Глава 13

Сердце едва не выпрыгивало из горла, но внешне я хранила арктическое спокойствие. Даже когда горничная затянула корсет больше, чем следовало, не сорвалась, сдержалась.

От Риоре не было никаких вестей. Искать с ним встречи не собиралась, но треклятый блондин не уходил из мыслей. Подумаешь, обиделся, подумаешь, снова на «вы», сколько их таких вокруг! Тот же лорд Марцис смотрит голодными глазами, да и Сириус Лонли явно не прочь приударить. Может, отбить любовника у королевы? В свете недавних событий хотелось насолить Марианн, но сдерживал инстинкт самосохранения. Если королева действительно исчадье зла, лучше не ворошить осиное гнездо.

Вечером решится моя судьба.

Нервно поправила выбившийся из-за уха волосок и уставилась на собственное отражение: не слишком ли бледна?

За спиной внезапно возникла королева:

– Юные девушки всегда прекрасны.

От неожиданности вздрогнула и едва не выронила брошь, которую намеревалась приколоть к лифу платья. Не припомню, чтобы в дверь стучались, а дежурная фрейлина предупреждала о визите ее величества. Или Марианн научилась передвигаться по воздуху? Словно в первый раз, осмотрела ее с головы до ног. Случайная фраза навела на занятные мысли. Раньше я не задумывалась, существуют ли в Гаменции магессы, а тут на память пришла Тесса. Выходит, женщин обучали колдовству. Не окажется ли и Марианн этакой Малефисентой? Ведь я действительно не слышала шума шагов, а за спиной королевы не маячила свита. Не врываются просто так в покои принцесс. Или у кого-то воспаленное воображение и маниакальное желание обвинить мачеху в гибели друга матери и своей ссылке.

– Благодарю, миледи.

Скромно потупила взор, надеясь, что Марианн не заметила моего нездорового любопытства или спишет его на зависть. Портниха ее величества действительно постаралась на совесть. Жемчужная переливающаяся ткань верхнего распашного платья выгодно оттеняла волосы и светлую кожу Марианн, а темно-синяя узорчатая парча нижнего перекликалась с цветом глаз.

– Все-таки выбрала зеленое. – Королева поджала губы, бросив неприязненный взгляд на манекен, который тут назвали парсуной. – Смотри, как бы кавалеров не укачало!

– Они всегда найдут отдохновение в вашей гавани, миледи.

Значит, платье хорошее, иначе стала бы мачеха так убиваться. Первая всегда и во всем. Но зачем она пришла? Вряд ли ради светской болтовни. Эх, из оружия только шпильки… Ладно, спокойно. Даже если Марианн – заказчица убийства, она не заколет меня кинжалом в гардеробной.

Королева пропустила комплимент мимо ушей и задумчиво взяла с подушечки малую корону в виде диадемы, которую полагалось носить принцессам. Напряженно наблюдала за ее действиями. В голове крутился сюжет «Мисс Конгениальности». Уж не намажет ли Марианн украшение ядом?

– Молодость – великое богатство, верно? – Королева положила диадему на место, вроде не успев провести никаких манипуляций. – Твоя уже почти отцвела. Где Лика?

Вздрогнув, уставилась на мачеху широко распахнутыми глазами. Откуда ей известно, неужели Брайн проболтался? Но он верен королю, а не его супруге.

– Простите, миледи, я не понимаю.

– Ты не Лика. – Марианн больно ухватила за руку и прошипела: – Думала, не смогу отличить? Похожа, но глаза умные, а Лика – идиотка, каких поискать. Маги постарались, скрыли истинный возраст, только женщина такие уловки сразу заметит.

– Насчет «сразу» вы явно погорячились. – Я вырвалась и отошла на почтительное расстояние. – И насчет женщины – тоже. Если только она сама иллюзиями не балуется. Так как, миледи, сколько лет вам на самом деле?

Королева напряженно молчала; кончики губ опустились и чуть подрагивали от еле сдерживаемого гнева.

– Вашими стараниями упразднили должность придворного мага? Он ведь мигом раскусил вас, верно?

Ударила наугад, но попала в цель.

Марианн вздрогнула и, побледнев под густым слоем пудры, который носили чуть ли не все придворные дамы, накинулась на меня с кулаками. Взвизгнув, бросилась в спальню, надеясь укрыться от разбушевавшейся мачехи.

– Тварь! – Королева в ярости швырнула в меня попавшейся под руку шкатулкой, едва не попала. – Расскажешь Эдвину, уничтожу!

Можно подумать, промолчав, останусь жива. Но идти к королю опасно, вряд ли он мне поверит. Какие доказательства? Одни предположения, никто экспертизу устраивать не станет.

Бешенство ее величества улеглось столь же быстро, как началось, она встретила испуганно заглянувших на шум фрейлин величественным спокойствием.

– Ее высочество выронила, – королева указала на шкатулку и рассыпавшиеся драгоценности, – подберите.

И змея с чувством собственного достоинства удалилась.

Словом, вечер обещал преподнести множество сюрпризов, только вряд ли они окажутся приятными.

Королева затаилась, мы увиделись только за обедом. Сидя по правую руку от отца, я, к счастью, не пересекалась с Марианн взглядами. Сразу после трапезы королева ушла к себе, сославшись на головную боль. Через пару минут с разрешения монарха удалился советник. Не сомневаюсь, парочка собиралась провести время вместе, только за постельными ли утехами?

Беспокоил и канцлер. Герцог не всегда ел вместе с венценосным семейством, но сегодня задержался во дворце и волей судьбы устроился напротив меня, благо правила дозволяли. Наверное, если бы сила мысли была материальной, я подавилась бы. Во всяком случае, Лоон Сарус явно не желал мне долгих лет жизни.

После обеда заторопилась в комнату отдыха, чтобы немного успокоиться за вышиванием. Никогда не жаловала рукоделие, но в некоторых обстоятельствах оно необходимо. Втайне надеялась переговорить с Брайном, поделиться соображениями насчет королевы. Теперь мы в одной лодке. Увы, небеса вознамерились не оставить камня на камне от моих планов – герцог неожиданно увязался следом, якобы заинтересовавшись чтением «Прекрасной Элоизы». Так уж повелось, что за неимением телевизора особ королевской крови развлекали декламацией. Сегодня выбор пал на одну из слащавых повестей о любви, разумеется, в стихах. Поэт, описывая злоключения Элоизы, попутно учил читательниц добродетели и советовал остерегаться необдуманных поступков. Пробовала отделаться от нежелательного кавалера, шутила, что он вряд ли оценит страдания героини, но герцог оказался стоек. Ему, видите ли, нравится все прекрасное. И стихи, и моя вышивка, я ведь ее покажу? Пришлось согласиться, чтобы не привлекать лишних взглядов. Спасибо, канцлер женат, а то бы приписали роман. Нет, конечно, Лоон теоретически мог взять меня в любовницы, но выгоднее именно жениться, а развестись без скандала нельзя.

В довершение всех бед объявилась Амалия. Подруга Лики проводила время в загородном поместье, при дворе практически не появлялась, но тут приехала и тоже увязалась хвостом – обрабатывать меня начнут с двух сторон. Хорошо, если про подмену не догадались. По лицам не скажешь. Герцог снова сама любезность, словно не было того разговора с оскорблениями, Амалия, в порыве чувств ухватив за руку, воодушевленно щебечет, что я непременно должна к ним приехать на пару дней. Придворные дамы плетутся следом, слушают.

Опасения подтвердились: вместо краткого отдыха перед переодеванием к балу пришлось выдержать очередной бой.

Начиналось все мирно. Я уселась за пяльцы и махнула рукой самой молодой из фрейлин, чтобы она взяла томик и продолжила чтение. «Прекрасная Элоиза» не входила в список моих любимых произведений, но иных тут не читали. Да и во всем свои плюсы – под монотонный бубнеж хорошо дремать или думать о своем.

Мнимая лучшая подруга устроилась неподалеку и тоже взялась за иглу, только вот больше говорила, чем вышивала: о погоде, кавалерах, прелестях загородной жизни. Словом, пыталась завлечь в поместье. Для чего, понятно – принудить к браку с Тео. Не сомневалась, что стоит переступить порог владений Отти, как ловушка захлопнется, выпустят меня только с кольцом на пальце. Изображая дурочку, кивала и односложно восторгалась, якобы поглощенная работой.

Герцог занял место неподалеку, за спинкой кресла дочери. Он стоял, положив руку на край подставки под пяльцы, и жутко нервировал. Похоже, действительно интересовался чтением, не смотрел, а все равно не по себе.

– Вам понравится Лагучи, – вздрогнула, когда канцлер внезапно обратился ко мне, – там множество цветов, какие-нибудь послужат новыми украшениями подушек.

Лоон указал на незаконченную вышивку – на ней красовались маки. Опять некстати объявившийся внутренний голос напомнил о символике цветов: кровь, смерть на поле боя и вечный суд. Порой образование отравляло жизнь. Похоже, это мой случай. Нет, пусть маки останутся просто красивым цветами, на худой конец, символом плодородия. Детей я пока рожать не собиралась, но и умирать – тоже.

– О да, – подхватила Амалия, – за садом – целое поле маков. Вы придете в восторг, ваше высочество.

Оба уставились на меня, ожидая воодушевленного согласия провести недельку за городом.

– Увы, – причину для отказа нашла быстро, – не желаю вновь увидеть вашего брата. Полагаю, он сейчас в Лагучи.

Интересно, предложит ли герцог выставить вон собственного сына? Или соврет, будто Тео в фамильном замке? Не угадала. Герцогу наскучили светские беседы, и он перешел в наступление:

– Ваше высочество, могли бы вы уделить мне пару минут вашего драгоценного времени?

Теоретически можно остаться, а практически – нет. Пришлось ненадолго покинуть благородное собрание. Амалия тенью увязалась следом, заставляя нервничать еще больше.

Краем глаза я заметила Леонсию, которая под каким-то предлогом направилась в ту же сторону. Надеюсь, фрейлина не бросит и в случае опасности позовет на помощь. Герцог тут же нарушил мои планы:

– Леди Марек, не беспокойтесь, чести ее высочества ничего не угрожает. Можете вернуться на место.

И фрейлине пришлось. Пойти наперекор канцлеру она не посмела, уж больно сурово он на нее посмотрел, многообещающе.

Герцог отвел меня в кабинет Лики, хотя обставил все так, будто принцесса, то есть я, сама выбрала его для разговора с важным просителем. Верная отцу Амалия замерла на часах у двери, ясно давая понять: попытка к бегству обернется провалом. Мышеловка таки захлопнулась.

Нервно поглаживала одно из подаренных Риоре колец, то, с возможностью перемещения. Его я приберегла на потом, если придется совсем худо. Благо по мановению волшебной палочки в дом бывшего советника не перенесешься, требуется время. Не попросишь же герцога обождать, пока я все необходимые манипуляции проделаю?

– Итак?

Я не собиралась отдавать инициативу. Прошла к столу и покосилась на кресло: отодвиньте, мол. Канцлер выходку проглотил, согласился исполнить обязанности слуги, хотя выражение лица намекало: в первый и в последний раз.

Уселась, нарочито долго, скрупулезно разглаживая юбки, и кивнула:

– Слушаю вас. Вероятно, вы хотели извиниться.

Лоон поперхнулся. Разумеется, ничего подобного он делать не собирался. Я же радостно ухватилась за возможность вести беседу по своим правилам.

– Безусловно, хотели, – капризная принцесса во всей красе, даже губы надула. – Это было… отвратительно, милорд. Сначала ваш сын, потом вы. Придется переговорить с отцом. Но не сегодня, не желаю портить праздник.

Господи, как тяжело-то! И играть, и не впадать в панику. Я же вижу, как подергиваются уголки губ герцога, понимаю, что таится за угрюмым молчанием.

– Я от своих слов не отказываюсь, ваше высочество, – противник не собирался идти на попятную, – могу еще раз повторить, что вы – вздорная девица.

– Вы употребили другие выражения, – напомнила я, буравя взглядом стрелки часов.

Скорей бы уж встать, сослаться на подготовку к балу. На нее требовалось часа четыре, то есть на козни у канцлера ровно полчаса, ну, минут сорок, если меньше отмокать в ванной.

– Зачем с ней возиться?! – вступила в разговор Амалия, с легкостью сбросив маску верной подруги. – Либо ты выходишь замуж за Тео, Лика, либо не выходишь вообще. Я слишком долго терпела капризы. Надоело!

Настоящая принцесса окаменела бы от такой перемены, вот и я замерла с открытым ртом. Даже играть ничего не пришлось, настолько удивило меня поведение Амалии. Пусть я догадывалась, что она пляшет под дудку отца, но стать полноправным игроком?..

– Она не Лика. – По губам герцога расползлась гаденькая улыбка. – Верно, ваше высочество?

Последние слова он произнес с нескрываемой издевкой.

По спине стекла струйка холодного пота. Неужели таки Брайн?.. Да нет, королева. Правильно, зачем говорить мужу, когда лучше поделиться выводами с союзником.

– Ну же, – герцог подошел вплотную, – признание облегчает душу.

Глаза заметались в поисках спасения. Мелькнула шальная мысль запустить в канцлера тяжелым пресс-папье и попытаться сбежать через потайную дверь. Ее я обнаружила абсолютно случайно, когда рассматривала шпалеры.

– Вы сошли с ума, ваша светлость. – Нет, без боя не сдамся. – Я давно заметила признаки помешательства. Все верно, вы больны, иначе не посмели бы оскорблять особу королевского рода.

– Особу королевского рода? – рассмеялся герцог и неожиданно ухватил меня за руку. – Подарок Тео, говорите? Ну-ка посмотрим!

Взвизгнула и вцепилась в ладонь Лоона зубами. Нельзя позволить рассмотреть кольцо Риоре, ни в коем случае нельзя! Герцог взвыл и, ругаясь, отпустил. На помощь ему пришла Амалия, проявившая недюжинную ловкость и силу для хрупкой девушки. В четыре руки они таки стянули кольцо; оно перекочевало в карман канцлера.

– Вот ведь дрянь!

Цедя воздух сквозь зубы, Лоон перевязал платком пострадавшую руку.

Промолчала, сверля брюнета полным ненависти взглядом. Не сомневалась, что они с Марианн в одной лодке и нас с отцом из списка живых точно вычеркнули. Не то чтобы я полюбила Эдвина после того, что он сотворил с графом Мейнихом, пусть из-за чувств к матери, это стало проблематичным, но понимала: королевству нужен законный монарх.

– Показать ее кузену?

Амалия встала рядом со мной, контролируя каждое движение.

– Потом! – отмахнулся канцлер. – Пусть сначала обручится с Тео.

– А если брак признают недействительным? – наморщила нос мнимая лучшая подруга.

– Не признают, – вновь сверкнул зубами герцог и обратил взор на меня. – Занятно, – пальцы ухватили за подбородок, побуждая подняться, – я догадываюсь, кто вы.

– О чем вы, отец? – нахмурилась Амалия. – Я решительно ничего не понимаю! Как вы можете знать безвестную девчонку под иллюзией?

– Э, нет, иллюзия только изменила возраст. Поверь магу: для полной трансформации нужно слишком много силы, такой ни у кого нет.

Гулко сглотнула и безуспешно попыталась избавиться от его пальцев.

– Страшно? – вкрадчиво поинтересовался Лоон и провел пальцем по уголку моего рта. – Я предлагал по-хорошему, но другой мир сделал упрямой. Как вас назвали, напомните. Королева Анна так горевала!

– Руки уберите, – мрачно процедила я, – а то палец откушу. Могу и ударить. В отличие от Лики воспитанием обделена.

Слова произвели обратный эффект – герцог рассмеялся и попросил дочь:

– Милая, оторви шнур вызова слуг. Зачем подвергать ее высочество искушению? И приготовь чистый платок на случай, если она окажется несговорчивой.

Амалия поспешила лишить меня связи с окружающим миром.

Запаниковала. Что значит – «окажется несговорчивой»? Они собрались меня похитить или?.. Яблоко от яблони недалеко падает, но какой герцогу прок? Честь опорочить? Ох, а ведь точно, в давние времена подобные вещи высоко ценились, и девушка, скрывая позор, пошла бы на все.

– Так, на всякий случай: в моем мире свобода нравов. Если очень хочется – пожалуйста, не напугаете.

Канцлер вновь рассмеялся, от души, до слез и наконец-то отпустил.

– Ты решила?.. Ох, не могу! Да не нужна ты мне!

И на том спасибо, а то несговорчивость – двусмысленное слово.

Амалия явно не понимала, о чем мы, и в недоумении переводила взгляд с отца на меня. Герцог не спешил объяснять. Прыснув в последний раз, кивнул дочери на дверь: иди на пост, жертва никуда не денется. Недовольная Амалия протянула отцу платок и отошла.

– А теперь к делу. Надеюсь не прибегать к магии. – Канцлер продемонстрировал флакончик синего стекла. – С ним сделаете все, что прикажу. Единственное, у него есть один побочный эффект – через пару месяцев люди часто сходят с ума. Не хочу устраивать поспешную свадьбу.

Снова на «вы», деловой разговор, значит. Хорошо, выслушаем, позвать на помощь всегда успею.

Требования герцога оказались банальны – брак с Тео. Сегодня я публично признаю, что оговорила несчастного, очень раскаиваюсь и желаю стать женой. В подтверждение намерений передам Лоону кольцо с личной печатью и заключу помолвку с ним как с представителем сына. Взвесив все «за» и «против», кивнула. Пусть и дальше думает, будто смирилась, выпала из борьбы. Герцог – мужчина, он сильнее. Смочит платок в жидкости из флакона – и все, никто не поможет. Понятия не имею, что там, но на примере Риоре убедилась: алхимия в Гаменции широко развита.

Канцлер удовлетворенно кивнул и убрал бутылек.

С облегчением выдохнула. Хоть здесь отсрочка! Разумеется, на балу я назову совсем другое имя, если только его обладатель соизволит явиться.

– Приятно иметь дело с умной женщиной. Да и негоже ссориться с будущим свекром.

Выразительно глянула на часы, намекая, что аудиенция закончена.

– Вы так и не назвали истинного имени.

Лоон не собирался вставать. Он расслабился, смотрел пусть свысока, но благостно – усыпила бдительность.

– Спросите у Марианн, – пожала плечиком, – она точно в курсе. А теперь оставьте меня, милорд, не желаю предстать на балу огородным пугалом.

Упоминание королевы не удивило собеседника, что еще больше укрепило предположения об их связи.

Боялась, герцог останется, но нет, откланялся и увел дочь. В дверях Лоон обернулся и с намеком добавил:

– До встречи на балу, ваше высочество.

Настроение было напрочь испорчено, даже платье не радовало. Сорвала злость на горничной. Гадко, но такова человеческая природа. Служанка оказалась привычной, не вздрогнула. Видимо, Лика и не такие концерты закатывала.

Подготовка к балу изрядно вымотала, но немного притупила тревогу. Пока меня отмывали, натирали, одевали и причесывали, успела разработать целых три плана дальнейших действий. Все как в поговорке – на бога надейся, а сам не плошай. Вот и я не собиралась.

Первый вариант развития событий: Риоре. Задумка лорда удается, все живы, заговорщики разоблачены. Я держусь подле блондина и выполняю все указания.

Вариант второй: без Риоре. Король жив, но остальная часть задумки Риоре не осуществляется. Я объявляю его женихом, если надо, насильно заключаю помолвку и сдаю канцлера отцу. С королевой сложнее, улик нет. Против герцога, если разобраться, тоже. Мое слово и его слово, вся надежда на бутылочку. Хоть бы ее нашли!

И, наконец, третий: провал. Риоре нет, отца убивают. Я изображаю покорность, заключаю помолвку с Тео, а затем нахожу способ ее разорвать. Не запретят же в библиотеке рыться! Уверена, откопаю какой-нибудь закон.

Разумеется, рассчитывала на первый вариант, но мысленно готовилась к третьему.

Из зеркала на меня смотрела умопомрачительная красавица, только ни наряд, ни драгоценности бурных эмоций не вызвали. В отличие от наших селебрити местные дамы не увешивали себя бриллиантами, а предпочитали более скромные камни вроде рубинов и жемчуга. Последним богато украсили сетку для волос, расшили подол распашного верхнего платья. Весило все солидно, раньше бы пожаловалась, но теперь привыкла.

Парадный выход особы королевской крови – целый спектакль. Впереди бежали пажи, орали: «Дорогу!» Следом бряцали оружием солдаты, затем важно вышагивала я, окруженная стайкой фрейлин. По случаю бала они тоже принарядились, но только мне и королеве дозволялось обойтись без привычного чепца, остальным пришлось довольствоваться его парадным вариантом.

Сердце гулко стучало; в горле пересохло. Я плохо видела и слышала происходившее вокруг, мысли сузились до простейших вещей, например, не упасть, не наступить на подол. Но вот и двери судилища. Пусть в Гаменции нет официальной религии, спаси и сохрани, неведомый бог! Сглотнув вязкую слюну, растянула губы в искусственной улыбке и вплыла в танцевальный зал. В ушах все еще стоял стук жезла церемониймейстера, звучало эхо его слов.

Ее королевское высочество принцесса Даяна Лика Гаменцианская – чужое имя и чужая судьба. Как там сестрица, не обижает ли новый муж, куда увез? Надеюсь, не в столицу, потому что при всех терзаниях только грандиозного скандала с разоблачением не хватало. Представила Лику, прорывающуюся в первые ряды с дрожащими от гнева губами. Вот она тычет в меня пальцем и визжит: «Схватить самозванку! Отдай диадему, принцесса я». Занавес. Нет уж, спасибо! Пока начнешь объяснять, головы лишишься. Как бы ее и так не потерять! Все проклятые царедворцы и один маг – в частности. Лучше бы полы у него мыла, чем жемчугами сверкала. Вот угораздило влюбиться, когда только успела? Некрасивый, характер паршивый, а все туда же! Верно говорят, девушки падки на плохих мальчиков. Хотя с некрасивым я загнула, по отдельности… А, ну его!

При виде меня дамы и кавалеры почтительно замерли и склонились кто в поклоне, кто в реверансе. Шепотки прекратились, даже оркестр смолк. Его усадили на специальные хоры под потолком. Духота там неимоверная, но кого заботят подобные мелочи? Впрочем, внизу не лучше, как бы не разболелась голова!

Кинула быстрый взгляд на тронное возвышение – отец и мачеха отсутствовали. Даже не знаю, хорошо или плохо, но в любом случае странно. Вряд ли принцесса открывает бал. А со стороны казалось именно так – придворные нетерпеливо тянули шеи, переминались с ноги на ногу. И никаких взглядов на закрытые двери, словно главная виновница торжества уже прибыла.

Еще больше настораживало другое: я никак не могла углядеть Риоре. Неужели его нет? И Брайна не видно, не у кого спросить. Без лорда я пропаду, не выстою против двух противников. Положим, можно ничего не пить и не есть, только вот долго ли продержусь? И кто мешает канцлеру подкупить служанку? Платочек с неизвестным эфиром действует мгновенно, нельзя вечно быть начеку. Ладно, успокойся, возьмешь время подумать и уедешь в загородную резиденцию. Среди полей проще сбежать, скажем, во время конной прогулки. Охрана, фрейлины? Когда речь о собственной жизни, сумеешь выкрутиться. Я так и вовсе уверилась: мои соглядатаи – обычные люди со своими пороками и слабостями. Вряд ли весь штат придворных дам рванет в глушь, в Саратов, то есть количество глаз резко уменьшится, а дальше… Дальше уже твой выход, Таня-Яна.

Одно знала точно: в Гаменции не останусь. Хватит, наелась! Пусть возвращают Лику, я не жажду предъявлять права на трон. Оно и понятно: нежеланная дочь, попаданка, которая никому не нужна. Может, и случайный кавалер струсил. Ну да, своя шкура дороже, а какой Риоре от меня прок, одна морока.

Словом, просвет в будущем наметился, мешало одно «но» – королева. Она могла нанести удар в любую минуту, те же кинжал или стрела мигом оборвут загородную поездку. Лучше бы мегера объявилась, а не сказалась больной, чтобы нас всех спокойно перерезали.

Тянуло грызть ногти, но принцессы лишены права на дурные привычки.

Дорога из вощеного паркета казалась бесконечной, мышцы затекли от искусственной улыбки, но вот наконец и кресло. Буквально рухнула в него, наплевав на приличия, и попросила воды.

– Сию минуту, ваше высочество, – раздался учтивый знакомый голос.

Кончики пальцев вспотели, теперь уже от радости. Хотя бы Брайн на месте! Положим, старший королевский слуга – временный союзник, а не верный друг, но на безрыбье… Догадываюсь, он не просто так вызвался принести воды. Так и вышло. Воспользовавшись моментом, встревоженным шепотом поинтересовалась:

– А где граф?

Фамилию называть побоялась, слишком много ушей вокруг, и так косятся, ловят каждое слово. Та же леди Сонси крутится рядом, якобы готовая услужить госпоже.

– Изволили прибыть, – столь же тихо ответил Брайн и с легким поклоном забрал опустевший стакан.

Он и на балу не изменил черному цвету, только обшлага украсила вышивка золотой нитью. На фоне прочих кавалеров Брайн смотрелся тенью, словно подчеркивал свое низкое положение, однако многие дорого бы отдали за возможность поговорить с ним, попросить замолвить словечко. Даже дамы стреляли глазками в сторону старшего королевского слуги, пряча столь пристальный интерес за веерами из перьев. От привычных они отличались размерами – меньше и крепились шнурком к запястью.

Хм, а прилично ли танцевать с Брайном? Положим, он простолюдин, пусть относится ко второму сословию, но левая рука короля. О таких нюансах учителя не упоминали, придется наблюдать и самой делать выводы. Хотя, господи, я лучше спровоцирую скандал возмутительным партнером, чем пройдусь в танце с кем-то из семейства Отти.

Ладно, второй вопрос. Надеюсь, Брайн простит невежество, он в курсе, кто я.

– Разве бал начинается до прибытия их величеств?

Собеседник смерил меня снисходительным взглядом, будто говоря, что еще взять с такой бестолочи.

– Разумеется, нет. Их величества уже здесь.

Так, опять концы не сходятся. Вот он, пустой трон. Разве король не должен сесть на него и дать разрешение пить и веселиться?

Словно прочитав мои мысли, Брайн уже громко, чтобы слышали все, попросил:

– Ваше высочество, окажите нам честь, откройте бал. Это ваш праздник.

Нахмурилась, уловив боковым зрением, как активно закивали фрейлины. Похоже, все, кроме меня, в курсе. Или?.. Ах да, сегодня лже-Лика назовет имя жениха, учитывая отсутствие иного наследника – будущего короля.

Кивнула, растянув губы в опостылевшей улыбке, и приняла белый платок из рук распорядителя бала. Сей господин незаметно оказался рядом в нужный момент. Один взмах руки, и невидимая красная ленточка перерезана.

Брайн отошел. Конечно, он не мой раб, не собачка, фактически такой же гость. Вроде на службе, а вроде и нет, потому как при должности. Вон, даже беседует с кем-то из придворных. Последний нос не задирает, не тычет в лицо дворянством. Я бы тоже не стала, иные простолюдины могут щелчком пальца отправить аристократов кормить комаров. Брайн вроде не мстительный, но откуда мне знать?

Немного успокоившись, осмысленно осмотрелась и с удивлением не заметила в стайке фрейлин Амалии. Куда подевалась закадычная подружка? Плетет сети интриг вместе с отцом или строит глазки? Только я не обольщалась, Амалия скоро объявится и усядется рядом личным цербером. И ведь придется изображать беззаботную беседу: для всех мы подруги, никто не знает о разговоре в кабинете.

Музыканты настроили нехитрые инструменты, сверху полились звуки музыки. Бал начался. Он оказался таким, каким рисовало воображение: море свечей, настежь распахнутые окна, чтобы гости не задохнулись от жары, и те самые танцы, которыми мучили в доме Риоре. Пары вдумчиво рисовали на паркете геометрические фигуры, соревнуясь друг с другом в неестественности поз. Дамы старательно тянули подбородки, кавалеры – носочки. Птицы, да и только! Присоединиться к ним не тянуло, предпочитала наблюдать со стороны.

Странно, сначала на паркет выплывает королевская чета, а тут никого из венценосного семейства не тревожили. А я что? Сижу, отдыхаю, не собираюсь никого выделять: по негласному правилу, первый танец дарят жениху или фавориту. Однако где носит главную пару праздника? Засели в буфете или шушукаются в уголке с канцлером? Его тоже не видно. Сомневаюсь, будто Лоон запаздывает, такой бы не упустил возможности заняться заскучавшей наследницей. Радовало, что хотя бы Тео не будет, после глупой попытки изнасиловать герцогскому сыночку заказан официальный вход во дворец. Насчет неофициального не обольщалась, отец всегда откроет потайную дверцу.

Брайн снова крутился рядом. Вроде занят разговором, по факту – оберегает от напастей. Косилась то на него, то на стервятниц-фрейлин и все больше склонялась к крамольной мысли о танце. Заодно бы решила проблему повышенной нервозности, а то скоро ногти грызть начну. Интересно, если принцесса попросит старшего королевского слугу стать ее кавалером, его тоже запишут в женихи? Или сразу в мужья, раз сама позвала? Представляю, как вытянутся лица придворных! А, плевать, не сидеть же столбом в ожидании мачехи? Того и гляди, на герцога нарвусь, а ему отказать нельзя. В отношении канцлера правило первого танца не сработает, потому как женат и самый знатный кавалер из присутствующих. Придется вытерпеть очередной неприятный разговор, о последствиях которого можно только догадываться.

Набравшись храбрости (не мешало бы выпить, но по статусу не положено), встала, чтобы положить начало многодневным сплетням. Только вот открыть рот не успела – Брайн оказался ясновидящим, не иначе, научился читать по лицам. Распрощавшись с собеседником, он направился ко мне и учтиво осведомился, не окажет ли его высочество честь скромному подданному. Что примечательно, заиграли мелодию единственного танца, который мне нравился. Если не ошибаюсь, третьего по счету на чужом празднике жизни. Уф-ф, тогда точно можно, бал я с Брайном не открывала.

Однако странен сегодня сообщник Конрада, что-то в нем изменилось. Кажется, внешность та же, слова те же, но ведет себя с большим достоинством, чем обычно. Хотя, наверное, показалось. В конце концов, Брайн столько балов перевидал! Служит во дворце дольше, чем живу на свете.

Проигнорировав шушуканье придворных дам, сошла с тронного возвышения и вложила затянутую в белую перчатку руку в ладонь старшего королевского слуги.

– Вы сегодня великолепны, ваше высочество, – ободрил комплиментом партнер. – Впрочем, как всегда.

Обычные слова, стандартный комплимент, а улыбка на губах стала искренней, напряжение чуть отпустило.

Старший слуга почтительно склонил голову и вовлек в ряды танцующих. Они почтительно расступились; на лицах мелькнуло удивление. Ну да, странный выбор партнера. Не прекрасный юноша из благородной семьи, а человек без череды родовитых предков, вдвое старше меня. Так нам не жениться, а пошушукаться.

Мы шествовали чинно, словно ожившие фигуры с картины эпохи Ренессанса, чеканя шаг, вытянув руки. Не лица – маски. Никаких эмоций, сплошная сосредоточенность и погруженность в себя. Хотелось рассмеяться, с нервов, видимо. Сдержалась, еще решат, будто принцесса сошла с ума. Но вот Брайн встал в первую позицию и, стукнув каблуками, склонил голову. В ответ присела в легком реверансе, как и подобает особе высоких кровей, только чтобы соблюсти приличия.

Грянули такты незатейливой мелодии, танец начался. Как полагалось, партнеры стояли друг против друга и, держась за руки, то сходились, то расходились. Все – с каменным выражением лиц, чтобы никто не подумал, будто люди получают удовольствие. Своеобразная пытка длилась минут пять, за время ее ни я, ни Брайн не проронили ни слова. Дальше мелодия сменилась, будто стряхнула сонную одурь, танец тоже перестал напоминать строевой смотр. Притопнув, присела в реверансе перед партнером и ощутила его руку на талии. Показалось или он прижал чуть теснее, чем следовало?

– Отца все нет, я беспокоюсь, – завязала столь желанную беседу. – С его величеством все в порядке?

Определенно, кавалер обнимал, а пальцы сползли, самую малость, но достаточно для вопросов. Брайн вдруг решил пофлиртовать? Не похоже на него. С другой стороны, он тоже мужчина, а бал располагает к разного рода вольностям. Или все гораздо проще – старший королевский слуга изображал заинтересованность, чтобы усыпить чужую бдительность?

– Пока да, – повысил градус беспокойства партнер.

– То есть? – нахмурилась я.

Пусть гадают, чем меня огорчил Брайн. Лучше гневаться, а не радоваться на людях.

– Не могу сказать точнее, ваше высочество.

– Где он?

Я начинала терять терпение. Брайн специально издевается? Риоре посвятил его в детали заговора, мог бы понять, что у дочери есть причины для волнения. Может, Эдвин и сомнительный родитель, но смерти ему я не желала.

– Беседует с герцогом Отти, ваше высочество.

Уф-ф, отлегло. Живой! С другой стороны, лучше бы отец проводил время с другими людьми. Может, я уже помолвлена, но не подозреваю об этом. С канцлера станется!

Раз-два-три. Раз-два-три.

Ох, разошелся Брайн, разошелся! Пальцы то сползут, то вернутся обратно, игриво, словно мы близко знакомы. И ведь не знаешь, каким образом намекнуть на недопустимость подобного поведения. Открыто нельзя: неприлично, а дать пощечину… С тем же успехом можно устроить сексуальную революцию с мини-юбками.

Мысли вернулись к тому, по чьей милости я оказалась во дворце – самой большой ошибке последних месяцев. Риоре тоже следовало сказать «нет» и напомнить о разнице в социальном положении. Ведь именно я распустила мерзавца. Прежде он боялся, благоговел. Пусть пять минут, но все же. Значит, теперь нужно переступить через воспитание, раз местные мужчины столь резвы. Не успела.

– Отец утверждает, у меня паршивые иллюзии, ваше высочество. А вы как считаете? – шепотом поинтересовался Брайн и повернул спиной к королевскому возвышению.

Внутренне запаниковала. Неужели старший королевский слуга тоже маг? И играет на другую сторону? Очень не понравилось самодовольство, мелькнувшее в голосе. Брайн явно наслаждался своей затеей. Зато теперь понятно… Нет, черта с два что-либо понятно, наоборот, запуталось еще больше.

У всех магия, и только я обычный человек, хоть головой об стену бейся. Может, если стукнуться достаточное количество раз, появятся способности? Каждая уважающая себя попаданка уникальна или судьба решила, что происхождения достаточно? Ну спасибо, в книгах к титулу прилагаются любящие родственники и принцы, а у меня сплошная борьба за выживание без ценного приза в конце.

Партнер усмехнулся и прижал еще теснее. Хм, если дальше так пойдет, местный аналог вальса превратится в танго, и Брайну придется жениться, только вот невеста против.

– Что вы себе позволяете? – злобно зашипела я, обождав пока с более решительными действиями.

Устроить скандал всегда успею, а Брайн не производил впечатления идиота. Если ему что-то нужно, скажет. Поглядим, может, придем к взаимовыгодному сотрудничеству.

– Жениху можно, – заметил наглец и удивленно поинтересовался: – Неужели не узнали?

Жениху? Едва не запнулась, спасибо партнеру, спас положение. Так-так, начинаю понимать. Жених, иллюзии, аромат жимолости… Вот ведь лис! Но слово сдержал, все время крутился рядом. А я-то решила, его схватили! Или вовсе не пришел, испугался. Отсюда и движения, Яна. Не скроешь графскую стать. Даже если очень стараешься, проскальзывает.

– Зачем?..

Начну с самого главного вопроса. Почему нельзя было прийти по приглашению, даром я старалась, воевала? А он устроил маскарад. Мальчишество!

Мужчина попался догадливый, понял, о каком «зачем» шла речь.

– Решил не шокировать общество. – Мнимый Брайн, а по факту Риоре закружил в подобии вальса. – Далеко не все рады меня видеть, могли помешать. Мы пришли к согласию, он не стал возражать.

Кто «он», объяснять не требовалось. Вряд ли старший королевский слуга поделился внешностью без спроса. Если бы Риоре его запер или применил иные меры воздействия, обман быстро бы всплыл. Нет, Брайну пришлось на один вечер исчезнуть из дворца по доброй воле, хотя лучше бы он остался: одним союзником больше.

– Вижу, вы уже остыли, – напомнила о вчерашнем инциденте.

Тогда кто-то превратился в заносчивого хама, стоило перестать млеть от его поцелуев. Хотя целовался, мерзавец, божественно, коленки дрожали. Может, Риоре афродизиаком каким губы смазывал? Должно же найтись логичное объяснение моему грехопадению. Хотя оно, похоже, случилось по собственной дурости и из-за интереса к химии. Не покажи тогда, в лаборатории, лорд свое другое лицо… Ну да дело прошлое!

– Я? – Риоре разыграл удивление и крутанул в танце, столь удачно разминувшись с излишне любопытной леди. – Полноте, скорее ваше высочество закатило маленькую истерику.

Со стороны наш разговор казался бредом, но Риоре старался, чтобы мы держались на расстоянии от прочих пар, и никто ничего не слышал.

Истерику, значит? Кому-то очень повезло, а то бы высказалась на тему местных мужчин. О, как я теперь сожалела о содеянном! Но увы, грабли на то и грабли, чтобы на них наступать. Главное, извлечь урок.

– По-моему, совсем наоборот.

– Хотите сделать всеобщим достоянием наши… м-м-м… кратковременные отношения?

Не знаю, что взбесило меня больше: его тон или выбранное определение, но я ударила Риоре веером и остановила танец. Чтобы немного сгладить ситуацию, пожаловалась на духоту и велела принести выпить. Однако лже-Брайн не успел сделать и пары шагов, как музыка внезапно смолкла. Пары испуганно переминались с ноги на ногу и дружно смотрели в одну сторону. Я тоже повернула голову и увидела королеву. По правую руку от нее стоял герцог. Стоп, а почему не король, куда они дели отца? Бросила встревоженный взгляд на Риоре. Похоже, он тоже ничего не понимал.

– Господа, – голос ее величества звонко отражался от потолка, – его величеству нездоровится, он был вынужден нас покинуть.

Сердце болезненно сжалось. Смутные подозрения нашептывали: внезапный недуг – дело рук супруги. Соседство Лоона Отти лишь подкрепляло худшие подозрения. Герцог и королева начали игру, и ставки в ней – чужие жизни.

– Странно, что отец не подошел ко мне, мадам. Уж не прятали ли вы его?

Понимаю, звучало провокационно, но не смогла смолчать. Где гарантия, что король вообще появлялся на балу? Риоре якобы его видел, только я – нет.

Марианн отыскала меня глазами и словно окаменела, уставившись в одну точку. Только ее внимание привлекла не моя скромная персона, а Риоре. Королева буравила его взглядом. Если бы могла, наверное, убила.

– Надо же, какие гости! – В оглушительной тишине раздались скупые издевательские аплодисменты. – Мне донесли о приглашении, но не думала, что вы явитесь. Ну же, милорд, – досадливо отмахнувшись от канцлера, королева направилась к нам; людская толпа отхлынула, освободив проход разъяренной государыне, – я не настолько глупа, чтобы не признать вас. Избавьтесь от маскарада.

Риоре не двигался; во всем теле ощущалось напряжение.

Мы внезапно оказались в центре живого круга. Придворные перешептывались и испуганно переглядывались.

У меня заледенели кончики пальцев. Королева показала себя с новой стороны. Вряд ли она разгадала план лорда. Нет, Марианн видела сквозь иллюзии. Раз так, она маг. Тогда понятно, каким образом она признала во мне Янину. Странно, что не сказала сразу.

Двинувшийся следом Лоон попытался привлечь внимание Марианн:

– Ваше величество!

– Исчезни! – невежливо отмахнулась она.

Однако герцог не унимался, Марианн пришлось обернуться и злобно повторить:

– Ваша светлость, оставьте меня в покое!

Канцлер насупился, но устраивать скандал не стал. Не сомневаюсь, он запомнил каждое слово и выставит королеве счет за моральный ущерб. На ее месте я бы не огрызалась на союзников. Кто знает, какое еще снадобье найдется у Лоона в рукаве.

Марианн устремилась к нам с несвойственной особе благородной крови скоростью. Она едва ли не распихивала локтями зазевавшихся придворных, оказавшихся слишком близко от разъяренной тигрицы. Губы сложились в тонкую ниточку и чуть подрагивали от сдерживаемых эмоций. Герцог в отличие от спутницы (вероятно, именно он развлекал Марианн вместо супруга) не торопился, однако вид имел в высшей степени оскорбленный. Он сверлил взглядом спину королевы, явно гадая, как отплатить за унижение. Но вот канцлер обратил внимание на меня, и я испуганно инстинктивно прижалась к Риоре. Лорд не оттолкнул, наоборот, обнял. Выходит, собирался защищать от Лоона Отти, который выбрал первую жертву.

Боковым зрением уловила краешек синего платья. Вот и закадычная подружка. Амалия собиралась прийти в образе ночного неба, для чего мастерицы долгими ночами портили глаза, вышивая звезды на распашной юбке. Дочка герцога крутилась у тронного возвышения, точнее, у его задней части. Уж нет ли там дверцы потайного хода? Самое время выпустить Тео и силой принудить принцессу, то есть меня, назвать его женихом. Шутки шутками, но зачем-то она там стоит, поглядывает на отца, словно дожидается условного знака.

Риоре счел дальнейшее притворство бесполезным и избавился от чужой личины. Вокруг него сгустилось сизое облачко, а когда оно развеялось, передо мной стоял знакомый блондин. Лорд приоделся для бала, выбрал фиолетовый сюртук с золотой вышивкой и белоснежную рубашку с жабо. Образ дополнял муаровый жилет немного странного покроя, почти под горло, походивший на кирасу. Все вместе смотрелось торжественно, даже зауженные у лодыжек и более широкие в бедрах штаны. Образ дополняли придворные мягкие туфли на небольшом каблуке. В таких удобно задавать ритм в танце, отбивая его, словно степ.

Бал был окончательно испорчен. Какая музыка, какое веселье? Все смотрели только на Риоре. Он держался словно монарх, стойко сносил как изумленные аханья, так и полные ненависти взгляды. Последних оказалось немало: многие открыто советовали опальному советнику убираться, кто-то и вовсе визгливо кликнул стражу. Солдаты нерешительно приблизились, но пока не спешили заключать Риоре под стражу. Цыкнула на них – не все же изображать мебель, – и они ретировались к дверям, замерли почетным караулом.

– Кольцо, – одними губами прошептал лорд, не открывая взгляда от Марианн.

Он напоминал дикого зверя, приготовившегося держать оборону.

– Какое? – не поняла я.

– Зачарованное, последнее. Ваше высочество, пожалуйста, – лорд выделил голосом последнее слово, – покажите его, наденьте поверх перчатки.

Не понимая, куда он клонит, выполнила его просьбу. На ум приходила только спешная телепортация – иным способом кольцо защитить не могло, – но вроде подобного заклинания Риоре не накладывал. Тут бы пригодился другой артефакт, только вряд ли мне позволят проделать необходимый ритуал и перенестись в кабинет лорда Вариэля. Не сомневаюсь, зал зачарован от подобных вещей, иначе бы монархи дохли как мухи, а правящая династия сто раз сменилась.

Королева остановилась, не дойдя какой-то десяток шагов. Красивое лицо пылало гневом.

Оправившись от потрясения, канцлер обошел Марианн и остановился против опального советника.

– Что вы здесь делаете? Напоминаю, вам запрещено появляться во дворце без особого дозволения.

– Спасибо, на память не жалуюсь, Лоон. – Сразу видно, парочка друг друга обожает. – Нужно особое дозволение? Получите. Я бумаги оформлять умею, законы знаю, чего и вам желаю.

Риоре извлек из-под жилета мое приглашение и протянул оппоненту. Герцог пробежал его глазами и в сердцах скомкал. Выбросить не успел – заветную бумагу перехватила королева и тоже жадно пробежала глазами. Сейчас состоится разоблачение, достаточно сличить мои попытки подделать почерк Лики с оригиналом, хотя в копировании я преуспела.

– Эй, – герцог обернулся к солдатам, – выведите его!

– На каком основании? – Внешне лорд хранил стоическое спокойствие. – Приглашение поддельное?

– Вас тут быть не должно, – процедил канцлер.

Тут не выдержала я. Если дергать за хвост серую мышь, она рано или поздно вцепится в палец. Вот и я отстранила кавалера и уперла веер в грудь Лоона.

– Вот как, не должно быть? – Раз – и хлесткий удар по плечу. Не ожидавший подобного герцог ошарашенно попятился. – Давно вы примерили корону, раз решаете, кого приглашать на бал? Граф Ланскет – мой гость, гость ее королевского высочества, а вы всего лишь герцог. Запомните, очень хорошо запомните свой титул и больше не смейте открывать рот, когда не просят.

Говорить закончила в звенящей тишине. Страха не испытывала, наоборот, по крови разлился адреналин. Хотелось проучить сановника, поставить на место. Неужели он думал, будто принцесса позволит безнаказанно обзывать себя? Захочу, вышвырну вон. Да, именно так, с позором. Может, положение слабого пола в Гаменции незавидно, но не герцогу выбирать моих гостей.

Лоон опешил, не найдясь что ответить. Сделала неутешительные выводы: герцог действительно собирался сменить герб. Не рановато ли? Или полагал, я со страху соглашусь добровольно поделиться троном? Нет, милейший, вам к Марианн. Жена против? Ваши проблемы, не стоило изводить короля. Не сомневайтесь, веселая жизнь вам обеспечена, увлекательную прогулку на плаху тоже гарантирую.

Подобные мысли роились в голове, когда я нарочито неторопливо обходила виновника переполоха. За мной наблюдали десятки глаз. Придворные гадали, когда ветреная капризная Лика успела превратиться в наследницу престола. А вот случаются в жизни сюрпризы, во мне тоже королевская кровь без предупреждения взыграла. Действительно, хватит! Думали избавиться, использовали, подменили мир, а я смирись и выкуси? В пешее эротическое не хотите? Говорите, нужны союзники? Получите. Семейство Вариэль и тот же Брайн для начала.

Мелькнула шальная идея: может, признаться? Представляю, сколько дам упадет в обморок, если Кара Янина воскреснет. Останавливала королева: не нравилась мне ее многообещающая улыбка. Марианн заготовила неприятный сюрприз, как бы моя откровенность не сыграла ей на руку. По сути, Риоре похитил Лику, а пахло изменой, поэтому лучше промолчать.

– Браво, девочка! – Голос мачехи сочился ядом. – Только на чужое не зарятся, когда свое есть.

По залу прокатился долгий вздох. Королева умела эпатировать.

– Бедный Тео Отти! – в том же духе продолжила Марианн и толкнула герцога в бок. – А вы стоите и смотрите.

Ее величество до минимума сократила разделявшее нас расстояние, но вопреки ожиданиям не притронулась ко мне, сверлила взглядом Риоре, словно решая, освежевать его на месте или обойтись традиционными средствами. Шутки шутками, но на правах старшей по положению Марианн могла бросить лорда под стражу.

Беспокоил и герцог. Он подозрительно теребил пышный шейный платок. Уж не скрывался ли под ним зловещий флакончик?

– Значит, вот как, – обманчиво обволакивала словами королева, не сводя глаз с Риоре, – вернулись с черного хода, милорд, не теряете надежды растоптать. Только сейчас рядом нет Эдвина, никто не простит за дерзкую выходку.

– Какую, ваше высочество?

Риоре играл в дурачка.

– Иллюзии строжайше запрещены! – Удар веером с успехом заменил пощечину. Похоже, я ввела новую моду. – Вы выдавали себя за другого, лгали, плели заговоры. Она была там, когда я приезжала? Отвечайте!

От ее крика бокалы выпали из рук. Придворные застыли, в ужасе взирая на королеву, которая только что призналась в супружеской измене. Самое поганое, что Риоре с ней не спал, но никто ему не поверит. Марианн воистину умна. Не так, так этак избавилась от опасного лорда. Она повинится мужу, солжет, будто Риоре к ней приставал, оболгал, когда получил отказ, а теперь и вовсе заманил обманом – словом, выпишет билет в один конец. Прошлое доказало: чаровницу-шатенку отец ценил больше бывшего советника, безоговорочно верил и не желал прозревать.

В отчаянии попыталась спасти положение, хотя, боюсь, мое признание лишь ухудшит положение Риоре. Ну хотя бы честь спасу:

– Замолчите, миледи, и уберите руки от моего жениха.

Решительно вырвала веер из рук остолбеневшей мачехи и кинула на пол. Так поступила бы любая, еще бы в волосы вцепилась, а я приторно улыбнулась, о любовнике промолчала. Вот он, граф Эссен, стоит неподалеку и пытается разобраться в происходящем. Похоже, красавчик не догадывался о наличии у покровительницы тайной неразделенной любви.

– Да, уважаемые лорды и леди, вы не ослышались, – чуть повысила голос и обвела взглядом бальный зал, – сегодня я должна была объявить имя будущего мужа, и он перед вами. Прошу любить и жаловать, лорд Риоре Вариэль, граф Ланскет. Наше решение скреплено кольцом.

Смело подняла руку и продемонстрировала подарок жениха, который выдавала за подношение Тео.