19

— Ну как? Сильно топила? — Десяток взволнованных взглядов устремляются на Игошину, выходящую из аудитории рядом со мной.

— Измучила… — преувеличенно тяжело вздыхает та. — До сих пор руки трясутся.

— Бедняжка…

— Зато все позади.

— Ой, и правда трясутся. Много дополнительных вопросов задавала?

Оставив Инну жаловаться на коварство преподавательницы, я продираюсь сквозь толпу. До моих трясущихся рук здесь нет никому дела. Неудивительно с учетом того, что я ни с кем не общаюсь. И если обычно мне было в этом комфортно, то сейчас начинает хотеться, чтобы хоть кто-то неравнодушный спросил: «Линда, а ты как сдала?»

Экзамен стал для меня самым настоящим испытанием. Ушла я с оценкой «хорошо», хотя основную часть задания выложила без запинки и не ответила лишь на один из пяти дополнительных вопросов.

Пара кругов, намотанные вокруг университета, немного приводят меня в чувство, и возмущение перестает так бурлить. Папа говорил, что во всем нужно искать плюсы и один несомненный плюс я нашла. Наконец закончилась сессия, и я могу ненадолго быть свободной.

Родион не берет трубку, поэтому я звоню Полине. Слушая гудки, вдруг понимаю, что очень расстроюсь, если и она не ответит. Я только что закрыла сложную сессию и этим хочется поделиться с кем-то, кто может за меня порадоваться. Поделиться прямо сейчас.

Когда Полина все-таки отвечает, я испытываю облегчение. Даже смеяться начинаю.

— Ты чего это? — удивляется Полина.

— Просто рада тебя слышать, — заверяю я. — Еще я сессию закрыла наконец. Только что сдала последний экзамен.

— О! Тогда принимай поздравления! Справилась с той грымзой, которая тебя мучила?

Я вздыхаю.

— Справилась, увы, только на четверку.

— Вот же сучара! — искренне негодует Поля. — Не трахают ее, похоже.

Я захлебываюсь смехом. Всегда завидовала ее умению выражаться бойко и с перчинкой. Сама я так не умею — максимум поворчу в мыслях.

— Я тебя люблю, ты в курсе?

— В курсе конечно, — самодовольно фыркает она. — Ну и какие планы на каникулы?

— Даже не знаю. — Поймав свое отражение в стеклянной стене, я пожимаю плечами. — Родион пока весь в работе. Обрабатывает крупный заказ.

— Так если ты свободна, может ко мне прилетишь?

От неожиданности я перестаю вышагивать назад и вперед. Прилететь повидаться с Полиной? Звучит заманчиво. Особенно с учетом того, что мы не виделись больше года. Последний раз она прилетала на день рождения бабушки и у нас был катастрофически мало времени для общения.

— Ну чего ты? Давай решайся, — поторапливает Поля. — Съездим на ипподром, в бар сходим. Мама с папой по тебе соскучились. Ну и я разумеется.

— Я тоже соскучилась, — от прилива эмоций мой голос садится. Ох, как было бы здорово вновь оказаться с ними со всеми за одним столом! Пить чай с малиновым вареньем, которое всегда есть в запасе у тети Иды, смотреть старые фильмы и вспоминать казусы из нашего детства. Даже от одной этой мысли становится тепло.

— Я очень хочу приехать, — торопливо добавляю я. — Сегодня обговорю все с Родионом и напишу, хорошо?

— Конечно. Только, чур, никаких гостиниц. Ночевать будешь у нас. Ради такого, я даже готова поспать на диване.

Вызов я заканчиваю с широченной улыбкой на лице. И разочарование от заниженной оценка моментально забывается от мысли, что скоро смогу встретиться с Полиной. Идея поездки захватывает меня настолько, что я сразу звоню Родиону, но он снова не берет трубку. Поколебавшись немного, я вызываю такси. Что в конце концов может со мной случиться за какие-то десять минут езды?

Когда я захожу в нашу квартиру, то помимо кроссовок Родиона обнаруживаю еще одну пару дорогих ботинок. Теперь становится ясно, почему он не брал трубку. У нас в гостях его отец.

— А ты как добралась? — удивленно спрашивает Родион, когда я вхожу в гостиную. Судя по его расслабленному лицу, разговор с отцом проходит мирно.

— На такси. — Я улыбаюсь Максиму Аркадьевичу.

— Как экзамен? — спрашивает тот вместо приветствия.

Мое сердце преисполняется благодарностью. Приятно, что он помнит.

— Четверка, к сожалению.

— Это плохо, что ли? — переспрашивает он, не слишком впечатленный трагедией упущенного балла. — Ну если что, свободная неделя у тебя есть.

Помявшись, я решаю озвучить свои планы на каникулы. Какая разница сделать это сейчас или потом? Максим Аркадьевич все равно узнает.

— Подруга пригласила меня погостить. — Немного волнуясь, я сжимаю запястье Родиона. — Та, которая с родителями переехала. Я думала слетать дня на три-четыре.

— Плохая идея, — моментально отрезает его отец. — У Родиона работы выше крыши, а тебя одну никто не отпустит.

— Но… — Я невольно кручу головой по сторонам, ища поддержки стен и Родиона. — Это ведь моя близкая подруга… Жить я буду у нее, с ее родителями.

— Слетаете в другой раз вместе в Родионом, — звучит все так же безапелляционно. — К нам приезжай. Походите с Леоной по магазинам.

К глазам подкатывают слезы. Почему? Я не понимаю… Мне ведь уже двадцать один, и я сама способна принимать решения.

— Малышка, отец прав. Давай в другой раз. — Родион успокаивающе гладит мою руку. — А в эти каникулы придумаем что-нибудь другое.

Не в силах совладать с обидой и разочарованием, я вскакиваю с дивана и убегаю в спальню. Как же это унизительно — не принадлежать себе и быть зависимой от чужого слова. Если бы у меня были свои деньги, я бы не раздумывая…

Захлопнув дверь, я вжимаюсь лбом в стену. Все снова упирается в деньги, которых у меня нет.

«Когда обстоятельства загоняют в угол, не хрен полагаться на кого-то кроме себя», — неожиданно всплывают в голове слова Севера.

Меня словно током ударяет. Плевать, что он видел меня голой. Он предлагал свою помощь, а мне как раз нужна работа, способная приносить заработок.

Достав из кармана телефон, я лихорадочно листаю записную книжку в поисках его номера. Кровь бешено пульсирует в висках. Я наймусь на любую должность, которую он предложит. И ни Родион, ни его отец меня не остановят. Хватит. Я им не кукла.