41

Домой мы приехали, когда день почти закончился. Лесю высадили возле какого-то метро, и она весело побежала вниз по лестнице, помахав нам на прощание.

– Я чувствую себя даже не лимоном, – вздохнул Юрьевский, как только мы переступили порог его квартиры. – Соком от лимона.

Я села на корточки и погладила восторженно виляющую хвостом Жульку.

– А я тогда асфальт, который только что хорошенько укатали. Приготовить ужин? Кстати, я холодец так и не сварила… А ты хрена не купил.

– Да какой тут хрен, – проворчал Макс. – Тут бы не сдохнуть на хрен. Пойдём, Жуль, выведу тебя пописать. А насчёт ужина… Было бы неплохо. Но может, закажем что-нибудь? Есть у тебя силы на готовку?

– Да не особо… А что заказывать?

– Что хочешь, – махнул рукой Юрьевский, нацепил поводок и скрылся за дверью вместе с Жулькой.

Я покосилась на планшет, который торчал из сумки Макса. Наверное, предполагается, что я закажу это самое «что хочешь» именно через планшет.

Честно говоря, ненавижу трогать чужие вещи. Даже если вещи эти принадлежат близким людям. Всегда напрягалась, когда Андрей просил меня что-нибудь найти в его рюкзаке. И не искала. Брала рюкзак целиком и приносила его мужу со словами: «Сам ищи».

Но есть хотелось, поэтому я, вздохнув, взяла планшет и направилась в гостиную.

Так. Пиццу мне лучше не есть – по той же причине, что и фритюр. Пироги… пироги я люблю, но, как говорил мой папа: «Пирог я съел, было вкусно, а когда обед?» В общем, понятно – не еда это, а баловство.

Роллы, суши… Вот это я люблю. Но вдруг Макс не любит? Он так сказал – «что хочешь» – а ведь эту японскую фигню не все понимают. Не могу сказать, что я понимаю, но съесть могу. Только без васаби. И почти без соуса. И уж тем более без маринованного имбиря – он на мыло похож.

Я так задумалась, что просидела на диване практически до возвращения Макса. Услышала в коридоре цоканье собачьих лапок и крикнула:

– А ты суши и роллы ешь?

– Ем, – отозвался Юрьевский. – А сейчас я их даже не съем, а сожру.

Я хмыкнула и решилась – будем жрать роллы.

***

Макс ничего не говорил по поводу того, что я вообще делаю в его квартире и почему не уезжаю домой. Вообще ничего. Будто так и надо.

Мы поедали роллы, врубив «Особое мнение» с Томом Крузом, но я больше думала, нежели смотрела.

Юрьевский, наверное, привык жить здесь и сейчас, но я так не могла. Я всегда старалась просчитать будущее, предугадать развитие событий и придумать запасной план. Иначе невозможно, когда на твоём попечении сестра, которой нужно дать образование и купить квартиру.

Я честно пыталась не заморачиваться, но не получалось.

– Светик, я хотел тебя попросить, – сказал вдруг Макс, обмакивая в соевый соус очередной ролл. Он даже не обмакивал – он их там мочил. Хорошенько и со всех сторон. От некоторых ещё и кусочки отваливались из-за подобных усердий. – Если тебе не сложно… Общайся с Лесей побольше.

Я ужасно удивилась. Поперхнулась роллом и слегка закашлялась.

– Почему? – спросила, сделав глоток морса.

– Понимаешь… Олесе скоро двадцать четыре, а она на первом курсе. Насколько я знаю, подруг в институте она себе не нашла. А со школьными разошлась давно. Вот и общается в основном либо с мужем, либо с его друзьями.

– Типа тебя?

– Типа меня. Но где я – и где молодая девчонка.

– Ты не старый, – проворчала я недовольно, и Юрьевский хмыкнул.

– Я старше тебя на четырнадцать лет, Светик. А Леське так вообще, можно сказать, в отцы гожусь.

– Если только в очень молодые отцы, – фыркнула я. – Тоже мне, пенсионер нашёлся. Да ты любого парня за пояс заткнёшь.

– Это только с тобой. Ты на меня как виагра, видимо, действуешь.

– Странно… – пробормотала я задумчиво, откладывая в сторону палочки. Всё, местов нет, хата не резиновая. – Никогда не считала себя сексуальной…

Макс улыбнулся, тоже положил японские приборы на тарелку – а в следующую секунду притянул меня к себе и посадил на колени.

– Такая большая девочка, а такие глупости говорит.

– Какая же я большая? На коленках твоих помещаюсь…

– Ты взрослая, Светик. А иногда говоришь глупости, как маленькая.

Я надулась.

– А ты тоже иногда глупости говоришь!

– Да, – кивнул Макс, по-прежнему улыбаясь, глядя мне в глаза. – Только я говорю глупости, как большой дурак. А твои глупости – глупости маленькой девочки.

Я надулась ещё сильнее.

– Щас обижусь!

– А я тебя тогда зацелую, и ты меня сразу простишь. Простишь же, да?

– Так нечестно, – возмутилась я, и Макс, засмеявшись, действительно меня поцеловал.

И как тут обижаться?..‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍