Глава 23

Если бы Виктор имел хорошие отношения с Ластру, то знал бы наверняка, какое несчастье постигнет его на севере. Ластру и Ксандрия видели с помощью имита, что Виктора уничтожат, но поощряли желание Милли наказать женщину, которая превратила обычного вампира в нечто страшное. И чтобы подобные опыты прекратить, Виктор отправился на север, чтобы убить эту женщину, женщину, которую он любил когда-то, и которая предала его недостойным образом. Его остановил Сэл, приставленный всеми силами защищать Дарил. Борьба шла долго, но в итоге Сэл сначала ранил Виктора, затем перерубил голову и проткнул сердце. Виктор исчез. Его дочки потеряли надежду дождаться его. Всё было кончено.

Дарил продолжала колдовать, а Иладар окончательно превратился в монстра. Ему нужна была душа сильного вампира, чтобы вернуть прежний разум.

— Значит, никуда мой отец не уезжал? Он лгал нам.

— Ложь ради вашего же блага. Какой уважающий себя отец подвергнет дочерей опасности? В Бладпорт вас он особенно сильно не хотел пускать. Дарил много раз хотела отобрать хотя бы Танаку, Урсу и Лилит, если не тебя. Но он знал, что девочки нужны ей для опытов, поэтому защищал вас. До сих пор ему это удавалось, но… — Хан подошёл ближе к девушке и склонился над ней. — Вы сами перешли эту черту. Добровольно.

Дариет не могла смотреть в красные глаза вампира, его клыки устрашающе выпирали. Она вжалась в спинку кресла.

— Каков был договор?

Этот вопрос спас её от его близкого присутствия. Хан отошёл к конторке, такой же чёрной, как и вся мебель в этой комнате. Он вынул плотную бумагу, немного потрепанную временем, и поднёс Дариет.

— Обрати внимание, что этот договор подписан кровью твоего отца.

Внизу действительно было выведено имя Виктора Милли тёмно-красным цветом. Дариет пробежалась по тексту глазами, затем резко посмотрела на Хана. Договор заключили на одном единственном условии: если Виктор Милли погибнет по собственной глупости, на его место придёт дочь, он вверяет Бладпорту Дариет Милли сразу после превращения.

— Я должна стать вампиром и вести дела, которые вёл мой отец?

— Ты всё правильно поняла. Полукровку в человеческом обличии не пустят в Акалею, а у нас там все связи. Сейчас они оборваны из-за гибели твоего отца. Но наследница всё исправит.

— Почему же тогда не убьёте меня и не превратите в вампира?

Хан знал ответ. Превратить Дариет в вампира не составит труда. Хью готов это сделать, у него достаточно сил. Однако не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Убивать её рано для воплощения заветных планов. Сначала требуется вернуть к жизни Иладара. Это обеспечит им защиту. Дело в том, что, став сильной, Дариет сможет пойти против Бладпорта и окончательно уничтожить их род. Нет уж. Хан продумывал свои шаги, он не был глуп.

На её вопрос он сухо посмеялся.

Дариет сочла это за издевательство. Одним движением она порвала договор, но Хан не расстроился.

— Рви! Рви на мелкие кусочки! — смеялся он. — Ты всё ещё считаешь меня глупцом?

— Я не желаю вести дела отца. Я здесь, в Бладпорт, разве этого не достаточно? Вы заполучили меня. Милли сдержал слово, однако, я имею право отказаться быть вашей пешкой.

— И ты думаешь, что, порвав договор, сможешь избежать своей участи?

— Договора больше нет.

— Есть. И много. Иладар потребовал у Виктора несколько копий. Признаться, я удивлён, — он снова склонился над Дариет, — ты должна быть рада, ведь добровольно пришла сюда.

Чувствуя, как бьётся собственное сердце от неподдельного страха, Дариет вжалась в кресло, руки вцепились в подлокотники.

— Я просто зла на отца, — выдержав ровный тон, сказала она.

Хан схватил её за горло и крепко сжал. Лёгкие Дариет лишились воздуха, она пыталась сделать вдох, но не могла, открывала рот, словно рыба, оказавшаяся на суше.

— На отца тебе нет смысл злиться. Ты его законная дочь, его наследница. — Он разжал пальцы и начал водить ими по шее. — Он совершенно осознано отдал тебя нам. Но пока ты человек, я намерен оберегать твою жизнь. Поэтому будь паинькой. Вот так. Хорошая девочка, — ласково произнёс он, когда дыхание девушки выровнялось, и она поддалась гипнозу его красных глаз. Дариет сама наклонила голову, являя белую шейку взору голодного вампира. — Сегодня прекрасная ночь, — проговорил он и, обнажив клыки, собрался вонзить их в нежную кожу, чтобы попробовать кровь Милли.

В этот момент двери резко распахнулись. Появился Хью.

— Хан!

* * *

Листок задрожал в руке Хиса. Смяв в комок, он крепко зажал его в кулаке.

Что это значит?

Почему она ушла с Суну? Если Суну важнее, тогда для чего она целовала его?

Это не то, что ты думаешь…

Твоя Дариет. Твоя…

— Где Суну? Кто его видел? — кричал Хис, бегая по замку, но никто ему не отвечал.

Оол и Ойли отвлеклись от интересного занятия, когда Хис ворвался в музыкальную комнату.

— Вы знали?

— Что? О чём? — не понимал Оол.

Хис показал ему найденную записку. Ойли сама прочла её вслух. Помимо Оола, Гуно и Язон услышали, что в ней говорилось. Потом прибежали Лилит с Урсой. Не хватало Джейка, который, как и Лилит, знал о замысле Суну; И Рикки, отсутствующего в замке уже довольно долгое время.

Гуно в изумлении поднял брови.

— Что значит — «уехала с Суну»? Что эти двое задумали?

— Что-что… Уверен, они на севере, ищут Танаку, — сказал Хис.

Тут Лилит не выдержала и крикнула:

— Нет!

Все взгляды обратились на неё. Лилит отступила на несколько шагов в смущении. Сказала «гоп», теперь придётся прыгать.

— Я знаю, что они не на севере.

«Не позволять Хису следовать за ними. Он всё испортит», — вертелось в голове.

— В таком случае, — Хис помрачнел и теперь выглядел устрашающе, — ты знаешь, где они.

— Д-да. Они в Эгле. Уехали по одному важному делу, но… ничего страшного. Можешь у Джейка спросить.

— Плетут интриги, скрывают правду, маскируются. Как интересно мы живём! — выразил мысли вслух Язон, приобняв Урсу за талию. Девушка хлопнула его по руке. — Ай!

У выхода Гуно окликнул брата:

— Хис! Приказы будут?

— Нет, — всё ещё хмурясь, сказал тот. — Я в Белый замок. Гуно, проследи, чтобы никто больше не покидал Окта.

Джейк был менее эмоциональный, нежели его возлюбленная Лилит. Вампирам легко скрывать эмоции. Они могут сходить с ума от любви, могут ненавидеть, могут радоваться и грустить, но по внешним признакам сложно сказать, что испытывает вампир в данную минуту. Даже о жажде жертва узнаёт непосредственно перед укусом. И если у Лилит на лице была написана тревога, то Джейк лыбился от уха до уха и на вопросы Хиса отвечал непринуждённо.

— Суну и Дариет? А что тебя беспокоит?

— Они ушли вместе. Куда? Ты знаешь! — злился Хис. — Только не рассказывай мне сказки о том, что у них дела в Эгле. Я тебе не поверю.

— Ладно, не буду.

— Где они?

— Ты сказал, что не поверишь, поэтому мне нечего сказать.

Хис торчал у Джейка довольно долго, но так и не добился внятного ответа. Джейк подтверждал версию Лилит, но Хис не верил. Он пытался их найти, однако, не обнаружил ни следа.

А это означало лишь одно: Суну с Дариет нет в Эгле.

* * *

День — лучшее время совершить прогулку.

Позавтракав в компании Хью, Дариет изъявила желание отдохнуть в своей комнате. Она всё ещё не могла оправиться после рассказа Хана ночью. Для неё было потрясением узнать, что Виктор только её отец. Что же будет с сёстрами? Кто их отцы? Лилит и Урса от одного; Танака — от другого. Оба вампиры, но навсегда останутся неизвестны.

Если только…

В шкатулке всё ещё лежал камень, с помощью которого она сможет прогуляться в город. Вампиры днём не особенно активны, ей легко будет покинуть Бладпорт. Дариет хотела найти мать — эту страшную женщину, из-за которой погиб отец, из-за которой Иладар превратился в чудовище, из-за которой сёстры Милли жили без матери с малых лет, из-за которой пострадали октавские вампиры.

При встрече Дариет собиралась задать все свои вопросы и непременно намеревалась получить ответы. Она заставит Дарил заговорить.

Выйти из замка оказалось просто. Ворота здесь не запирали. В город вела одна единственная дорога, скрытая туманом. Дариет старалась не прислушиваться к жутким звукам — плеску воды или хлопанью крыльев. Она шла вперёд интуитивно, зная, что рано или поздно доберётся до городских построек. Меж голых веток деревьев просвечивало серое небо. Холод пронизывал до костей, но Дариет старалась не думать об этом. Как и о страхе. Чего ей бояться, если Хан заверил, что должен оберегать её жизнь?

Только она об этом подумала, как вдруг кто-то схватил её за руку и резко дёрнул в сторону. Дариет пикнуть не успела, рот уже закрывала чья-то ладонь. Чувства в этот момент нельзя было описать словами. Кровь ударила в виски, глаза забегали по сторонам, но не увидели ничего, кроме сгустков тумана.

На ухо ей шепнули:

— Тихо.

Дариет узнала голос Суну и в радостном возбуждении задышала чаще. Суну медленно опустил руку, и девушка развернулась к нему лицом.

— Как ты нашёл меня? Это ведь невозможно!

— Дело в этом? — он ткнул пальцем в кулон.

— Да, он отводит мой запах от вампиров, скрывает. Что? Куда ты меня ведёшь?

— Туда, где нам не помешают. Мы на дороге, а это может быть опасно.

Они обогнули черную скалу, за которой показалась каменная стена. Суну вспорхнул на неё, а Дариет пришлось взбираться самостоятельно. Суну помог, подтянув её. Затем они вместе спрыгнули вниз. Дариет огляделась — вокруг только стены, покрытые черным наростом и противное пасмурное небо над головой.

— Ты отведёшь меня в город к моей матери? — спросила Дариет. Теперь, когда рядом Суну, ей было спокойнее.

— К матери?

— Да! К этой… Э-э-э… Только что помнила её имя. Далия… Дария… Местная травница.

Брови Суну поползли вверх.

— Дарил? Она твоя мать?

— Да! Ты знаешь её?

— Ещё бы не знать! Ты должна была запомнить её имя, ведь оно похоже на твоё. Дарил — Дариет. Значит, она твоя мать, — это было уже больше утверждение, произнесённое для подтверждения факта.

— И не только моя. Но и Танаки, Урсы и Лилит. Но отцы у нас разные. Ох, голова кругом! У Виктора Милли была только одна дочь, и это я. Суну, он продал меня Бладпорту. После превращения я должна вести его дела в Акалее! Можешь себе представить? А я не хочу в Акалею! — Она резко подняла голову, и встретилась взглядом с Суну. Стало не по себе, она обняла себя руками. — Тебе Лилит сказала?

— Ты должна её понять. Она переживает за тебя. Я вообще не понимаю, почему ты пошла сюда одна. Со мной ведь могла договориться, — Суну отвернулся. Черные волосы слились с черным плащом и со стенами в этом темном месте. Если бы Дариет не доверяла Суну, она бы лишилась чувств от страха и ужаса. — Кто рассказал тебе про мать и отца?

— Хан. Он показал мне договор, подписанный кровью отца. Боже, как подумаю! Я хочу… — вдруг она вспомнила предсказание имита. — О Верховный! Хис!

— Не волнуйся за него. Я оставил записку от твоего имени. Написал, что мы с тобой отлучились по делам.

— Он думает, что… я и ты… вместе? — она была возмущена и напугана. — Почему именно с тобой?

— А с кем? Надо было думать, прежде чем принимать спонтанные решения. Теперь поздно.

— Ах ты!

Дариет подбежала к нему и принялась бить кулаками в грудь. Только Суну эти удары были всё равно, что пёрышком пощекотать. Он терпел всё это, потом схватил за запястья.

— Скажи спасибо, что я сюда пришёл. Если придёт Хис…

— Хису нельзя сюда, — она заплакала. — Я видела… они убьют его. Хан заставил смотреть… это ужасно, Суну. Хис может погибнуть.

Суну усадил девушку на сухую корягу, взял за плечи и, глядя в глаза, гипнотизируя, потребовал рассказать все детали разговора её с Ханом. Дариет передала всё слово в слово, как помнила.

— Я достану имит, затем уйду. Обещаю. Просто дай мне время.

— Говоришь, ты слышала дыхание за дверью внизу? Это Иладар. Значит, они и в самом деле держат его в Бладпорт, — Суну говорил вслух, ни к кому не обращаясь, как будто делал выводы сам для себя. Но Дариет слушала. — Его нужно уничтожить, — говорил Суну. — Если Иладар останется в живых, нам всем грозит опасность. Не только Окта, но и всему Эгле. Иладар уже даже не вампир, он сущность без разума. Он существует за счёт инстинктов.

— Если он получит душу Ластру?

— Сейчас он владеет частью его души, а остаток вернёт этому существу разум. Он намного сильнее вампиров.

— Но у вампиров есть разум. Вас не легко убить. Вы быстры, проворны, вы умеете быть бесшумными, появляться и исчезать, где вздумается и когда вздумается, разве не так?

— У нас тоже есть слабости, Дариет.

— Какие? Вы боитесь солнца, но оно ведь не убивает.

— Оно обжигает. Я никогда этого не чувствовал, потому что я Солнечный вампир. Но мои братья… я видел, как им больно, как они извиваются, стоит лучу солнца коснуться хоть малого участка кожи. А Иладар может жить на солнце, ему ничего не будет. — Суну всё ещё сидел перед Дариет на корточках. — Есть и другие слабости. Например, запахи определенных трав… чеснока. И убить нас можно.

— Отрубив голову?

— Или вонзив кол в сердце. Но если мимо воткнешь, убьют тебя, — он улыбнулся глазами и уголком губ.

Показав зубки, Дариет стукнула его. Но улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Суну протягивал ей что-то. Очень красивые кожаные ножны.

— Я хочу, чтобы этот клинок был у тебя, — произнёс Суну, вкладывая его в руки Дариет. — Может, не сейчас, но однажды тебе придётся им воспользоваться. Этот клинок принадлежал моей матери. Он заговорён.

— Клинок Ксандрии?

— Да. Ты отныне избранница Хиса, этот клинок по праву считается твоим.

— Я… — она смотрела в красивое, но очень бледное лицо Суну широко раскрытыми глазами. Она ведь любила его. — Я избранница Хиса?

— Да. Не моя. Его.

— А если я хочу быть твоей избранницей?

— Скоро ты поймёшь, чего хочешь. Время расставит всё по местам.

— Ты просто знаешь про предсказание лунного камня, поэтому так говоришь! — вспыхнула Дариет.

— Нет, — очень нежно ответил Суну, проведя пальцем по её лицу. — Я видел вас с Хисом в саду перед твоим исчезновением. Я знаю, чего ты хочешь. Имит не имеет к этому отношения. Это, — он переместил палец ниже, к сердцу, — таится здесь. Любовь.

* * *

Лилит сидела в качалке и думала о своих поступках. Видеть никого не хотелось, даже Джейка.

Она винила себя за то, что отпустила Дариет, а ещё покрывала её.

А если она погибнет?

От этой мысли Лилит закрыла лицо ладошками и крепко зажмурила глаза, желая провалиться на месте.

В комнату постучались.

— Я никого не хочу видеть! — крикнула девушка и замерла в ожидании.

За дверью был вампир, потому что она не слышала ни шороха одежды, ни шагов. Внутри было не спокойно, грудь сдавило так, что трудно было вздохнуть. Что-то подтолкнуло её встать и подойти к двери. Однако она не открывала её. Ждала.

В голове звенел приказ открыть дверь, и она, вопреки своему нежеланию, распахнула её. Рикки стоял спиной и развернулся, как только Лилит показалась.

— Я не хотел нарушить твой покой.

— Что тебя привело ко мне?

— Танака.

— Моя сестра?

— Она передала вам всем послание, — Рикки достал рисунок и вручил Лилит. — Я не могу привести её сюда, это опасно. Очень скоро она будет с вами.

Лилит рассмотрела рисунок. Слёзы выступили на глазах. Рисовала словно другая Танака, не та холодная и вечно всем недовольная сестра, а мягкое и любящее их всем сердцем создание. Лилит сразу поняла, что в Танаке произошли перемены.

И Рикки поспешил объяснить:

— Лилит, Танака вас не помнит. Она вообще не помнит своего прошлого. На севере её спаивали отварами из растений, отбирающих память. Увы… Но она знает о вас. Этот рисунок — доказательство тому.

— О Верховный!

Рикки скривился от этого слова. Лилит поняла, что ему не нравится, когда упоминают Бога, но не извинилась.

— Танака здорова? Где она?

— В надёжном месте. Она в полном здравии. Не волнуйся за неё.

— Отведи меня к ней.

— Нет, — Рикки нахмурился. — Не могу. Никто не должен знать, где она.

— Но я ведь сестра…

— Тем более! — перебил Рикки, начиная сердиться. — Ты можешь привести к ней врагов. Лучше всего подождать. Можешь написать ответ. Я передам.

Лилит разозлилась, только Рикки это ни капли не задело. Он исполнял свой долг. Он оберегал то, что отныне принадлежит ему. Пока Лилит послушно отправилась писать сестре письмо, он обдумывал, как вернуть Танаку домой, не подвергнув опасности.

И придумал.

Если Танака придет в Окта вампиром, её не так просто будет поймать.

Мысль крепко засела в голове Рикки.

Убить и возродить.

* * *

Суну остановился резко, не предупредив Дариет, и она, ахнув, врезалась в его спину.

— Дом там, — Суну показывал пальцем на низенькую постройку с вывеской ТРАВНИЦА. — Иди, но будь осторожна. Сэл может понять твой визит неправильно. Следуй нашему плану, говори то, что я сказал, и всё пройдёт гладко. Я буду отсюда наблюдать за тобой. Как почувствую, что ты в опасности, приду на помощь.

— Спасибо, Суну.

Он со скрытой нежностью посмотрел на неё, Дариет не заметила этого взгляда. Она смотрела на дом и уже представляла встречу с Дарил.

— Береги себя, — получила напутствие от Суну Дариет, когда уходила. Больше они не обменялись ни словом, ни взглядом.

Дариет медленно пересекла пустую площадь и подошла к домику. Перед её взором была выкрашенная темной краской дверь. Суну предупредил, что стучаться нет необходимости. Это лавка, колокольчик возвестит о приходе посетителя. Поэтому, накинув капюшон, она вошла.

В помещении никого не было. Девушка осмотрелась. Здесь было тепло и уютно по сравнению с замком Бладпорт. Пол только-только вымели, в печи горел огонь. В воздухе стоял приятный запах трав. Кажется, у Лилит в саду росло что-то похожее. Душица, лимонная трава и календула — успокаивающая смесь трав. Сразу располагает к себе визитёра.

Шорох на лестнице заставил Дариет напрячься. Она ещё сильнее натянула на голову широкий капюшон и опустила голову, чтобы скрыть лицо.

— Чем могу помочь? — спросил мужской голос. Это Сэл. Суну упоминал этого вампира. Его легко узнать по торчащим клыкам, настолько длинным, что спрятать под губой он их не мог.

— Мне нужно посоветоваться. Говорят, местная травница знает всё о лекарственных растениях.

— Дарил сейчас подойдёт. Могу предложить вам чай?

Сэл уже понял по запаху, что перед ним человек, но не догадывался кто.

«Ничего не пей», — предупредил Суну.

— Нет, благодарю. Я только поговорить пришла.

Она чувствовала на себе его изучающий взгляд. Волнение выдавало её.

Вовремя появилась Дарил. Она попросила Сэла оставить их наедине, как только узнала, зачем пришла сюда эта незнакомка.

— Присаживайся, — с улыбкой сказала Дарил, а сама зашла за стойку. — Я сделаю тебе особенный чай. Я не всем гостям предлагаю его. Ты должна попробовать. Он с шиповником…

— Нет, — голос Дариет изменился, вежливости и робости в нём больше не слышалось. Дарил озадаченно смотрела, как девушка снимает капюшон. — Я не чай пить сюда пришла. Мне нужна ты. Не узнаешь меня?

Женщина разглядывала Дариет, пытаясь понять, что происходит.

— Я не знаю тебя.

— Как же! Я твоя дочь, мамочка. Твоя и Виктора Милли. Дочь, которую ты бросила. Теперь узнаешь?

Дарил поставила кружку на стол и вздохнула, с сожалением качая головой.

— Прости. Я не знаю никакого Виктора Милли. И детей у меня нет.

Сэл, который слышал этот разговор, улыбнулся. Биннат предвидел эту встречу, поэтому он попросил поить Дарил чаем, чтобы та забыла своё прошлое. Кто знает, какие тайны узнала бы Дариет. Эта девушка не Танака. Она опасна, и Сэл желал одного: поскорее выпроводить нежданную гостью из этого дома.