Глава 30

Степан пошёл дразнить драконов. Снял жилет и повесил его на ветку кустарника, что рос у воды. Там же примостил шляпу и галстук-бабочку. Штаны оставил. Постеснялся. С фырканьем левархтонец забежал в воду, вздымая облака брызг. Дракошки пищали от радости. Я ещё потопталась по берегу, попинала камешки и поплелась к Дане, который с головой ушёл в расчёты, выводя формулы пальцем на мокром песке.

— А вот если ты найдёшь, в чём загвоздка…

Даниил так на меня посмотрел после этого вопроса, что я даже отступила на шаг назад. Стёпа тоже обернулся ко мне и погрозил пальцем.

— Когда ты найдёшь, в чём загвоздка, — не будь дурой, я быстро исправилась, — ты что с этим решением будешь делать?

Вопрос логичный, ведь если учесть, что предали нас фархариане (и не из тех, что полы моют), то можно допустить, что крысами могут оказаться и другие «шишки» из Лиги. И как тогда спасать мир, если сами спасатели его же и губят?

— Когда я пойму принцип плана наших врагов, я смогу прийти в Лигу и сообщить о заговоре, — кивнул Даня, глядя на записи.

Я просто постояла в сторонке, ожидая, когда логика и здравый смысл выкарабкаются из-под завала формул в голове Лужанского. Рыжий поднял взгляд на меня. Ага… Понял. Мы как бы в бегах… Кто предатель, непонятно.

— Отыщем излучатель и попытаемся вывести его из строя, — сориентировался Даня.

— Какой излучатель? — непонимающе произнесла я и поспешила подойти к рыжему поближе.

Пробираться к напарнику пришлось долго. По берегу вокруг Даниила были разбросаны салфетки, листы бумаги, всё это припорошено алыми листьями и щедро обсыпано песком. Хаос, в котором только действительно ясный ум смог усмотреть порядок.

— Вот, по расчётам Гарли и исходя из моих знаний физики, — пробубнил Лужанский, тыча пальцем в какие-то каракули на салфетке, — какое-то устройство, и довольно мощное, должно излучать достаточно энергии, чтобы те отражатели, которые мы маркируем как «монетка», рассеивали эту энергию сквозь Грани.

Я уже присела на корточки рядом с Лужанским и с любопытством глядела туда, куда тыкал пальцем напарник. Ничего не ясно, но нельзя подавать виду.

— Так камертон! — удивилась я. — Меня вон как шваркнуло, когда Евпатий меня похитил.

— Возможно, но это не точно, — нахмурился Лужанский.

— Почему?

— Камертон не излучатель, — всё так же себе под нос бурчал Даня, — он ретранслятор…

Лужанский вскинул голову и уставился на меня безумным взглядом. Я опять сделала осторожный шаг в сторону, на корточках. Не вставая. Учёные, безумие… лучше быть на безопасном расстоянии. А Даня вскочил на ноги, схватился руками за голову и беззвучно выругался.

— Излучатели мы! — рявкнул рыжий. — Вот почему отражатели разместили в местах, где материя часто расходится.

Он пробежался по берегу будто безумный. Даже пару раз засмеялся, запрокидывая голову. Стёпа отвлёкся от драконов и непонимающе глянул на меня. Показала левархтонцу «лайк» и уставилась на Даню. То, что рыжий говорил, походило на правду. Но как это всё работало?

— А можно подробнее и проще? — нахмурилась я. — Я не физик, да и страж с большой натяжкой.

Лужанский подбежал ближе, выглядя слегка пришибленным. Скорее, даже не так. Он выглядел чуть более пришибленным, чем всегда.

— В момент взаимодействия с Гранями страж направляет свою силу вовне, — обратился ко мне Даня. — Так?

— Вроде… — кивнула я, — тебе виднее.

Потом помахала Стёпе, жестом подзывая йети присоединиться к беседе.

— Камертон служит проводником,  — тараторил Лужанский, — но сила и так свободно течёт из стража… Она взаимосвязана с энергией Граней, она способна их как сдвигать, так и стягивать… Эти чёртовы приборы просто перенаправляют нашу энергию, циклируют её.

Стёпа уже шагал в нашу сторону, по дороге сдёрнул с куста свой жилет, нахлобучил на голову шляпу.

— И? — шепнула я и подалась к Дане.

— И? — прокричал Лужанский. — Чем больше мы тратим сил на удержание Граней вместе, тем сильнее их разрушаем!

Я даже отпрянула от рыжего, услышав этот вывод.

— Мы разрушаем? — осторожно переспросила я.

— Да! — кивнул Лужанский. — Это же гениально! Никто даже не видел связи излучателей, прорывов и камертонов. Её и не было, выкинь из уравнения камертон — и на выходе мы получим тот же ответ. Мы слепое оружие, которое даже не понимает, что его используют для разрушения.

— Хитро, — произнёс, подошедший к нам Стёпа, — и что нам это дает?

— Да! — кивнула я, — как мы выведем из действия этот излучатель?

И я обвела рукой нас троих, стоящих на берегу. Даня отдышался и со злостью взъерошил волосы рукой.

***

Даню от долгих раздумий спас случай. Не то чтобы счастливый… Просто всемирный армагедец стал проявляться более ярко, чем обычно. Вспышки, хлопки и множество силовых линий, прошивших небо, — это всё было делом привычным. А вот когда границы миров стало размывать — поплохело всем, даже всегда спокойному Степану.

Я явно увидела то, как на фоне краснеющего листвой леса стали проглядывать очертания чего-то полупрозрачного, несущегося на нас. Пока я вглядывалась в неясный силуэт, пытаясь понять, что там такое необычное овальной формы маячит на горизонте, силуэт пёр на нас. И видит небо, лежала бы я в куче палой листвы, (если бы от меня чего-то осталось), если бы не молниеносная реакция Дани.

Он с силой отдёрнул меня в сторону, когда в здоровенный дуб с пышной кроной, что рос у самого озера, с грохотом влетела субмарина… Да-да, чувство было, будто я смотрела кино. Сначала невнятный, почти невидимый объект стал уплотняться, становиться ярче и чётче, а потом прошёл сквозь силовой барьер Граней, будто кто-то пальцем проткнул тонкую полиэтиленовую плёнку. Заискрились силовые линии, расступаясь под этим натиском, и в мир вечной осени ворвалось нечто из мира технологий…

Я протёрла глаза несколько раз, пытаясь принять реальность того, что огромный винт мотора с шумом вращался в воздухе. Само же подводное устройство лежало на боку, будто кашалот, выбросившийся на берег. Дуб устоял. Дракончики, которые разбежались по кустам, боязливо наблюдали за пришельцем из укрытия. Кто-то очень красочно выразил свое недоумение, пользуясь пёстрым неформальным языком, в просторечии именуемым «мат».

— Впервые я с тобой согласен, — выдохнул Даниил и похлопал меня по плечу.

— Всё несколько хуже, чем я думал, — озадаченно произнёс Стёпа.

А Грани продолжали истончаться и светлеть, уже даже не видно было границы алого леса. Он таял, просто растворялся в горизонте. То ли исчезал, то ли провалился в другой мир.

— А вот как ты думаешь, происходящее аргумент для того, чтобы тебя выслушали в Лиге? — обратилась я к Лужанскому.

— Весомый, — подтвердил рыжий и поднёс руку к камертону.

Потом замер, отдёрнув руку назад, будто прибор мог цапнуть Лужанского за пальцы.

— Хуже вряд ли будет, — покачал головой Степан, — если твои выводы верны, сейчас тысячи хранителей систематически убивают миры… в попытке их спасти.

Лужанский кивнул и активировал камертон. Портал принялся сыпать искрами, шуршать воронкой и свистеть ветрами и делал это с какой-то ужасающей силой, будто втягивал в себя мир вокруг. По лучу света во тьме мы помчались как угорелые, стараясь не замечать, как сереют и осыпаются границы межмирья. Это уже не была тьма, пустота шла трещинами, которые будто раскалывали старую штукатурку. Эти осколки осыпались, открывая фрагменты иных миров. Трещин становилось больше. Миры «наползали» друг на друга. В белизну коридора Лиги мы ворвались с такими лицами, будто за спиной у нас рычали демоны преисподней… Хотя отчасти так и было.

— Суетно тут, — изрёк ошалевший Стёпа, разглядывая пространство вокруг.

Да уж, в белых коридорах царила паника. Существа всех рангов и мастей сновали в этих стерильных лабиринтах. Толкались, ругались, переговаривались. Даня схватил меня за руку и поволок сквозь толпу, куда-то в неизвестном направлении. Я честно старалась сориентироваться в том, где я нахожусь, но вокруг было слишком много всяких… иномирян. Все куда-то спешили, шумели и толкались. Похоже все стремились в одну точку… как и мы.

– Мы действуем согласно инструкциям, но ситуация только ухудшается! – рявкнул из толпы чей-то знакомый голос.

Я вытянула шею и осмотрелась. Зал заседаний Лиги, тот самый, в котором нам с Радунским и Лужанскийм еще недавно «мылили шею» за сбежавшего Евпатия. Только тогда здесь было слышно как комары дышат, а сейчас яблоку негде было упасть.

– Вам выпала уникальная возможность, Светлана, – услышала я за спиной голос Степы.

– Ты про конец света?

– Ну, это тоже редкость, – хмыкнул йети, – но внештатные ситуации полезны для опыта и выработки стрессоустойчивости. Это бесценно!

– Это если мы выживем, – буркнула я.

– В любой ситуации есть минимум два исхода, так что шанс есть, – улыбнулся Степа.

– Вялый.

– Концентрируйтесь на лучшем варианте исхода. Впитывайте.

И Степа без видимых усилий поднял меня над толпой, подхватив под подмышки. Как ребенка на параде. Я покрутила головой, отметив, что недовольные выкрики из толпы исходили от Андрея. Подняла руку и помахала соседу… Андрей побледнел и тут же захлопнул рот. Принялся кого-то искать в толпе. Только спустя минуту до меня дошло, что по сводкам и я и Лужанский числимся трупами. Показала Андрею «лайк» и так же жизнерадостно улыбнулась обалдевшему Ай… Аву… короче тому эльфу, что числился в напарниках у Андрея. Степа меня снова поставил на ноги.

– Хуже от того, что мы можем питать разрушающие Грани устройства, – выкрикнул из толпы Даня.

Тишина. Она наступила мгновенно. Стражи, кураторы и старейшины притихли, уставившись на Даню, который для пущей эффектности ( в его случае эффективности) встал на спинку стула в амфитеатре. Старейшины зашушукались на своих местах. В толпе то тут, то там тускло блестели скафандры фархариан, и я принялась искать взглядом Гарли.

– Даниил! – раздался радостный вопль Радунского.

И профессор помчался в нашу сторону, протискиваясь сквозь толпу. Старик достал из кармана огромный носовой платок и с усердием вытирал выступившие на глазах слезы. Да уж, я думала всех «наших» предупредили о том, что умерли мы не до конца. А выходит – нет. Все взаправду страдали. И я испуганно обернулась к Степе.

– Вашей маме не сообщали, – успокоил меня ливархтонец, – Гарли завернул это сообщение по моей просьбе.

– Спасибо, – шепнула я.

Радунский добрался до нас и тут же повис у Лужанского на шее. Потом полез обниматься ко мне. В процессе профессор без устали вздыхал, всхлипывал и подвывал. Бедолага. А ведь мог и сам на тот свет отправится, будь у него сердце послабее. Ему – то сообщили первому о нашей «смерти». Я рассеянно похлопала старика по плечу. Потом и вовсе взяла под руку, стараясь успокоить.

– Лужанский? Вы живы? – очнулся кто-то из верховных.

– О чем он говорит? Как мы можем вредить Граням? – отозвался кто-то из толпы.

Опять шум, гам. Паника.

– Я подозреваю, что фархариане занимаются саботажем! – решил пойти с козыря Даня.

У-у-у, что тут началось! Купола скафандров заметались по залу, сбились в кучку. Потом один купол отделился и потопал к трибуне старейшин. Гарли?

– Но часть фархариан на стороне Лиги и готова помогать, – тут же спохватился Даня, – то что живы я и госпожа Соколовская, это заслуга фархарианской медицины.

Один из старейшин (похоже, тот что заступался за нас в прошлый раз) поднялся и указал Дане куда-то в угол зала. Меня опять поднял на руки Степа и понес в указанном направлении. Даня пошел сам, пытаясь успокоить совершенно раскисшего Радунского. К нам двигался фархарианский скафандр, «содержимое» которого я никак не могла разглядеть. Толпа расступалась, пропуская нас в нужном направлении, кто-то из старейшин требовал порядка и тишины. Когда тяжелая дубовая дверь закрылась за нами, безымянный старейшина выдохнул:

– Рассказывайте все.