3.2. Алистер

Али разглядывал спящего Макса — затихшая мощь его тела, вздымающиеся от спокойного дыхания мускулы, гладкая упругая кожа… Он провел пальцами по щекам, покрытым короткими золотыми волосками, задержался на ямочке на волевом подбородке.

Эти два дня они провели, купаясь в чувствах друг друга, в своих эмоциях, изучали свои тела, узнавали, как доставить своему партнеру максимум удовольствия. Они обнажились друг перед другом полностью, не отдавая себе отчета в том, что будет дальше. Но это не казалось омеге дурным и ужасным — наоборот, получив подтверждение, что его чувства взаимны, он был готов бороться за них до конца.

Алистер хотел старшего брата с первой течки, которая началась в его пятнадцать лет. И если до этого аромат альфы казался ему приятным, то после он начал сводить маленького омегу с ума — в присутствии Макса он не мог больше ни о чем думать. За эти годы Али прошел всю гамму эмоций от ненависти к себе за запретные чувства до принятия и смирения. Сейчас он просто ждал, что Макс придет к нему однажды. Был почти уверен. И брат действительно приходил — пошел служить в армию, чтобы защитить Али, не сказал сослуживцам, что они братья, а потом одним взглядом дал тем понять, что к этому омеге не стоит даже подходить близко. Алистер терпеливо ждал, но не переставал терзаться сомнениями о том, что все эти моменты, которые он принимал за взаимность, — всего лишь признак братской любви. Ведь не было самого главного — Макс избегал телесного контакта, мягко отстранял брата, который лез к нему обниматься, даже прямых взглядов не бросал… Но Макс пришел. Сам. Принял решение, когда его никто не подталкивал и не соблазнял.

Али приподнялся на локте и начал рассматривать своего спящего любовника немного сверху. Всё правильно. Иначе быть не может. Было только два вопроса, которые мозг тщательно прокручивал — их возможные дети и объяснение с семьей. Первый вопрос омега решил достаточно просто — принял перед течкой противозачаточные. Еще он поискал в сети про генетические аномалии, которые могут возникнуть у близкородственных пар, и понял, что это не приговор — можно сделать тесты заранее и выяснить, будут ли проблемы у будущих детей. Второй вопрос… от этого у Алистера всё сжималось в груди. Как отец воспримет новость о том, что двое его сыновей стали любовниками? Зная взрывной характер Ника Шонарта, пощады ждать им не придется… Хорошо, что 807-я находится в такой жопе галактики, что вряд ли до не менее отдаленной Араксы долетят какие-то слухи. Спасибо дедушке за это… Омежье чутье Алистера подсказывало, что действия Эрика были не совсем случайны. Или ему только так казалось? Опять же фамилии братьев — почему именно так их разделили при регистрации? Надо будет всё же попробовать поговорить с дедушкой, когда они приедут на «Десятку»…

Под пристальным взглядом Али альфа проснулся и приоткрыл веки — синий омут глаз сначала был безмятежен, а потом в них появилась тревога.

— Али, что нам с тобой теперь делать? — с какой-то обреченностью спросил Макс.

— Ничего, — с натянутой улыбкой ответил омега, — на базе никто не знает, что мы братья.

— Это неправильно.

— Если это неправильно, то почему нам так хорошо? — с вызовом глянул на брата Алистер.

Тот усмехнулся и промолчал. Сам всё понимал, конечно.

— Я так боялся, что ты меня оттолкнешь, — уже мягко произнес омега. — Думал только о тебе с пятнадцати лет.

— Я тоже о тебе думал, мелкий, — Макс своей огромной ладонью гладил его по волосам. — Ничего не смог с собой поделать.

— Самое страшное — сказать отцу, — вздохнул Али.

— Давай сначала разберемся с собой, а потом уже попробуем открыться, — предложил альфа. — Думаю, дедушка Эрик сможет нас принять, а это уже половина дела.

— Ты тоже думаешь, что служба на 807-й и разные фамилии не случайны? — удивился омега.

— Эрик всегда умел предугадывать события, — Макс прижал Али к своей груди, не прекращая поглаживать.

Жизнь их устаканилась — никто не комментировал роман между сержантом и техническим специалистом военной базы. Моралес бросил в сторону Макса пару одобряющих взглядов, а к Али все сослуживцы брата по-прежнему относились как к уже несвободному омеге — всем было сразу понятно, к кому и зачем он приехал. Другой причины для службы на Космофлоте столь юному и красивому представителю прекрасного пола многочисленные альфы и беты просто не могли придумать.

А вот Алистер злился и переживал — уже почти год он работал на станции, но его не подпускали, несмотря на целый ворох пилотских сертификатов, подтверждающих его мастерство, не только к боевым машинам, о которых он грезил лет с десяти, но даже не давали сесть в кресло пилота транспорта для техников — неповоротливого, некрасивого корабля, который время от времени перевозил механиков с военный базы на другие объекты либо сломавшиеся в пути корабли. А ведь Али мечтал летать… Это было в его крови, а тупые задания и однообразие серых будней его просто убивали.

Единственное, что всегда наполняло его душу радостью, — это Макс. Сильный, заботливый, одновременно нежный и страстный. Ночи принадлежали только им — альфа редко отпускал себя не в течку, смешливо объясняя это тем, что он в три раза больше и просто боится нанести вред Али. Он старался доставить удовольствие омеге прежде всего, был чутким и открытым любовником. Они болтали как и раньше, теперь Макс не боялся прикасаться к Алистеру: влюбленные дрались и обнимались, целовались и играли… Наслаждались друг другом без всяких барьеров. Единственная тема, которую они избегали, — необходимость рассказать о своих отношениях семье.

— У линкора «Икар» гипердвигатели полетели недалеко от нас, — сообщил старший техник Коннор Пайк. Бете было около пятидесяти, он по-отечески опекал Алистера от тяжелого физического труда, оставляя омеге только простые задания, касающиеся наладки оборудования или программного обеспечения. — Вылетаем через час.

Полет их технического транспорта — обычное дело, уже через часов шесть они, починив неполадку, окажутся на 807-й. Алистер удивился тягостному чувству, которое возникло в груди от слов Коннора, но тряхнул головой с заплетенными в косы волосами, и пошел собирать необходимое для полета. Кроме него летели молодой альфа Бёрд и еще один бета по имени Патрик.

Им оставалось до точки назначения не более часа, как приборы транспорта зафиксировали искажение пространства поблизости.

— Что-то большое сейчас появится, — нахмурив брови, сказал Бёрд, сидевший в кресле пилота. — Никто не слышал о скором визите крейсера?

Все техники увидели характерную воронку, свидетельствующую о гиперпрыжке. Но встретили они совсем не крейсер Космофлота, а огромный корабль без опознавательных знаков.

— Пираты! — восликнул Патрик. — Бёрд, разворачивайся!

Али хотел было сказать, что убегать от такой махины не то что бессмысленно, а даже глупо — их транспорт не был способен совершать гиперпрыжки и не обладал хоть сколько-то конкурентной скоростью.

— Подавай сигнал бедствия с четкими координатами, и что на нас напали пираты, пока они глушилку не врубили, — скомандовал он Коннору.

Через три минуты их транспорт попал в силовое поле пиратского корабля и направился прямиком в доки.

— Кто тут у нас? — спросил бородатый альфа, видимо, капитан корабля. — Техники, значит. А какой у вас омежка симпатичный… — пират грыз какой-то питательный батончик, откалывая от него кусочки миниатюрным ножом, и при слове «омежка» он достаточно плотоядно облизнулся. — Всех в трюм, потом на базе разберемся.

База пиратов располагалась на очередной забытой богами планете, которая, скорее всего, была просто неинтересна колонизаторам. Несмотря на пригодную для дыхания атмосферу, она была очень далеко от центра и, видимо, не содержала в своих недрах важных ресурсов. Поэтому пираты использовали её в качестве своего временного пристанища — посреди буйной растительности была вырублена площадка, на которой стояли несколько зданий быстрого возведения и различная рухлядь, которая ранее имела возможность подниматься в воздух, а может, даже и бороздить просторы космоса.

— Этих в камеру, а омежку ко мне, — скомандовал главный пират, представившийся как Дин. Он по-прежнему жрал вонючий батончик, мерзко чавкая и доставая ножиком застрявшие в зубах куски. — Глупый ты, маленький, сидел бы себе дома, детей рожал… Зачем в армию пошел? — с какой-то жалостью он посмотрел на Алистера, когда один из его людей подвел омегу к кабинету пирата.

Али трясло от страха и отвращения — он примерно догадывался, что может произойти за этими дверями. И главное, он совершенно не в силах был этому помешать — альфа был гораздо сильнее. Другие пираты — тоже в основном альфы — вызывали своими сальными взглядами ужас. Губы дрожали, в глазах стояли слезы. Он хотел, чтобы посреди этого кошмара возник Макс и спас его, но брата рядом не было — да, их уже точно хватились, но поиски — дело не быстрое…

— Не бойся, маленький, — ласково сказал Дин, откладывая свой батончик в сторону. Ножичек он сунул в карман рубашки. — Я не сделаю тебе больно. Сколько тебе лет?

— Девятнадцать, — Алистер еще всхлипывал, но внутри он был уже спокоен — в голове созрел план.

— Я у тебя первый? — спросил пират, подходя ближе и положив свои огромные лапы на плечи омеге.

Али покачал головой в ответ.

— Ну и хорошо, значит, повеселимся, — мягко произнес Дин и начал расстегивать комбез омеги. — Никому такого хорошенького не отдам.

Пират спустил форму Алистера до лодыжек, после легкой заминки стащил с него майку, через трусы слегка сжал ягодицы и наконец избавил омегу от белья. Али уже не трясло, он старался придать своему лицу доверчивое выражение и выжидал момент. Но его не представлялось — Дин развернул его к себе спиной и положил животом на стол, вклинив свое колено между его стреноженных комбезом ног, а сам начал расстегивать брюки. «Момент! Нужен момент!» — думал про себя Алистер, успокаивая в себе спазмы отвращения. Пират начал растягивать его пальцами — действительно не хотел сделать больно. Омега выдыхал, пытаясь максимально расслабить мышцы.

Потом Дин вошел и после небольшого затишья начал вдалбливаться в него со всей силой. Желудок выворачивало, он попытался представить на месте пирата Макса, но не вышло — Дин пах, нет, вонял иначе, он был совершенно другим, чужим, мерзким. Алистер постарался выгнуться и выдавил из себя пошлый стон.

— Нравится, маленький? — альфа остановился и развернул его к себе лицом, втягивая в поцелуй. Алистер вступил в игру, отвечая на жадные движения языка в своем рту, прижимаясь ближе. «Сейчас! — пронеслось у него в голове. — Надо наверняка, иначе жалеть не будет, отдаст своим скотам на растерзание». Омега ловким движением вытащил ножик из кармана рубашки пирата и со всей силой своей ненависти вонзил его в шею — кажется, там должна быть сонная артерия. Дин покачнулся и захрипел, Али отстранился, оценивая точность своего удара. А потом выдернул ножик, позволяя фонтану крови вырваться из раны.

Омега быстро поднял комбез и трусы вверх, всунул руки в рукава, не застегивая, и кинулся к обратной стороне стола — там он заметил большой охотничий нож. Должно быть, пират развлекался с местной фауной. Он вытащил его из чехла и уверенным движением, как будто мелкие омеги такому учатся на курсах кулинарии, перерезал содрогающемуся в агонии Дину горло.

Оружия в кабинете не было — только нож. Алистер судорожно вытирал руки первой попавшейся тряпкой — кровь была липкой, пахла ужасно. Но сейчас не было времени на сожаление о совершенном, как и на жалость к себе — нужно было удирать с чертовой планеты подальше. Омега осторожно выглянул за дверь — никого. Видимо, подчиненные решили, что им незачем слушать, как развлекается их главарь с омежкой. Он вышел в коридор и направился в сторону, куда увели других техников. Действительно, ближе к выходу из здания была камера — узники были отгорожены металлической решеткой из прутьев. Рядом на стуле сидел охранник — бета. Алистер обрадовался везению — тот не почует рядом с собой ни омегу, ни кровь.

Стараясь двигаться бесшумно, он выступил из темноты позади беты и уже знакомым уверенным движением перерезал тому горло. Али совершенно не понимал, откуда его мышцы знали, как именно надо делать, — в его жизни до попадания к пиратам подобных ситуаций не было. Думать некогда — он выхватил из кобуры своей жертвы пушку и, среагировав мгновенно, выпустил заряд в голову подбежавшего на шум альфы. Еще один выстрел — замок импровизированной камеры был уничтожен, выпуская на волю оторопевших техников. Слов по поводу хрупкого омеги, на их глазах лишившего жизни двоих пиратов, они не нашли.

Бёрд сориентировался и вытащил пушку у второго убитого, и беглецы побежали к выходу.

— Наш корабль они оставили в доках своего, — со сбитым дыханием сказал Коннор.

— Я видел на площадке какую-то рухлядь, — ответил Алистер. — Может, на ней взлетим.

Его целью был видавший виды катер — подобный был у папы и уже после его смерти Али управлял им на Араксе, тренируя фигуры высшего пилотажа.

— Я на таком не летал, — Бёрд встал как вкопанный перед никому ненужным антиквариатом.

— Я летал на Араксе, — уверенно сказал омега.

Думать дальше было некогда — пираты открыли огонь по беглецам, обнаружив несколько трупов — и вся команда поспешила внутрь катера. Алистер тут же попробовал запустить двигатели — работают! Но следующее открытие его неприятно поразило.

— Нет связи, навигация не работает, — сообщил он товарищам. Но, завидев приближающихся к катеру пиратов, он дернул рычаги, поднимая машину в воздух. Катер недовольно вибрировал, но высоту набирал со стандартной скоростью. Навигационных данных не было, но Алистер интуитивно знал, что до выхода в атмосферу еще минимум минут десять.

— Блядь, ракета! — вскрикнул Патрик.

«Только не сейчас! — подумал Али. — Только не так!» Он растерялся лишь на долю секунды, а потом принял бой — начал маневрировать, чтобы избежать столкновения. Навигации не было, у него были только глаза, которыми он мог оценить ситуацию и выбрать правильный курс. На счастье беглецов выпущенная ракета была такой же древней, как и их катер. Потому Алистеру удалось улизнуть.

— Молодец, малыш! — похлопал его по плечу Бёрд. — А теперь уходим из атмосферы!

Но пираты выпустили еще две — омега напрягся, меняя курс, они находились на совсем не выгодной позиции.

— Истребители! — хрипло заорал Коннор. — Они не знают, что мы свои!

Группа из трех боевых машин Космофлота вошла в атмосферу планеты и направлялась в сторону катера. Головной истребитель выпустил свои ракеты — как показалось Али, у которого из средств навигации были только глаза, они были направлены в их жалкое суденышко. Но он ошибся — управляемые снаряды космофлотовцев уничтожили ракеты пиратов. Строй истребителей сменился — они взяли катер на сопровождение.

Алистер теперь уже знал, в какой из боевых машин находится Макс, он чувствовал. Должно быть, это связь истинных так работала. И Макс знал, когда выпускал ракеты, что он спасает именно Али, а не кого-то другого. Возможно, даже искать его начали на этой планете, руководствуясь только чутьем сержанта…

***

Встречали их как героев — заслугой Алистера Кольски было уже то, что он без связи и навигации совершенно спокойно в ручном режиме посадил катер в доки 807-й. А уж про освобождение товарищей из плена пиратов и неравную схватку в воздухе с ракетами и говорить не стоило.

— Боевой омега у нас оказался, — усмехнулся лейтенант Моралес. — Али, как придешь в себя, надо сдать нормативы на наших машинах, посмотрим, куда тебя определить.

Омега устало улыбнулся и тут же вернулся в объятия своего парня — после возвращения на базу тот не отходил от него ни на шаг.

— Я тебя люблю, Али, — прижал его к себе Макс. — Прости, что не успел.

— Макс, ты успел, мы живы, всё хорошо. Я тебя тоже люблю. Боялся даже думать, что больше тебя не увижу.

Про то, что случилось между ним и пиратом, они не говорили. Макс всё понял сам — он чувствовал эмоции своего партнера. Альфа был больше привычного заботлив и нежен, оберегая своего любимого как хрупкую драгоценность.

Через два дня Али с блеском сдал нормативы и получил шанс стать одним из пилотов истребителей. Вопрос пока повис в воздухе, Моралес обещал его решить как можно скорее. Всё урегулировало высшее руководство — полковник Ромеро, узнав о произошедшем, представил рядового Алистера Кольски к награде за храбрость. С ней шло и повышение по службе — он получил нашивки младшего сержанта и место в эскадрилье своего альфы — сержанта Макса Магнуссона.

— Иногда мечты стоят довольно дорого, — задумчиво произнес Али, потягивая пиво, уютно устроившись на коленях Макса. Они отмечали повышение омеги.

— Я бы сделал всё, чтобы ты смог это забыть, — искренне ответил альфа, прижимая его к себе.

— Макс, ты сейчас пиво разольешь, — попытался выпутаться из загребущих рук омега. — Куда поедем в увольнительную?

— На «Десятку», — ответил блондин. — К отцу на Араксу я пока не готов.

— И я тоже что-то не горю желанием.

Неделю выделенного руководством отпуска влюбленные решили провести в компании любимого дедушки, Эрика. «Десятка» была как обычно приветлива своими чистыми и аккуратными зданиями, зелеными парками. Ставший почти родным дом — уютом.

— Али, я горжусь тобой, — обнял внука Эрик — он уже знал о произошедшем. — Настоящий Магнуссон. Или Кольски. Хоть с какой стороны посмотри — всё отлично. Отдыхайте пока, располагайтесь, мальчики.

Макс и Алистер довольно переглянулись, собираясь закинуть вещи на второй этаж. У Эрика замигал комм, сообщая о входящем вызове.

— Нейт, я занят пока, можешь перезвонить? — начал было он. — Что случилось?

Лицо дедушки вдруг стало серьезным и он перевел вызов на видеосвязь — в воздухе возникла голограмма отчима Макса и Алистера — Нейтана Келли.

— Рассказывай, — тряхнул головой Эрик. Его гости стояли в стороне — их собеседник видеть не мог.

— Эрик, это пиздец! — воскликнул омега. — Какой-то хер с военной базы начал расхваливать пилотов-выходцев с Араксы. Говорит, что такой омежка-самородок, с закрытыми глазами фигуры высшего пилотажа выполнит. И его альфа тоже молодец, быстро вышел на след похитивших ремонтный корабль пиратов. Чуешь?

— Что именно? — поднял бровь дедушка.

— Его альфа! Не брат! — взволнованно сказал Нейтан. — Ник переспросил, а тот и ответил, что да, парочка, вроде даже истинные, живут вместе. Ник на это ничего не ответил, молчал, пока мы ехали обратно, а потом кулаком пробил стену дома. Кровищи было… Не говори мне, Эрик, что ты был в курсе…

— А что если и был? — наклонил голову омега.

— Блядь, Эрик! Не говори, что затея со сменой фамилий и службой у черта на куличках была ради этого! — Нейтан ошарашенно уставился на собеседника.

— Нейт, ты умный мальчик, — с ледяным спокойствием произнес Эрик, — не лезь лишний раз к своему мужу сейчас. Мы скоро будем. Спокойной ночи!

Дедушка отключил связь и пристально посмотрел на внуков.

— Готовы к серьезному разговору? — спросил он их.

— Ты всё знал… — начал Макс.

— Взгляд истинных друг на друга трудно с чем-то перепутать, — мягко произнес Эрик. — Отдыхайте, завтра отправимся на Араксу. И не забудьте отправить руководству заявление на то, что будете отсутствовать по семейным обстоятельствам.

Шокированные Макс и Алистер проследовали в гостевую комнату. Скрываться от дедушки не было никакого смысла, потому они так и заснули тяжелым сном в объятиях друг друга.

***

Аракса встретила их привычно палящим солнцем и мелкой взвесью пыли в воздухе. Путники из космопорта отравились прямиком к дому президента. Там их встретил Нейтан с малышом на руках. Их младшего брата, альфу, звали Стивен.

— Ник сейчас на совещании, — сообщил омега, судя по фигуре, он снова был в интересном положении. — Я вообще боялся к нему подходить в эти дни. Меня он не трогает, боится за ребенка, а вот подчиненным достается почем зря.

— Нейт, ты молодец, — приобнял его Эрик. — Всё будет хорошо, я уверен.

Алистер помог мужу отца накрыть на стол и потом они все вместе за обедом обсуждали самые разные темы, не касаясь только самой главной — романа между братьями. Нейтан бросал короткие взгляды то на Макса, то на Али, но не решался ничего сказать. Эрик был каменно спокоен.

— Можете мне объяснить, что вообще здесь происходит? — голос Ника Шонарта был похож скорее на рык.

Нейт вжал плечи и наклонился к столу, а Макс резко встал навстречу отцу.

— Мы с Али истинные, истинные пары не выбирают, — сказал он твердо.

Ник со сжатыми кулаками решительно направился в сторону сына, но на его пути встал Эрик. Сейчас он особенно был похож на альфу — всего на сантиметров десять ниже присутствующих в комнате сына и внука, с жестким холодным взглядом, полным решимости.

— Считай, что это твоё наказание за то, что случилось с Ширеном, — произнес он хладнокровно.

— Это ты всё подстроил! — взревел Ник.

— Если истинные партнеры не могут быть вместе, это бьет по обоим, — продолжил Эрик. — Ты знаешь, чем это может закончиться. Столкнулся лично.

— Ширен выбрал меня, — возразил сын папе.

— Но его истинный после этого покончил с собой, — старший омега сложил руки на груди и наклонил голову, — а потом и Ширен, бессознательно пытаясь себя уничтожить, взялся за старое. И точно так же убил себя от отчаяния. Возможно, если бы ты больше с ним говорил, уделял ему больше внимания, этого бы не произошло. Я не хочу тебя обвинять в этом, ты уже получил своё сполна. Но я, предвидя твою реакцию, старался держать мальчиков подальше от тебя. Не мешай им, Никки, если любишь их.

Ник стоял, потерянно опустив голову. Слова папы всколыхнули уже забытую боль, обнажили раны, которые, казалось, давно уже зарубцевались. Обескураженные Макс и Али смотрели на него — теперь они узнали историю смерти их папы до конца.

— Хорошо, живите как хотите, — наконец нашел он слова. — Только детей не заводите.

— Есть генетические тесты, которые могут выявить возможные проблемы при таком родстве родителей, — невозмутимо парировал Эрик. — После них можно будет принять решение, можно ли заводить детей.

— Ник, обед готов, садись, — неожиданно вылез из-под стола Нейтан и обнял мужа за плечи. Тот слабо улыбнулся и выполнил просьбу омеги.

Макс и Алистер вернулись к своим тарелкам, опасаясь поднять глаза, а дедушка удовлетворенно наблюдал за семейным ужином, мысленно благодаря Нейтана просто за то, что тот однажды попался на пути его сына и смог перенастроить какие-то струны в его непоколебимом характере.