Глава 7. Часть 1 "Дом, семья... Судьба"

Дорога домой заняла целый день. Прямых рейсов не было, поэтому пришлось сменить два экспресса — на первом добралась до Ренси, а на другом напрямую до Анарка. Из-за существенной разницы во времени мой день продлился — выехав утром, проделав долгий путь, я отмотала время назад. Сейчас в столице был вечер, а в Анарке только близилось к обеду! За окном — хмурый пейзаж, напоминавший о подступающих столичных морозах, резво сменялся на осенний, теплый, золотистый.

Я спустилась на нужной станции, огляделась, отметив, что людей вокруг не так уж много. Глубоко вдохнула — здесь пахло иначе. Свежо, легко, чем-то степным и осенним: яблоками и пожухлой листвой. Погода на удивление стояла солнечная, но серые тучи летели по небу, обещая в скором времени сильный ливень. Осень. Я действительно вернулась в осень. Но здесь это ощущалось иначе, нежели в столице.

На выходе со станции меня ждала одинокая фигура высокого худого мужчины в черном пальто и в шляпе. Управляющий нашего дома или, как некоторые любят называть, — дворецкий. Я везла за собой чемодан, громыхая колесиками по брусчатке. Внутри все нервно трепетало на радостях.

— Миледи Эйрилин, с прибытием. Рад вашему визиту! — на лице мужчины расцвела приветливая улыбка.

— Я тоже рада, Леонард, — я искренне улыбнулась. — И я не...

Миледи.

Он знал, что я начну упрямиться и отнекиваться, поэтому перебил меня, по-доброму глядя мне в глаза.

— Мне приятно звать вас миледи. К тому же вас так давно не было — думаю, у меня есть маленькая привилегия.

Я увидела его теплую, но хитрую ухмылку и не смогла сдержаться. Леонард искренне радовался моему возвращению. Приятно, когда тебя встречают, ждут.

— Ладно! Будь по-твоему! — отмахнулась я.

Сколько себя помню, даже в детстве он всегда делал акцент на моё положение, всегда звал меня миледи или госпожа. Это льстит. Особенно, когда ты отвыкаешь от этого за годы учебы в Академии и переезда в столицу.

Я ехала в машине на заднем сиденье, любуясь скучным пейзажем за окном. Но несмотря на однотипность мелькающих деревьев, утопающих в золотой осени, которая здесь только-только началась, эти земли были мне родными.

Наша семья жила в пригороде Анарка. Там, где начинались частные территории с домами, где жили владельцы своих садов, целых хозяйств.

Сезонные земли считаются важным краем Креима по выращиванию различных культур, поэтому были спрятаны под специальный купол, в пределах которого решено продлевать или сокращать сезоны — магия и не на такое способна. Здесь не существовало такого понятия как определённая сезонность. Нас, жителей этих краёв, заранее предупреждали, что зима начнется раньше на пару месяцев или лето будет длиться до полугода. Даже эта золотая осень может затянуться на долгие месяцы, прежде чем выпадет первый снег. Всё настолько отлажено, что земли не истощаются, а урожая всегда в достатке, чтобы накормить страну и даже торговать.

Поездка до дома заняла немного времени. И вот показались кованые ворота, знакомые с детства деревья, по которым я лазила, мелькнула между зелёных крон красная черепичная крыша двухэтажного дома. Правда, по размерам, его можно считать за целый особняк! Перед домом была маленькая лужайка. Чувствовалось, что за нею тщательно ухаживают. Под окнами стояли почти пустые цветочные клумбы.

Я не ощутила, что вернулась домой, пока наконец не вышла из машины, пока не поднялась по ступенькам на крыльцо, пока не оказалась в объятиях своих родных.

— Эрин! — звонкий мальчишеский голос раздался на весь холл.

Мой младший брат с сестрой летели по лестнице вниз встречать меня. Им уже по десять. Двойняшки были так похожи друг на друга, что я бы сказала, что они скорее близнецы. Каштановые волосы, как и у меня. У Риса карие глаза, у сестры голубые. Очаровательные улыбки, ямочки на щеках. Милейшие до невозможности создания, пока не начинают ругаться и орать. Клементина родилась чуть раньше, что иногда задевало Морриса, как единственного мальчика — наследника семьи. Будь его воля, он бы и со мной местами поменялся, так сильно ему хотелось стать старше, взрослее и быть похожим на отца.

— Как я скучала! — Я буквально поймала брата, когда он, зацепившись впопыхах за ковер, поехал носом вперёд. Ловкости и внимательности стоило подучиться! А потом обняла сестру. У нас началась игра, кто кого задушит в объятиях.

— Миледи, позвольте мне войти, — мягко намекнул Леонард, что прямо под дверью сидеть с двумя детьми в обнимку — идея плохая.

— Да, конечно. — Я отпустила двойняшек, поднялась с колен и отошла подальше, глядя, как мужчина затаскивает мой чемодан и какие-то покупки в дом. Перед тем как меня встретить, он явно ездил по городу со списком в руках, который ему вручила мама…

…Которая уже вышла встречать меня.

— Рада, что ты нашла для нас время! — с укором произнесла она, стоя на последней ступеньке лестницы и демонстративно вздёрнув подбородок в ожидании моего ответа. Её руки, тонкие и изящные, словно фарфоровые, сложены на груди. Сама она одета в изящное домашнее платье зелёного цвета. Её длинные густые волосы, которые я унаследовала от неё, наспех заколоты на затылке.

Мама всё ещё злилась на мои нарушенные обещания — я собиралась вернуться сразу после выпуска, а вместо этого поехала в столицу, ничего ни с кем не обсудив. И до сих пор не знаю, правильным ли было это решение. Я выпрямилась. Я понимала её, но обсуждать каждый свой шаг и свои решения с родителями я не собиралась. Ей нужно с этим смириться.

— И вот, я тут. Как только выдалась возможность, я приехала.

— Мы договаривались на другое, — продолжила она, приближаясь к нам с двойняшками, которые отступили и внимательно следили за нашей беседой. — У нас были планы. Тебя здесь ждали, а ты поехала зачем-то в эту глушь...

Меня здесь ждали. Интересно, это она о нашей семье или кто-то ещё меня ждёт, кроме родных?

Столица Креима — глушь! Мне показалось, у меня уши в трубочку свернутся. Я тут же закрылась от нависшей, словно цунами, волны негодования, осуждения, которая неслась на меня, желая утопить. Столько эмоций смешивались с моими, подминали под себя, затаптывали меня саму. Я тряхнула головой и глубоко вдохнула. Стало легче.

— Я тебя тоже люблю, мам. А где отец?

— Он в городе, решает важные вопросы. Вечером приедет, и мы устроим ужин. Совсем как раньше!

Я закрыла глаза. Я хотела праздничный ужин! Но мне не хотелось, чтобы он был испорчен претензиями. Или неожиданными гостями. Зная свою матушку, с неё станется!

Кли и Рис убежали, оставив меня одну. Леонард намекнул, что стоять в верхней одежде в доме — плохая привычка. А я никак не могла взять себя в руки. Я утопала в непобедимой тоске. Я медленно снимала с себя пальто. Почему мама так редко была мной довольна? Почему ей бы просто не порадоваться моему приезду? Это угнетало, словно на душе лежал камень, который постоянно давил и сковывал. Может поэтому я даже не подумала обсудить своё решение о переезде в столицу и предложенном варианте с семьёй? Мама бы нашла возможность отговорить меня. Но в этом случае я бы так и не встретила Эйшара.

Она ушла в гостиную, а я проследила за её статной невысокой фигурой.

Я почти почувствовала её боль по ушедшим временам. Ностальгия. Она разъедала нас обеих. Раньше всё было не так остро. Мама радовалась моим каникулам, почти всегда мне улыбалась. А теперь я ощущала себя чужой. Мама будто молча обвиняла меня в том, что я её бросила.

— Миледи Эйрилин, я отнёс ваши вещи в комнату, — голос Леонарда звучал глухо. Я кивнула в ответ.

Лестница на второй этаж. Восточное крыло. Два поворота. Под ногами бордовый ковёр, стены выкрашены в странный бежевый оттенок, небольшие фонарики свисали на тонкой цепочке с потолка и в милых белых кашпо ютились растения, свесившие вниз свои стебли с листочками.

Я вошла в свою комнату, вдохнув свежий запах апельсиновых корок. Мне их вечно оставляли на комоде и на косметическом столике. Я всю жизнь ненавидела этот запах, но прямо сейчас он показался мне слишком нужным. Аромат дома, уюта, ощущение безопасности. Я выдохнула так, будто с моей души свалился камень. Моя комната стала оберегом от зла, от моих внутренних переживаний. Напряжение медленно покидало мое тело.

Комната была достаточно большой. Размером со всю мою квартиру, которую я снимала в Шеите. Здесь с лихвой помещалась большая двуспальная кровать с балдахином — часть моего безумного подросткового прошлого, надо будет его убрать, — большой шкаф-гардеробная, в котором висела какая-то одежда, косметический столик с зеркалом и пуфом, а также комод. Большое окно было закрыто плотными шторами. Вся мебель из темного тяжёлого дерева. Комната в теплых, но странных оттенках бордового, черного и коричневого.

Разобрала вещи, полежала на мягком постельном шелковом белье. Я немного скучала по этому удобству и роскоши, которых намеренно избегала в столице. Там я была другой, совершенно другой девушкой. А здесь, в родном городе, я чувствовала статус нашей семьи. Знала, кто я и какая на мне лежит ответственность. Что, получив образование, став взрослой, вернувшись обратно, даже на неделю, я так же обязана соответствовать положению своей семьи.

Мама с папой старались на благо Анарка. Фамилию Андрас здесь знали многие. Отца почитали и уважали, он помогал городу с проектами по развитию. У него было право голоса, была власть. Мама не отставала — открыла галерею и школу магического развития для самых юных.

Эта ответственность, эта власть распространялась и на меня. И что с ней делать, я не знала. Если бы я вернулась сюда, домой, меня бы непременно приобщили к какой-то общественной деятельности на благо города. Хотела ли я этого?

Я приняла ванну, немного отдохнула.

Раздался стук. И я поняла, что еще не успела поставить необходимый полог тишины.

— Эйрилин, милая, можно тебя?

— Да, мам? — Я отворила дверь, но матушка не стала входить. На её голове уже красовалась высокая прическа, в ушах серьги с камнями, ресницы накрашены, на губах помада. Она куда-то собралась!

— Красивые, — я потянулась к её серьгам, хотела потрогать. Невольно высвободила магию, коснувшись ей украшения.

— Эйрилин! — одернула она меня.

— Прости, я забыла.

Украшения были зачарованы от чужого воздействия. И я могла разрушить их тонкое плетение.

Мне тут же пришла в голову мысль, что я могла бы попробовать сделать такие же. Я вполне справилась бы с этим... Не знаю как, но я интуитивно понимала, как всё устроено, пусть данная магия не была моим профилем.

Я как заворожённая смотрела на камни.

— Эйрилин? — голос мамы был громким.

— Да? — я вынырнула из мыслей и посмотрела ей в глаза. Голубые — как у типичного мага ветра. Глаза не мои. От нее я унаследовала волосы, нос и линию губ.

— Милая, погуляй с братом и сестрой. Съездите в город. Я вынуждена уйти, но вечером мы увидимся за ужином. Вас отвезет Леонард.

Стоило ожидать чего-то такого.

— Ладно.

— Оденься прилично! — наказала она и удалилась.

Я поджала губы, закрыла дверь и закатила глаза. Я знала, что мама не позволит мне даже выйти из дома в том, в чем я хожу в повседневной жизни в столице или на работу. Пусть одежда и внешний вид были достаточно простыми, но всегда аккуратными. Здесь же приходилось извращаться. Вот и ещё одна причина, почему я не вернулась домой.

Морочить голову не хотелось, поэтому просто выбрала серое кашемировое платье длиной до середины бедра, с воротником и длинным рукавом. Оно чётко сидело по фигуре. А сверху чёрное пальто, с красивой золотой брошью. И сапоги.

Я спустилась, вышла в холл, собирая по дороге сумку.

— Я надеюсь, вы готовы? — спрашивала на ходу своих младших.

— Да! — ответила Клементина, уже одетая по погоде, вскакивая с софы.

— Гляжу на твои банты и думаю, что сегодня праздник!

— Да, так и есть — ты приехала! Я скучала! — Она обняла меня.

— Я тоже! Я стараюсь, милая, приезжаю, как могу. — Погладила сестру по её светлой макушке, осторожно, чтобы не испортить такие чудные, собранные мамой два хвостика. — Где брат?

— Сейчас, — ответила девочка и убежала в другую сторону дома. Вскоре они оба вернулись, обутые и одетые.

Мы вышли во двор, прошли по дорожке, помахали маме с улицы — она провожала нас, глядя в окно. Даже не ответив детям, даже не улыбнувшись. На душе легче не становилось.

Леонард обещал забрать нас через пару часов в центре города, у фонтанов, которые так жадно и отчаянно просил Моррис.

— Сходим к фонтанам! — твердо сказала я, чтобы он перестал ныть в своей привычной манере. Я помогла им выбраться, и мы помахали Леонарду на прощание.

Я слушала, как они проводили лето в мое отсутствие, как учились, какие предметы им даются и что родители заставляют их заниматься! Я уже и забыла, какие мои брат с сестрой общительные и своеобразные.

Анарк был красив.

Куда ни глянь — глаз повсюду натыкался на добротные многоэтажные светлые дома, дымящие трубы. Некоторые здания были отделаны мрамором. Попадались и другие, выстроенные из кирпича или покрашенные в холодные темные тона. Мы гуляли по чистым, мощённым светлым камнем улицам. Нам встречались горожане, одетые сообразно их вкусам. Кто-то был в пальто вроде моего, прекрасно защищавшим от редких порывов холодного ветра. Некоторые женщины почему-то следовали эльфийской моде, предпочитая обтягивающие юбки, разрезы, приталенные туники, кружева, множество ярких акцентов, изящных украшений. Общая неторопливость горожан умиротворяла. В центре никто никуда не спешил.

Отсюда не увидеть, но если подняться на смотровой холм, то можно разглядеть, где город заканчивается — полоску бескрайнего водного простора. Море. Ветер приносил оттуда запах морской соли. Едва уловимый. Но в основном пахло яблоками, пожухлой листвой и сыростью.

Улица шла под уклон.

Когда мы вышли к торговой площади, широкой и многолюдной, нас окружили ароматы: кожаных изделий, воска, металла, жареного мяса, пряных напитков — имбиря, лимона и корицы, а также кофе и ванили.

— Куда пойдем? — спросила я младших, которые взяли меня за руки с обеих сторон. Мы заняли всю пешую зону, мешая прохожим, но мне было тепло и уютно держать эти маленькие ладошки.

— К фонтанам! — возмутился брат, намекая, что я его совсем не слушала.

— Мы обязательно пойдем к фонтанам, они будут в конце нашей прогулки. Леонард нас заберёт там.

— Тогда хочу, чтобы прогулка скорее кончилась! — воскликнул брат. Я улавливала его легкое раздражение. Такой серьёзный, но такой еще ребенок!

— Какой ты гадкий, — буркнула Кли и прижалась ко мне, как детёныш к маме.

Я почувствовала, как Моррис отцепился от моей руки и схватил сестру, а затем её дёрнул.

— В чем дело? — поинтересовалась я, остановившись.

— Ни в чем, — ответил мой брат, глядя мне в глаза. Врун. У него был какой-то секрет, которого я была не достойна. Я отвернулась и продолжила путь, уже без них, потому что Рис заставил Кли оставить меня и взять его за руку. Они шли за мной, о чем-то шушукаясь.

— Ещё есть пожелания? Куда пойдём? — спросила я погромче, не глядя на них, чтобы напомнить о своем существовании.

— Хочу булочку с корицей. Мама никогда не разрешает их покупать! А там они очень вкусные!

— Никогда? — переспросила я, обдумывая, что это совсем не походило на маму. Уж что-что, а эта кондитерская была её любимой! От чего она не откажется, так это от свежих булочек, хлеба и тортов, которые привозили по её заказу нам домой — с раннего утра!

— Никогда! — повторил Рис, хмурясь и не отрывая своих карих глаз от меня. Он цеплялся за сестру, которой явно было неловко. Она опустила глаза.

— Мор, зачем ты мне врёшь? — покосилась я на брата, тот аж вытянул голову и сжался. — Я чувствую твою ложь. Забыл? Я эмпат.

Моррис насупился и отвернулся.

— И часто ты врёшь?

— Бывает, — ответила за него Кли. — Чтобы получить желаемое, Мор готов на всё! — Говорят, патологические вруны никогда не меняются и вылечить это нельзя!

— Рис, — обратилась я к младшему брату напуганному словами сестры. Я присела. — Что заставило тебя мне соврать? Я бы отвела тебя в кондитерскую, и мы купили бы что-то вкусное. Да сходим куда хочешь!

Куда пускают с детьми их возраста. В магазин для взрослых, который выше по улице, прямо за углом, мы точно не пойдём. А ведь туда я мечтала попасть всю свою юность! Столько красивых тканей, столько нового и неизведанного, а в моей голове ветер и первые яркие чувства к мальчику по имени Кинан заставляли ходить по сто раз мимо витрины, которая была целомудреннее, чем всё, что продавалось внутри.

— Мама против того, чтобы мы ели так много сладкого. На этой неделе мы уже были в этой кондитерской. Я подумал, что если скажу, ты откажешь, как мама! — разозлился он.

— Эй, — я взяла брата за руку. Меня окатило такой жгучей обидой, которую Рис испытывал, что аж слезы навернулись. — Сегодня особый повод. Думаю, мама бы разрешила. Пойдём.

— Точно?

— Конечно! — заверила их я, обняла и чмокнула в макушки.

И мы продолжили путь к кондитерской, голубые двери которой задевали колокольчик, звонко оповещающий о посетителях, а в витрине по ту сторону стекла стояли различные торты и сладости, завораживающие прохожих, в особенности детей и их родителей. Когда мы приблизились — запахло сладким грушевым пирогом, корицей и кремом.

— Ой! — воскликнула Кли, схватившись за голову.

— Что случилось? — повернулась я к двойняшкам. На её хвостике не было ленты, вероятно слетела.

— Потеряла, — отозвалась сестра, глядя растерянно вокруг, держась за голову. Её волосы были стянуты резинками, что не сильно влияло на причёску. Все можно было спасти и исправить.

— Не страшно. Новую купим. У тебя много ленточек. Можно переделать в один хвост, если хочешь. — Она кивнула и отпустила свой хвостик, который и без ее поддержки держался на голове. — Тогда зайдём, купим булочек с корицей и сядем на лавочку, а я переделаю тебе причёску.

Я открыла голубую дверь в кондитерскую, сделала шаг внутрь, вдыхая поглубже. Как сладко и пряно. Тесто, корица, яблоки, груша, вишня, крем. Пахло и кофе, который я уже жаждала попробовать.

— Ленточка! — услышала я Кли и нахмурилась.

— Там... Бежим, — донёсся до меня шёпот брата.

Дверь в кондитерскую за мной закрылась.

— Стой! — звонкий голос моей сестры прозвучал глухо, так как меня сразу же окутала сладкая, пряная атмосфера и шумные разговоры за столиками.

Я не успела даже осознать, что происходит!

— Да не может быть! — шокировано и как-то зло прошептал знакомый женский голос. — Я надеялась ты сгинула в сточной канаве.

Так обречённо, на выдохе, звучали эти слова, будто с тем фактом, что я жива и стою здесь, придётся смириться. Я едва не поперхнулась от количества яда в свою сторону. Набрала в грудь воздуха, чтобы поприветствовать Петрию — девушку, которая терпеть меня не могла. Что в школе, что в Академии. Она была меня на пару лет старше, ниже ростом, пухлее, с короткой стрижкой, черными выкрашенными волосами и алой помадой. Ей казалось несправедливым, что я из приличной семьи, а она нет. По её мнению, мне все досталось просто так. Поэтому я подвергалась травле с её подачки долгие годы.

Мне хотелось ответить что-то такое же колкое. Всё настроение было убито её ядом.

Но в этот момент я поняла, что двойняшки до сих пор на улице! Я обернулась, чтобы посмотреть в окно. Ни брата, ни сестры не было у кондитерской.

Сердце на миг остановилось.

Я выскочила наружу. Мне пришлось обратиться к своей магии. Все вокруг стало приобретать разноцветные оттенки, воздух стал концентрированным, густым. Энергии заплясали перед глазами, маня их схватить, воспользоваться ими, отыскать — они приведут меня куда нужно, если их попросить. Я включилась на полную — свою эмпатию, поглощая всё вокруг как губка. Это было неприятно, мерзко, грязно. Но выбора не было. Я осматривалась вокруг, пытаясь уловить хоть что-то! Враждебность, злость, страх! Они не могли далеко убежать, чтобы их там не привлекло! Прошло не больше пары минут!

Я делала медленные шаги вперёд, двигаясь вверх по улице. Я была слаба, но не теряла надежды. Вокруг был шум и гам, сложно было сосредоточиться, пытаться уловить среди общего хаоса что-то конкретное. Усилила магию, призвав ветер: пусть донесет хотя бы голоса! Сложно использовать всё сразу, но я старалась. Зрение начало подводить и мир поплыл пятнами. Капля пота скатилась по виску, стало жарко, давление повысилось, а дышать стало труднее. Руки начинали дрожать. Паника уже готова была накрыть полностью.

Я замерла в тот момент, когда услышала звонкий смех. Я выдохнула. Клементина! Сердце заколотилось ещё сильнее. Обойдя несколько домов, я услышала уже своими ушами четкие детские голоса во дворе. Быстрым шагом направилась в их сторону в надежде, что всё это мне не показалось. Двойняшки с кем-то общались, я не видела из-за деревьев, но слышала, как Моррис что-то говорил.

Нужно успокоиться, отдышаться. Эмоции сменяли друг друга, у меня все заплясало в диком танце от переживаний. Вина. Она была всепоглощающей и ужасно колкой, ядовитой. Я не смогла за ними уследить, а они просто убежали. Возможно, брат с сестрой привыкли, что здесь безопасно — этот город их дом. И так делать можно! Я же достаточно пожила в столице и уяснила — никому нельзя доверять. Там детей не отпускают одних. Пусть меня могли принять за параноика — я никогда не верила мнимой защищённости в Анарке, эта безопасность была лишь в головах людей. Внушаемой иллюзией. На самом деле, многое тщательно скрывалось, что никому бы и в голову не пришло, заглянуть в переулок, где могли кого-то грабить! Я убила бы любого, кто попытался бы причинить вред брату и сестре!

Больше мне не нужна была моя слабая магия ветра или пляшущие энергии. Я спокойно отпустила нити, подняла защиту, сужая круг воздействия своей эмпатии до минимума. Мне нужно было успокоиться, сосредоточиться на себе. Продышаться.

— Клементина! — позвала я девочку в надежде, что она отзовется и заметит моё присутствие. Я вышла из-за деревьев снова на улицу, к брату и сестре. — Рис! Живы!

С моей души свалился камень.

И тут мою левую руку прожгло магией — резко, больно, будто впиваясь в мою плоть, давая возможность рисунку стать ярче и проступить на коже. У меня выступили слезы. Я задохнулась от боли, хватаясь за руку!

Я не могла поверить своим глазам! Как?

Пришлось сделать ещё несколько шагов вперёд, сократив расстояние до идеального, и метка перестала причинять мне боль. Только вот внутри, где-то глубоко в душе, что-то явственно натянулось. До предела.

С одной стороны, мне полегчало. Элгрин точно не навредил бы младшим. С другой — что произошло? Что он тут делал?!

Брат и сестра меня заметили и глядели своими большими глазками. Я же отметила, что в них не было ни капли раскаяния. А потом перевела взгляд на него. Эйшар поднялся с корточек, выпрямился, держа в руке ленточку моей сестры. Его взгляд медленно полз вверх — остановился на моих ногах, а потом и оценивающе прошелся по фигуре. Я хотела запахнуть пальто, чтобы не соблазнялся и не смущал. А потом подумала — нет, пусть смотрит! Я всё же не голая стою.

— Привет, — произнес он, немного удивленно. В его взгляде что-то изменилось с нашей последней встречи. Он смягчился, стал теплее и ярче.

Я смотрела ему в глаза, в бесстыжие, серые, чертовски выразительные глаза, пытаясь понять, почему вообще вижу его в своем родном городе, так далеко от столицы!

Изучение было взаимным. Я рассматривала каждую черточку его лица. Свет солнца красиво отражался в его волосах, делая их буквально светящимися, будто окруженными ореолом. Я прошлась по его внешнему виду: оружия нет, сверху легкое серое пальто, а под ним черная водолазка и такие же штаны — его боевая форма — Эйшар явно не на экскурсию приехал.

— Не хочу знать, как ты здесь оказался! — резко выпалила я, после минутной заминки.

— Эйри, представляешь, я его видел! Видел!

— Кого ты видел, Рис? — довольно жёстко спросила я. Он замолчал и отвернулся, будто понял свою ошибку выкрикнуть при мне. — Кого. Ты. Видел?

Мне показалось, мое сердце пропустило удар.

— Прыгуна, — тихо ответил мой брат.

Я не знала, что на это ответить. Я покосилась на Эйшара, который, в свою очередь, не сводил с меня глаз, с интересом ожидая моего ответа. Мой ответ по этому поводу.

— Здесь не столица, правила запрета не распространяются. Портальщики в Анарке встречаются, — пожала плечами и добавила уже тише, заверяя, что это не проблема: — Редко.

— Но даже так... — начал Эйшар, но тут же умолк. Рядом с его ногами крутился Моррис, привлекая к себе всё внимание.

— Ты его знаешь? — спросил брат, с такой надеждой, будто успел завести нового друга. Я сощурилась. Чем они тут занимались?

— К несчастью, — ответила я брату, не спуская глаз с мага, — знаю.

Я отметила, как Элгрин поджал губы. Я взглядом дала понять, что не очень рада его видеть, какая бы цель его сюда не привела. Радушностью отличиться не могла. Да и чего он хотел? Что, увидев его нежданно, я повисну на шее и поцелую в обе щеки? Невольно вспомнила, что творила на вечеринке и попыталась не думать об этом. Хотя румянец проступил на щеках, а взгляд я отвела.

— Мы работаем вместе с Эйрилин, — пояснил Эйшар двойняшкам, которые были крайне внимательны. И как все дети очень впечатлительны. Затем он посмотрел на меня, с грустью. — Так вышло, что я здесь по делу, и случайная встреча оказалась не случайной.

Это должно было что-то прояснить? На что он намекает? Я фыркнула и отвернулась. Мое нервное переживание можно было отметить по дрожащим рукам.

— Они крутые! Видел? Как он… пуф, бах! — кричал увлеченный и восторженный Рис, размахивая кулаками как боец. — Вдруг я тоже так могу?

Отлично. У моего брата кумиры — портальщики.

— Рис, — покачала головой я. — У тебя иного рода магия. Ты не можешь быть прыгуном.

— Ну и что? Я хочу! — он не слышал сам себя.

Я снова посмотрела на Эйшара, который ухмылялся Рису. А Кли, поймав стыд за своего брата, пыталась напомнить, что они на улице, дёргая его за руку.

— Что ты здесь делаешь? — с вызовом спросила я, приблизившись к нему.

— Я здесь по работе. — Эйшар поднял голову и встретился со мной взглядом. — Если захочешь узнать детали, можем пересечься.

Он надеялся увидеть понимание, а я лишь поджала губы и прищурилась. Это что за намеки?

— А я здесь с семьёй — это мои младшие брат с сестрой. Клементина и Моррис.

Привлечённые нашей беседой, умолкнувшие, они стояли и смотрели на нас. Я скосила взгляд на брата. Рис был слишком возбужден. Его глаза горели. Я ощущала смесь всевозможных чувств: лёгкое безумие, восхищение, желание покорить всех и вся, покрасоваться, трепет перед Эйшаром. Одним словом — мальчишка.

— Ты крутой! Ты придешь к нам? — спросил Рис, а затем повернулся ко мне: — Можно же он придет? Пожалуйста!

Прогулку пора заканчивать!

Я совершенно растерялась, слушая мольбы брата! И была удивлена, что Эйшар так понравился детям.

— Думаю, мы еще увидимся, — ответил за меня Эйшар. Вполне расплывчато, без обещаний.

— Спасибо за помощь, — отозвалась я, сунув руки в карманы пальто. Мне было немного неловко за свою грубость. Когда он подошел, я даже поежилась. От него снова повеяло мятой, ветивером, а сейчас еще добавился запах морской соли. Аж губу закусила, сдерживая порыв прижаться близко к его сильному телу, провести носом по шее...

— Я не хотел тебя тревожить.

Его извинения я приняла. Я верила, что наша встреча действительно была не случайной — это всё магия, которая будто нас связала. Мы словно привязанные, постоянно крутились вокруг друг друга. Одного тянет за другим. И я с этим ничего не могла поделать. Отныне будет так. Возможно, чтобы разорвать эту связь, кто-то должен был отвергнуть другого и скрыться с глаз. Как это случилось впервые. Или нас уже не спасти? Ничего не поможет?

— Но потревожил. Что ты на самом деле здесь делаешь? — шептала я, вдыхая его запах, как в последний раз.

— Как я и сказал, — кивнул он младшим и ответил мне, приблизившись так близко, что я ощутила его дыхание, — я здесь по работе.

Я ловила воздух ртом. И уверена, моя реакция не скрылась от Эйшара. Застал врасплох!

А потом меня окатило сторонней злостью. Некая враждебная аура совсем рядом с нами. Я в одночасье погрузилась в чужое раздражение, отдающее какими-то нотками ревности! Судорожно выдохнув, обернулась назад, к источнику негативных эмоций, и увидела Петрию на противоположной стороне улицы. Она буравила нас колючим, неприятным взглядом, будто я только что увела у нее парня!

У меня от возмущения всё внутри вскипело! Я поспешно закрылась вообще ото всех. Сложила руки на груди и сделала шаг назад от Эйшара, который не желал держать дистанцию от меня. Ещё раз посмотрела на него и на Петрию. Они явно знакомы. По работе, значит? Да Эйшар везде лакомый кусочек — буквально нарасхват! Хотелось смеяться. Ну и пусть!

В глубине сознания промелькнула мысль: «Он всё равно твой». Я усмехнулась. Мой или нет, наши отношения внатяжку можно назвать хорошими.

Я снова посмотрела на Эйшара. Вернулось былое напряжение, стало неловко стоять и болтать под злым взглядом Петрии — я почувствовала себя третьим лишним в этой браваде.

Пора уходить. Я поманила к себе брата и сестру, которые нашли себе занятие — собирать опавшие листья и сравнивать у кого самый красивый. Кли заметила мой жест и потянула за собой Морриса.

Эйшар сунул руки в карманы пальто. А я взяла брата и сестру за руки. Не удержалась, чтобы ещё раз не стрельнуть глазками в сторону Петрии. Кошмар, она же ему в пупок дышит!

Интересно, она на него запала только из-за его фамилии? Нет, внешность Эйшара конечно же, привлекательная, тут даже я стараюсь держать себя в руках. Но семья, статус и магический потенциал говорят сами за себя. Да от него веет силой и пахнет перспективами.

Ещё в столице, сидя в своей квартирке, едва устроившись на службу, я долго думала и никак не могла вспомнить, откуда же знаю фамилию Элгрин, пока однажды не услышала про его отца. Лиодор Элгрин состоит в членстве Советае, который руководит нашей страной. А также является важной шишкой Магистериума.

В Совете состоят представители магов, обычных людей, эльфов и даже один дракон-полукровка. О драконах ничего слышно не было со времён Раскола. Знали ли они, что какой-то из их потомков сидел и решал дела Креима — одной из трёх стран людей?

Насколько мне было известно, Эйшар — младший сын в семье. И пусть это было не так привлекательно, как если бы он был бы старшим — главой семьи, но ведь Элгрин! Сразу столько влияния, власти, простор для амбиций. А ещё ко всему этому, в довесок, на тебя ляжет ответственность и чужие ожидания как от его пассии. Наверное, Петрия решила, что пока я дышу с ним одним воздухом — буквально дышу им — я отбираю у неё возможность завоевать его, выбиться в люди и стать кем-то!

Это она просто не знает, что Эйшар тоже уже занят. Своей избранной.

Большинство семей с высоким магическим потенциалом и хорошей родословной для продолжения и усиления рода пользуются брачным ритуалом, на который откликаются те создания, которые больше всего подходят для этой цели по всем параметрам и могут защитить семью, приумножить магию рода. Правда, редко кто об этом открыто распространяется, желая сохранить это таинство чисто в семье, подальше от злых умов и корыстных планов.

Могла бы Петрия стать его избранной? Кто мог бы оказаться на моем месте?

Прощание выходило долгим.

— Я надеюсь, ты подумаешь над моими словами, — произнёс Эйшар достаточно тихо и немного скромно, будто боялся меня отпугнуть или показаться навязчивым.

А вот во мне взыграли собственнические чувства. Зная, что Петрия всё ещё смотрит на нас, я наклонилась к нему:

— Я подумаю над вашим предложением, Эйшар Элгрин, — промурлыкала я, разворачиваясь, и затем бросила через плечо: — К тому же тебя ждут. Надо же, с булочками со сливками!

И ухмыльнулась, даже не думая больше оборачиваться. Только немного опустила защиту, пропуская в себя окружающие эмоции. Я хотела знать, что сейчас он чувствует! На всё остальное старалась даже не обращать внимания — особенно на разгневанную Петрию, которая купила две булочки со сливками — себе и ему. Смешно!

Со стороны Эйшара меня окутало теплотой и нежностью. А еще я почувствовала желание — дикое, манящее развернуться и поцеловать прямо тут. Прижаться, вдохнуть его запах ещё раз, полной грудью. Позволить ему вести меня к наслаждению своими сильными, ловкими руками. Я споткнулась. Я будто слышала его мысли: ты будешь моей!

Я, чтоб его, завелась!

Поспешно закрылась, проклиная себя за любопытство. Я не хотела поддаваться чужим желаниям, иначе и сама не сдержусь! Слишком сильно мы хотели одного и того же.