Глава 7

— Я ждала чего-то помасштабнее, — разочарованно заявила я, глядя на неприметное здание.

Везли меня в карете, ночью, только Профессор и Даниил. И куда привезли? К чертям на рога, в какую-то промзону. Во время поездки я мало что рассмотрела, в свете не очень яркой луны видны были одинокие газовые фонари на улицах, повозки, дома архитектуры девятнадцатого века. Слышался свист поезда, по небу продолжали кочевать воздушные корабли. Мне прикупили одёжку, так что вместо рваных колготок на ногах красовалась пара дорогих шёлковых чулок, каблуки приколотили к сапогам. Пиджак отчистили.

— Вывеска, факелы, полуобнажённые стражники у входа? — ехидно уточнил у меня Даниил.

Я на рыжего глянула мягко. Даже игриво.

— Данечка, свои эротические фантазии держите при себе, — заявила я мужчине.

Профессор тактично откашлялся, но влезать в наш разговор не стал. Видно было, что Даниила я слегка раздражала, и скрывать это он не собирался. А я что? А я за любую драку, даже словесную. Профессор просто толкнул обшарпанную дверь, на пороге которой мы замялись, и всё. Темнота, запах мышей и ощущение того, что меня всё же расчленят и развезут по чужому миру в целлофановых пакетах. Хотя нет! Пардон. В холщёвых мешочках… О! Ворона. Чёрная птица издала привычное «кар» и с любопытством наклонила голову, изучая меня. Присматривается…

— Тут ступенька, — придержал меня под локоток Даниил, — не споткнитесь.

И ведь не ёрничал. Как в нём уживалась жёлчность и язвительность рядом с элегантностью и сдержанностью?

Шаг, ещё шаг в темноте, и в чернильном мраке вспыхнул свет фонаря. Даниил задул спичку и поднял за ручку старинный фонарь со свечой внутри. Вокруг нас были изъеденные плесенью стены подвала, коридоры, переходы, путаница каменного лабиринта.

— Помните, что я вам говорил про гиблые места?

И Даня кивнул в сторону тёмного перехода, где тусклым светом разгоралась шипящая электричеством арка. Порфирий Сергеевич уже стоял рядом с ней, настраивая свой прибор на руке. Даниил тоже коснулся своего браслета.

— Стоп, — удивилась я, — мы же в столице вашей этой Лиги… Зачем переход? Куда?

— Нашей, — словно на автомате произнёс Даниил.

Вот же зануда! И я подарила рыжему свой самый убийственный взгляд. В ответ кокетливый блеск стёкол в очках. Интересно, а если эти стёкла с него снять, он будет такой же борзый?

— Хорошо, нашей-вашей Лиги, — смилостивилась я, — на вопрос ответите?

Мне показалось или старик с бакенбардами хихикнул? Ещё окажется, что ему мой характер понравился… Старый мазохист.

— Деточка, — заговорил Порфирий Сергеевич, — Лига включает в себя сотни миров. Логично, что координационный центр занимал бы целое здание. И не одно…

— Ну, — не понимала я, — аренду в складчину бы платили.

— Такое здание привлекало бы слишком много внимания, — ни тени раздражения, профессор был терпелив и спокоен, — и туда бы пришлось открыть слишком много проходов. Понимаете?

Ни черта я не понимала, если быть откровенной, но под насмешливым взглядом Даниила дальше задавать глупые вопросы было попросту стыдно. Как говориться, обучение пройду во время боя! Профессор снова мягко улыбнулся, по его взгляду было ясно, что актриса я паршивая.

— Центр Лиги находится в некоем межмировом кармане, — отозвался Даниил, — слишком частое открытие порталов в одном из миров привело бы к коллапсу. Материя бы просто могла не выдержать такой бомбардировки. Потому мы идём…

— В никуда?— ужаснулась я.

— Там вполне уютно, — усмехнулся Порфирий Сергеевич.

— Вы же можете открыть проход везде, — нахмурилась я, — сиганули бы из дому.

— Не везде и не всегда, — поучительно произнёс профессор, подняв указательный палец, — у вас, Светлана, пока ещё нет своего камертона, и я не хочу рисковать. Поэтому пойдём в существующий разлом. Он запечатан, но камертону откликается.

— А поезд?

— Света, технических остановок не так много, — понизив голос, произнёс Даниил, — сколько раз вы видели входящих в поезд рабочих? Есть точки перехода. Проверенные места со стабильной материей, которые не подвержены разрывам.

— А…

— Все вопросы по мере обучения, — строго заявил Даниил.

Я захлопнула рот и насупилась. Я же забуду, что хотела спросить.

— Главное, помните, что мы рядом. Вам никто не угрожает, и все вокруг ваши коллеги, — улыбнулся профессор, протягивая мне руку.

И под ручку с седовласым старцем я шагнула в сверкающий переход.

Чувство было, что нас затянуло в аэродинамическую трубу. Вокруг шипели и искрились электрические разряды, вспыхивали искры. Мелькали размытые очертания каких-то городов, летательных аппаратов, силуэты людей и не только.

И мне опять стало страшно от того, что я не имею никакого представления, во что меня втягивают. И не могу сделать выбор сама, так как выбора у меня и не было. Сейчас мне вручат оружие, заставят подписать акт о неразглашении и остаток жизни будут поднимать по тревоге глубокой ночью, не беря во внимание отпуск и выходные дни.

Пальцы сжали мою руку, заставляя глянуть на Радунского. Он ободряюще мне подмигнул, будто опять прочёл все мысли. Оглянулась на Даниила, который брёл за нами с профессором. Там эмоций было не больше, чем в памятнике на площади. Но всё же. Эти двое тоже были на моём месте? Их вот так в один из дней припёрли к стене и назначили героями? Если так, то они мне точно не враги и точно понимают мои чувства. И всё равно хотелось плакать, когда воронка перехода открылась в сверкающий белый коридор, с мраморными полами.

Я даже зажмурилась от этой ослепляющей белизны. Как тут ходить без головокружения, когда только пол можно идентифицировать по серым прожилкам на мраморе? Вот такая полуслепая, я и открыла глаза…

— Эльф! — пискнула я, едва не сбив с ног темноволосого хлыща в пёстрой тунике.

И правда эльф! Только волосы чёрные и глаза тоже. А так остроконечные уши, раскосые глаза. Красота неземная, ростом под два метра. Широкие плечи, мускулатура…

— Новенькая? — хмыкнул эльф, оценивающе глядя на меня.

Эльф мне сразу же перестал нравиться. После того, как меня фактически облапали взглядом, ничего, кроме отвращения, эта особь у меня не вызывала. Даниил тоже как-то хмуро глянул на иномирянина и… перенёс меня к двери в кабинет. Как статую за плечики взял и переставил под стеночку. Галантный кавалер, аж дух захватывает!

— Света, — без злобы и, мне даже показалось, с улыбкой, произнёс Даниил, — в кабинет входите молча. Просто эта раса у нас нервная. И обидчивая. Хорошо? Справитесь?

— Нет, — честно заявила я, — я себя ещё со вчерашнего дня не контролирую.

Даниил вздохнул, а профессор Радунский только тихо рассмеялся, подталкивая меня к заветной двери. До того как меня втолкнули в такой же, как и коридор, стерильно-белый кабинет, я увидела, как из-за поворота появилось что-то лохматое и пучеглазое… Хлопок двери, и я осталась зажатой между Радунским и Лужанским.

— Вечер добрый Гарли, — произнёс Даниил, — у нас новый Страж на квадрат 7.5/8.18.

— Нашли? — послышался странный, слегка механический голос.

Я продолжала мяться за широченной спиной Даниила, разглядывая переплетение нитей на старомодном твидовом пиджаке. Что это за мир у них такой, что они все ещё живут в такой отсталости. А спина у Даниила, кстати, красивая. Широкая…

— Света, только цыц, — шепнул Лужанский, прерывая мои мысли о чужих спинах.

И меня, как ребёнка, за ручку вывели в центр светлой, очень светлой комнаты без окон. И чего цыц? Что, я комнат не видела, или столов, или… И я зажала рот руками, чтобы сдержать вопль удивления. Эльфы, оборотни и Колобки — это уже я сумела принять и даже морально подготовиться. Но гуманоид? Тот самый серенький человечек с яйцеобразной головой, которые изображают любители уфологии… И я растерянно глянула на Радунского.

— Знакомьтесь, Светлана, — произнёс старик, — это Гарли, представитель фархарианской расы. Наша научная мощь и опора.

В повисшей тишине кто-то растерянно икнул.

— Простите, — виновато шепнула я.

Гуманоид только лупал своими огромными миндалевидными глазищами и разглядывал меня. Росточком это создание было чуть выше семилетнего ребёнка и строением тела напоминало чупа-чупс с ножками и трехпалыми ручонками-веточками. И как они таскают такие головёнки на своих телах? Кстати, а где одежда? Оно голое, что ли? Но купол над головой в наличии…

— Ничего, — наконец заговорил гуманоид, — бывают реакции и похуже. Особенно от существ вашего мира.

И опять неловкая тишина. Радунский и Лужанский стоят по обе стороны от меня, как санитары в психушке, а мы с гуманоидом таращимся друг на друга.

— Света… Светлана Геннадьевна Соколовская, — представилась я и протянула гуманоиду руку.

Прямо как на фотографиях из дешёвеньких газет. Я бы чудно смотрелась на снимках рядом с фотографией двуглавого кота и левитирующей бабушки. Гуманоид ещё пару раз моргнул своими выпученными глазками. Веко у этих существ было устроено как у ящериц, только было непрозрачным, но так же часто то закрывало, то открывало глаз. Жуть!

— Так и запишу, — произнёс гуманоид, и деликатно пожал мне… палец, — Моё имя 832FYZT12, но все зовут отчего-то Гарли. Вам тоже будет можно так называть.

И он потопал к столу. Кстати, да, одежда на Гарли всё же обнаружилась. То, что я приняла за кожу, оказалось очень облегающим комбинезоном. Гарли полез за стол, меня вывели в центр комнаты. Под ногами тут же зажёгся круг в полу, будто глазок сканера. Я тупо глазела по сторонам, удивляясь всему, что было вокруг. Что это было, всё равно мне не ясно, но вещицы занятные. На стене странного вида экран или картина…или зеркало… Или окно?

А Гарли в это время активировал какую-то кнопку на столе, и передо мной высветился голографический экран с кучей шкал, отметок и данных. Появились мои параметры: рост, вес, цвет глаз и волос… Домашний адрес. Перед гуманоидом засветилась панель, типа клавиатуры. Только тоже жутко технологичная и голографическая. А я стояла и думала, сколько пациентов психиатрических клиник на самом деле несли бред про пришельцев, а сколько свихнулись, встретив такого вот Гарли в лесу или в горах? Сколько еще наших фантазий, детских сказок или городских легенда окажутся правдой…

— С биометрией всё… Сейчас настроится камертон, и можно будет работать, — проскрипел Гарли и шлёпнул на стол такой же браслет, как у моих спутников.