Глава 12

Затаившись до рассвета, столица напоминала огромного спящего зверя. Мерно журчала река, круглолицая луна лениво освещала пустынные окрестности, то и дело норовя спрятаться за облака.

Риоре уверенным быстрым шагом миновал мост и направился к воротам. Я семенила следом, пытаясь не отставать. Правда, чем ближе мы подходили к городской стене, тем больше хотелось повернуть обратно. Как лорд собирался неузнанным миновать стражу? Положим, за звонкую монету служивые пропустят, но ведь непременно расскажут командиру о странной парочке.

Чуть не дойдя до городской стены, Риоре обернулся и приложил палец к губам. Теперь он двигался иначе, мягко, словно кошка.

Вот и ворота. Разумеется, закрыты, но сквозь щель калитки пробивалась полоса света от фонаря.

Лорд остановился, прислушался и склонился над чугунным кольцом, заменявшим дверную ручку. От пальцев разбежались бледно-зеленые лучи, потянулись по доскам к петлям. Риоре выпрямился и кивком приказал следовать за собой.

Калитка отворилась неслышно, не потревожив сна храпевшего в караулке часового. Фонарь стоял на ступеньках и выхватывал из темноты ноги солдата в грубых грязных сапогах. Зажав рот и нос рукой, чтобы ненароком не чихнуть, на цыпочках миновала опасный участок. Какое разгильдяйство – не запереть калитку на засов! Положим, в Гаменции не так много магов, но заклинание вполне можно заменить растительным маслом и спокойно проникнуть в город.

Шла и оглядывалась: не подняли ли тревогу часовые, не кинулись ли в погоню? Если правильно помню, они дежурят парами, второй вполне мог заметить наши поползновения. Но обошлось. То ли местные действительно спали на работе, то ли Риоре знал некий секрет.

Как и предполагала, мы направились в Верхний город.

Лорд взял меня под руку, чему только порадовалась. Тонувшие во мраке улицы пугали, за каждым поворотом, в каждой нише виделись убийцы. Старалась не виснуть на руке спутника, не терять самообладания, понимая: испуганная девица – обуза. Риоре, предвидя возможное нападение, попросил идти слева, так, чтобы с одной стороны меня защищали стены, а с другой – сам лорд Вариэль. Пальцы свободной руки блондина лежали на эфесе меча. Он пристегнул его вместе с ножнами, догадываюсь, не как единственное оружие. Сомневаюсь, будто под плащом только меч.

Пару раз мы останавливались, пережидая патрули. Риоре затаскивал меня в самое темное место и прикрывал плащом. Детская маскировка помогала, солдаты неизменно проходили мимо.

Патруль состоял из трех-четырех служивых. Один нес фонарь и по своему усмотрению освещал то один, то другой участок улицы.

А вот на любителей быстрой наживы мы таки нарвались. Обидно, почти у набережной, за которой начинался Верхний город. Молодчик выскочил из ниоткуда, подкрепив требования лезвием ножа. Я толком не успела испугаться, а Риоре уже хладнокровно вытирал меч об одежду убитого. «Неправильно нож держал, неопытный», – прокомментировал он чужую неудачу.

Миновав бульвар, мы свернули на одну из извилистых улиц, застроенных важными трехэтажными домами. Каждый с балконом, нередко и небольшим садиком перед фасадом. Тут не скупились на освещение, приходилось жаться к стенам и чугунным заборам, надеясь на удачу.

– Уже близко, – шепотом обнадежил Риоре. – Брайн не любит роскоши, поселился среди богатых мещан, хотя мог бы обустроить усадьбу.

Ничего так купцы и банкиры устроились! Если у них такие дворцы, то в каких обитает высшая аристократия?

– Ты тоже некогда в Верхнем городе жил? – Бестактный вопрос, но интересно. Смутившись, добавила: – Не хочешь, не отвечай. И если на «ты» неприлично…

– Прилично, – отмахнулся Риоре, – тебе можно. Да, жил. Можем заглянуть, если останется время. Дом пустует, но продавать не стал.

– А тот, в пригороде?..

– Запасной, летний. Мне нравилось гулять вечерами у реки, думается хорошо. Походишь и поймешь, какой катализатор лучше применить.

Богатый, однако, граф! Два дома, поместье, а то и целый замок.

– А у нас имущество конфискуют.

Разговор отвлекал от постоянных мыслей о патруле.

– Решение его величества, – равнодушно пояснил Риоре и замолчал.

На языке вертелась масса вопросов, но задать их не решилась, пришлось таращиться в сгустки темноты между фонарями и стараться быстрее миновать круги света.

Мы остановились у непримечательного особняка. Он выходил на красную линию улицы, заняв удачное место на одном из ее изгибов. Предусмотрительно. Вроде никаких украшений, только выделенные бордюром линии этажей и небольшие прямоугольные вставки у двери. Большего рассмотреть не позволяло освещение, но и так понятно: Брайн Уиллис не стремился пустить пыль в глаза.

Риоре попросил обождать на другой стороне улицы и, взобравшись на крыльцо, пару раз ударил в дверь специальным молоточком. Долго никто не открывал. Уже решила, что обитатели дома, как все добропорядочные граждане, спят, никаких писем не получали, но ошиблась. Скрипнула дверь, и знакомый голос настороженно окликнул:

– Милорд?

Брайн только приоткрыл дверь, не зажег света. Словом, обезопасил себя.

– Доброй ночи, Брайн, – вежливо, но давая понять, что они не ровня, поздоровался Риоре. – Я не один, не заставляйте ее высочество мерзнуть на улице.

Дверь мгновенно распахнулась настежь, явив в проеме темный силуэт хозяина. Он огляделся, заметил мою тень и молчаливо поклонился.

Лорд спустился за мной и помог войти.

Дверь захлопнулась, на пару минут погрузив в кромешную темноту. Наконец вспыхнули свечи, и я смогла осмотреться, заодно сделав вывод: магов в доме не водилось.

Брайн встречал нас при полном параде, в неизменном черном. Застегнутый на все пуговицы, слуга производил странное впечатление. Убедившись, что перед ним действительно те, кого он ждал (ну, почти все – мое появление стало для него сюрпризом), владелец дома привел нас в гостиную на первом этаже.

– Немного терпения, ваше высочество, милорд…

Брайн по очереди зажег подсвечники, и комната выплыла из темноты в уютный полумрак.

Обстановка не поражала роскошью. Старший слуга предпочитал добротные качественные вещи, однако статус обязывал, и он приобрел несколько «аристократических» вещиц: статуэтки на каминной полке, пейзаж на стене и мебель в модном малиновом цвете. В остальном все просто и функционально, хотя размеры комнаты позволяли излишества.

– Признаться, удивился, получив ваше письмо. – Брайн сел последним, когда мы устроились на диване. Разумеется, не рядом, соблюдая приличия. – Прежде вы не жаловали меня, милорд.

– Но и не относился с пренебрежением, – напомнил Риоре. – Не время ворошить прошлое, дело не терпит отлагательств. Ее высочество обратилась ко мне за помощью и выказала занятные предположения.

Пытливый взгляд старшего слуги впился в лицо. Он не поверил в наше шапочное знакомство, пусть и не подал виду.

– Я само внимание.

Годы службы во дворце не прошли бесследно, отточив умение в любой ситуации ограничиваться протокольными бездушными фразами.

– Начнем с вас. – Лорд явно решил нанести упреждающий удар и посеять в противнике панику. – Что вам известно о принцессе Каре Янине?

– То же, что и всем, милорд, – уклонился от ответа Брайн.

Крепкий орешек, голыми руками не возьмешь.

– Неужели? – Губы Риоре растянулись в кривой сладкой усмешке. – Ее высочество утверждает иное. В частности, что вы упорно называете ее этим именем.

– Хватит, милорд. Не верю, будто вы не знаете правды.

Похоже, Брайн начинал терять самообладание.

– Какой?

Лорд вцепился не хуже клеща.

– Мы оба знаем, кто ваша спутница. Одного не пойму, ваше высочество, что вас связывает с графом? – Теперь владелец дома обращался ко мне.

– Помолвка, – как можно невиннее ответила я и захлопала ресницами. – Вы ведь видели приглашение, догадались. К слову, Брайн, – сурово уставилась на слугу, – надеюсь, милорд его получил? Он обязан присутствовать на балу, это не обсуждается. Отец в курсе.

– А насчет помолвки? – нахмурился Брайн.

– Расскажете раньше времени – на голову укорочу.

Иногда нужно говорить с людьми жестко. Главное, с улыбкой.

– Как угодно вашему высочеству, – заскрипел зубами старший слуга.

Не понравилось? Мне твой визит и слова тоже.

– Присоединяюсь к пожеланиям ее высочества, – встрял Риоре. – Похищение особы королевской крови карается смертной казнью. Шантажировать отцом не выйдет, я уже в курсе его роли в той истории. Лучше станьте нашим союзником и помогите предотвратить покушение. Уверен, ее высочество оценит ваши старания и достойно вознаградит.

Брайн молчал, переваривая услышанное. Ему бы выпить, но этикет не позволял. Да и опасно: пока бегаешь в погреб за вином, разбудишь слуг.

– Что нужно сделать?

Похоже, Брайн принял решение.

– Не отходить от его величества и позволить мне осмотреть бальный зал до приезда гостей. О ее высочестве позабочусь сам.

– Кто заказчик?

Старший королевский слуга приятно поражал, не задавал лишних вопросов.

– Одни предположения, но подумают на меня, – открыл часть правды Риоре. – Поэтому и прошу не отходить от короля. Заодно позаботьтесь о провожатом для меня. Не желаю, чтобы потом говорили, будто я тайком заготовил магическую ловушку или подложил артефакт. Парень должен быть толковым, молчаливым и из вашего первого круга. Такой, которому доверили бы собственную мать.

Брайн кивнул и, хмыкнув, заметил:

– Рискуете, милорд! Вдруг я предатель?

– Сомневаюсь, – без тени сомнения возразил лорд. – Пожалуй, вы единственный, кто беззаветно предан королю.

Старший слуга одарил его взглядом, смысл которого не удалось разгадать, слишком много всего замешано, и словно случайно, на самом деле пристально следя за реакцией, заметил:

– Преданность и предатель – какие разные смыслы при одном корне!

– Напрасно стараетесь. – Риоре положил руку на спинку дивана. Он оставался подозрительно спокоен, хотя понимала: это напускное. Честь для бывшего советника значила очень много, Брайн задел за живое. – Меня оправдали.

– А вы себя?

Владелец дома играл ва-банк.

Назревал конфликт, и я поспешила вмешаться.

– Господа, – обращение «милорды» не подходило, так как не все присутствующие относились к первому сословию, – довольно! На чем основывались обвинения? Подозреваю, на анонимном письме и одиночных наветах?

Судя по молчанию, попала в точку. Тяжко вздохнула и, не в силах сидеть, прошлась по комнате. Остановилась у камина, хранившего остатки тепла. Когда волнуешься, мерзнешь, вот и меня тянуло прижать ладони к решетке.

– Брайн, вы сами не без греха, – лучшая защита – нападение. – Ваш утренний визит – цветочки, ягодки начнутся, когда я расскажу отцу давнюю историю. Жили-были король с королевой, и родила королева дочь, только явились придворный маг и верный Брайн Уиллис и сделали так, что принцесса якобы умерла. Девочка выросла и неожиданно объявилась. Придворный маг засуетился и поспешил предупредить сообщника.

– Значит, я не ошибся, – пробормотал Брайн, – а Конрад не сошел с ума.

Краем глаза заметила, как Риоре чуть подался вперед, готовый в любую минуту вскочить – опасался нападения. Однако Брайн не выказывал агрессии, наоборот, предложил выпить. Вновь не стала отказываться, как прежде в спальне Риоре. Ночка выдалась во всех отношениях нервная, а алкоголь зачастую – лишь повод для откровений. Может, узнаем что-нибудь ценное.

Пока хозяин дома ходил за вином, обменялась взглядами с Риоре и, придвинувшись ближе, на грани приличий, шепотом испуганно спросила, покосившись на дверь:

– Вдруг он солдат позовет?

– Повод?

Лорд вновь теребил кольцо: допускал такую возможность. Теоретически основания имелись – сокрытие особы королевской крови. Потом выяснится про Лику, полеты на драконе… Обвинения начнут множиться, как снежный ком.

– Не станет, – заверил Риоре и одарил меня взглядом, от которого по телу пробежали мурашки.

Я словно в прошлое вернулась, впервые переступила порог дома опального лорда.

– Пока Брайн выбирает вино, а то и что покрепче, хотел задать один вопрос. Надеюсь, позволишь. Или сразу на «вы»?

Заерзала на диване и вытерла вспотевшие руки о юбку.

– Ты зачем меня соблазняла?

От удивления открыла и закрыла рот. Я – соблазняла? Все с точностью наоборот! Именно Риоре целовал! И не только. От этого «не только» на щеках расцвели алые пятна, а подсознание некстати задумалось о повторении.

– Я не интриганка, сложные комбинации – по твоей части.

Не признаваться же, что влюбилась, как дура? Еще засмеет. Хватит прежнего подтрунивания.

– Ясно.

Так скупо и сухо это прозвучало, что обидно стало. Я к нему со всей душой, чуть ли не в любви признаюсь, а он – «ясно». Не плету заговор – и ладно. Так и подмывало спросить, чего еще потребует неумный опальный вельможа от мнимой Лики после устранения предполагаемых заговорщиков, но вернулся Брайн. Пришлось промолчать. С постной миной поспешно отсела от Риоре, изображая королевское безразличие ко всему на свете. Надеюсь, старший слуга не заметил моего маневра.

Брайн с ловкостью вышколенного официанта водрузил на столик поднос с бутылкой и бокалами и откупорил несомненно коллекционное вино. Первой налил мне на пробу: вдруг забракую. Проглотила – амброзия! Брайн долил бокал и занялся гостем. Последним обслужил себя и, поколебавшись, придвинул к дивану стул на волчьих лапах.

– Надеюсь, не сочтете за дерзость?

Он намекал на то, что сидел в присутствии особы голубых кровей.

– Бросьте, Брайн! – фыркнул Риоре. – Вы давно получили бы дворянство, если бы столь рьяно от него не отказывались. Мучило чувство вины?

Лицо хозяина побледнело, и он хрипло спросил:

– Откуда?..

– Логика, банальная логика. – Роли поменялись, теперь Риоре солировал, вальяжно откинувшись на набитые конским волосом подушки. И не скажешь, что пару минут назад он нервничал. Какое там – покровительственный тон, взгляд свысока. – Проекты указов видел лично. Сколько раз вы отказались? Трижды?

– Четырежды, – поправил Брайн и судорожно сделал глоток, хотя голос сохранял былую твердость. – Та ночь перечеркнула надежды на дворянство, несправедливо обрекать потомков на позор. Каково жить и знать, что их предок совершил преступление?

– Каково? – задумчиво повторил лорд и тоже пригубил вино. По лицу скользнула тень; уголок рта дрогнул. – Я могу рассказать, любезный Брайн, каково это, но вряд ли ее высочество заинтересуют мои откровения.

– У нас не было выхода, – покаянно вздохнул владелец дома и покосился на меня. – Вы вправе призвать нас к ответу, но и сейчас я поступил бы так же.

– Полагаете, меня удовлетворят намеки? – Я приподнялась, подавшись вперед. – Конкретика, Брайн! Итак, королева забеременела.

Воспоминания давались нелегко. Прежде чем начать, Брайн, грубо поправ этикет, осушил бокал чуть ли не залпом и тут же налил себе еще. Мы с Риоре терпеливо ждали, понимая: торопить его нельзя.

Лорд хмурился. Наверное, гадал, чем обернется правда для его семьи. Скандал окончательно погубит род Вариэль, лишив призрачных шансов вернуть былое могущество, да и отношения внутри семьи вряд ли останутся прежними. Давняя история не добавила отцу очков в глазах сына, а козни за спиной и вовсе поставили жирный знак вопроса.

– Позволите?

Брайн повернулся к Риоре, спрашивая разрешения, правда, непонятно на что.

Лорд кивнул:

– Хватит тайн! Не щадите никого.

В гостиной ненадолго повисло молчание, но вот хозяин вновь заговорил:

– Ваше высочество, несомненно, связало исчезновение должности придворного мага с той историей?

Кивнула. Не задумывалась над этим, но связь вижу.

– Его величество – сложный человек, – Брайн юлил и никак не желал перейти к сути. – У него случаются вспышки, милорд подтвердит. А ваша мать, покойная королева Анна, любила театр и актеров. Покровителем искусств слыл граф Арон Мейних, немудрено, что они много времени проводили вместе, ее величество даже летала на его драконе.

Нахмурившись, уточнила детали:

– Граф был магом?

Кажется, только волшебникам подвластны крылатые ящеры.

Брайн кивнул.

– Послушайте… – вмешался Риоре, растеряв былое спокойствие. Теперь глаза его горели; позабытый бокал стоял на полу у дивана. – Это не тот Мейних, который разбился над дворцом? Именно после прискорбного инцидента ввели запрет на полеты: как-никак погибли люди.

– Совершенно верно, – кивнул старший королевский слуга. – Так вот, королева водила с ним дружбу. Слишком тесную, по мнению многих. Но я свидетель, – быстрый взгляд в мою сторону, – ваша мать не переходила черты. Граф тоже, их действительно связывала только дружба. Как-то Арон устраивал карнавал, на который пригласил королевскую чету, а вскоре после праздника объявили о беременности ее величества.

– Вот скотина! – Я вскочила, расплескав вино. – Убить человека из-за подозрений!

Отец изначально вселял страх, а теперь к нему прибавилось новое чувство – презрение. Брайн не обвинял открыто, но сложить два и два я могла. Неудачный полет графа, подозрение в супружеской измене, вранье про смерть ребенка, от которого поспешили тайно избавиться, причем с гарантией, отставка Конрада и муки совести третьего участника событий. Пазл сложился.

К реальности вернуло легкое прикосновение – Риоре тоже встал и незаметно сжал мою свободную руку. Хотела вырвать ее, но лорд стиснул сильнее, приводя меня в чувство. Он прав, эмоциями делу не поможешь.

– Графа вы?.. – облизав пересохшие губы, глухо спросила я и с помощью Риоре – ноги не держали – опустилась обратно на диван.

Бокал передала спутнику, а то ненароком разобью.

Брайн выполнял деликатные поручения короля. Логично, если тот обратился к нему с приказом избавиться от мнимого соперника.

Старший слуга медлил с ответом, лишь укрепив подозрения. Если все правда, общаться мы не сможем.

– Я просто знал, – глухо пробормотал он. – Отказался. Впервые в жизни.

Выходит, Брайн честный человек. Конечно, если не покривил душой, пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре.

Похоже, Риоре терзали те же сомнения. Мрачный, сосредоточенный, он будто повторял про себя слова чужого признания. А потом потребовал принести клятву.

– Сами понимаете, от нее многое зависит.

Рука лорда переместилась на эфес меча.

Выходит, если хозяин соврал, Риоре от него избавится. Жестоко, но такому человеку веры нет, а Брайн слышал достаточно, чтобы отправить его на эшафот.

– Понимаю. – Старший королевский слуга не выказал испуга, словно ему каждый день угрожали гости. – Поступил бы точно так же, милорд, вы в своем праве.

Морщинки на переносице опального советника разгладились, и он убрал руку с оружия.

С волнением и интересом ожидала развития событий. Скоро рассвет, нужно управиться до того, как рассеется мгла. О возвращении во дворец старалась не думать, понимала: без Леонсии опять не управлюсь.

– Пожалуйста, сядьте у стола и положите на него руку, – ровным голосом приказал Риоре и снял неприметное кольцо, которое я принимала за оберег.

Брайн без возражений выполнил указания и закатал рукав. Выходит, не в первый раз приносил клятву.

– Ваше высочество, – официально обратился ко мне лорд, вызвав короткий смешок: настолько нелепо после совместной ночи смотрелась игра в подданного и принцессу, – встаньте рядом, пожалуйста. Да, здесь, – кивнул он, когда я заняла правильную позицию.

Как всякая серьезная клятва, эта тоже оказалась замешенной на крови. Правда, Риоре потребовалась всего одна капля. Он слегка царапнул локтевую выемку Брайна и прочертил кольцом ровную линию до основания большого пальца.

– Она называется линией лжи, – пояснил лорд. – Если человек скажет неправду, у него навсегда останется черный рубец.

Рубец от крошечной царапины и едва заметной кровавой дорожки? Меня передернуло. Никогда не стану приносить такой клятвы!

Брайн оставался спокоен и рассеянно наблюдал за тем, как Риоре, заключив кольцо в ладони, что-то нашептывал над ним. Наконец он опустил артефакт на кожу испытуемого, в начало линии. Кольцо побелело и накалилось, а кровавая дорожка вздулась. Со стороны выглядело страшно, но Брайн молчал, не стискивал зубы, значит, не испытывал боли.

Старший слуга коротко повторил сказанное ранее, добавив пару подробностей про спешный вызов Конрада среди ночи и приказ избавиться от ребенка. Отец проявил гуманность, велев не убить, но сделать так, чтобы я никогда не объявилась в Гаменции. Выход напрашивался один.

Раз рубца на руке Брайна не появилось, он сказал правду. Риоре придерживался того же мнения. Снова произнес над кольцом пару слов и вернул его обратно на палец. Артефакт потух, а вместе с ним разгладилась кожа на предплечье испытуемого.

– Мне забыть об услышанном? – многозначительно приподнял брови лорд.

Обоим невыгодно ворошить прошлое, оба пострадают.

Брайн правильно понял намек:

– Я окажу всю необходимую помощь.

Прежде чем успела остановить, старший королевский слуга опустился на одно колено и почтительно поцеловал мою руку.

Казалось бы, вот он, конец, только вопросов стало еще больше, а во рту стоял горький привкус. Как теперь смотреть на отца, зная, что он совершил? Почему, понимаю – не желал прослыть рогоносцем. Куда ни прячь ребенка, если хоть одна живая душа в курсе, кто он, тайна мгновенно известна всем. На каждом углу начнут потешаться, шептаться за спиной. Всем языки не вырвешь, со всей страны клятву молчания не возьмешь. И что клятва? Горничные не дурочки, даже если убить проводившего анализ крови на отцовство мага, быстро свяжут два и два. Королева родила, ребенок кричал, живой, но его не показали народу, долго совещались за закрытыми дверьми, а потом он куда-то пропал. Словом, не стал король рисковать. Ослепленный гневом, решил проблему радикально. Тоже, наверное, слухи ходили, зато никто не усомнился в отце мертвой девочки, благо его величество разыграл спектакль с трауром и утешением жены. Если бы нет, давно всплыло.

Задумалась, любил ли Эдвин супругу. По рассказам – да, горевал после ее кончины. Только история с ребенком ставила любовь под сомнение. Не поверил же, не заставил Анну поклясться, дождался родов и… Или кто-то надоумил?

– Брайн, – задержала хозяина, который собирался убрать грязную посуду, – скажите, где тогда жила Марианн, будущая королева? Ее уже представили ко двору, она присутствовала на злополучном маскараде?

Старший слуга задумался.

– Столько лет прошло… Не могу сказать точно, ваше высочество.

– А теоретически? – не унималась я.

– Могла, – прозвучало роковое слово.

Уцепившись за соблазнительную версию, хотела продолжить расспросы, но помешал Риоре. Он вежливо напомнил, что нам пора, поблагодарил Брайна за гостеприимство и увлек меня к выходу.

Определенно, сегодня нам сопутствовала удача. Поход хозяина за вином и разговор не разбудили слуг, и мы благополучно покинули дом.

Небо посерело, намекая на скорый рассвет, неплохо бы поторопиться. Только как выбраться за ворота? Стража наверняка сменилась, уже не храпит в караулке, а от патрулей больше не спрячешься в тени стены.

Зябко повела плечами. Студено! Мысли путались, вертелись вокруг Марианн. Неужели она исчадье ада? Или отец – банальный психопат-ревнивец? Косилась на лорда, но заговорить о короле не решалась. Риоре предвзят, у них случился конфликт, бывший советник мог легко очернить обидчика, хотя куда уж больше.

– Откуда ты узнала про письмо?

Вопреки первоначальным намерениям спутник не спешил. Он устроился напротив дома Брайна, всматриваясь в окна.

– Догадалась. Подозреваешь, таки предаст?

Тоже с беспокойством взглянула на запертые ставни спящего дома.

– Допускаю возможность, – обтекаемо ответил лорд. – Доверяй, но проверяй. Неприятную правду он поведал, верно?

– Для тебя она не новость?

Если да, доверять больше не смогу.

В предрассветных сумерках я плохо видела лицо Риоре, не могла толком понять, какое у него выражение.

– Нет, – вздохнул лорд. – Отец уперся, а еще обижается на меня за характер, – хмыкнул он и провел пальцами по моей щеке. – Устала?

Неожиданная забота и не менее неожиданная ласка, скупая, мимолетная, но столь приятная.

– Чуть-чуть, хотя больше боюсь. – Я нервно переступила с ноги на ногу и прислушалась: не бряцает ли оружие, не идут ли солдаты? – Ты ввязал меня в опасную игру.

– Можешь из нее выйти, – огорошил Риоре. – Лика замужем, месть свершилась, долги розданы. В свете последнего разговора оставаться во дворце тебе и вовсе противно.

– Снять маску?

Заманчивая перспектива, только тогда Марианн не понесет заслуженного наказания, а я, возможно, навсегда исчезну.

– Если пожелаешь, – равнодушно пожал плечами опальный советник.

– Но там замешан Конрад…

– И король тоже. Решать только тебе.

Выдержке лорда Вариэля можно было только позавидовать. Речь шла о его титуле, землях, даже жизни, а Риоре отдавал свою судьбу на откуп пришлой девчонке.

Вместо ответа вложила свою руку в его и на мгновение прижалась, вдыхая ставший родным запах.

Лорд понял, что я хотела услышать.

– Мы сыграем до конца и обязательно выиграем. А теперь пора возвращаться во дворец. К сожалению, не порталом: не хочу рисковать. Ты, оказывается, не только умная, но и смелая, – он высвободил руку, – только доверчивая, Яна.

Вспыхнула и отступила на шаг. Жутко хотелось сказать что-то обидное, но вместо этого сухо поинтересовалась, как Риоре собирался обойти патрули. Ответ поверг в недоумение и напомнил о городе, в котором прожила всю сознательную жизнь:

– Проходными дворами, затем – по системе тайных ходов. Я знаю схему Майна наизусть.

И не соврал!

Две тени скользили от одной калитки к другой, протискивались в проходы, куда едва просочится кошка, спускались в подвалы и наконец оказались напротив королевского дворца. Разумеется, мы вышли к нему не с парадного входа, а со стороны служб.

– Я обязательно попаду на бал и не отойду ни на шаг.

Риоре дал нужное обещание в нужный же момент, именно оно сейчас требовалось.

– Спасибо, – пробормотала, втайне надеясь, что он не услышит: слишком глупо себя ощущала.

Но лорд услышал, более того, ответил:

– Не стоит, я тоже брал определенные обязательства.

Кивнула, хотя, по-моему, Риоре мог спокойно умыть руки, бросив на растерзание канцлеру и королеве.

– Страшно не дожить до нового рассвета! – призналась в сокровенном и горько усмехнулась: – Вам смешно, наверное.

– Вовсе нет.

Не врал – видела выражение глаз.

Руки лорда легли на мою талию, воскресив воспоминания о безумстве в спальне. Жутко хотелось обернуться и поцеловать зеленоглазого, но как он отреагирует? Больше случая не представится, а завтра может оказаться поздно. Да и кто знает, каким выдастся то самое завтра.

– Ты крайне неосмотрительна или чудесная актриса.

Риоре наклонился, дразня, заставляя изнывать в ожидании поцелуя. Так близко, так мучительно! И вот твердые губы накрыли мои, окончательно развеяв сомнения насчет праведности лорда. Поцелуй начинался как ни к чему не обязывающий, а затем перерос в нечто большее. В нем чувствовалась страсть, Риоре четко дал понять, кто здесь хозяин. Я оказалась прижатой к стене и сдалась на милость победителя. Хмельное удовольствие растекалось по телу, неминуемо ведя к грехопадению. Отбросив сомнения, растворялась в невероятно ярких ощущениях и боялась, что они больше не повторятся. Риоре не любит меня, нужно напоследок нырнуть с головой в прорубь и вернуться к прежним отношениям.

– Да-а, нечасто принцессы оказываются в роли простолюдинок!

Дыхание Риоре еще не выровнялось. Он стоял, склонившись над моим лицом, уперев руки в штукатуренную стену. В любой момент нас могли застать в двусмысленной позе. Молочник, патруль – кто угодно.

– Только от мужчины зависит, какую роль играет женщина, – заметила я и поправила сползший на плечи капюшон. – Благодарю, милорд, я вас больше не потревожу. Стать эпизодическим развлечением для меня слишком мало, а женой – слишком много.

Лорд нахмурился и посторонился. Странно, ему не понравились мои слова, хотя впору порадоваться: в любовницы не навязываюсь.

– Не приписывайте мне своих мыслей, Янина, – неожиданно жестко ответил он.

До очередной потайной калитки шли в полном молчании. Прощание тоже вышло скомканным – скупой формальный поцелуй руки. И ни слова. Ощущала себя наказанной, только не понимала за что. Лорд действительно просто развлекался, соскучился по женскому теплу, а тут – влюбленная воспитанница. И ведь не пеняла ему, поняла, что не стоит надеяться на большее, сама предложила не осложнять отношения.

Разделась сама, благо фасон платья позволял, и с тоской напялила одну из однотипных ночных рубашек. Они похожи, как близнецы, не поймешь, в какой легла спать с вечера.

Пеньюара не жаль, скажу, выбросила, а вот отношений с Риоре – очень. Могла бы смолчать! Но история не знает сослагательного наклонения, а лорд Вариэль – не прекрасный принц, точнее, маг из фэнтезийной истории. Ничего у вас не выйдет, поэтому просто забудь.

Эх, ванну бы! Но пришлось смириться с неудобствами средневекового быта. Приму завтра, то есть уже сегодня. А пока нужно хотя бы пару часов поспать, набраться сил.