ГЛАВА 9

Астродром встретил Сатторов обычной суетой. Круизный лайнер, на котором отец и сын вернулись на Гею, остался за спиной, как и долгий и приятный отдых. Отпуск, который помог выбить Романов, закончился. Георг подмигнул Рику, семенившему рядом:

– Вот мы и дома, сын.

– Да-а, – протянул мальчик, оглядываясь по сторонам без особого любопытства. Всё это он уже видел и ни один раз. Рика мало интересовали пассажиры и работники космического порта. – Пап, гляди! Вон, Ли, вон он стоит!

– Глазастый какой, – рассмеялся полковник и привычно потрепал сына по волосам.

– Боб, не отставать, – строго велел мальчик киборгу, несшему дорожные сумки.

– Я рядом, Рик, – ответил Бобот.

Киборг уже мало напоминал армейскую модель. За прошедший год над ним работали несколько раз, модифицировали. Теперь у Боба появилась мимика, подвижность и блеск глаз, и прибавилось человеческих эмоций. Киборг мог улыбаться, кривиться, жестикулировать. Ради этого Сатторы слетали на Сорг, где модификация роботов стоило относительно недорого. Впрочем, Бобот стал лишь одной из причин полета. Саттор ненавязчиво приучал сына к новым условиям жизни. Знакомил с другими жителями космоса, водил по зверинцам, музеям.

Они побывали на Латуве, и Рик потом долго и восторженно рассказывал про смешные уши аборигенов. Мальчику так понравилось, как латувеане выражают эмоции при помощи кончиков своих ушей, что даже размечтался, чтобы у него выросли такие же. Впрочем, быстро передумал и решил, что его уши тоже неплохо смотрятся, Георг горячо поддержал сына, одобрив его маленькие ушки.

Помимо знакомства со Вселенной, младший Саттор учился. Боб прекрасно заменял ему школьных учителей, и к моменту возвращения на Гею Рик окончательно отказался от своего наушника. Помимо языка, Рик учился читать и писать. Получал иные навыки, которые пригодятся ему в кадетском корпусе при поступлении. Да, он по-прежнему отставал от семилетних мальчишек, которые будут учиться вместе с ним, но разница сократилась значительно, и Саттор успехами сына оставался доволен.

– Удивительное дело, – как-то сказал он Якобу во время своего отдыха доме адвоката на берегу Карибского моря. Стивенс вызвал Саттора в тот момент, когда полковник нежился в удобном кресле на террасе и наблюдал за Риком, резвившимся у кромки воды. – Знаешь, Яша, мне всё чаще думается, что разум людей с планет с низким уровнем развития больше готов к открытиям, чем наш перенасыщенный высокой цивилизацией мозг. Малыш впитывает знания, как губка. Он поглощает всё, что ему рассказываем мы с Бобом, или очередная обучающая визуализация. Еще ни разу я не слышал нытья и просьбы дать поиграть вместо очередного занятия. Мальчишка слушает материал, как сказки, но почти мгновенно запоминает и усваивает.

– Всё дело в подаче, – ответил Якоб. – Тот способ обучения, который ты выбрал для Рика еще на «Свирепом» продолжает себя оправдывать. Ты не навязываешь ему знания, ты подаешь их под игровым соусом. Как ты подал ему историю с захватом и освобождением Земли?

– Как-как, – Георг усмехнулся и отпил слабоалкогольный коктейль из продолговатого стакана, – элементарно. Я был туаронцем, Рик землянином, Боб горианцем. Я напал и замучил мальчишку, потом пришел силач Боб и спас его из лап пирата.

– Вот о чем я и говорю, – Стивенс рассмеялся. – Рику интересно учиться с тобой и Бобом. К тому же ты прав, наши дети купаются в потоках информации, они пресыщены ею, в то время как для твоего сына всё это сродни диковинному аттракциону. Думаю, в кадетском корпусе его любознательность снизится до общего уровня, а пока вталкивай в мальчишку всё, что он готов проглотить, ему это необходимо.

Георг не вталкивал, вталкивать, значит, проявлять насилие, а с сыном полковник был удивительно мягок и терпелив. Он ни разу не прикрикнул на мальчика, не заставил, не ущемил не в единой мелочи, но выкраивал любую свободную минуту для занятий. Коммандер никогда не думал, что сам погрузится в педагогический материал, и пока Рик наслаждался сном, его отец штудировал пособия, образовательные программы для детей от года до восьми лет. Он составлял конспекты, выбирая то, что младшему Саттору нужно, что может пойти дополнительным материалом. После выбирал то, что будет рассказывать Боб, что он сам, а что сможет показать отобранная на сегодня визуализация.

Они могли гулять по парку где-нибудь на Аривее и учить детские считалочки, не только усваивая то, что имперские дети знали от рождения, но и совершенствуя язык. Полковник Саттор, герой ни одной битвы в космосе, не считал зазорным пропрыгать с сыном на одной ножке, или сыграть в одну из старейших игр – прятки.

Это тоже были занятия. Сначала Боб учил Рика, потом Георг проверял, как мальчик усвоил уроки киборга. Он не усаживал сына напротив и не требовал повторить, строго взирая на ребенка и одергивая при ошибках. Нет, это выглядело совсем иначе.

– Рик, тебе скучно? – спрашивал коммандер, развалившись на траве во время пикника.

– Не знаю, – пожимал плечами мальчик.

– А мне скучно. Развлечемся?

– Как?

– Я буду загадывать тебе загадки, хочешь?

– Я тоже знаю-у! – радостно потирал ладони Рик, и Георг прятал улыбку, чтобы сын не заметил, что отца позабавило старательно произнесенное слово. – Спорим, ты их не отгадать?

– А ты мои отгадаешь?

– Погляд… дим.

Или же старший Саттор начинал рассказывать стишок, который Рик выучил с Бобом, и мальчик подхватывал на полуслове. Вроде бы и мелочь, но польза от таких уроков была ощутимой.

– Рик, хочешь конфету?

– Да!

– Тогда надо поделить поровну, потому что я тоже хочу. Смотри, у меня здесь десять конфет…

– Я посчитает! – восклицал мальчик.

– Кто посчитает? – делано удивлялся Георг. – Боб? Боб посчитает, ты посчитаешь, а я посчитаю. Значит, я посчитаю?

– Я посчитаю!

– Хорошо, считай, – соглашался коммандер. – А если бы у меня было двадцать конфет, то сколько бы досталось тебе?

– Все!

– Ого, почему это? Двадцать напополам не может дать в результате – все.

– Но ты же не жадина, пап, – резонно замечал Рик, и отец подхватывал и со смехом щекотал верещащего и повизгивающего сына. – Ладно… – заходился от хохота мальчик. – Уговорил, я дать тебе десять конфета!

– Кто такой Ядать? И что это за название у одной конфеты – десять? Вот я, например, дам тебе десять конфет. А десять конфета пусть тебя угощает Ядать.

– Это я дам-м тебе десять ко-н-фе-ет, – возражал младший Саттор, и старший милостиво протягивал руку:

– Давай.

– Хи-итренький, – ворчал Рик, выделяя целую одну конфету.

– Какая замечательная математика, – хмыкал полковник. – С ней тебе не в Космический Флот, а в финансы надо.

– Нет, я буду генералом! Как ты.

– Я не генерал.

– Будешь.

Игровые обучающие визуализации оказались неоценимым подспорьем в самом начале обучения Рика. Полюбившаяся ему фея Розалинда нашлась и в таких программах. Помимо всего Георг приучал сына к распорядку в кадетском корпусе. Утро его начиналось всегда одинаково: подъем, зарядка, душ, завтрак. После наступала очередь феи Розалинды, затем в обучающий процесс вступал Боб. Смена учителей, смена уроков, небольшие передышки между играми. Обед всегда в одно и то же время. Потом отдых, затем повторение пройденного материала на прогулке. Ужин и свободное от занятий время, когда мальчик играл во что хотел. Наконец, отбой и крепкий праведный сон. Теперь даже сказок на ночь не требовалось, младший Саттор насыщался за день информацией под завязку.

Но бывали и законные дни лени – выходные. В эти дни Рик валялся в постели, сколько хотел, но привычка вставать в одно и то же время выработалась быстро, и валяться без дела стало скучно. Поэтому мальчик сам будил отца, они делали зарядку и небольшую пробежку, если побегать позволяли условия их очередное места отдыха, потом по очереди принимали душ, завтракали и искали, чем себя развлечь. Если бы Рик знал, что не только он получает удовольствие от неимоверных аттракционов и других радостей, которые предоставляли туристам планеты, где они останавливались, то, наверное, был бы сильно удивлен. Но, тем не менее, полковник резвился с таким же отчаянным весельем, как и ребенок, наверстывая упущенное за свою взрослую жизнь и годы службы. Так что возвращение и скорое расставание навевали на обоих Сатторов грусть и меланхолию.

И если Рик просто волновался, то его отец последние дни пребывал в нервном напряжении. Он умудрился достать старого знакомца Лосева – ректора Третьей Космической Академии, куда входил и кадетский корпус, где предстояло учиться Рику. Георг знал про будущих преподавателей сына, кажется, даже больше, чем они сами о себе знали, но и это не успокаивало матерого вояку. Как встретят мальчика взрослые, как примут дети? Не будет ли ему тяжело и страшно одному? Да, черт побери, расставаться не хотелось до зубовного скрежета! И все-таки иного выхода не было.

Год, о котором так мечтал коммандер по возвращении на Гею из затяжного рейда, истек. Он сложился из трех месяцев реабилитации, к которым прибавились еще два, рекомендованных Службой опеки, чему способствовал Николас Цой. Затем, при помощи Алекса Романова и Якоба Стивенса, удалось вырвать еще полгода у Министерства Обороны. Именно столько вышло после подсчета ушлым адвокатом компенсационного периода за отдых, который Саттору прерывал гаденыш Янсон, вызывая из отпуска на службу из-за «срочной необходимости», ну, и по необходимости тоже.

У полковника и его сына оставались еще два дня, по истечении которых коммандер приступал к своим обязанностям на «Свирепом». И за это время Георг хотел побывать с Риком в Третьей Космической, чтобы познакомить его с ректором и самим кадетским корпусом. До поступления оставалось еще несколько месяцев, которые младший Саттор проведет у Стивенсов, когда его отец отправится в космос, но полковнику хотелось, чтобы сын увидел место, где ему предстоит жить и учиться, пока кадеты не отправились по домам на летние каникулы. Эта поездка, последняя из намеченных, была назначена на завтра. Сегодня же отец и сын собирались отдохнуть после перелета и встретиться с друзьями.

– Ли! – Рик поднял руку и помахал майору.

– Рик! – воскликнул Андреас. Он широко улыбнулся обоим Сатторам и направился им навстречу быстрым шагом. Обхватил мальчика за плечи и присвистнул: – Ну и вытянулся же ты, парень! А крепкий какой, ого!

Ли пощупал мышцы на руке Рика и присвистнул уже второй раз, теперь уважительно. Рик заметно смутился, но вместо того, чтобы, как раньше, спрятаться за отца, горделиво задрал нос. Андреас рассмеялся и крепко пожал протянутую полковником руку.

– Как отдохнули? – спросил майор.

– Отлично, – улыбнулся Георг.

– Заметно, – хмыкнул Ли. – Даже помолодел.

Саттор отмахнулся, протянул сыну руку, и они все дружно направились на выход из здания астропорта. Боб степенно следовал за людьми. Ли пару раз обернулся, взглянул на киборга, тот ответил вежливой улыбкой.

– О, как, вы Боба модифицировали, – заметил майор.

– Угу, на Сорге хорошие техники и программисты, – ответил Георг.

– И главное, там мнения компании-разработчика спрашивать не надо, – усмехнулся Ли.

– Боб – списанная модель, – пожал плечами полковник. – «Роботех» к нему уже не имеет никакого отношения. Все акты на выбраковку в наличии, новые документы тоже, так что плевать мы хотели на бюрократов. Теперь киборг – домашняя модель робота-гувернера. «Боб-01», разработан и собран на Сорге. Рик доволен, этого вполне достаточно.

– Согласен, – кивнул Андреас. Мужчины обменялись взглядами и негромко рассмеялись.

Армейские модели действительно не подлежали модификации без разрешения выпускающей их компании «Роботех», именно с ней Министерство Обороны заключило договор на разработку и поставку роботов в наземные, воздушные и космические войска. Однако полковник обошел этот запрет, для начала списав Бобота, как модель пришедшую в негодность в результате военных действий, что давало возможность не возвращать его разработчику для ремонта, а после работы мастеров с Сорга, нелегальной работы, стоит заметить, модель «КА-300» превратилась в «Боб-01», о чем, по словам Георга имелся соответствующий сертификат. Легально поработать над киборгом было невозможно, и дело не только в деньгах, любая официальная компания, занимавшаяся роботами, была обязана связаться с «Роботехом». Так что ради сына Саттор пошел на очередное незаконное мероприятие.

– Ты вошел во вкус жизни криминального элемента, – Андреас хлопнул коммандера по плечу.

– Это так будоражит, – усмехнулся Георг, усаживаясь в флайдер Ли.

– Кому-то пора завести подружку, – хохотнул майор.

– Я займусь этим вопросом в ближайшее время, – кивнул полковник, и флайдер плавно взмыл в воздух, переходя во второй эшелон.

Рик прижал ладони к стеклу и рассматривал виды за окном. Георг бросил взгляд назад, улыбнулся и заговорил с Андреасом:

– Как раздолбаи?

– Готовятся к встрече: полируют ногти, гладят воротнички, – хмыкнул Ли. – Нам не хватает нашего коммандера.

– Давно в карцере не сидели? – усмехнулся Саттор. – Койки живы?

– Твой подвиг еще никто не повторил, – уже в полный голос рассмеялся майор. – Мерзавцы сознательно нарушают устав, чтобы попасть в карцер. Я обещал им гауптвахту за хорошее поведение, количество нарушение разом снизилось в три раза.

– Совсем охре… Охамели, – покачал головой полковник, покосившись на сына. – Буду драть.

– Мы готовы, коммандер, – осклабился Андреас.

– Скажешь, чтобы готовили запасные штаны, папа уже рядом. Послезавтра проверю, во что вы превратили мой корабль.

– Есть передать про запасные штаны, – весело ответил майор.

Мужчины сменили тон на более серьезный, первый помощник теперь рассказывал о том, как провела команда «Свирепого» одиннадцать с небольшим месяцев без своего командира. Рик не прислушивался, он смотрел на пролетающие мимо флайдеры, редкие пассажирские и грузовые транспортники, с легкостью узнавая их модели и названия. А когда флайдер Андреаса Ли вырвался за городскую черту, радостно воскликнул, узнав местность:

– Пап, мы дома!

Старший Саттор обернулся и с улыбкой подмигнул мальчику:

– Верно, сынок, дома.

– Боб, мы дома, – сообщил Рик киборгу.

– Да, Рик, – поддакнул Боб.

Ли посмотрел на своих пассажиров и с улыбкой покачал головой. Надо же, даже робот стал полноценной частью маленького семейства, благодаря мальчику. Один маленький человечек сумел изменить так много. Одинокий полковник обрел семью, о которой даже не мечтал, навязав сам себе убийственный контракт с Министерством Обороны. Штаб Космического Флота подвергся грандиозной проверке после трибунала о нарушении Закона о невмешательстве. Не только Янсон лишился тепленького местечка и отбывал срок за превышение должностных полномочий и использование положения в личных целях. Стивенс неплохо поработал, чтобы не позволить бывшему генералу отвертеться. Он собрал сведения о всех рейдах линкора «Свирепый», их продолжительности, операциях и погибших пилотах. Речь адвоката была блистательна и трагична. Янсон выслушивал ее окончание, спрятавшись за ширмой из собственных ладоней. От приговора его это не спасло.

Подобной проверке подверглась и Служба Опеки. Якоб был занят делом Янсона, потому Вилковой занимался его приятель и партнер. Старший инспектор избежала заключения под стражу, на ее совести не было погибших пилотов, но места она лишилась, как и права занимать ответственности должности в государственных учреждениях. Помимо этого женщину отправили на принудительную коррекцию психики, посчитав ее агрессию опасной и недопустимой для подданной Его Императорского Величества. Кроме того были пересмотрены дела, которые вела Селена Вилкова и, благодаря усилиям адвокатской конторы, несколько подопечных приюта вернулись в свои семьи.

– Пап! Пап!

– Что, Рик?

– Вон, наш дом! Вот он, пап, я его узнал!

– Внимательный, – хмыкнул Андреас.

– И память отличная, – гордо произнес полковник.

Дом встретил отца и сына чистотой и тишиной. Но стоило им переступить порог, как в воздухе появилась проекция дворецкого. Иннокентий улыбнулся и поклонился хозяевам:

– С возвращением, – сказал он.

– Спасибо, Кеша, – кивнул Георг.

– Я хочу посмотреть на свою комнату! – выкрикнул Рик и, без всякой опаски, промчался к лестнице сквозь «дворецкого».

– Добрый день, майор Ли, – поздоровался с гостем Иннокентий. – Желаете чаю, кофе, что-нибудь покрепче?

– Спасибо, Иннокентий, ничего не надо, – ответил Андреас.

– Хозяин…

– Я тебя позову, – отмахнулся Георг.

– Как вам угодно, хозяин, – поклонился «дворецкий» и исчез.

Боб последовал за Риком, Ли проводил его взглядом, а затем обернулся к коммандеру.

– Неплохо поработали над Бобом.

– Да, качественно изменили. Почти самостоятельная личность, – ответил коммандер, направляясь к лестнице. – Поговорю с Лосевым, возможно, позволит оставить Боба с Риком. Хотя бы одно знакомое лицо.

– Волнуешься, – констатировал Ли.

– Переживаю, – не стал отпираться Саттор.

– Ты его хорошо натаскал за это время, – заметил майор, поднимаясь следом. – Говорит почти без акцента, перестал бояться окружающего мира, за тобой не прячется.

– Рик – воин, – улыбнулся Георг. – Он – победитель. Упорный, уверенный в себе, когда берется за дело. Легко запоминает, быстро осваивается. Я могу сказать, что адаптация прошла успешно. Он нагляделся на инопланетные формы жизни, быстро привык к ним и перестал обращать внимание. У нас, конечно, есть еще недочеты: порой начинает вспоминать реалии прошлой жизни и переносит их в новую, в речи путает порой время и склонение…

– Но для того периода времени, который прошел с момента его появления на Гее пацан отлично разговаривает. Колоссальная работа, Георг, я потрясен.

– Мы много занимались, – ответил полковник, подходя к комнате сына. – Жили по режиму кадетского корпуса, так что Яше придется смириться с ранними подъемами, пробежками и зарядкой. Я буду настаивать, чтобы они не расслабляли мне парня. К тому же Рику еще есть, с чем познакомиться, потому его занятия должны продолжаться. Жаль, что я не могу сам продолжать наше обучение, но жаловать грех. Не думал, что посчастливиться уделить сыну столько времени.

– Колоссальная работа, – повторил Андреас. – Маленький дикарь ничем не отличается от сверстников.

– Пока, – вздохнул Саттор. – Он на год с лишним старше тех, кто будет учиться вместе с ним. Как бы сопляки не обидели мне парня. Лосев должен за ним приглядеть.

– Уверен, ты уже вдолбил это бедолаге в голову, – хохотнул майор.

– У меня полное досье на учителей, – усмехнулся коммандер. – На обслуживающий персонал и даже на семьи будущих воспитанников. Яшины ребята неплохо поработали по моей просьбе.

– Ты сумасшедший, – улыбнулся Ли. – Рик – боец, ты сам это сказал. Не думаю, что пацан будет рыдать, если ему скажут гадость.

– Надеюсь, он быстро найдет себе друга. И лучше, если выбор будет верным сразу. Парню нужен товарищ не только для того, чтобы валять дурака.

Ли укоризненно покачал головой.

– Георг, не будь наседкой. Дай мальчику самому набивать свои шишки, всё равно постоянно держать под контролем его жизнь ты не сможешь. Ослабь захват цели, дай потрепыхаться.

– Подрастет, натрепыхается, – отмахнулся Саттор. – Я не Рика пытаюсь контролировать, своему сыну я доверяю целиком и полностью, я хочу знать, как можно больше, о тех, кто будет окружать его в последующие пятнадцать лет. Я не хочу создавать для мальчика тепличные условия, но не позаботиться о его комфорте не могу. Условия жизни и окружение – это пятьдесят процентов его будущего. Так вот я хочу, чтобы они сыграли Рику в плюс, а не в минус. Учитывая, кто он и откуда, Рикьярд Саттор должен чувствовать себя легко и уверенно, чтобы наши с ним усилия не пропали даром. И вот за этим я буду следить даже из космоса.

– Не спорю, Георг, ты всегда знаешь, что делаешь, – согласился Андреас. Он заглянул в детскую, где Рик раскладывал свои вещи на полочки в гардеробе, улыбнулся и снова повернулся к коммандеру: – Я пойду, отдыхайте от дороги.

– Вечером жду, – полковник пожал своему первому помощнику руку.

– До вечера, – кивнул Ли и поспешил вниз, чтобы вернуться на линкор.

На ужин в честь их возвращения Сатторы ожидали не только семейства Ли и Стивенс. Помимо них был приглашен Николас Цой. Во-первых, нужен был отчет для Службы Опеки, которая продолжала наблюдения за мальчиком и его приемным отцом, а во-вторых, это был знак благодарности старшему инспектору из отдела по опеке за его помощь в деле подтверждения усыновления и ходатайство о продлении отпуска полковнику. Ник приглашение принял без споров и возражений.

– Любопытно посмотреть на Рика, – сказал он, не скрывая своего интереса к необычной семье, появившейся чуть меньше года назад.

К вечеру отец и сын уже были готовы к встрече гостей. К удивлению Георга, Рик вдруг занервничал. Сбегал в свою комнату, поменял рубашку, вернулся, но опять остался собой недоволен. Полковник наблюдал метания сына, силясь понять причину перепада настроения сына, но так и не нашел разгадки. Всё объяснилось, когда появились Стивенсы.

Якоб с супругой вошли в дом, приветливо улыбаясь, но Рик, проследив за их приближением, перевел взгляд на дверь и, вместо того, чтобы поздороваться, спросил:

– А где Жуля?

– Она со своими друзьями, но обещала заглянуть, – ответил Якоб. – Жюльет хочет посмотреть на тебя.

– Понятно, – вздохнул мальчик и пожал протянутую ему руку.

После этого Рик вскидывался, как только Иннокентий сообщал о приходе новых гостей, и терял интерес, услышав, кто пришел. Настроение младшего Саттора заметно испортилось, но хватило одного замечания отца, и он снова был вежливым. Познакомился с женой Ли и их двенадцатилетним сыном, даже поболтал с ним и показал свои игры, но снова убежал к двери, как только появились новые гости. Четырехлетняя дочка Алекса Романова совсем не заинтересовала Рика, и маленькая Ильса осталась с родителями.

– Рик, – позвал сына полковник.

– Что, пап? – спросил тот.

– Ты меня расстраиваешь, сын, – покачал головой Георг.

– Пап, ты про девчонку? Но она же малявка, о чем я с ней будет говорить?

– Боб будет, ты будешь, а я?

– Я буду говорить, пап, – исправился Рик. – А когда придет Жуля? Яша сказал?

– Хм… – Полковник помолчал, пытаясь сдержать улыбку. – Моему сыну нравятся женщины постарше? Ильса тебе больше подходит по возрасту.

– Чего?

– Ничего, малыш, – усмехнулся Георг. – Жюльет уже взрослая, Рик, у нее есть своя жизнь, свои интересы и свои друзья. Ты с ней еще увидишься, даже если не сегодня, то послезавтра обязательно. Поэтому утри сопли, ты же мужик!

– Мужик, – согласно кивнул младший Саттор.

– А раз мужик, то и веди себя соответственно, позаботься о гостях. Филипп – неплохой парень. Ты ведь называешь Андреаса другом, тогда не обижай его, не пренебрегай его сыном, подружись и с ним. И Алекса не обижай, помни, что он очень помог нам. Мы ведь умеем быть благодарными, правда, Рик?

– Да.

– Тогда попробуй поиграть и с его дочерью. Пока я развлекаю взрослых гостей, ты займешься детьми.

– Хорошо, пап, – со вздохом согласился Рик. – Но если придет Жуля…

– Ты об этом узнаешь первым, – улыбнулся Георг и потрепал сына по волосам.

После этого Рик перестал бегать к дверям. Он подошел к Романовым, покровительственно взглянул на зеленоглазую симпатичную девчушку и протянул руку, представившись:

– Рик.

– Ну, – слегка подтолкнул в спину дочь Романов. – Скажи свое имя.

– Не буду, – вдруг насупилась девочка, сложила на груди руки и ответила Рику взглядом исподлобья.

– Ильса! – всплеснула руками госпожа Романова.

– Дочь, – строго произнес Алекс, – мы будем иметь серьезный разговор.

Девчушка похлопала ресницами, скривилась и залилась слезами. Она прижалась к ногам матери, и женщина беспомощно развела руками.

– Упрямая, как ты, – укоризненно произнесла она, глядя на мужа.

– Прости, Рик, – Алекс потрепал мальчика по плечу, – кое-кто сегодня не в духе. И этот кое-кто нарушил данное обещание, поэтому завтра лишается обещанной прогулки и целый день просидит дома.

– Папочка! – Ильса, вскинув голову, посмотрела на отца широко раскрытыми глазами.

– Я всё сказал, – отчеканил Романов. – Ты знаешь, к чему ведет твое непослушание.

– Мамочка-а-а, – Ильса предалась новой порции слез, сдобрив их душевными страданиями, и Рик пренебрежительно махнул рукой:

– Плакса.

– Верно подмечено, – усмехнулся Алекс.

В отличие от Ильсы, Филипп Ли был настроен более дружелюбно, и младший Саттор даже сумел отвлечься. Мальчики уединились в комнате Рика вместе с Бобом, и Фил, настроив визуализатор, учил нового знакомого новым для него играм. Так что появление маленькой плаксы осталось незамеченным. Зареванная и недовольная Ильса потопталась на пороге, посопела и ушла жаловаться – мальчишки с ней не играют.

– Рика просто не узнать, – заметил Якоб. – Словно родился на Гее.

– Отличная работа, Георг, – согласно кивнул Николас Цой. – Я поражен. Вы дали мальчику намного больше того, чем он получил бы за это время в приюте.

– Даже слышать этого слова не хочу, – поморщился Саттор. – Те дни, как страшный сон.

– Да, не будем о них вспоминать, – улыбнулся Ник. – Я рад, что принял верную позицию и поверил в вас. Завтра составлю отчет и отмечу успехи мальчика.

– Яша, я дам тебе расписание Рика, – сказал полковник, сделав глоток из стакана с коньяком. – Прошу не нарушать режима. Ты отличный отец и прекрасно ладишь с детьми, но у нас своя система.

– Может, дашь мальчишке отдохнуть перед кадетским корпусом? – с улыбкой спросил Стивенс.

– Не обсуждается, – мотнул головой коммандер.

– Хорошо, – рассмеялся Якоб. – Я не буду спорить. Ты – отец и знаешь, что делаешь.

– К тому же результат воспитания на лицо, – одобрил Цой. – Лучше продолжать в том же духе.

– Кстати, – молчавший до этого Андреас подался вперед, – что случилось с Риком? Почему ходил хмурый?

– Да, я тоже заметил, – отозвался Алекс.

Все с интересом посмотрели на Георга. Он хотел усмехнулся и таинственно ответил:

– Подружка не пришла.

– Это моя Жюльет? – понял Якоб и рассмеялся. – Вот так номер!

– Я не выдаю сердечные тайны сына, – невозмутимо ответил полковник.

– Бедный парень, – Стивенс покачал головой, – его Жуля завела себе приятеля.

– Мы все начинали грустно, – усмехнулся Романов.

– Что ты сказал, дорогой? – его жена оторвалась от разговора с женщинами.

– Говорю, что люблю тебя, милая.

– И я тебя, дорогой.

Мужчины хмыкнули и оставили Рика в покое. Они перешли к обсуждению последних новостей. Жюльет в этот вечер так и не появилась.