Глава 26

— Я думал, это потерял кто-то из местных, — пожал плечами черноокий красавец, — или кто-то из заблудших иномирян обронил.

Андрей не забыл и связался со своим напарником, который нашёл точно такую же монетку, как находили мы. Только, в отличие от дотошного Лужанского, эти хранители (как, впрочем, и руководство Лиги) не связали творящееся вокруг с неприметным куском металла. Да и не сообщали им, что на эти находки нужно обратить внимание.

— Да, она, — произнёс Даниил, глядя на монетку, лежавшую на столе.

А я время от времени косила глазом в окно, где в бескрайнем небе, будто ласточки по весне, кружили… драконы. Стайками, парочками, одиночки, они то и дело проносились перед нами. Отвлекали. Они были именно такими, как я привыкла видеть в кино, крылатые ящеры с чешуей, а не пернатые змеючки из освоенного мною релакс-мирка.

Напарником Андрея был эльф. Типа того остроухого товарища, которого я встретила в первый день прибытия в Лигу. И этот тоже был черноволосый. Весь из себя такой утончённый, в шёлковом наряде, похожем на укороченное кимоно. Глубокий изумрудный цвет шёлка, вышивка золотом, узкие штаны, высокие сапоги из замши. Меч на поясе. Весь такой анимэшно-кавайный. Сахарно-сиропный. Не меч, а эльф.

Да и мир этот был весь сплошь сказочный и красивый, с лазурно-голубым оттенком неба, с густыми лесами, где среди исполинских крон на деревьях виднелись жилища. Было подозрение, что господина Толкиена ненароком зашвырнуло в этот мир, и он всё, что помнил, расписал.

И комната в которой находились мы с Даниилом, Андрей и Аскарриалис (батюшки, какое имя) была вся этно-эко. Деревянные балки, стены, обшитые чем-то вроде татами, дорожки из джута на полу. Огромная терраса, окна круглой формы. Эльф в интерьер вписался органично. Лужанский в своем неизменном твидовом комплекте уже выбивался из общей композиции. Мы с Андреем активно диссонировали с окружающим нас миром, выделяясь джинсами и  расцветками верхней части туалетов. На мне была ярко-жёлтая ветровка, на Андрее — худи с черепом на пузе.

Мы все сидели на разбросанных на полу подушках, а в центре нашей тесной компании стоял низкий столик из пня. Вот на это чудо эльфийского дизайна нам поднос с чаем и поставили. Слуга, бесшумно просочившийся в дом, так же незаметно рассосался. Хозяин дома разливал по чашкам чай, в комнате тут же запахло ароматными травами.

— Эта вещь инертна, — тут же сообщил эльф, — я проверил. Не поглощает, не излучает.

Даниил взял чашку с чаем и протянул мне. Потом взял и свою порцию ароматного напитка.

— Я знаю, — опять кивнул Даниил, — она действует странно, но в том, что действует, я уверен.

Аскарриалис чуть приподнял изящную бровь, демонстрируя удивление. Утончённый до неприличия.

— Фархариане же проверяли? — переспросил эльф. — Они бы нашли.

Даниил внимательно смотрел на эльфа, Андрей с фырканьем отпил пару глотков горячего чая. Я тоже сделала глоток. Сладкий, терпкий, даже местами мерзкий вкус. Чуть сморщилась, но отставить чашку не решилась. Поди знай, как тут на обиду реагируют. А вдруг хозяин дома так расстроится, что совершит ритуальный суицид? Или нас покрошит на запчасти? На всякий случай отпила ещё один глоток.

— Всем свойственно ошибаться, — произнёс Даниил, — опять же, важен контекст исследования.

Мои страдания заметил хозяин дома и тут же протянул поднос с яркими шариками, похожими на конфетки.

— Отвар дерева шаной пьют вприкуску, — улыбнулся эльф.

Куда уже прикусывать, когда я почти всем организмом слиплась от сладости? Но конфетку взяла, как тут откажешь хозяину дома, у которого холодное оружие на поясе! Конфетка оказалась кислой! Странно, что у нас несладкий, иногда откровенно горький чай едят со сладкими конфетами, а тут сладость напитка перебивали кислыми конфетами… Вот уж век живи, век миры познавай.

— Этот предмет нашли на гиблом месте? — произнёс Даня и тоже забросил в рот кислую «сладость».

— Да, на болоте, — подтвердил эльф, — там случилось четыре прорыва с интервалом в два часа.

Андрей сокрушённо покачал головой и тоже отхлебнул отвара.

— Если это и вправду происки стервятников, то мы в полной… пардоньте, — Андрей приложил руку к груди и посмотрел на меня, — в полной безысходности. Пока станет ясно, что это за технология, мы замахаемся латать дыры в материи.

— Но ты же слышал, это просто теория, — произнёс хранитель эльфийской наружности. — Рано паниковать. Чаю?

Эльф тоже нервничал, но пытался хорохориться. Все мы были слегка на взводе от осознания того, что мир (возможно) катится в новый апокалипсис.

— Рано? Главное, чтобы поздно не было, — чуть нервно произнёс Андрей. — Я видел, как после открытия портала было сразу несколько вспышек. Раньше и одна была редкостью!

— Ты драматизируешь, — произнёс эльф.

— У меня дети! — развёл руками Андрей и снова слопал конфету. Поморщился, — Мне можно.

— Даже нужно, — подтвердила я, — у меня хоть и нет детей, но тоже жить охота.

Андрей мне подмигнул и приподнял чашку с отваром, будто для тоста. Даниил с совершенно каменным выражением лица положил руку мне на плечо. Андрей ответил таким же насмешливым тостом и Лужанскому.

— Странности в ощущениях были, когда вы латали грани? — обратился Даня к обоим хранителям.

Мужчины переглянулись. Андрей, как всегда (насколько я успела его изучить), экономил слова и просто помотал головой. Эльф задумался. Думал…ещё думал.

— Нет, — уверенно заявил ушастый, — всё как обычно.

— Странно, — Лужанский глянул на меня.

— А что странного? — насторожился Андрей.

Судя по всему, он уже обдумывал эвакуацию своих близняшек. Я его понимала, я тоже свою эвакуацию обдумывала. Только куда драпать, когда всё вокруг схлопнется как воздушный шарик?

— Света едва не умерла во время перемещения, — пояснил Даня. — Виной всему были неполадки в камертоне.

— Камертоны надёжны уже несколько сотен лет, — как мантру бубнил ушастый.

— Вот именно, я думал, что между неполадкой и этими «подкидышами», — Даня указал на монетку, — есть связь. Но, кроме Светы, все чувствуют себя как обычно.

— Может, дело в Свете? — резонно заметил Андрей.

А что? Логично. Если всё вокруг работает в штатном режиме, то явно барахлю я. Признаюсь, в душе зародилась малодушная надежда, что меня турнут из хранителей. Вот это бы была жизнь… Хотя Даня останется на посту… Нет, так дело не пойдёт. Нельзя уходить, а то ему ещё какую эльфийку в напарницы подкинут.

— Со Светой всё хорошо, — с лёгкой усмешкой произнёс Даня.

В его голосе стали появляться незнакомые мне нотки. Я бы сказала, урчащие. Он с самого утра сегодня был похож на довольного жизнью рыжего кота, обожравшегося сметаной. Он как будто ожил. Появился блеск в глазах, улыбка стала не такой дёрганой. Понимая, что (или кто) так повлиял на нашего робота-стража, я даже начала смущаться.

Стражи переглянулись. Аскарриалис чуть потёр переносицу (естественно, очень элегантно и утончённо).

— Сила стража плохо подчинима без камертона, — выдохнул эльф, — камертон не работает без стража. Страж может работать без камертона, но там тоже свои сложности. Если кто-то сможет обойти эту схему, то нам всем…

— Кранты, — охотно подсказал напарнику Андрей, — теперь ты попробуй не драматизировать.

***

— А вдруг эти глюки с камертоном это просто глюки? — пожала я плечами, выбирая, какой бы вид макарон сварить на ужин. — Или я криворукая. Тоже, кстати, неплохая теория.

— Плохая, — Даня шёл рядом  и толкал тележку с продуктами.

Мы оставили эльфов и вернулись в мой мир. Для начала Лужанский всё же переоделся в своем доме, чтобы не шляться по магазину невидимкой. А потом уже ко мне… не думайте о пошлостях, хотелось побыть в тишине, а не в вечно галдящем общежитии имени профессора Радунского. А ещё мои вечные отсутствия очень тревожили маму, и она в любой момент могла поднять тревогу и выслать на поиски меня собак, спецназ, самолёты и вертолёты. Не факт, что они бы все кинулись меня искать, но мама бы всем звонила, плакала и ругалась. Поэтому сегодня мы решили ночевать у меня. И маме спокойнее, и мне приятнее. Катя сегодня чудила чуть меньше, сиделка была готова к новым попыткам сбежать. У нас с Даней был мини-отпуск.

— Я учёный, я не верю в глупые совпадения и чудеса, — вздохнул рыжий.

И Лужанский положил в тележку пачку спагетти. Я выбор напарника оценила, согласилась с ним, и мы покатили тележку дальше, мимо пёстрых рядов кетчупа, пакетов с крупами, а там уже зазывно маячили яркие фантики конфет. Супермаркет для любого человека — это место постоянных соблазнов. Это дома ты понимаешь, что набрал всякой лишней ерунды, а вот в магазине всё это жизненно важное продовольствие! Ну как же выжить без пачки чипсов? А? Ещё и по акции!

— В чудеса, значит, он не верит, а в единорогов очень даже, — ворчала я.

— Единороги — это иномирный вид лошадей, — напомнил мне господин всезнайка, — а чудеса — это Дед Мороз и барабашки.

— За барабашек мне особенно обидно, — вздохнула я и принялась разглядывать витрину с сыром, — я хочу верить, что они есть. Их просто не видели. Но факты подтверждают, что полтергейст, или барабашка, — это не выдумка!

Нет, я подозревала, что барабашек не существует, но злить Даню было особенно приятно. А ещё хотелось пополнить свои знания про иные миры, и с кем это делать, как не со своим персональным двуногим справочником.

— Конечно, не выдумка! Это тоже жители параллельного измерения, — принялся занудствовать Даня,— Просто иногда два измерения соприкасаются. И если есть благоприятные обстоятельства: одинаковое расположение жилья, предметов, то может случиться временная синхронизация. Отсюда и воздействие на предметы. Шаги, стуки, хрипы. Но это редкость, для этого нужна полная синхронизация жилья здесь и там.

Взял и разбил вдрызг такую красивую сказку!

— А как же лохматый старичок, которого везде рисуют? — недоверчиво уточнила я.

С сыром я так и не определилась… С дырками брать или без дырок? Какой вкуснее с макаронами? Даня решил этот сложный вопрос просто. Взял первый попавшийся кусище дырявого сыра и покатил телегу дальше.

— Ну, был придуман лохматый старичок, — дёрнул плечом Лужанский. — Люди любят придумывать. Света, полтергейст в квартирах это повальное явление?

— Нет, — решительно подтвердила я и поскакала в отдел овощей.

Лужанский слегка отстал, догнал меня уже возле помидоров, по дороге захватив пучок базилика. Протянул его мне как букет роз. Я подношение приняла с довольной улыбкой и будто токсикоман вдохнула пряный аромат сиреневых листьев.

Супермаркет был почти пустым, только шастали по залу такие же одиночки— голодающие, как мы, и работники магазина в пёстрых футболках. Громкоговоритель что-то радостно нам вещал о скидках, уценке, возврате и любви к покупателям.

— Дань, я же не спорю про науку, — вздохнула я, — но с чего ты решил, что то, что я едва не умерла в пустыне, имеет отношение к монеткам? Ни один из хранителей больше так не страдал.

— Не знаю, — честно признался рыжий, — просто чувствую, что это связано.

— Очень научный подход. Да, — хихикнула я.

Даня чуть насупился, но отобранные помидорки в пакетик сложил и даже отнёс его к весам. Шмякнул на пакет наклейку со штрихкодом.

— В мире Граней всё работает по науке, как в электрической цепи, — вздохнул рыжий, — у камертона случилось замыкание? Почему? Что его замкнуло? Я понимаю, что поодиночке эти предметы ничего не излучают. Но, возможно, по отдельности они и инертны.  Фархариане всё проверили… но в лабораториях. Не на месте. Откуда им знать, как и что запускает процесс? Может, все вместе монетки взаимодействуют?

С сомнением глянула на Даню. Все вместе? Это сколько же нам тех самых мест облазить нужно будет?

— В моем квадрате гиблых мест немного, — продолжил Даниил, — но я могу допустить, что и помещены эти предметы не везде. Любая цепь четко продумывается. Элементам цепи нужно взаимодействие. Я не до конца понимаю суть работы этих предметов, но они должны коммуницировать. Скорее всего, в момент открытия портала.

— Дань, она ни фига в момент открытия не делала, — решительно заявила я, — лежала у меня в кармане, и всё.

— Да откуда ты знаешь?! — отмахнулся от меня Лужанский. — Мы даже не знаем, как оно работает.

— Но ты уверен, что мои приключения это часть работы вот этой штуки, — и я ткнула пальцем в карман брюк Даниила, где лежала находка эльфа.

— Да, — просто согласился рыжий, — и я подозреваю, что ты угодила именно в тот момент, когда эти предметы взаимодействовали. Возможно, ты замкнула какой-то контакт, и камертон повело.

— Ничего не понятно, но жутко интересно, — кивнула я, — только на голодный желудок думать тяжко. Меня тот эльфийский чай только раззадорил.

— Для спагетти мы всё купили?

Я согласно кивнула и потом чуть смущённо добавила:

— Я торт хочу.

— Большой или маленький?

Я опешила. Даня не выглядел тем, кто насмехается, он уже своими подслеповатыми глазками разглядывал окружающие нас витрины. Прямо рыцарь, готовый добыть для своей дамы сердца самый лучший тортик в магазине.

— И ты даже отговаривать меня не будешь?

— Зачем? Я тоже торт хочу, — заявил господин Лужанский.

А потом потащил меня к вывеске «кондитерский отдел». Всё же в службе стража была своя прелесть… можно было есть на ночь и не толстеть. Хоть какое-то утешение.

— Но всё же про барабашек тоже думали, что они чудо, — видимо, занудство Лужанского заразно, — а для тебя всё понятно и обычно. Может, и глюк камертона объяснят?

— Не обычно и не понятно, — покачал головой Даниил, — но вполне объяснимо. Обыкновенный зеркальный эффект, как  наши миры. Выражение «зеркальный напарник» ты же уже слыхала. Думала над ним?

— Да, думала … не думала, вру. Но слышала, — честно созналась я.

— Так говорят, потому что в точках пересечения наших квадратов материя излишне тонкая. До внедрения камертонов материю латать было сложнее. Действовали оба хранителя по обе стороны границы. Потому мы и "зеркальные". Мы вибрируем на одной частоте. Энергии схожи и, в теории, мы можем латать дыры без камертона. Но с ним проще. Камертон не всегда нужен, но часто очень полезен. В первую очередь как накопитель энергии. Профессор Радунский в день вашей встречи вообще делал переход в точке прорыва на станции метро, там даже камертон особо задействовать не нужно. Ткни в материю — и она подчинится. Вагон не останавливается, просто время замедляется и образуется воронка.

— Но это же был твой квадрат?

— Да, — смутился Даня, — Радунский меня подменял… я был занят… с Катей.

— Ясно. Значит, наши квадраты очень тесно друг к другу прижаты.

— Да, как с барабашками. Кстати, в таких квадратах  «барабашки», — произнося это слово, Даня закатил глаза, — случаются частенько. Если квадраты совпадают настолько, что даже дома и квартиры совпадают, то происходит «полтергейст». Миры это же спираль, они движутся, и у витков есть свойство соприкасаться… Вот тогда…

И замолчал, замер с шоколадным тортом в руках и завис. Я осторожно ткнула Даню пальцем в плечо.

— Алё, Хъюстон, у нас проблема?

Даня растерянно моргнул, потом таким же ошалелым взглядом глянул на меня.

— Мысль проскочила… слишком невнятная. Дома попроси ещё рассказать тебе о барабашках и строении мировой спирали.

—  Поняла, — решительно кивнула я, — только ты  тогда посуду помоешь.

— Договорились, — кивнул рыжий.

И мы бодро пошагали к кассам. Было что-то в этом нашем гулянии по магазину родное и уютное. А ещё всё было так естественно, будто я вечность до этого делала покупки с Даней.