Глава 21

— Рикки? — Джейк заприметил брата издалека и сразу поспешил к нему. — Выглядишь не очень.

— Просто выпил кровь «ядовитой» женщины. До сих пор воротит.

Брови Джейка взлетели вверх.

— Ты шутишь, да?

— Какие шутки! Посмотри на меня. Я устал, мне необходим отдых.

Рикки и вправду пришёл в Белый замок, чтобы отдохнуть и набраться сил. Пока он находился на севере, не спал и не думал о своих силах. Эта ночь не обещала быть лёгкой, у Рикки в планах было много дел.

— Когда ты вернулся с севера?

— Этой ночью. Я выкрал Танаку, но, — поспешил поднять палец Рикки, не дав Джейку обрадоваться, — пока я её надёжно спрятал. Та травница опасна. Как только она придёт в себя, начнёт искать Танаку.

Джейк потёр подбородок, задумчиво глядя в сторону.

— Травница, говоришь… Слушай, а никакой колдуньи на севере нет?

— По-моему, Дарил — единственная колдунья там. Она творит страшные вещи, раз умудрилась лишить Танаку памяти.

— Какие интересные вещи ты рассказываешь.

— Послушай, Джейк, я на самом деле потерял много сил и желаю отключиться.

— Я отпущу тебя, но для начала хочу уточнить кое-что. Я про сестёр Милли. Выяснилось, что их отец был вампиром. А наши мужчины в трактире, которые были знакомы с Милли, поговаривают, что мать девочек — колдунья и сбежала с вампиром на север.

— Как звали мать Милли?

Джек вдруг осознал, что не интересовался этим, поэтому пожал плечами.

— Если её зовут Дарил, тогда вполне объяснимо, почему она удерживала Танаку подле себя, — сказал Рикки и исчез.

Джейк долго стоял посреди зала, думая о полученных сведениях, затем принял решение отправить одного из своих вампиров на разведку, не ставя шерифа в известность.

Отдохнув хорошенько, Рикки привёл себя в порядок, затем отправился в домик проведать Танаку. Стояла глубокая ночь, девушка крепко спала. Рикки не стал её беспокоить. Он убедился, что двери крепко заперты, а поблизости никого, затем отправился в Окта.

Разыскав Оола, Рикки вкратце рассказал о том, что случилось с Виллом.

— Ойли не помнит своей прежней жизни и того, кто вырастил её. Нужно ещё немного времени, — сказал Оол, спускаясь вместе с Рикки в подземелье.

— Ты можешь рассказать ей об отце. Я наложил защиту на его лавку, но долго ли она будет действовать, не знаю.

— Кто научил тебя ставить защиту? — Оол был удивлён.

— Мама, — легко ответил Рикки, который не видел больше смысла скрывать, что Ксандрия многому его обучила.

— Ого. Значит, мама выбрала тебя.

— Ей пришлось кому-то довериться. Наверное, чувствовала скорую гибель.

— Она знала, Рикки. И отец знал. Иногда я ненавижу чёртов лунный камень.

— Думаешь, будущее можно было бы изменить? — Рикки остановился и серьёзно взглянул на Оола. В кромешной тьме их глаза горели, они видели друг друга как днём. — Имит подсказывает, но не предотвращает будущего. Мама говорила, что наше время состоит из множества нитей. Не важно, за какую нить ты дёрнешь, рано или поздно она всё равно приведёт тебя к неизбежному концу. Наше будущее предопределено. Так или иначе, но оно произойдёт.

— Значит, отец спасётся?

Оол намекал на то, что камень показывал Хису путь к спасению отца, предопределяя будущее шаг за шагом. Спасение — это и есть конец нити, за которую дёрнул Хис.

— Хису не нужен имит, так? Всё произойдёт в точности так, как должно произойти? — снова сказал Оол и вдруг улыбнулся. — Они танцевали.

— Кто?

— Хис и Дариет.

— Мерзость, — усмехнувшись, Рикки возобновил путь.

— Ты не любишь людей, Рикки, но Дариет и её сёстры — полукровки. Виктор был вампиром.

— Это Джейк тебе сказал?

— Да… то есть, Ойли мне рассказывала. Они ходили в архив и нашли дату рождения Виктора.

— Что мне до этого?

— Перестань их ненавидеть.

Рикки вспомнил Танаку. Несмотря на уродующее родимое пятно, её лицо было премиленьким. Его тянуло к ней. Даже сейчас. Он бы с радостью вернулся в домик, чтобы сидеть около её кушетки и сторожить её сон. Рикки точно знал, что не вернёт её Биннату. Ни за что!

Оол исчез. Рикки дошёл до тюрьмы Микиса один.

* * *

Перед самым рассветом Дариет вышла в сад. Она искала Хиса, и один из слуг сказал, что господин гуляет.

Луна ещё ярко освещала тропы. Дариет было не по себе среди серых деревьев. Это мир вампиров. Не только Хис мог оказаться в саду. Она вздрогнула, когда что-то встрепенулось неподалеку и взлетело вверх. Летучая мышь? В Окта это редкость.

Хис сам вышел к ней, как только почувствовал её присутствие.

— Дариет, почему ты не спишь?

— Я хотела увидеть тебя.

— Увидеть меня? Сейчас? — искреннее удивление отразилось на бледном лице вампира.

Дариет почувствовала, что обычным разговором не усыпить его бдительность. А если она даст то, чего он ждёт? Девушка шагнула ближе к нему, её руки легли на воротник его плаща, а взгляд упал на белоснежное жабо.

— Мне всё равно не уснуть, как бы я ни старалась. Мысли донимают меня, душа не на месте.

— Тебе холодно? — он накрыл своими ладонями её руки, но его холод считался абсолютно нормальным, её же ледяные руки свидетельствовали о том, что она мёрзнет. — О чём же твои мысли?

— Обо всём. О тебе… Я снова и снова прокручиваю в голове наш танец. Он был прекрасен. Я всё думала, померещилось мне или я и в самом деле танцевала с тобой. В тот момент я была словно в забытье, не в этом замке, не в этом мире… я растворилась в твоих глазах.

Её пальцы легко коснулись его стального цвета волос, Хис не отпрянул. Всё происходящее теперь и ему казалось сном. Он смотрел на неё, пытаясь понять, действительно ли она говорит то, что чувствует, но не уловил фальши. Дариет заметила сомнения Хиса и прильнула к нему теснее.

— С той минуты, как ты отпустил меня, я неустанно ждала новой встречи. Однако ты не пришёл, и вот… я сама тебя нашла.

Губы Хиса приоткрылись, когда Дариет приблизила к нему своё лицо. Дариет не боялась смотреть вампиру в глаза, хотя с детства знала, что таким способом они получают над девушкой полный контроль, могут заставить обнажить шею.

Сегодня он не захочет её крови, Дариет чувствовала. Их только-только начинало притягивать друг к другу. Маленькая искорка зарождалась где-то внутри. Дариет встала на цыпочки, потянула шею и поцеловала вампира в губы. Сама не веря в происходящее, она чуть-чуть усилила поцелуй, и Хис ответил. Руки парня скользнули по корсету за спину, Дариет положила свои руки ему на плечи и вдруг со страхом осознала, что не хочет его отпускать.

В эту минуту образ Суну совершенно стёрся из её памяти. Сердце больше не тосковало.

Хис осторожно отстранился и погладил девушку по волосам. Его глаза излучали не присущий вампирам свет и открыто говорили: «Сегодня ты сделала меня счастливым».

— Я знаю, кому принадлежит твоё сердце и…

— Нет, — Дариет замотала головой. — Нет, больше нет. Это в прошлом.

Хис аккуратно сдвинул прядь волос и отогнул воротничок. Два шрама от укуса напоминали о себе белыми пятнами.

— Суну не плохой, он… не виноват, — произнесла она. — Однако нас больше ничего не связывает. Он ушёл, бросил меня. А теперь, когда вернулся, равнодушен. Я всё понимаю, Хис, я же не глупая.

— Надеюсь, я не стал препятствием.

«Стал», — подумала она, но вслух не произнесла.

— Будущее предопределено, не так ли? И не имит вершит это будущее, он лишь подсказывает. Для нас судьба давно прописана. Всё происходит по системе, что создала природа. Ты — вампир Окта. Твоя мать была ведьмой, а отец могучим правителем. Моя мать тоже была ведьмой, как поговаривают, а отец не человек. Я в любой момент могу умереть и родиться… как Ойли. Мы пройдём этот путь рука об руку, как должно быть.

Они взялись за руки. Хис изучал лицо Дариет взглядом, снова намереваясь её поцеловать. Но тут подул лёгкий ветерок. Это дух Ксандрии давал добро.

— Настоящая любовь не приходит мгновенно, — прошептал Хис больше самому себе, чем Дариет. — Её надо взращивать так же, как Лилит взращивает свои цветы. Ты ведь тоже так думаешь?

— Да. В этом есть смысл.

Новый поцелуй придал обоим сил, после чего Дариет сообщила, что лишённая сна она чувствует слабость. Хис проводил её до комнаты и снова поцеловал, нежно и сладко. Тепло её крови манило, но он не мог лишить её ещё больше сил.

— Завтра будет прекрасная ночь, Хис. За день я выспалась, и мы сможем провести ночь вместе.

— Обещаю, ты не замечаешь, — захлебывался счастьем Хис.

Светало. Хис тоже решил, что днём ему лучше отдохнуть. День обещал быть солнечным. Весна в Эгле слишком светлая для вампиров, поэтому они прятались. Начинался мёртвый сезон, но кому-то это только на руку.

Дариет выждала время. Городские часы в Эгле отбили восемь. Солнце поднялось достаточно высоко. Лилит и Урса только начнут собираться на рынок, и сегодня с ними отправится Суну — самый стойкий к солнечным лучам вампир.

Замок затих.

Дариет переоделась. Она извлекла из сундука самоё удобное платье. Надела кулон, который дал ей Хью, и спустилась на кухню. Слуги готовили завтрак для сестёр и не обращали ни на кого внимания. Дариет осторожно проскользнула в крошечный коридор и двинулась к приоткрытым дверям. Может быть, главные двери замка крепко заперты, но со стороны кухни всегда был открытый выход.

Дариет проскользнула в него и осталась незамеченной. Кулон превосходно работал. Вампиры не чувствовали человеческого запаха.

Вампиры — нет. Но Лилит, которая складывала в повозку растения, заприметила Дариет и догнала её. Испугавшись, Дариет спряталась за каменную стену и дёрнула Лилит к себе.

— Позволь мне уйти. И не говори Суну.

— Но куда ты?

— Я верну имит. У меня есть план. Я знаю как.

— С ума сошла??? — зашипела Лилит.

— Прошу, уходи. Суну тебя здесь быстро найдет, а я меня нет. Лилит, доверься мне.

— Я потеряла мать, отца, старшую сестру. Теперь лишится тебя? Ты издеваешься?

— Лилит, я вернусь. Всё будет хорошо.

— Не верю тебе.

— Пусти, — Дариет попыталась обойти сестру, но та схватила её за запястье. Дариет не могла более задерживаться, пришлось поступить не лучшим образом. Она толкнула Лилит, и та, ахнув, упала на заднее место. — Не останавливай меня. Больше шанса не будет. Я ради вас всех стараюсь.

С этими словами Дариет скрылась в лесу.

Лилит поднялась и отряхнула руки. Урса нашла её.

— Вот ты где. Упала, что ли?

— Э… — Лилит огляделась и увидела на стене торчащий цветок. — Хотела сорвать. Красивый, правда? Но не дотянулась и упала.

— Тебе цветов мало? Идём, Суну ждёт.

* * *

Опять кровяка содержала алкоголь. Биннат поплевался. Девчонка из Эгле, работала в увеселительном баре. Прождав Рикки весь день и всю ночь, Биннат заскучал и решил поразвлечься. Девица слишком много выпила, вкус крови кисловатый, да и сама она непонятно что ещё потребляла.

«Больше ни за что не сунусь в бар Эгле», — подумал он, выходя на улицу перед рассветом.

Рикки появился неожиданно, но не остановился.

— Следуй за мной. Скоро рассвет, солнце встанет.

— Дерьмо! Ты не мог чуть раньше прийти?

— Не мог.

Они прошли по лабиринтам улиц, затем Рикки привёл Бинната на заброшенный склад. Внутри было темно, но воняло, как из канализационной ямы.

— Ты в курсе, что у нас в подземелье Микис?

— Хм. Неужто хочешь на камень его обменять?

— Нет. Я его слегка покромсал. Вряд ли вам он теперь нужен будет.

— Ого. Когда ты говоришь «покромсал»…

— Вырезал на его груди кинжалом его же знак самопожертвования, как он это делал с людьми в Эгле. У всех разный подход к наказанию, согласен? Хис хочет сослать его в Акалею, но это снисхождение.

— Решил вершить свой собственный суд? Высшие власти в Акалее спросят, откуда у Микиса этот знак.

Рикки усмехнулся.

— Микис извращенец. Понимаешь? Символ самопожертвования он сделал своей рукой.

Взгляд Бинната застыл на смеющимся Рикки.

— А с тобой опасно связываться.

— Да. Ты только сейчас это понял?

— Где Танака?

— В надёжном месте.

— Где?

Рикки не повёлся на предупреждающий суровый тон. После того, что сделал с Микисом, Рикки чувствовал уверенность в себе и прилив сил. Мать наделила его способностями, которых нет ни у одного вампира. Биннат этого не знал и, похоже, не воспринял намёк Рикки.

— Танака там, где не найдёт её ни один северный вампир.

— Но мне-то можно её повидать?

— Я сказал — ни один. Ты плохо слышишь? Пока ты живёшь в Бладпорт, Танаке продолжает угрожать опасность. Напомню, что имит до сих пор у Хана.

— Так во-о-от в чём загвоздка. Шантажировать меня решил?

— Нет. Но посуди сам: я свою часть уговора выполнил, а ты пока только клянчишь.

Вмиг Биннат оказался близко к Рикки, оголив клыки.

— Следи за языком!

— Ой. Страшно, — захихикал Рикки, плечи его вздрагивали.

А Биннат сердился ещё больше.

— Рикки…

— Три столетия я — Рикки. Знаю, знаю. И знаю, на что способен. Достанешь имит, увидишь Танаку. И будь уверен, что даже если ты перевернёшь весь Эгле, не найдёшь её. Ты хитрый, но я хитрее, помни об этом.

И, похлопав Бинната по плечу, Рикки испарился.

Если бы вампиры могли краснеть, то Биннат мог бы превратиться в томатную пасту от злости. Сейчас перспектива вырвать Танаку у Дарил казалась ему менее привлекательной. Но что сделано, то сделано. «Будешь знать, как с Окта связываться», — подумал Биннат и покинул, наконец, смрадное местечко.

* * *

Как и условились, Хью встретил Дариет на выходе из Синего леса, когда она ненадолго сняла кулон. Теперь, когда девушка по собственной воле пришла на их территорию, Хису не легко будет её забрать. Лишь с тем условием, если Дариет согласится с ним уйти. А она не согласится.

Под серьёзной маской Хью скрывалась довольная улыбка. Это его победа. Их с Ханом победа.

— За тобой не гнались?

— Нет, — она снова надела кулон. — Однажды я пыталась пройти лес, но заплутала и… в общем, в этот раз я была смелее. Это из-за кулона, да?

— Да. Ни одна тварь тебя не почувствовала. Вампиры не сидят в лесу, они приходят, если чуют человеческую кровь, ощущают за версту тепло его тела. Ты же была под плотной оболочкой ароматов, которые исходят от камня. Это подарок одной нашей травницы. Она умеет это делать. Кстати, эта травница — человек. Я познакомлю её с тобой. Но не сейчас. — Хью свистнул, и из-за угла вышел какой-то мальчишка, ведущий лошадь. — Достал для тебя эту лошадку. Ты устала, наверное, а до замка ещё идти и идти.

«Хис мог перенести меня из любого конца города в секунду. Или это только Окта могут?» — удивилась Дариет.

Пока Хью вёл лошадь под уздечку, Дариет разглядывала городок, осознавая, что где-то здесь Танака… а ещё их сбежавшая мать.

Как удивительно, что в одном и том же городе с одной стороны светило яркое солнце, а здесь сгущались тучи, а по земле тянулась дымка тумана. Они прошли мимо реки, которая казалась чёрной, холодной и неприветливой.

Замок Бладпорт возвышался над городом устрашающей каменной громадой. И мысли будто притупилась, невозможно уже было думать о том, что было. Дариет смотрела только вперёд, хотя мужество её пошатнулось при виде мрака и сотен порхающих на уровне окон первого этажа летучих мышей. Невероятное множество! Это так отличалось от мирного замка Окта.

— Мы прибыли как раз к обеду, — сообщил Хью, помогая девушке слезть с лошади. Едва она это сделала, Хью хлопнул животное по бедру, и оно устремилось куда-то в сторону деревьев, а потом и вовсе скрылось.

Дариет с колотящимся сердцем смотрела туда, где только что стояла пыль от копыт.

— К обеду? — переспросила она удивлённо.

— Да. В честь твоего прибытия мы устроили обед.

На пороге их встретил Ченс, с которым Дариет уже была знакома — он работал слугой в Окта. Обманщик! Далее они прошли в столовую.

— Ты должна знать этих вампиров в лицо. Они мне как братья, — сказал Хью. — Это Скилс и Ян. О! А это Биннат, наш мозг. Не правда ли, Биннат?

Хью похлопал по спине ошарашенного Бинната. Дариет с Танакой невероятно похожи с той лишь разницей, что у одной из них на лице было родимое пятно.

— Добро пожаловать в Бладпорт! — сказал он, как мог, вежливо.

— Благодарю.

Они расселись по местам и самым последним в столовую вместе с ворохом мышей вошёл Хан. Он остановился и взглянул на долгожданную гостью.

— Наконец-то я увидел дочь Виктора Милли. Чувствуй себя как дома.