56. Темной ночью под луной фея стала сатаной

Лупа_Пупа

Надеюсь, ты не из-за своего студентика так убиваешься?

он хоть заезжал к тебе?

Что ж, одно радует — Алешка, похоже, ничего не слышал в тот вечер, раз они не в курсе.

гуччифлипфлап

Господи-боже, все норм.

Чего вы переполошились?

piNkdriNk

С каких пор выглядеть чуть краше трупа для тебя стало нормой?

гуччифлипфлап

Лелька, я тебя убью!!!

мамочкАsweetAлеши

А что? Не так что ли?

гуччифлипфлап

Я уже говорила — просто не выспалась и забила на уход

Можно женщине хотя бы на больничном немного расслабиться?

bitches_bitches

Можно, мась.

Конечно, можно, даже нужно.

Лупа_Пупа

Только чисто для справки: лучший уход за собой — уход от долбоебов.

Я хмыкаю. Не поспоришь и не обманешь моих девуль, но какое же счастье, что они не давят, когда я в тысячный раз пишу, что все нормально и вообще мне на работу пора.

piNkdriNk

В смысле? У тебя же больничный до пт.

мамочкАsweetAлеши

Ты же кое-как ходишь еще!!

гуччифлипфлап

Не начинай.

Чуть-чуть только хромаю.

мамочкАsweetAлеши

Ну и что?

Это не шутки!!

piNkdriNk

Ри, правда, не надо лишний раз нагрузку давать.

Пусть заживет.

Они начинают кудахтать в четыре голоса, но я стою на своем. Сидеть дома со всеми этими мыслями и чувствами — у меня крыша поедет, да и нога почти в норме, так что переживать не о чем.

bitches_bitches

Ой, так и скажи, что к своему пиздюку рвешься.

Рвусь, сама, правда, не знаю зачем. Видеть его не могу — противен, но и не видеть… В общем, дура я — дура.

Девочкам, конечно, этого не пишу, отправляю смайлик чертика и продолжаю штукатурить последствия своих ночных бдений, только вот дефекты мозга тоналкой не замажешь. Рвусь. К нему и на части.

piNkdriNk

Ну раз ты уже поскакала, то в сб идем в Тюнз

Отказы не принимаются, и так вторую неделю откладываем.

Что ж, я в общем-то, не против. Необходимо развеяться, выплеснуть свое разочарование под какую-нибудь Краймбрери и иже с ней, но девочек тянет не классику.

мамочкАsweetAлеши

Давайте, а то я уже Лешку достала.

Горланю в пробках младшего лейтенанта)))

bitches_bitches

О, да, младший лейтенант — наша тема нынче)

Усмехаюсь. Если бы. У Аллегровой все по уму было, и она ничего не хотела, а я… Смотрю на себя в зеркало: идеальный тон, прическа, в глазах сталь, на губах — красная помада — не женщина, а приглашение на бал Сатаны. Хотелось бы, чтобы и конец его был чисто булгаковским, но мое «хотелось», кажется, уже не в счет.

Погруженная в свои мысли иду до машины, укутавшись в пальто. За те дни, что я провела на больничном, погода решила не отставать от моей личной жизни и тоже стремительно превратилась в унылое говно. Осторожно спускаюсь по ступенькам, стараясь не наступать на больную ногу слишком резко, но она, конечно, тут же напоминает о себе тупой, тянущей болью. Спасибо, родная. Без тебя я бы вдруг решила, что все не так уж плохо.

В больнице меня встречают доброжелательно. Кто-то улыбается, кто-то спрашивает, как я, кто-то смотрит на ногу с сочувствием, один Игорь Валерьевич, конечно, держится особняком. Сухо кивает, окидывает меня взглядом и сообщает, что устал брать мои группы. Я закатываю глаза.

Да-да, трагедия века: мужчина взял пару лишних занятий и теперь достоин памятника при жизни.

Спешу на пару, уже на ходу перебирая расписание, и только у аудитории меня догоняет прекрасное — у меня сейчас группа Анж.

Вот кого-кого, а ее видеть не хочу от слова «совсем». За последние две ночи насмотрелась так, что, кажется, выучила наизусть каждый сантиметр, каждый изгиб — короче, все то, что Мингаров целует, ласкает, видит не по фотографиям в отличие от меня — идиотки с дипломом и богатым внутренним миром, который сейчас хочется сдать в утиль.

Внутри поднимается глухое, злое рычание. Вхожу в аудиторию, едва не хлопнув дверью, и сразу, не давая никому рта раскрыть, пресекаю всевозможные вопросы о моей хромоте.

— Входной контроль.

Раздаю задания, и только потом, когда аудитория, наконец, затихает и склоняется над листочками, понимаю, Чернышовой нет.

Я смотрю на пустующее место и впервые за утро почти выдыхаю.

Что ж, видимо, бог все же есть. Но явно с садистскими наклонностями, потому что именно в этот момент дверь открывается, и Лика влетает в аудиторию запыхавшаяся, растрепанная, с розовыми от холода щеками и этим своим гипсом. Она пытается одной рукой натянуть халат, путается в рукаве, задевает сумкой косяк и тараторит на ходу:

— Здравствуйте, Арина Николаевна, извините за опоздание!

— Здравствуйте и на выход, пожалуйста, — отрезаю я раньше, чем успеваю подумать. — Отработка в субботу.

Чернышова ошарашенно замирает, даже аудитория будто перестает дышать.

— Но, Арина Никола…

— На выход! — произношу с нажимом. И сама слышу, как плохо звучит мой голос. Ни хрена не строго, а слишком предвзято, поэтому неимоверным усилием воли добавляю. — Входной контроль уже идет, вы опоздали.

— Да я просто не рассчитала время с этой сломанной рукой, а Тимур…

Меня обдает жаром, одно имя — и все… Как спичка в спирт.

Тимур. Конечно, Тимур, кто же еще?! Возился с ней все эти дни, помогал, заботился. Возможно, несколько часов назад застегивал ей куртку. Такой внимательный, такой, мать его, идеальный парень Тимур Мингаров, которого на все и всех хватает кроме, разве что вовремя сказать правду.

У меня внутри вскипает что-то темное, некрасивое, и я позволяю этому вырваться.

— На свою руку, пожалуйста, Мингарову и жалуйтесь, а мне не надо. Я с растяжением как-то дохромала вовремя, так что всего доброго. Суббота в девять, а сейчас выйдете.

Последнее слово звучит почти как удар, Лика бледнеет, поджимает зло губы, смотрит на меня с вполне читаемым и справедливым «сука». У меня внутри мерзко дергается, потому что она не заслужила, но я стою, сцепив пальцы, и держу лицо. То самое лицо взрослой женщины, которая якобы просто соблюдает правила, а не проигрывает ревности.

Дверь хлопает, конечно же, показательно громко. Лика девочка с характером, я это еще в первую встречу поняла.

Сглатываю тяжело и, сев, едва не роняю голову на стол

Прекрасно. Просто великолепно. Можешь гордиться собой, Ариш. Сегодня ты не просто стерва, а сука конченая.

Мне хочется вернуть Чернышову обратно, стереть этот чертов эпизод, но толку-то, себе ведь память не сотрешь, а внутри у меня самый строгий судья. И он требует сделать хоть что-нибудь. Не ставить пропуск, например, и передать со старостой, чтобы Чернышова не приходила в субботу. Сказать, что погорячилась, мол, травма, обстоятельства, хандра, но тогда звание главной самодурки Меда обеспечено. Впрочем, такая я и есть: самодурка, сука, стерва, которая не умеет проигрывать и с детства ненавидет быть на вторых ролях.

Вся пара проходит на автомате. К концу занятия чувствую себя выжатой до последней капли, но окончательно моим нервам приходит хана, стоит выйти из аудитории.

Смотрю в конец коридора, и сердце ухает вниз, потому что там, рядом с Чернышовой он. Стоит совсем рядом, все еще в куртке, с мокрыми от дождя волосами, с этими своими острыми скулами и упрямым ртом. На лице у него отчетливо проступает раздражение, они явно с Чернышовой спорят, но будто почувствовав мой пристальный взгляд, замирают.

Лика поднимает глаза и сразу же поджимает губы, Тимур тоже оборачивается, и весь коридор становится уже, а мне нечем дышать.