешь, он хочет воспользоваться своим обаянием?

— Не исключаю. Хью — лис. Он способен заговорить Дариет зубы. Её прекрасные белые зубки! И думаю, уверенность поддерживает лунный камень.

Хис резко поднял взгляд на Гуно.

Имит.

Вот в чём дело!

— Да! Да, Гуно! Вот где кроется ответ! Лунный камень, оказавшись в руках Хана, теперь показывает иное будущее. И снова это будущее связано с Дариет. Гуно, — Хис метнулся к окну, — нам необходимо привести сестёр сюда, в замок. Дариет должна влюбиться в меня… а я в неё. Вместе мы победим. Но если она пойдёт за Хью, Хан нас уничтожит.

— Как же их уговорить? Привести насильно?

Молчание между ними стало почти ощутимым. Хис напряжённо думал.

Ответ сам к ним пришёл. Тихой поступью каблучков по лестнице. Несмелое извинение, лёгкий реверанс. Хис и Гуно поприветствовали Ойли. Ещё неопытная вампирша с человеческими повадками только привыкала к новому миру и мало кого помнила в Гонт. Однако она во всём слушалась своих новых братьев и не отказала вожаку в просьбе.

— Имей в виду, они тебя хорошо знают. Но им неизвестно, что ты теперь одна из нас. Не стоит их пугать, хорошо? — деликатно объяснял Гуно. Он всё примерял на себя роль вожака, правителя Окта.

— Я сделаю всё, как вы скажете.

— Умница, — похвалил её Хис. — Гуно отправится с тобой, но в дом зайдёшь одна.

Гуно с удивлением хлопал глазами. С чего это ему тащиться вместе с Ойли в Гонт? Там ведь Оол и Язон! Однако вслух ничего не сказал. Хис настоит на своём.

Они пришли к дому Милли глубокой ночью, однако в окнах горел свет, а значит сёстры не спали. Сначала Гуно пришлось объяснять Язону и Оолу, что он здесь делает с этой девушкой. Оол забеспокоился, ибо Ойли казалась ему не совсем окрепшей, но приказы Хиса не обсуждаются, и он позволил девушке постучать в дверь дома Милли.

Открыла Урса. Она держала свечу, а другой рукой куталась в шаль. Удивление и радость от встречи не имели границ. Урса поставила свечу на пол и крепко обняла Ойли.

— Ты жива! Какая ты… другая! Совсем изменилась, — говорила она растерянной Ойли, которая не помнила лица черноволосой девушки, но вида не подавала.

— Могу я войти?

За спиной Урсы появилась Лилит и как заверещит!

— Ойли! Ойли! Ты вернулась!

В порыве радости Лилит случайно опрокинула свечу, задев её подолом юбки. Шторка из льна легко воспламенилась. Девушки начали тушить огонь, но ветер раздувал пламя и разносил по всей парадной.

Вампиры немедленно вывели девушек на улицу.

— В доме Дариет! — закричала Лилит.

Гуно, который был в ответе за сохранность жизни Дариет, вбежал в дом. Огонь распространялся с бешеной скоростью, а не имея инвентаря, вампиры самостоятельно не могли потушить огонь. Загорелась крыша, поэтому Гуно спешил. Ему ничего не будет, но Дариет легко пострадает, если какая-нибудь балка упадёт прямо на неё.

Вампиры не мастера тушить пожары, им совершенно безразлично, что огонь может сделать с домом — им самим ничего не будет. Они не горят. Тем не менее, они посчитали своим долгом спасти дом Милли. Оол послал за пожарными служителями. К счастью, для этого не нужно было нестись в Эгле. В Гонт находилась специальная служба по тушению пожаров.

Дариет оказалась в ловушке между горящей лестницей и стеной. Гуно, словно призрак, явился перед ней из густого дыма. Он вручил ей мокрую тряпку и велел приложить к лицу.

— Жарко будет всего секунду. Готова?

Дариет кивнула, и Гуно подхватил её на руки.

Сгоревший дом не годился для проживания, тем более, зимой. И Ойли не пришлось находить причины, чтобы уговорить сестёр Милли. У них не осталось выбора.

Девушек усадили в повозку и повезли в сторону Эгле.

Покидая двор, Гуно обернулся и посмотрел на дом. Сначала он подумал, что это просто дежавю. Наполовину обгоревший дом, чернота ночи и ни души. Нет, он это уже видел. Видел на пару с Хисом. В день Зимнего бала. Лунный камень показал эту картинку.

Значило ли это, что предсказание продолжает действовать, несмотря на то, что имит у Хана?

Если это так, то Дариет и Хис в скором времени полюбят друг друга. А их отец окажется на свободе.