Глава 20

— Давно вернулся?

Хис поднял голову и увидел своего брата Суну. Ещё минуту назад в кабинете никого не было, а Хис был далеко в своих мыслях. Поэтому не сразу ответил.

— Я прогулялся.

— Знаю. Ты был в башне.

— Следил за мной?

— Нет в этом нужды, когда знаешь, что каждый раз, потерпев поражение, ты, Хис, поднимаешься в башню.

— «Поражение», — сухо усмехнулся Хис и встал, чтобы говорить с Суну на равных, а не снизу вверх. — Ты приписал мне поражение из-за того, что я не смог обменять пойманного вампира на имит? Нет. Это мелкая неудача.

— Не стоит больше идти на переговоры с Ханом, Хис. Знаю, ты меня станешь слушать в последнюю очередь, но я не зря пробыл столько времени на севере.

— Да? И чего же ты добился?

— Кое-каких переговоров. И если всё пойдёт как надо, то в скором времени не только лунный камень вернётся домой, но и Танака.

— Вы обнаружили её?

— Да. Рикки нашёл её. Одна травница спаивает её своими зельями. Эти чаи отнимают память. Поэтому она не помнит сестёр.

Хис нахмурился.

— Травница, говоришь. Кажется, она — человек?

— Да, но она находится под защитой бладпортовского вампира. С ней не так легко справиться. Хис, ты должен довериться нам с Рикки. Раз уж послал нас туда, то будь добр, позволь завершить миссию. Своим вмешательством ты только можешь всё испортить и тогда…

— Тогда — что? — в глазах Хиса полыхнула ненависть. — Что? Я навлеку беду? А не ты ли попробовал нарушить течение событий, влюбившись в ту, что по праву принадлежит мне судьбой?

— Ты всё никак не успокоишься!

— Суну, я просил тебя оставить Дариет. Что сделал ты?

— Разве я не оставил её? — Суну был уверен в себе и не прятал взгляда.

— Ты поступил ещё хуже, — с холодком просквозил Хис. — Ты предал нашего отца, когда укусил её.

— Я отказался от неё. Будь покоен, теперь она твоя.

Хис закрыл глаза и медленно втянул ноздрями сырой воздух, затем покачал головой.

— Имит утверждал, что мы должны полюбить друг друга, но… она любит тебя, Суну. Камень лгал.

Суну очень хотелось успокоить брата, взбодрить его, вывести из того состояния, в котором тот сейчас находится, поэтому вопреки своим чувствам, сказал:

— Ко мне она испытывает ложные чувства. Я… знаю. — Он поднял руку и показал браслет. — Возможно, дело в этом. Она плела его, и эта вещица притягивает её. Что, если я разорву этот браслет прямо здесь, у тебя на глазах? Посмотришь, что будет, — и Суну, не раздумывая, рванул украшение. Мелкие бусины разлетелись по каменному полу, издавая частые цокающие звуки.

И в этот момент вампиры услышали тихое «Ах!», последовал шелест юбок и негромкий топот удаляющихся ног.

Суну и Хис смотрели друг на друга. Им не нужно было бежать по следам, чтобы узнать, кто их подслушивал. Они знали, что это была Лилит. Сколько она услышала из всего разговора, им оставалось догадываться, но то, что она передаст Дариет, даже хорошо. Суну верил, что отныне, возненавидев его, Дариет переключится на предназначенного ей лунным камнем.

* * *

Дождь лил стеной, небо затянуло чёрными тучами. Дариет смотрела через решетку на вымокший лес и думала, как несправедлива к ней природа. Только она нашла способ встретиться с Хью, как вдруг этим планам помешала стихия.

Было ещё совсем раннее утро, и Дариет уговаривала себя набраться терпения. Ещё ведь может распогодиться.

В дверь спальни негромко постучались.

Вампиры не стучатся, поэтому Дариет смело попросила сестру войти. Ожидаемо в комнату вошла Лилит. Но она пришла вовсе не проклинать дождь. Беспокойство на её личике было связано с другим.

— Ты должна сесть. Тебе не понравится то, что я тебе сейчас скажу, — и Лилит рывком усадила Дариет на край кровати.

— О, Верховный! Ты пугаешь меня!

— Я могла бы промолчать, и пусть бы всё шло, как шло, но я не могу. Понимаешь? Они воюют между собой, и вина в том твоя.

— Кто? Кто воюет? Я не понимаю.

— Хис и Суну. Я подслушала их только что. Странно, что они не последовали за мной, но это не важно.

Дариет взяла Лилит за руку, так как та была слишком взволнованна. Лилит сжала ладонь в ответ.

— Что же ты услышала?

— Дариет, забудь Суну. Он не твоя судьба.

— О, нет! — Дариет встала, разволновавшись и снова подошла к окну. — И кто же моя судьба? Хис? Слышала я эти сказки. Только меня влечёт к Суну.

— Из-за браслета.

— Что? — Дариет снова стояла лицом к сестре.

— Браслет, что ты плела для него. Сегодня он порвал его и сказал Хису, что давно отказался от тебя, потому что ты испытываешь к нему ложные чувства.

— Что он сделал? Нет, — Дариет ушам своим не верила, — это не может быть правдой. Он… нет, Лилит! Это всё Хис. Это он настаивает, чтобы Суну от меня отказался.

— Не думаю, дорогая сестра. Хис был искренен, когда говорил о тебе. Он был так печален.

Ливень за окном усилился, и Дариет пришлось закрыть ставни. В комнате стало мрачно и холодно. Лилит сидела тихо, о чём-то задумавшись, потом вдруг сказала:

— То платье… Ну, то, что Хис подарил тебе. Оно делает тебя такой величественной. Ты бы прекрасно смотрелась на её месте.

— Кого ты имеешь в виду?

— Её. Ксандрию. Мать братьев Окта.

Дариет ничего не ответила. Хис однажды сказал, что она напоминает ему мать. Теперь Лилит сравнивает её с Ксандрией. В этом и должен заключаться ответ. Суну тоже её сын, но он не правитель замка Окта, а у Дариет роль в этой жизни более значимая. Любить правителя. А откуда берётся любовь?

Чтобы полюбить Хиса, сначала необходимо стереть любовь к Суну. Его отказ и порванный браслет — всего лишь действия, не способные в одночасье убить сильное чувство. Да, она испытывала обиду, разочарование, но думать о нём не перестала.

* * *

— Она очнулась?

Сэл выглядел усталым, его брови были сведены и то, что он пока ничего не сделал, не значит, что не сделает. Биннат сидел за прилавком, прокручивался на стуле. Он-то догадался, что здесь произошло, но Сэлу этого не нужно знать.

— Она пришла в себя, но потом опять уснула. Эта тварь, кто бы она ни была, высосала из неё слишком много крови.

— У этой «твари», как ты говоришь, была цель ослабить противника. Он это сделал.

— Найду — уничтожу!

— Тише, тише, — Биннат встал и прошёлся из одного угла в другой. — Ты сам мне говорил, что девчонка эта тебе надоела. Помнишь, как ты злился, когда я вернул Танаку? Дарил жива. Скоро очухается, и вы снова заживёте счастливо.

Сэл немного успокоился, но от мысли убить обидчика жены не отказался. Он знал больше, чем остальные, и в порыве смятения решил поделиться с Биннатом, что стало полной неожиданностью.

— Дарил хотела провести тот же опыт, что и с Иладаром. Она собирала нужные травы, и всё было почти готово…

— Хочешь сказать, что Дарил хотела создать монстра, подобного Иладару? Ты понимаешь, что говоришь? — Сэл отступил на шаг, когда Биннат к нему приблизился, и уже жалел о своих словах. Биннат решил воспользоваться своей властью и приструнить Сэла, защитив при этом Рикки. — Ты только что заявил, что твоя жена готовит заговор против Хана. Сделав из Танаки монстра, она могла бы беспрепятственно войти в замок Бладпорт и свергнуть Хана, так? И кто встанет тогда на его место? Ты? Так вот каков ваш план! — с этими словами он вынул кинжал и нацелился на Сэла. Тот в страхе отпрянул к стене, сбив скамеечку. — Слушай сюда, нахал: если не хочешь, чтобы Хан изгнал вас или, чего доброго, убил, сидите здесь тише воды, ниже травы. Если узнаю о ещё каких-нибудь планах, сам лично совершу суд. Уяснил?

Сэл быстро закивал. Биннат слов на ветер не бросает, он их уничтожит, поэтому лучше залечь на дно.

Биннат осмотрел лавку.

— Знаешь, какой чай Дарил давала Танаке, чтобы убить память?

— Д-да.

— Напои им Дарил. На время она должна забыть о Танаке. Имей в виду, я буду приходить каждый день проверять тебя, Сэл. Не вздумай меня надурить.

— Сделаю всё, как ты сказал. Обещаю.

Довольный своей работой Биннат покинул лавку травницы. Надо появиться в Бладпорт, а после найти Рикки и наконец встретиться с Танакой. Биннат чувствовал себя несметно счастливым.

* * *

Как только дождь стих, Лилит и Дариет изъявили желание отправиться на рынок. «Жалко цветы, которые я сорвала для продажи», — ныла Лилит перед Хисом, который не особо желал отпускать девушек в Эгле. Но в конце концов он не имел права их удерживать в замке насильно, иначе они решат, что в плену. Он велел Язону идти с девушками и смотреть в оба. Тогда и Урса с Ойли вызвались. Урса никогда не интересовалась рынком, но раз Язон туда идёт, она тоже не прочь.

Дариет такой расклад был на руку, ибо Урса будет отвлекать бдительность Язона, и, возможно, ей удастся отлучиться на несколько минут. Тянуть больше нельзя. Суну вернулся, но камня не принёс. Он не смог. Значит, только она способна проникнуть в замок и выкрасть имит.

Язон управлял телегой. Несмотря на то, что вампир, он с особой аккуратностью преодолевал путь, стараясь не слишком тревожить девушек. Урса всю дорогу шутила и хохотала. А Дариет думала, как всё произойдёт.

Погода торговцев не пугала, покупателей тоже было полно. Под выкрики «Ковры из Туллина!» или «Свежий сыр! Недорого!» девушки расставляли цветы на своей лавке.

Дариет следила за Язоном. Всё его внимание было сосредоточено на Урсе. Лилит и Ойли были заняты составлением букетов. Дариет решила, что это отличная возможность ускользнуть.

Сначала она отошла к соседней лавке, к молочнику, который держал ферму с коровами в Гонт, но продавал молочные продукты на рынке в Эгле, для ресторанов в основном.

На плечо Дариет села знакомая птичка.

Она быстро отвязала свёрток и прочитала: «За палаткой с тканями». Дариет смяла свёрток и огляделась, птичка улетела именно в то направление, где продавали ткани.

Дариет двигалась быстро, пока Язон её не хватился.

Хью здесь. Это единственный шанс.

Завернув за палатку с тканями, она никого не обнаружила. Прошла чуть дальше между кирпичными стенами домов, и вдруг её кто-то дёрнул за руку, а в следующее мгновение она находилась в зарослях высоких кустарников, там, где нет ни души.

Хью стоял очень близко и продолжал держать её руку в своей.

— Наконец-то этот день настал. Я готов был ждать вечность, Дариет.

— Я тоже желала этой встречи, — откровенно призналась девушка.

— Что случилось? Почему ты оказалась в замке Окта?

— У нас сгорел дом. Но не время говорить об этом, Хью. Мы не сможем часто встречаться, это так мучительно!

— Пойдём со мной на север. Будь моей, Дариет. Поверь, мои чувства настоящие. В Бладпорт ты будешь в безопасности.

— Не знаю. Я не могу вот так бросить сестёр, — поникла Дариет. Она превосходно играла свою роль. Хью не почуял фальши. — И потом, октавские вампиры охраняют нас. В частности, меня. Я уже пробовала бежать, но Хис меня находил и возвращал в замок.

Хью достал какой-то мешочек из кармана своего сюртука и положил в ладонь Дариет.

— Внутри талисман. Как только ты наденешь его, ни один вампир не сможет обнаружить тебя. Даже я. Поэтому, когда дойдёшь до севера, сними его, чтобы я смог сопроводить тебя в замок.

Дариет быстро сунула мешочек под лиф своего платья.

— Мне нужно идти. Язон рядом и он будет искать меня.

— Я буду ждать тебя, Дариет, — ласково произнёс Хью и на секунду его губы коснулись губ Дариет. Этого девушка никак не ожидала, но отталкивать нельзя.

Стерпев короткий поцелуй, она шагнула из зарослей и вновь оказалась между кирпичных стен. Только теперь она поняла, что на время её свидания с Хью, исчезали звуки рынка. Сейчас до слуха вновь долетали выкрики торговцев, шум колёс и топот копыт. Вдалеке слышалось блеяние овец.

Язон очутился рядом. Он хмурился и смотрел Дариет за спину.

— Я в порядке. Гуляла по рынку и…

— Иди к сёстрам, — приказал Язон и метнулся за кирпичную стену.

Он точно видел тень и понял, что Дариет подвергалась опасности. Но поиски не увенчались успехом. Язон вернулся к лавке и долго смотрел на занятую Дариет. Что-то в её поведении изменилось.

Язон ещё раз взглянул на неё и понял, в чём дело.

Дариет повеселела.

* * *

Будучи самым младшим сыном Ксандрии Рикки был посвящён в тайну, о которой не знал ни один из братьев. При жизни Ксандрия вынуждена была скрывать свои навыки ведьмы, чтобы ни одна живая душа или нежить не смогла обвинить её в колдовстве. Здесь ведьм никто не любил. Ксандрия боялась признаться мужу долгое время, тогда ещё не зная, что Ластру примет её дар. Лунный камень был под её защитой, в замке она боялась его держать. Требовалось место, куда не доберётся ни один враг, и она соорудила себе убежище.

Рикки в то время боготворил мать, и любая её просьба воспринималась всерьез. В одиночку она бы не справилась, но с помощью Рикки ей удалось построить небольшой домик из камня на юге за рощей, перед которой сейчас разрастается поселение Гонт.

Домик стоит на краю обрыва. Фасад огорожен надёжным забором, а с другой стороны обрыв в неизвестную пустоту. Ксандрия провела здесь не один день, накладывая заклинания против любого, кто посмеет войти в домик. Лишь она и Рикки могли заходить в этот домик. Остальным требовалось особое приглашение, чтобы ступить за порог домика.

Рикки не нужно было просить Суну найти подходящее место, чтобы спрятать Танаку. Как только Биннат озвучил своё желание, Рикки уже знал, куда принесёт девушку. А Суну он известил о том, что Танака у него, и на этом всё.

— Куда ты её спрятал? — попробовал выпытать Суну.

— Я знаю одно надёжное местечко. Не волнуйся, там до неё не доберутся.

Суну удивился, но расспрашивать не стал. В конце концов, Танака не его забота.

Домик на краю обрыва пустовал с тех пор, как имит перекочевал в замок Окта под покровительство Ластру. Мебель со временем покрылась вековой пылью, запах для человека стоял омерзительный, спёртый. Рикки завёл Танаку в дом и открыл все окна.

— Я приберу здесь. В доме есть метла? — охотно вызвалась помочь благодарная девушка.

Рикки внимательно осмотрел её.

Простила бы мать, если бы узнала, что он привёл сюда человека?

Ксандрия была добродушной, и если дело во благо, значит она бы приняла такое решение. Рикки, тем не менее, чувствовал лёгкую вину.

— Там, в кладовой, — ответил он. Затем обошёл дом, чтобы понять, чего не достаёт для жизни. — Я принесу еды. Танака, ты понимаешь, что какое-то время этот домик нельзя покидать?

— Как долго?

— Пока не разрешится… Они должны перестать искать тебя, и только тогда…

— Понятно. Можешь не беспокоиться. Я всё равно ничего не помню и дорогу домой не найду. Если ты обещаешь вернуть меня сёстрам, я готова ждать.

С этими словами Танака заглянула в кладовку и закашлялась.

— Работы здесь очень много. — Она отмахнулась от пыли. — Где я могу взять воду?

— Снаружи есть колонка. Я проверю, работает ли она.

Рикки возился с колонкой около часа, пока сделал её. Танака с любопытством наблюдала за парнем через запылившееся окошко. В плаще было неудобно, поэтому он его снял. Рубашка тоже показалась тесной, и он снял её. Танака так и обомлела от вида мужского тела. Кожа вампира была смертельно белая, он был худым и слегка мускулистым. Очень красивым внешне.

Танака отошла от окна, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Ладонь интуитивно легла на ту сторону лица, которую уродовало родимое пятно. Она не помнила, когда в последний раз смотрелась в зеркало, но подсознательно знала, что её лицо не совершенно. Так почему Рикки должен обратить на неё внимание?

Она тряхнула головой. Пустое всё!

Отбросив глупые мысли в сторону, занялась кладовкой. А когда колонка стала беспрепятственно давать воду, она принялась за уборку. Рикки ушёл, пообещав принести еды.

Он зашёл к лавочнику Виллу в Гонт. Это был самый ближайший магазин продуктов для людей. Вилл отпрянул к стене, увидев вампира, и Рикки заподозрил, что неспроста мужчина боится его.

— Смотрю, сюда часто вампиры заходят, — непринуждённо начал Рикки, держась дружелюбно, желая, чтобы Вилл не боялся его. — Мне нужны продукты для человека.

— Да, конечно, — дрожа всем телом, ответил Вилл и потихоньку вышел из-за лавки. — Что именно будете брать? Хлеб?

— Не знаю, — пожал плечами Рикки. — Что люди едят? В особенности, девушки? Да не бойся ты так, я заплачу. У меня есть йени.

Вилл как будто бы не поверил. Он складывал продукты в корзинку, а руки тряслись.

— Эй! Я же Окта! Чего ты так трясёшься? Я хочу купить еды для хорошей девушки, которая не может сама прийти сюда. Чёрт, я, вампир, делаю доброе дело. А ты… — в этот момент взгляд Рикки упал на древний знак, вырезанный ножом на столешнице. Он провёл по ним подушечками пальцев. — Символ самопожертвования? Кто оставил этот знак здесь?

— Он.

— Кто — он?

— Бладпортовский вампир. Он приходил убить меня, — Вилл не удержался и расплакался. — Сначала отобрали у меня дочку, единственную мою девочку. Потом пришли по мою душу.

— Но ты жив.

— Другой Бладпорт остановил того вампира. Они сражались прямо здесь, в лавке. Я только-только привёл всё здесь в порядок. Товар попортили…

Рикки терпеливо слушал ноющего Вилла, затем попросил описать нападающего вампира. Внешность без изюминки, стандартное описание: бледный, слишком длинные пальцы, жуткие клыки, красные глаза, на нём был плащ с капюшоном. И только атрибут одежды натолкнул Рикки на мысль, что это Микис, ибо пойманный Суну бладпортовский вампир носил плащ с капюшоном.

Оплатив покупки, Рикки хотел уйти, но внутренний голос напомнил, что Ксандрия не ушла бы, не защитив этого человека. Ойли находится в замке Окта, и Вилл пока об этом не знает. Рикки не мог допустить, чтобы Вилла убили раньше, чем он увидит свою дочь.

Вилл со страхом и непониманием наблюдал за тем, как вампир поставил пакет, выпрямился и закрыл глаза. Ксандрия не глупа, она научила младшего сына ставить защиту. Раньше Рикки не пользовался заклинанием, он впервые читал его и не имел понятия, сработает ли оно. Закончив, он посмотрел на лавочника.

— Отныне сюда могут войти только люди. Ты под защитой. Но если сам пригласишь вампира, он сможет войти. Будь осторожен.

Рикки ушёл, так и не услышав благодарности лавочника Вилла. Его ждали другие дела. Сначала накормит Танаку, а затем навестит Микиса в подземелье замка Окта.

* * *

Сегодня необычный вечер, значит, всё должно происходить не так, как всегда, и Дариет, надев подаренное Хисом платье, спустилась в большой зал. Настроение девушки было прекрасным. Она чувствовала себя удовлетворённой: наконец-то она смогла сделать первый шаг к своей цели. Дариет нисколько не боялась Хью, как не боялась идти с ним в замок Бладпорт. Хью обещал не причинить ей зла, и почему-то Дариет склонна была верить ему. Возможно, она узнает больше об отце. Где-то на севере живёт её мать, и Дариет хотела найти её, найти и задать главный вопрос — почему.

Душа девушки пела, она чувствовала себя красивой. А когда звуки скрипки заполнили огромный зал, Дариет захотела стоять на месте и слушать, слушать, слушать.

Она не сразу заметила Хиса в глубине зала, а когда увидела его, осмелилась подойти. Она робко улыбнулась и присела в легком реверансе.

Хис выглядел умиротворённым.

— Красиво, не правда ли? — сказал он, наслаждаясь музыкой.

— Откуда эта скрипка?

— Посмотри туда, — Хис указал в сторону мезонина. За балюстрадой виднелся силуэт. — Это Оол играет для Ойли. Он влюблён.

— Влюблён в Ойли?

— Тебя это удивляет?

— Скорее да, чем нет.

— Он дал ей кровь. Оол обратил Ойли… спас её. Совершенно очевидно, что он считает её частью себя. При этом Ойли очень молода и красива. — Хис смотрел на застывшую Дариет, а в это время Оол заметил их и сменил мелодию. Хис благодарно кивнул ему и протянул руку Дариет. — Потанцуем?

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Хис коснулся одной рукой её талии, в другую взял её ладонь и повёл в медленном танце. Они смотрели друг на друга и нежно улыбались. Для Дариет в эту минуту погас целый мир, и абсолютное счастье охватило её. Она отдалась этому танцу самозабвенно, всей душой и телом, всеми мыслями.

Танец был укрытием, защищавшим её от любых опасностей. И пусть рядом не Суну, а Хис. Не так уж это было важно. Скоро они оба потеряют её, зато вернут отца. Больше ничего не волновало Дариет.

Она уйдёт в Бладпорт, подчиняясь чувству долга, а не любви. И пусть сегодняшний вечер оставит приятные воспоминания на целую вечность.