Глава 10

Какие грани! Какой блеск! Хан до сих пор не верил, что держит в руках магический лунный камень, за которым охотился всё своё сознательное существование. Про его Силу слагают легенды. Раньше Хан мог лишь представить, что значит — держать в руках такое сокровище. Но сегодня он ощущал приятный холодок камня и втягивал в себя его магию.

— Хорошая работа, Ченс. Ты будешь вознаграждён, — сказал он, не отводя глаз от камня. — Ценнее и надёжнее вампира у меня не было. Возглавишь борьбу против Окта.

— Но… — попытался возразить Микис. Однако, Хан перебил, зло на него посмотрев.

— Ты палец о палец не ударил. И то, что Скилс слаб, — тоже твоя вина. Подумываю сослать тебя из Бладпорт. В городе будешь наводить порядки.

Сжав кулаки, Микис покинул главный зал. Но перед этим услышал приказ Хана:

— Если этот мальчишка Рикки вернётся, займись им!

Едва поклонившись, Микис вышел. С учащённым дыханием, когда ненависть переполнила его естество, он отправился в город, чтобы выпить в любимом кабаке. Микису нравилось, когда разум затуманен. Решение к нему придёт, он это знал. Хан пожалеет о том, что сдвинул его с должности, которую Микис занимал не одно столетие.

Тем временем Хан ушёл в свои покои, потолок и чёрные шторы которых были вплотную облеплены летучими мышами. Он открыл сейф и хотел положить имит, но для начала решил его испробовать.

То, что увидел Хан, расстроило и обрадовало его одновременно. Придётся потрудиться ради результата, но судьбу вполне можно изменить, — это он понял наверняка. Только одно то, что камень теперь в его руках, судьбы многих людей и вампиров изменятся. Хан предвкушал тот день, когда возликует.

«Я буду победителем, Хис. Я. Не ты».

* * *

Жители доложили, что из Синего леса доносятся звуки: хрип, фырчанье, топот копыт. Джейк незамедлительно отправился проверить, какое животное вдруг забрело в этот безжизненный лес. Безжизненный, потому что птицы облетали этот лес стороной. Даже северные мыши не совали свои носы в Синий лес. Живность там водилась, но в основном, это зловредные грызуны и кусачие насекомые. Как правило, их не видно и не слышно.

Он нашёл её в пролеске между мертвыми деревьями.

— Матильда? — осторожно позвал лошадь Джейк. — Где же твоя наездница? — следом спросил он, намекая на Танаку. Но, конечно же, не мог получить ответа от лошади.

Матильда не сразу поддалась Джейку, когда тот попытался приласкать её. Она громко завизжала и отскочила в сторону. Старая кобыла была напугана, и Джейк догадывался, что она побывала на стороне северных. Значит, Танака осталась там.

— Не бойся меня. Матильда, я отведу тебя домой. Ну же, девочка.

Вторая попытка оказалась успешнее первой. Матильда позволила себя погладить.

— Вот так. Умница. — Он взял её за поводья и тихонько потянул. Лошадь зашагала за ним. — Какая ты умница.

Впереди Джейка ждало дело посложнее — встреча с Лилит. Он отверг её из опасения навредить ей и её семье. И вполне естественна сейчас её враждебность. Джейк мог, конечно, оставить лошадь в загоне. Он способен проникнуть во двор неслышно. Но если бы нужно было вернуть только лошадь…

Когда Джейк вывел лошадь из Синего леса, она стала спокойнее. На рынке он напоил её, затем повёл в Гонт.

— Умела бы ты говорить, сказала бы, где сейчас Танака.

В ответ Матильда фыркнула. Джейк вздохнул.

В дороге к нему присоединился Рикки.

— Почуял твою тревожность, решил удостовериться, всё ли с тобой в порядке.

— Тебе надо возвращаться на север. Танака, вероятнее всего, в опасности, раз её лошадь гуляла по лесу сама по себе, — при этом Джейк кивнул на Матильду, послушно шагающую рядом. — Так что если ты восстановился, поторопись.

— Я обязательно отправлюсь туда, но сначала найду Суну. Хис требует привести его в замок.

— Почему ты решил, что он в Гонт?

Рикки лукаво улыбнулся.

— А сам ты не догадываешься? Куда ещё мог отправиться Суну, когда узнал, что Ойли вернулась? Конечно, в Гонт. Конечно, к ней.

— Тогда почему Хис подозревает Суну в содействии северным? Вообще не понимаю этой версии. Суну любил отца больше, чем все мы вместе взятые. Он любит девчонку. Так какой смысл ему затевать такую суетливую авантюру? Нет камня — нет установленной судьбы.

— Вот именно. Он мог желать изменить судьбу. Хис полагает, что Суну хочет, чтобы камень отвёл Дариет от Хиса. А для этого имит должен оказаться в чужих руках. И я поддерживаю эту версию.

— Если это так, то Хис может изгнать Суну.

— Если Суну причастен, то изгнание неизбежно.

Оба вампира замолчали. Джейк отвернул голову и уставился на шею лошади. Сначала он заметил сбитую в комок прядь гривы и подумал, что, бегая по лесу, Матильда угодила в колючку, и теперь колючие и липкие шарики запутались в гриве. Но присмотревшись, он заметил запекшуюся кровь. Остановился, с ним остановились лошадь и Рикки.

— Что там такое, Джейк?

Тот не отвечал, а всё вглядывался в два отверстия. Какому лешему приспичило пить кровь старой кобылы? Если только…

— Да что с тобой? — нервничал Рикки.

Тогда Джейк обратил на него свой взор. Глаза вампира полыхнули зелёным, как если бы в них отразился яркий свет. Это гнев выходил наружу, гнев, который Джейк контролировал с большим трудом. Он прекрасно понимал, что если лошадь укусили и пустили бегать по лесу, — значит, Танака в большой опасности.

— Я знаю, когда твои глаза горят именно так, — резонно подметил Рикки. — Случилось что-то очень серьёзное, да?

— Да, Рикки.

— Что же?

— Просто торопись. Сейчас же. Немедленно!

* * *

Работа в саду утомляла, но при этом не давала думать о чём-то помимо сорняков и удобрений. Стянув с рук перчатки и практически сорвав накидку, Дариет отправилась в комнату, чтобы переодеться. Подол платья перепачкался в глине и создавалось ощущение, будто тащишь свинец. К тому же она вспотела. Сегодня для зимы было слишком тепло.

Урса шуршала на кухне, напевая себе под нос, пока готовила чай. Лилит подметала пол в прихожей.

Все три сестры держались как могли. Какими бы делами они ни занимались, о Танаке не забывали и непрерывно молились, чтобы она не исчезла, как их мать или отец.

У Дариет и вовсе мысли прыгали от одного к другому, нигде не задерживаясь. Она думала не только о потерянной сестре, но и об Ойли — как она там, в Окта? Жива ли? Суну тоже не выходил из головы. Ей хотелось танцевать от любви и счастья, но это будет выглядеть странно в глазах сестёр, поэтому она радовалась тихо, про себя.

Войдя в спальню, она быстро сняла с себя грязное платье, и когда оно упало на пол, Дариет увидела на подушке несколько ирисов. Фиолетовые лепестки ярко выделялись на фоне кремового цвета покрывала. Дариет склонила голову на бок, не отводя глаз от цветов.

— Хм.

Дариет подошла ближе, долго смотрела на ирисы, затем открыла шкаф и взяла шерстяное платье в полоску.

— Лилит! — врываясь на кухню в свежем платье, крикнула Дариет.

— Что ты так кричишь? Я не глухая.

— Если ты хотела украсить мою комнату, то почему не поставила ирисы в вазу? Это на тебя не похоже!

Лилит теперь увидела в руках Дариет фиолетовые цветы и удивлённо уставилась на них.

— Ирисы?

— Да. Ирисы. Чего ты удивляешься? — Дариет занервничала.

Урса с большой деревянной ложкой замерла в проходе.

— Они были в твоей комнате?

— Лилит, не дурачься. Ты же сама положила их на подушку.

— Нет, — уверенно ответила та. — Хотя бы потому, что в моём саду не растут ирисы.

— Не… тогда…

— Кто-то, кто восхищается тобой, подложил эти цветы, — объяснила Лилит и улыбнулась. — Неужели твой вампирчик очнулся?

— Какой вампирчик? — озадачилась Урса, которая до сих пор не была в курсе событий в жизни сестёр.

Дариет, догадавшись, кто мог подбросить в дневное время суток цветы в её комнату, крепче обняла букетик. А Лилит соображала, какую небылицу сочинить для Урсы.

Не пришлось.

Со двора послышалось громкое ржание, и все три девушки тут же узнали Матильду. Они подумали, что Танака вернулась, однако, когда выбежали на улицу, увидели только лошадь. Она стояла на привязи рядом с конюшней. А в тени проглядывался силуэт. Сердце Лилит забилось чаще. Она уже разглядела знакомый кафтан, длинные угольного цвета волосы и заметила зелёный блеск в глазах, которого раньше не было.

Дариет, не выпуская цветов, бросилась к лошади.

— Матильда? А Танака?

— Ваша лошадь бродила по Синему лесу. Одна, — сказал голос из тени. — Боюсь, Танака осталась на севере.

— И что теперь делать?

— Вам — ничего. Ждать. Рикки уже отправился туда, чтобы найти Танаку.

— Рикки? Да что может ваш Рикки?! — вспылила Лилит. — Такой же бесполезный, как и Хис. Ойли не спасли. И Танаку не спасут.

— Ойли в замке Окта, — проговорилась Дариет, за что Джейк пронзил её упрекающим взглядом. К тому же он был удивлён тому, что она осведомлена.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю и всё. — Дариет крепче сжала букетик. — Важно не это. Джейк, давным-давно наша мать ушла на север и не вернулась. Я… никто из нас не хотел бы повторения. Танака должна вернуться домой.

Лилит, всё ещё потрясённая новостью, переводила взгляд с Дариет на тень Джейка и обратно.

— Рикки без Танаки не вернётся, — пообещал Джейк и исчез. Да так быстро, что девушки понять ничего не успели. Ему было тяжело находится под дневным светом. Это равносильно тому, как если бы человек оказался в кромешной тьме посреди улицы. Те же неприятные ощущения.

Позже Лилит потребовала от Дариет объяснений, а Урса и вовсе находилась в шоке. Они не помнили, как ели, потому что весь обед проходил за длинным и напряжённым разговором. Лилит от нервов щёлкала костяшками пальцев, а Урса пролила пунш, потому что дрожали руки.

Об Ойли пока не было никаких известий. Даже Джейк не сказал, жива она или нет. Он не подтвердил, что она в замке, но и отрицать не стал. Значит, Суну не лгал.

После обеда Лилит отправилась мыть Матильду. Её крик раздался неожиданно. Дариет и Урса побросали тяпки и вёдра.

— Что? Что случилось?

На лице Лилит читался ужас, но вместе с тем и злость.

— Матильду укусил вампир. Эти твари пили её кровь!

Дариет сдвинула гриву и увидела затягивающиеся ранки. Пальцами осторожно она провела по воспалённой коже.

— Думаю, кровь Матильды они не пили, иначе она не выжила бы. Наша лошадь слишком стара, чтобы делиться кровью с голодными вампирами. Этот укус… как… — она пыталась найти лучшее объяснение увиденному. — Как сообщение.

— Сообщение? Знак?

— Да. Танака у них. Ойли октавские вампиры вырвали из их плена, но теперь там наша сестра. Только я не до конца понимаю, каков посыл. Чего они от нас хотят?

Ни Дариет, ни её сёстры не догадывались. Но Джейк понял. Увидев укус, он уже угадал намерения бладпортовских вампиров. Им нужны остальные сёстры. Или одна конкретная — Дариет.

* * *

Не лей слёзы по тому, кого не можешь спасти, сын. Брось меня врагам. Я принадлежу им. Защити братьев. Скоро увидимся на другой стороне. Там, где столкнутся наши миры. Возьми этот камень, Хис, береги его. А меня оставь. Я превращусь в прах, но моя душа всегда будет с тобой…

По щеке Хиса сбежала бы слеза, если бы только он умел плакать. Он крепко сжал кулаки. Он думал и размышлял, искал ответы. Но о чём бы ни думал, заходил в тупик.

Помни, сын, какие обещания ты даёшь: получить власть над миром или уйти. Ты не святой и не можешь творить только добро. Особенно… если тебя окружает зло…

Хис зажмурился. Лицо отца было так же ясно видно, как собственное отражение в зеркале. Его нет. Слышен лишь родной голос. Далёкий. Бархатистый. Звучный.

Береги лунный камень, Хис. Его магия всемогуща и может перевернуть будущее с ног на голову. В чужих руках имит станет оружием. Не потеряй его…

Сжав кулаки ещё крепче, Хис хотел стукнуть ими по столу, но в кабинет вошёл Гуно, и Хис сдержался.

— Есть новости?

— Есть, — твёрдо сказал Гуно. По его выражению лица трудно определить, что он скажет. Всегда спокойный, что бы ни случилось. — Мы заглянули в таверну Кароса, куда нет-нет заглядывают гости с севера. Пришлось поднадавить, чтобы Карос раскололся. Ченс был прислан в Эгле Ханом. Он не просто северный вампир, он бладпортовский вампир. Важная персона, можно сказать.

Хис сорвался с места и одним движением прижал Гуно к стене, едва не пробив его головой подсвечник. Пальцы крепко сжимали лацканы кафтана. Хис был в ярости.

— Почему ты не проверил его?

— Я подумал, что раз он уже работает, это сделали без меня.

— Кто, по-твоему, его нанял? Суну?

— Не знаю!

— А кто знает?! — заорал Хис, отпустив брата. — Что говорит Карос? Действовал ли Ченс в одиночку?

— Нет. Он несколько раз с кем-то встречался прямо в таверне. Но чаще писал записки.

— Карос читал их?

— Говорит, что нет. — Дождавшись, когда Хис немного успокоится, Гуно сказал: — Не думаю, что там он встречался с Суну. Карос бы узнал его. Да и какой в этом смысл, если они свободно могли шушукаться в любом уголке замка. Если хочешь знать моё мнение, то Суну здесь ни при чём. А то, что он отсутствовал во время боя, больше оправдывает его, чем наводит на подозрение.

— Объясни.

— Если бы Суну был с Ченсом заодно, то либо дрался бы вместе с нами, чтобы контролировать происходящее, либо выкрал камень сам.

Хис свёл брови. В словах Гуно звучала истина. Но с Суну Хис всё равно поговорит. Не сейчас. Позже. Потому что сейчас он отправится с визитом к любителю летучих мышей — Хану. И пусть летят к чертям все законы и ограничения. К чему церемониться с вором?

Гуно моргнуть не успел, как Хис исчез с его глаз. Он догадался, куда направился брат, но ничего не мог сделать, лишь вздохнул.

В замке Бладпорт царила могильная тишина, лишь изредка мыши хлопали своими мерзкими крыльями. В нос ударил неприятный запах падали. Вероятно, с дохлыми летучими мышами здесь ничего не делают. Они гниют, распространяя вонь по всему замку.

— Где лунный камень, ты, лживая скотина! — ворвавшись в зал, где на своём троне, облепленным мышами, восседал Хан, закричал Хис. — Имей в виду, что я пришёл не с миром. Распотрошу тебя в клочья, если не вернёшь то, что принадлежит Окта!

— Ой, — Хан изобразил испуг, — какой грозный. Пёс, которого посадили на цепь. Рвётся, лает, а укусить не может. — И расхохотался.

— Где камень?

— Давай сначала расставим приоритеты, Хис. — Теперь голос Хана звучал твёрже. — Ты ворвался на МОЮ территорию и угрожаешь, что не очень-то правильно. Я хоть раз так сделал?

— Я у тебя ничего не воровал, а ты подослал своего вампира и внедрил в МОЙ замок.

— Ты? Не воровал? Ты? Не внедрял своих вампиров?

Хис молчал, потому что уже знал, что ответит ему Хан. И он ответил:

— Скилс был серьёзно ранен и до сих пор не исцелился после нападения ТВОЕГО вампира. Здесь, на моей территории. Он забрал девчонку, которая принадлежала Скилсу. По-твоему, это не воровство? По-твоему, это не нарушение закона? — Хан встал и прошёлся вперёд, чтобы приблизиться к Хису. Руки убрал за спину, а грудь важно выпятил, игнорируя при этом разницу в росте. Хан был на голову меньше Хиса и, чтобы посмотреть тому в лицо, приходилось смотреть вверх. — Скажи спасибо, что я не собираю армию, не устраиваю нападения на Эгле, не чиню там разгромы. Мы жили всё это время мирно лишь потому, что я соблюдал все правила, установленные твоим папашей. И даже теперь, когда он полумёртв, не пытаюсь воевать. А мог бы…

— Пока он окончательно не умер, ты не сможешь воевать с Окта. Я знаю, зачем ты выкрал камень. Чтобы выпустить на волю Иладара. Но у тебя ничего не выйдет. Даже с камнем.

Хан сухо посмеялся, затем погладил мышку, сидящую у него на плече.

— Каждый из нас борется за жизнь своего родителя так, как может. Согласен? Ты хочешь воскресить своего отца, а я — своего.

— Иладар даже не вампир. Он — монстр, и уничтожит тебя при первой же возможности.

— Нет! — разозлился Хан.

В дверях появились Биннат, Микис и Ян, готовые наброситься на Хиса в любую секунду, если Хан того пожелает. Но Хис драться не собирался. Так камень не вернуть.

Он отступил на шаг, огляделся по сторонам и пришёл к выводу, что лучше уйти и не доводить этот разговор до крайности. С Ханом нужно поступать хитро. Он туп как пробка, хоть и мнит себя хорошим стратегом. Время покажет, кто будет смеяться последним.

— Я ухожу, но смею предупредить, что камень для тебя может быть очень опасным. И что бы ты ни затевал, ты проиграешь.

— Дверь там!

Хан был горд собой, ведь ему удалось прогнать всемогущего Хиса из своего замка. В эту ночь он устроил пир, созвав городских вампиров и желающих покормить голодных хищников людей.

Хис в Окта не вернулся. Всю ночь он сидел в башне Белого замка подле отца, вымаливая прощение.

* * *

С рассветом Хис вернулся в замок Окта и прислушался к звенящей тишине. Его братья наверняка набираются сил в своих комнатах. Чем им ещё заниматься?

Перед тем как покинуть Белый замок, Хис поговорил с Джейком. Тот рассказал про бродящую по Синему лесу лошадь, про опасность, которая нависла над сёстрами Милли тёмным облаком. Он признался, что опечален этими событиями, но не знает, чем помочь.

Хис его выслушал, но не дал никакого совета. Рикки на севере, в то время как Хан в ярости. Хис ушёл из замка Бладпорт с сожалением. Зря он пошёл туда. Только распалял их вековую вражду. Он даже не мог принять меры, потому что любые запреты для северных станут запретами для них же самих. Не в его интересах, когда на севере люди.

Направляясь в свои покои, Хис вдруг остановился у комнаты Суну. Тот мирно спал на покрытой чёрным покрывалом кровати, сложив руки на груди.

Хис остановился посреди комнаты и осмотрелся, будто предметы мебели должны были рассказать правду.

— Я знаю, зачем ты здесь, — не открывая глаз, произнёс Суну.

— Знаешь? — удивился Хис, замерев на месте.

— Гуно рассказал. Будете судить меня на собрании сегодня?

— Нет. Нет, не будем. Достаточно, если ты мне признаешься.

Суну резко сел.

— Мне не в чем признаваться. Я был с ней. Просто ушёл к Дариет, не догадываясь, что должно произойти в замке. А не веришь, спроси у неё сам.

— Я просил оставить её.

— А я просил время.

Хис на это ничего не ответил. Ушёл к Гуно за советом. Они долго говорили и пришли кое к какому выводу: Суну мог доказать свою непричастность и преданность. К тому же появился способ разлучить Суну и Дариет. Если они не будут видеться, она постепенно переключится на другого — на Хиса.

К вечеру Суну был вызван в кабинет. За спиной стула Хиса находились Джейк, Гуно, Оол и Язон.

— Я хочу верить тебе, Суну, — сказал Хис. — Поэтому именно ты отправишься на север, чтобы отыскать лунный камень.

— Я? На север? Один?

— Там Рикки, — опроверг его довод Оол, — найдёте друг друга и будешь не один.

Хотя никто из братьев не сомневался, что и один Суну справится, потому что был ловким и умным. Он умел проскальзывать в любые щели, оставаясь тенью. Его умение передвигаться бесшумно и появляться в самых неожиданных местах тоже играло свою роль. Хис не из вредности посылал Суну на поиски камня, а из соображения действительной важности. Гуно сам лично перечислил все качества Суну, а в конце добавил, что этот поход разлучит его с Дариет.

— Ясно, что имит у Хана. Я был у него. Он не подтвердил этого, но и не отрицал, так что вывод очевиден. — Хис нахмурил брови и стал выглядеть ещё суровее. — Постарайся выждать подходящий момент, Суну. Не спеши. Из всех нас тебя северные практически не знают, и в этом плане тебе тоже легче.

И это правда. Суну редко показывался в народе. Его почти не встречали в Эгле. И Белый замок он посещает днём, когда все нормальные вампиры прячутся. Людей же мало заботят вампиры.

— На севере старшая сестра Милли. Рикки ищет её, — сказал Гуно. — И раз он всё ещё там, значит, не нашёл. Следи за тем, чтобы ни одна сестра Милли не попала в Бладпорт.

— Я… не знаю, — колебался Суну. Он не воин, не любил сражаться. А шпионить — совсем не его призвание.

— Суну, — Хис сделал паузу, чтобы встать и подойти к брату, — ты под подозрением. Чем не шанс доказать, что по-прежнему верен Окта?

Сделав шаг назад, Суну покачал головой.

— Значит, я всё-таки под подозрением? — в голосе звучала горечь. — Вы… не верите мне, так?

Братья молчали. Хис отвернулся. Гуно смотрел на бронзовых львов и кусал нижнюю губу. Оол нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Язон вытянул губы в трубочку и смотрел на Гуно. А Джейк убрал руки за спину и предпочитал смотреть на красивую вышивку на спине у Хиса.

— Ладно, — наконец сказал Суну и оправил кафтан, — хотите доказательств? Я принесу вам имит. Но тогда вы попросите у меня прощения.

Когда Суну ушёл, Джейк посмотрел на Гуно и спросил:

— А вы не думаете, что если Суну принесёт имит, то это не снимет с него подозрений? Если он причастен, то пойдёт к Хану и…

— И что? — строго спросил Хис. — Он его убьёт? Утопит? Уговорит отдать камень? И Хан с улыбочкой протянет ему лунный камень: «На, в следующий раз украдём». Нет, если Суну принесёт камень, то я сниму с него все подозрения. Потому что… верю ему.