Глава 5

— Пойдёмте, — профессор подал мне руку, и мы вышли из гостиной.

В дневном освещении дом не казался таким уж хмурым. На обоях акварельными пятнами пестрели незабудки и ромашки, раскачивались кружевные шторы на окнах. Из кухни пахло выпечкой. А я иду тут в одном халате с пошлыми драконами. И мне стало стыдно перед профессором. И перед собой.

Шли мы вниз по лестнице, и я снова начала волноваться, что меня ведут в подвал и напряглась. Но, потом вспомнила, что за окошком день и решила отбросить страхи на вечер. Все гнусности принято творить по ночам, а профессор явно сторонник традиций. Мы шли по дому, старик продолжал болтать:

 — Перемещение — процесс сложный, нестабильный и опасный. Но для хранителя он проходит безболезненно. Нужно научиться управлять даром, и тогда всё станет так же просто, как поход в магазин. У нас есть устройства, помогающие в перемещении. Нужно учитывать координаты, время, место перемещения. Но основой всего служат люди. Точнее, особые люди, с особой структурой энергетического поля. Есть, правда, расы, у которых другой способ перемещёния, но всё это очень тонкие процессы, и они ведут к нестабильности и дырам в пространстве. Именно такие безконтрольные метания и рушат миры. Еще есть те, кто использует дыры в пространстве… это другая история.

   Пока мы говорили, профессор вёл меня вниз по лестнице, и вот мы замерли у двери в кабинет. Меня пропустили вперёд, профессор вошёл следом.

— Даниил, я надеюсь, вы успокоились? — произнёс он.

   «Антошка» сидел в кресле с книгой в руках, во взгляде холод, в позе напряжение. Хороший халатик! А Даничка слабак.

— Да, профессор! — рявкнул тот и поднялся, отшвырнув книгу.

Встал прямо, скрестив на груди руки. А я окончательно растеряла всю свою воинственность и отвагу. Стою в подвале, с двумя мужиками… Хотя, скорее это все же кабинет, но подвальный. Книжные шкафы, письменный стол, печка чугунная у стенки.

— Вот и замечательно,— старик лучезарно улыбнулся. Непробиваемые нервы! — Светлана, я понимаю ваше состояние. И те терзания, что вы испытываете. Поэтому хотел бы, чтобы вы кое-что увидели. Просто посмотрите, и всё. Согласны?

— А у меня есть выбор? — криво усмехнулась я.

— Нет, — грустно пожал плечами профессор. — Но вы можете пойти на это по принуждению или из-за великой цели. Выбор ваш. Я хочу дать вам цель, ради чего бороться.

Не хотелось пререкаться или острить, я устало посмотрела себе под ноги и выдохнула:

— И что за цель?

— Покажите ей Левархтон, — обратился профессор к Даниилу, — недолго. Девочка еще очень слаба.

   Рыжий кивнул и прикоснулся к браслету на руке, я его только сейчас заметила. Мужчина закрыл глаза, расправил плечи, медленно погружаясь в подобие транса. Вокруг Даниила стал хрустеть и подрагивать воздух, а потом откуда-то сверху посыпались те самые искры, как тогда в вагоне. Огоньки шипели, искрились и осыпались к моим ногам. Даниил с каменным лицом протянул мне руку, и пришлось подойти, чтобы  взяться за неё. Рыжий притянул меня ближе и теперь держал за талию, развернув к себе спиной. Секунда, две, три и искры исчезли, сменившись непроглядным мраком. Исчез профессор, исчезла мебель и её очертания, остались только мы с Даниилом, стоящие посреди чёрной бездны.

— Если станет дурно, закройте глаза, — прозвучал его голос у самого уха, — Я смогу вынести нас обоих.

    В ответ я испуганно кивнула, но глаза не закрыла. Хотя дурно уже было, и довольно сильно. Но любопытство было сильнее. И вот во мраке появился свет, тонкий лучик распоровший пространство, и этот лучик становился всё шире и шире, образуя дорожку. По этой призрачной дорожке мы пошли, пока пространство вокруг не дрогнуло. Мрак всколыхнулся, задрожал и осыпался к ногам тысячами осколков. Я даже от страха вскрикнула. Мы стояли посреди чёрной пустыни, по щиколотку увязая в серой пыли, а с чёрного, мёртвого неба на нас сыпался пепел.

— Первый раз Они пришли внезапно, — начал рассказывать Даниил. — Опустошая миры. Выворачивая материю наизнанку. Этот мир оказался первым. Но помог нам выиграть время.

Я осмотрелась, где-то среди черных песков были видны обломки разрушенных зданий, окаменевшие от безводных столетий деревья.

— И как? Помогло? — выкрикнула я, пытаясь перекричать завывающий ветер.

Холодный, колючий, как битое стекло ветер завывал и рычал, с немыслимой силой ударял в лицо и трепал одежду. Если бы за моей спиной не стоял Даниил, то я бы упала и не смогла бы подняться.

— Помогло собрать силы, — прокричал Даниил. — Выработать тактику. Но пока мы пытались встать на ноги и соединиться в этой войне, таких миров были уже сотни!

Снова начало темнеть в глазах и начало шатать, будто силы вытекали из меня по невидимым каналам.

– Вы слабеете, Света, – произнес Даниил.

Я коротко кивнула, а потом выкрикнула:

– А кто они?

– Те расы, которым важны территории, ресурсы. Одни приходят, чтобы выжать мир досуха, насыщая свой. А есть те, кто  кого забавляют издевательства над жителями других миров.

– Антилига? – с легкой усмешкой произнесла я.

– Метко, – с одобрением в голосе произнес Даниил.

Я снова осмотрела черную пустыню. Кем нужно быть, чтобы такое сотворить с живым миром? Как нужно было забавляться? И что же, завтра кто-то придет в МОЙ мир и вместо МОЕГО дома останется только куча камней? И откуда-то из глубины души начала подниматься злость. А еще слезы защипали глаза, мешая нормально дышать.

— И Их можно остановить? – шепнула я, но Даниил услышал.

— Можно предотвратить их нападение, но для этого нужно много ресурсов! Для этого и нужны хранители. Мы заслон между мирными народами и теми, кто эту мирную жизнь хочет нарушить,  — всё так же кричал рыжий. — Каждый одарённый на счету. Ведь каждый хранитель — это спасённый мир! Света, я бы с радостью отпустил вас домой и, поверьте, сам бы нашёл занятие получше… Но я не хочу, чтобы мой мир стал таким!! А вы? Вы хотите увидеть свой дом таким?

— Нет, — обессилено простонала я, – Не хочу.

Ноги подкашивались, меня снова накрывал мрак.

— Уходим, — сообщил Даниил, подхватывая меня на руки.

— Я не справлюсь, — еле слышно выдавила я, — я хочу помочь, но я не боец!

— Я помогу, — Даниил уже тронул браслет, с неба вперемешку с пепельным снегом сыпались искры, – вы не будете одна, Света. Миров много…