45. Что ж ты фраер сдал назад?

— А потом я проснулась уже в кровати одна, — пересказываю приехавшей из командировке Златке события четырехдневной давности, пока та гладит гору белья, которую я скопила еще до того, как моя нога приказала долго жить.

Спасибо ей! Если выбирать между глажкой белья и небольшой хромотой, однозначно, выберу последнее.

— Он еще и сбежал? — фыркнув парогенератором, заставляет подруга сразу же принять оборонительную позицию.

— Почему «сбежал»? И что значит «еще»?

— То и значит: что-то я его здесь до сих пор не наблюдаю, а на носу вечер. Он вообще хоть раз приехал, навестил тебя за эти дни?

Она вперяет в меня свой фирменный взгляд а-ля «мама после родительского собрания», который всегда поднимает в душе бурю с неконтролируемым, «подростковым» желанием доказать, что она не права.

— Не приезжал, но…

— Даже не продолжай, — взмахивает подруга рукой, доводя меня до трясучки, — как говорили Старки: «все, что после «но» — лошадиное дерьмо», — приспосабливает Златка цитату из любимой «Игры престолов», как ей удобно и, пожалуй, только это спасает ее от моего взрывного нрава. Напоминаю себе, что подруга просто беспокоится и тихонько выдыхаю раздражение.

— Вообще-то всё, что ДО «но», — поправляю показательно спокойным голосом, но взгляд говорит сам за себя — я закипаю, — вот только Златке, как и всегда, хоть бы хны, стоит на своем.

— Сути это не меняет, — отмахивается она, раскладывая вещи в аккуратные стопочки. — Он приехал? Не приехал! О чем это говорит?

Боже, как же она меня, порой, бесит! И вовсе не потому, что права, а своей непрошибаемой категоричностью и черно-белой позицией относительно мужчин.

После того, как вышла из токсичных отношений и стала работать с психологом, любое отклонение от мнимого идеала отправлялось у нее в чс под грифом «мудак».

И нет, я не спорю с тем, что действия определяют мужчину, но есть ещё причины этим действиям и обстоятельства.

Тимур не сбежал, и все абсолютно не так, как Златка пытается выставить, обесценивая мое восприятие ситуации на уровне какого-то газлайта.

— Да причем тут газлайт?! — повышает она возмущенно голос. — Просто это ненормально слинять с утра-пораньше, учитывая, что у вас даже секса, как такового не случилось! И кстати, почему?!

Снова этот бесячий взгляд, от которого внутри все вспенивается, и лезет наружу, отшибая напрочь благоразумие.

— Может, потому что я отрубилась сразу? Не говоря уже о том, что у меня нога была травмирована, и любое движение давалось с трудом, если ты не заметила, — язвлю, потрясая в воздухе своей конечностью в фиксирующей повязке. — И он не слинял, а проснулся около четырех, отнес меня в спальню и сообщил, что ему нужно заехать к себе на квартиру перед занятиями, так как сразу после учебы едет на работу в зал.

О том, что Тимур поцеловал меня на прощание и явно с намеком попросил выспаться, как следует, перед встречей вечером, умалчиваю, как и о его нежности, пока он укладывал меня в кровать, ибо это кажется слишком личным, только нашим, которое не хочется подвергать насмешкам, и не зря.

— Ну надо же, какой ответственный, — издевательски тянет подруга, будто хлыстом подстегивая мое раздражение.

— А что, он, по-твоему, должен был бросить все дела и остаться при мне сиделкой? — злюсь, дико злюсь, задавая вопрос, которым, проснувшись в одиночестве, третировала разумная часть меня взбунтовавшиеся эго.

К счастью, Тимур часам к девяти прислал корзину с фруктами и канадки, которые вместе с поочередной вахтой подруг очень облегчили мне жизнь, иначе, наверное, я бы сейчас не отстаивала его честь с пеной у рта.

— Да нет, конечно, пусть решает свои вопросики, пока ты кое-как передвигаешься по квартире, — продолжает подруга зубоскалить и давить не только парогенератором на мою одежду, но и на меня своими попытками уличить в том, что я, как овца бесхребетная, позволяю к себе мудацкое отношение. И возможно, так оно и было бы, если бы не одно «но».

— Нормально я передвигаюсь, не преувеличивай. И он собирался приехать в тот же вечер, но попал в ДТП, когда утром ехал в универ. Там люди пострадали вообще-то, поэтому оформление заняло кучу времени, и сейчас не ясно, что дальше. Само собой, ему не до меня пока.

— Это ты себя так успокаиваешь? — парирует подруга едко, явно войдя в раж. И честно, меня это начинает по-настоящему задевать. Какого черта вообще?!

— Слушай, я не знаю, чего ты добиваешься, но прекращай, иначе мы поругаемся, — предупреждаю, усмиряя свое вспыльчивое желание послать Златку сразу без лишних расшаркиваний. Возможно, еще лет десять назад я бы так и поступила, но за годы дружбы как-то приучаешься не рубить сразу с плеча и честно говорить, если что-то не нравится.

Златка, замерев, с шумом втягивает воздух, тоже силясь взять себя в руки и, справившись с задачей, отвечает:

— Я просто хочу, чтобы ты взглянула на себя со стороны и осознала, что творишь.

— А что я такого творю? — тут же вновь взвиваюсь.

— Как минимум, оправдываешь пренебрежительное к себе отношение.

Да Господи-боже! — закатываю глаза, едва не застонав в голос, не зная, как ещё объяснять ситуацию, а подруга тем временем продолжает:

— Раньше Арина Юстус любого мужика бы послала, если бы он поставил в приоритет не ее, а свои дела, а теперь что?

Златка приподнимает бровь, а мне до зуда хочется-таки рубануть и не только с плеча, а чем-нибудь потяжелее.

Пепельницей вот, например, но вместо этого от греха подальше кладу ее на подлокотник дивана и тянусь к своим вишневым Чапман.

— А теперь она повзрослела, — прихватив губами сигарету из пачки, по-свински закуриваю прямо в гостиной. — Адекватней стала.

Златка усмехается с красноречивым «ну-ну, рассказывай сказки» и нокаутирует простым:

— И поэтому ради сомнительных отношений со своим студентом рискует получить увольнение по статье?

Я моментально вспыхиваю. Хочется отрицать, спорить, доказывать, что все не так, и я не рискую, мне просто любопытно и дело вовсе не в Мингарове, как таковом, но Златка читает меня, как открытую книгу, размазывая мои аргументы под ноль.

— Я знаю, ты думаешь, ты старше, опытней, и раз все мужчины всегда падали к твоим ногам, то контролируешь ситуацию, но нет, Ариш. Ситуация уже давно контролирует тебя: ты прогибаешься, оправдываешь, снижаешь свои стандарты и позволяешь то, что не позволила бы никому!

— Да боже, мы просто пока не в тех отношениях, чтобы я что-то требовала или ждала каких-то неземных чувств! — взрываюсь, не в силах слушать этот бред.

Во мне бурлит протест и отрицание напополам со смущением. Я отказываюсь быть причисленной к поплывшим дурам, которые готовы на все ради мужика. Я не такая, у меня все не так…

А как? — назревает вопрос.

— А в каких вы отношениях? Ты доверяешь ему настолько, чтобы быть уверенной, что он никому ничего не разболтает и не поставит тебя под удар? — вторит Златка, и я понимаю, что ответа у меня нет. Все как-то вышло за те рамки, которые я изначально устанавливала, и теперь я не знаю, к чему идет.

В этот момент, как обухом по голове приходит осознание, что, похоже, я реально поплывшая, раз даже не понимаю, как оказалась в этой точке, наплевав на безопасность и последствия.

Но ведь это просто азарт, мой проклятый авантюризм, не чувства. Нет.