Глава 27

Готовить ужин с Даниилом Лужанским оказалось не так и просто. Начали мы с того, что рыжий увидел разболтавшуюся в кухонном шкафчике дверцу. Ворчал. А потом его начал раздражать текущий на кухне кран. Не знаю, чем именно Даниилу Аркададьевичу не угодил мой слегка сопливящий кран, но уже спустя десять минут методичного «кап-кап» у отважного стража граней задёргался левый глаз. Меня звуки воды никак не раздражали. Когда дома меня не было (а это случалось часто), воду в квартире я перекрывала. А когда была дома, то спала трупом в спальне, и никакие звуки, даже залпы пушек под окном, не могли бы нарушить мой крепкий и здоровый сон. Зато тонкая душевная организация физика и стража не выдержала и десяти минут.

— Говорят, под звуки воды хорошо медитировать, — произнесла я, помешивая соус для спагетти.

Даня на меня глянул чуть подслеповато, но раздражённо.

— Тебе, когда придут квитанции о потраченной воде, сразу медитировать расхочется.

Я попробовала соус, задумалась. Полезла в шкафчик за специями… Дверца опять надрывно заскрипела и ещё больше повисла на разболтавшихся шурупах.

— Неужели и отвёртки нет? — вздохнул Даня.

— Есть штопор и хорошее успокоительное, — ехидно заявила я, — могу угостить.

Можно подумать! Я на этой кухне живу уже не один год, на меня два месяца назад чуть шкафчик не рухнул… Дане лучше этого не знать.

— Так жить нельзя, — покачал рыжей головой мужчина, — в доме должна быть отвёртка.

Я посолила соус, перемешала. Попробовала. Чего-то не хватало… возможно, яду?

— Для того, чтобы в доме завелась отвёртка, в этом доме нужно жить, — вздохнула я, — а я в этой квартире сейчас даже ночую через раз.

Лужанский вздохнул и покачал головой. Дверца шкафчика с печальным скрипом приоткрылась. Я  с совершенно непробиваемым видом эту дверцу захлопнула. Я её туда, а она оттуда… Даня на эти все манипуляции смотрел с долей иронии, с той же иронией и попросил:

— Госпожа Соколовская, организуйте мне отвёртку, и я организую вам быт.

Я устала воевать с дверцей. И чего я выпендриваюсь? Хочется мужику похозяйничать, так нужно от этого порыва брать максимум!

— А водичку на макарошки поставишь? — оживилась я.

— И посуду помою, — кивнул рыжий. — Неси отвёртку, Света. И разводной ключ.

Пришлось нести. А куда деваться? Только в моей квартире и вправду не было ничего, что сошло бы за отвёртку. Но был дядя Миша со второго этажа, у которого были и отвёртки всех видов, и разводные ключи всех мастей, а ещё скверного характера пёс Жорик и кошка Манька, которая каждую весну орала на подоконнике, аки Рапунцель в ожидании принца. Жорик исполнял роль дракона и всех принцев гонял.

— Привет, Жорик, — произнесла я, отпрыгивая от двери, — здрасте, дядя Миша.

Дядя Миша, открывший мне дверь, отодвинул ногой с порога рычащего Жорика. Жорик хоть и был больше похож на сардельку-переростка с выпученными в вечной злобе глазами, но вёл себя как волкодав. И по-волкодавски мог легко вцепиться в конечность того, кто Жорику не приглянулся. А не приглянулись мерзкому псу все, кроме его обожаемого Михаила.

— Что случилось? Батя опять бузит? — заволновался дядя Миша.

Он не раз приходил под мою дверь, с клюшкой и Жориком в качестве моральной поддержки, когда мой родитель начинал слишком громко орать.

— Нет, мне отвёртка нужна, — улыбнулась я.

— Зачем? — оживился мужчина. — Сломалось что-то? Так я сейчас завинчу!

— Нет. Завинчиватель у меня есть, а отвёртки нет, — улыбнулась я.

— Ага! Ясно, — дядя Миша лукаво усмехнулся в пышные усы, — а отвёртку какую?

Точно, отвёртки же разные бывают… Я чуть приуныла.

— Я все дам, какие есть, — с пониманием произнёс дядя Миша.

— Спасибо. А ещё у меня кран и…

— Разводной ключ тоже дам.

В квартиру я вернулась довольная, будто пещерный человек, добывший мамонта. В руках был тяжеленный разводной ключ и целый букет из отвёрток. Вот я какая! Добытчица! Пройдя на кухню, я слегка растерялась. Вышла и вернулась опять. Не, не глюк.

— Соус почти готов, — жизнерадостно произнёс Стёпа, помешивая болоньезе в кастрюльке, — с вашего позволения, я слегка пошалил и добавил туда ещё мускатного ореха и едва заметную нотку корицы.

Я молча кивнула и глянула на второго фигуранта этого кулинарного шабаша. Гарли молча нарезал салат. В тазик. Заметив мой потрясённый взгляд, гуманоид решил, что нужно поклониться. Поклонился и продолжил шинковать в салат капусту. Даня забрал у меня инструменты и потопал завинчивать кран. Хорошо, что я дядю Мишу с собой не привела… остались бы Жорик и Манька без кормильца.

— Мы потом уйдём, — продолжал болтать Стёпа, — у Даниила появилась забавная идея относительно камертонов… Я захватил с собой Гарли для совещания.

— И как? — уточнила я. — Загадку века раскрыли?

— Нет, — отозвался гуманоид с огурцом, — я всё ещё считаю эту теорию бредом.

Даниил очень красноречиво что-то крутил на кране, будто отвинчивал кому-то голову. И всё это, глядя на Гарли.

— Когда мы с тобой в магазине обсуждали барабашек, — произнёс Даня, обращаясь ко мне, — идея показалась мне глупой. Но она вертелась в голове и не отставала… Я позвал Степу.

Степан расплылся в клыкастой улыбке и ещё что-то подсыпал в соус. Похоже, у меня были специи, о которых я забыла. С таким графиком работы я забуду и как микроволновку включать.

— Я не считаю идею глупой, — пожал плечами йети, — просто она отрицает непогрешимость и абсолютную гениальность фархариан.

Гарли молниеносно, будто на ускоренной съёмке, изрубил огурец на ровные колечки. Глянул на Степана. Стёпа на эти манипуляции поглядел с лёгкой насмешкой.

— Не напугал, — фыркнул левархтонец, — я не огурец, на меня больше сил уйдёт. Нож затупится.

Я решила, что информацию получать нужно сидя. Села на табуретку, поближе к столу. Гарли овощи рубил, я подъедала огрызки. Идиллия, как с мамой на кухне.

— А суть идеи мне озвучат или я не доросла? — уточнила я, похрустывая капустной кочерыжкой.

Вопрос я задала Дане, который методично вытирал кран от капель воды. Господин Лужанский глянул на меня с укором и тоже потянулся к табуретке.

— Мы как раз ждали тебя, чтобы обсудить всё за ужином, — заявил рыжий.

***

— Я не могу утверждать, что это работает так, — пожал плечами рыжий, — но то, что я вижу, наталкивает на некоторые размышления.

И Лужанский разложил на столе все имеющиеся у меня в наличии стаканы. Все пять. Положил их на бок на расстоянии друг от друга. Я во всей этой «презентации» принимала участие молчаливой ассистентки. Пока Даня и Гарли спорили, Степан уже разложил по тарелкам ароматные и аппетитные макароны. Полил их щедро соусом, а потом, с видом опытного художника, украсил каждую порцию листиком базилика. Всю эту конструкцию йети щедро припорошил натёртым сыром и расставил перед едоками. Меня больше всего заботил Гарли. Как он собирается есть с этой трехлитровой банкой на голове?

— Мне кажется, в каком-то мире что-то запускает работу этих приборов, — и Лужанский приподнял край скатерти на столе, заставляя первый стакан катиться.

Естественно, по «принципу домино» покатились и все другие. Я поймала крайний стакан за миг до того, как он бы стал красивой горкой осколков. Что гуманоид, что Даня напрочь игнорировали еду. Один Стёпа был, как всегда, спокоен, дружелюбен и уминал ужин за обе щеки, зажав в огромных пальцах крохотную вилку.

— Да, очень похоже, что где-то какое-то устройство запускает этот процесс, — произнёс Стёпа и с шумом втянул в себя макаронину, — а они отражают энергию. Или аккумулируют её… Или нет…

И я, и Даня обернулись к Гарли, сидевшему на табурете у окна. Я для верности опустила на окне римскую штору, да и в квартире окна зашторила. Наше собрание сейчас, если будет увидено, может послужить толчком для излечения стольких любителей «горькой»! И столько же неповинных ни в чём людей могут пополнить ряды несчастных в «домике хи-хи». Поэтому шторы. Не нужно рисковать.

Когда закончились овощи для шинковки, и нож у гуманоида отобрали, он заметно подобрел и перестал походить на героя дешевого ужастика. Гарли только тихонечко фыркнул в своем скафандре и сложил руки на груди. Вы когда-нибудь дули в банку? Одним словом, все звуки, что издавал гуманоид, сопровождались противным эхо. 

— Если бы такое устройство было, — произнёс фархарианин, — мы бы его сигнал засекли.

Логично, и я с интересом обернулась к Дане. Сидела я как раз между этими двумя спорщиками, а Стёпа напротив меня. Было очень увлекательно слушать их рассуждения. Из сказанного я ни черта не понимала, но очень хотела вникнуть.

— Откуда нам знать, что это за устройство и что оно излучает? — резонно заметил рыжий. — Мы не знаем что искать!

— С чего нам знать, что излучение есть и связано с происходящим? — гнул свою линию Гарли.

— А как же участившиеся вспышки? — тут уже не удержалась я. — Я же своими глазами видела, как после открытия портала мир пошёл трещинами!

— Это аномалия, — согласился гуманоид.

Даня грозно взвыл и с силой хлопнул ладонью по столу. Вилка в его тарелке жалобно бренькнула и подпрыгнула. Стёпа всосал в себя ещё порцию макарон. Он один выглядел так, будто пришёл в кинотеатр на увлекательный фильм и теперь сидит в первом ряду с попкорном (макаронами) и страстно увлечён сюжетом.

— Обожаю научные диспуты, — изрек йети, — это так увлекательно!

Я тоже принялась вяло ковырять ужин. Есть хотелось, продукты пропадают. А вдруг это мой последний ужин…

— Может, оно запускается только в момент открытия портала? — вздохнула я.

Тишина. Подняв глаза, наткнулась на благодарный и восхищённый взгляд Лужанского.

— Даже новичок всё понимает, — заявил Даня и указал на меня, — один ты никак не хочешь глянуть шире!

— Она необъективна, — выпалил Гарли, — в силу сложившихся в вашей группе привязанностей.

Даня глянул на меня, я на него. Подмигнула рыжему и принялась усердно есть макароны. Даня что-то невнятно произнёс. Похоже, выругался.

— Я не утверждаю это всё, — покачал головой рыжий, — я не хочу выставить фархариан глупцами. Это не так. Если бы я так думал, то не позволил бы твоим людям лечить Катю. Но я явно вижу связь в происходящем. Она точно есть. И Света тому пример. Её камертон единственный закоротило, будто она попала под перекрестное действие непонятных нам волн.

Гарли слегка удивился. Потом нахмурился. На гладком лбу гуманоида появилась аккуратная гармошка из морщинок, будто у капризного младенца.

— Я тоже не отрицаю наличие чужих технологий, превосходящих наши, — кивнул фархарианин, — это меня пугает. Я просто боюсь уйти в исследованиях не туда и пропустить настоящий удар. Понимаешь? То, что это новая атака, для меня не открытие.

— Понимаю, — кивнул Даня, — поэтому и предлагаю свои умозаключения.

Гарли покачал своей головёнкой внутри скафандра, вздохнул.

— Допустим, это излучатель, — кивнул гуманоид, — допустим, он задействует эти устройства. Как?

— По схеме смежных миров, — тут же отозвался Стёпа, — да? Я угадал?

Даня только коротко кивнул левархтонцу.

— Тогда излучатель должен быть максимально близко к порталу. И включаться параллельно с работой камертона…

И отчего-то оба, и гуманоид и Даня, глянули на меня.

— Чуешь, откуда ветер дует? — весело обратился Степан к Гарли.

— Ветра не чую, — насупился гуманоид, — а вот допущение, сделанное Даниилом, понял. Камертон нельзя перенаправить.

— Кто сказал? — хмыкнул Лужанский.

— Это догма! — ровным тоном произнёс Гарли. — Иначе каждый бы мог его использовать.

— Ты такой вариант проверял? — с лёгкой насмешкой уточнил Даня.

— Нет, — буркнул из скафандра гуманоид.

— Тогда это лишь теорема, а не аксиома, — пожал плечами рыжий.