Глава 6

— Значит, миров много, — подытожила я, складывая руки на коленях.

Даниил сидел на софе у окна, я в кресле у столика. Профессор с Кешкой куда-то смылись. Я продолжала бесить рыжего очкарика голыми ногами. Он меня раздражал очками.

— Больше, чем вы можете представить, — согласился Лужанский.

— Круто! Так у меня есть двойник? — обрадовалась я.

Я следовала тем представлениям о параллельных мирах, про которые нам твердило кино и жёлтая пресса.

— Не все миры отражения друг друга, — спокойно пояснил Даниил, — большая часть из них самостоятельны и уникальны. У таких, как мы, нет двойников в других мирах. В этом наша особенность. Мы не полярны. Потому нас и выбивают… Наше биополе уникально и мы не нарушаем энергетическое поле другого мира. Два однополярных объекта рано или поздно войдут в резонанс с друг другом и это приведет к трещине материи. Трещины порождают разрывы, а разрывы…

От этой лекции у меня даже голова закружилась. Миры, трещины… материя. Мне бы хоть с обязанностями разобраться. А все остальное выучу… я вон к экзамену книгу всю зазубрила за ночь!

— Ясно, мы, так сказать, эксклюзив, – подытожила я, – С неограниченным спектром обязательств.

— Верно.

И как у этой рыжей оглобли получается выглядеть почти что лордом, сидящим на приеме? Сидит весь такой вроде расслабленный, но собранный. Нога на ногу, рука на подлокотнике. Как для фотосессии позирует. А я только и делаю, что проклинаю шелк, скользящий то с плеча, то с колен.

— И хранители есть в других мирах? – снова поправляя ворот халата, уточнила я.

— Да. Во всех, – кивнул головой Даниил.

— Ясно. А какие они?

— Миры или хранители?

Впервые за все время нашего «знакомства» я заметила в этом парне отблеск эмоций. Даже на секунду по тонким губам скользнула тень улыбки. И снова насупился. Бровки домиком… губки ниточкой. Ботаник.

— Все. И хранители и миры, – махнула я рукой, – огласите весь список.

В ответ пристальный взгляд и кокетливый блеск очков господина Лужанского. Бука.

— Вы сказки читали? – усмехнулся рыжий.

Да ладно! Он может улыбаться?

— Ага, вчера вот только «Дюймовочку» перечитывала, – хихикнула я.

— Советую не ёрничать и освежить прочитанный материал. Так как дюймовочки, единороги и прочая ерунда — наши клиенты.

— Что?

Я думала он шутит. Шутят даже с такими каменными мордами…

— Вот пока грани не охраняли, то из мира в мир шастали все кому не лень. Все сказочные герои лазили в другой мир. В ваш, точнее. Отсюда сказки, легенды и суеверия.

Нет. Не шутит. С ума сойти можно! Сказки реальны… Реальны даже:

— И бабка Ёжка не выдумка?

— Этот хранитель особенно нам подпортил статистику.

Какой неожиданный поворот и какой внезапный факт. Я даже перестала контролировать халатик и он тут же сполз с плеча, и пополз бы дальше, не поймай я его там, где начиналась бы пометка «цензура».

— Она чего же, хранителем была? – изумлению моему не было предела.

— Была, – игнорируя мои попытки стриптиза, произнес Лужанский, – а ещё приторговывала контрабандой из других миров. На тот период с кадрами у нас были проблемы, коррупция процветала. Бабка хотела прибавки в заработке и устроила небольшой туристический пропускной пункт. И ваши люди в мир другой за золотыми яблоками лазали. И к вам единороги захаживали.

– Стоп! А как же «никто и никогда не может пройти…»

– Может. Я же сказал, что это вредит материи. Не сказал, что никто не может попасть в другой мир. Но простому человеку для этого нужно определенное место, время или проводник.

Так, ладно, я потом переварю эту информацию. У меня времени много. Испытательный срок, стажировки… Меня волновало другое:

— А Колобок? Он кто?

— Вот мука контрабандная и была, – вздохнул Даниил, – Яга тогда накуролесила, еле все исправили. Кощей как мог её угомонить пытался. Даже привлекли местного принца. Короче, бабку вразумили. Прибавку дали.

— И срок, – подытожила я, – или разряд…

  – Нет, у нас смертную казнь не применяют, – убедил меня Даниил.

  – Только розги и стояние в углу на гречке?

Нет, ну а что? Я как могу разряжаю обстановку и скрашиваю нудную беседу лирическими отступлениями. Мне сложно спокойно терпеть и Даниила и халат. Тут или юмор или нецензурная лексика.

– Света, если вы так настаиваете, для вас мы введем отдельную статью телесных наказаний, – и о чудо! Мне улыбнулись.

Господин Лужанский (для меня Лажанский так веселее) не просто скривился, а по-настоящему улыбнулся, даже чуть подался вперед, опершись локтями на колени. Высоченный, он и лампочки без стремянки вкручивать может. А я сижу на стуле, будто птичка на жердочке.

– А Змей Горыныч? – Не унималась я.

— Нелегал. До основания Лиги их много по разным мирам блуждало. Вас не удивляло то, что в разных странах описывали похожих сказочных существ? Границу нужно стеречь с двух сторон. Потому Ягу и терпели. В вашем мире тогда было непростое время, многих стражей выбили. Борьба с язычеством, суды над ведьмами… Пришлось ждать смену для нашей бабули.

— То есть если наших потенциальных стражей всех укокошат, то в мире опять начнется шалтай-болтай с Колобками?

— Почти… только не факт, что развлекаться сюда придут колобки и феи. Ну, вы видели последствия особо буйных гульбищ.

— Ясно.

— А передать свои полномочия я могу кому-то другому? Ну, вы же сказали, есть и другие.

— После смерти можете… Стражем становятся после смерти предыдущего.

— Ага, значит без вариантов.

Хоть помереть дадут спокойно. Воскрешать не будут. Это не то что радовало, но вселяло надежду, что когда-то этот балаган закончится.

— Без. После смерти вашего стража мы с профессором пытались контролировать грани с двух сторон. Вот в такой момент вы его и увидели. Стражи неполярны в своем мире, но синхронизированы со стражем из мира соседнего…

— Значит, он мой напарник?

Даниил чуть скривился, потом нехотя ответил:

— Не он. Владислав — ваш предшественник, он был моим напарником.

Нехорошее предчувствие появилось у меня. Вот этот рыжий бесчувственный обломок скалы, который с чего-то именуют человеком, будет моим напарником?

— Ваше перекошенное счастьем лицо отражает бурю моих эмоций, — глядя мне в глаза, произнёс Даниил.

Итак, наши с «Антошкой» чувства оказались взаимными. Равномерно негативными! То есть плевков в спину на работе мне было мало? Спасибо тебе судьба! Сволочь ты бессовестная.

— Вашим обучением тоже займусь я, как и инструктажем, — совершенно бесстрастно произнес Даниил.

И указал мне на свой, странного вида, браслет. На кожаные шнурочки, сплетенные в косичку были нанизаны металлические бусины. По три с каждой стороны от плоского диска в центре.

         — Это камертон, – пояснил Даниил, — Это устройство создано не в нашем мире, его авторы фархариане. Они придумали как перенаправить энергии особых существ из миров, чтобы те могли спокойно ходить из мира в мир без потерь для биополя и Граней. А так же не теряя силы. Вы ощутили, как могут истощать переходы. А у стража нет времени на обмороки и отлеживания в постели.

— А почему камертон?

— Мы немногие из живых существ, кто находится в лёгкой рассинхронизации с материей миров. Мы всегда слегка фоним, а камертон приводит наше биополе в резонанс с нужным миром. Это помогает просочиться сквозь материю и не повредить ее.

— Выходит, всё построено на науке?

— Есть расы, которые могут пересекать границы миров без помощи техники… им не повезло ещё сильнее.

 — Почему?

— Вы видели их мир, — невесело произнес Даниил, — именно их умение ходить сквозь грани и привело в их мир стервятников. Желанный дар сделал эту расу малочисленной, обреченной все существование трястись за свои жизни и жить в чужих мирах на правах приживал.

— Ясно, а эта штука не привлечет?

— В том и дело, что для открытия портала нужно определенное место, определенное устройство и определенное живое существо с нужными задатками. Просто так, кто попало эту вещь на руку не наденет и из мира в мир не перейдет. Только левархтонец. Но с ними всегда было сложно. Вся «магия» процесса завязана именно на биополе существа.

 — Почему существа, а не человека?...А-а-а

До меня доходило медленно. Только сейчас я поняла, почему Даниил так «политкорректно» произносит эти слова. Значит, не во всех мирах живут люди… И так любопытно стало. Так интересно.

— Но это не значит, что других способов пересечь грани миров нет, — добил Даниил, — нелегалы есть всегда. Миры всегда находятся в движении, иногда границы смазываются, случаются наплывы одного мира на другой. После многочисленных нападений стабильность миров все чаще нарушается. Образуются трещины, разломы. Существ засасывает в другие миры. В вашем мире есть легенды о «гиблых местах» это разломы. Эти разломы не постоянны, они мигрируют, открываются новые. Оттуда лезет всякое, а еще туда лезут всякие любопытные. Прячутся в других мирах преступники. Используют для перемещения контрабандисты. Они могут мигрировать за счет спонтанных разломов, разыскивая их и используя для перемещения. Это наша клиентура. Подобные существа нарушают целостность материи. И их перемещения редко контролируемы. Это рискованное, но прибыльное занятие. Камертоны помогают «хранителям» путешествовать без риска для пространства.

Я устало глянула в окно, где снова увидела сидящую на подоконнике ворону. И еще одну. И… Даниил проследил за моим взглядом. Вздохнул.

– Эти птицы чуют изменения биополя человека и места. Мы фоним, фонят разломы. По воронам можно ориентироваться.

 – Только вороны?

– Да, и опережая ваш вопрос, не понятно почему, – подытожил Даниил.

Все загадочнее и загадочнее жизнь вокруг меня. Теперь я еще обязана жить под присмотром птиц. А я ворон еще с детства боюсь.

– Хорошо, а вот еще вопрос, – чуть прокашлявшись, произнесла я, – эти Стервятники, зачем они вот это вот все делают? Они не понимают, что рушат грани?

– Они считают, что строят новый мир. Без границ и с одной веткой власти, – хмуро отозвался рыжий, – для них смерти миллионов – это лишь вынужденная жертва. Это информация не для одной беседы. Я и так завалил васфактами.

— Все сложно? – шепнула я.

— У вас есть я и Порфирий Сергеевич. Мы поможем.

— И это же не считая Вселенского зла, крушащего миры?

— Зато обучение будет веселым, – невесело улыбнулся Даниил, — втянитесь.

Про то, что я и так уже порядком увязла, я решила не думать. Как раз за окном проплывал огромный дирижабль и я с тоской посмотрела на него. Еще вчера я скулила и плакала в подушку, прося мир дать мне хоть чуточку разнообразия в серой жизни… На Светка! Смотри не захлебнись! Слово «попадалово» заиграло совершенно другими красками.