85. Грех предаваться унынию, когда есть много других грехов

— Приедете, сразу отпишитесь. Я там контейнер лосося положила, засолила ночью, а вот здесь пирог, покушайте в дороге. Еще там гостинцы клюшкам передала, — напутствует Екатерина Григорьевна, пока спешим на поезд.

— Мам, ну зачем? — тянет Зая. — Что мы, купить не можешь?

— То купленное, а то — мамино!

Аринка, улыбнувшись, качает головой, мол бесполезно с тобой. Правда, они все равно весь путь спорят по всяким мелочам. Руслан вставляет какие-то забавные комментарии, Паша следит, чтобы мы не заблудились в переходах к платформе, а я смотрю на них, на то, какую мощную поддержку они оказали Зае, как буквально за сутки подняли боевой дух, да и меня приняли без предвзятости, с готовностью узнать получше, и невольно сравниваю со своей семьей, испытывая стыд и досаду.

Последнее, чего бы мне хотелось — чтобы Зая узнала, насколько мой отец бывает зашоренным придурком.

И вот надо же было так лохануться с этим телефонным разговором?! Не знаю, я почему-то думал, Арина проспит до утра, да и про хреновую шумоизоляцию как-то на нервяке не сообразил. Теперь хз, как первое впечатление исправлять. Не скажешь ведь, что папаню всегда бесоёбит, когда он перестает контролировать ситуацию, а потом отходит и становится более-менее адекватным — это мы привыкли к его заскокам, а Зае они нахрена?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Просто хотелось как-то по нормальному, чтобы родители в кои-то веки поддержали, ибо и без того проблем хватало. Но предки почему-то считали, что нужно добавить новых для кучи, чтобы я понял… Что именно? Что могу без них?

Я и так знаю, что могу, но тогда зачем мне они? Тем более, когда все закончится, а они вдруг решат снизойти до моих «косяков»?

Очередной риторический вопрос. Я бы и к брату не обратился, зная, что отец наверняка устроит концерт, но бабки за тачку будут недели через две, не раньше, а у Заи суд на носу и, чтобы она обрела хоть какую-то почву под ногами во всем этом пиздеце, не влезая в долги и не прося ни у кого помощи, готов засунуть был свою гордость куда подальше. В конце концов, если я, как мужчина, не могу решить ее проблемы, а только создаю, на хуй я вообще нужен?

Конечно, Зая тут же пошла в отказ от такой помощи после всего услышанного, и даже разозлилась на меня за непрошенную инициативу, но во время разговора за ужином с семьей, удалось совместными усилиями убедить ее, что мой брат — не равно мой отец, и наши с ним договоренности имеют вполне себе конкретную цену с единственной поправкой на родство — это отсрочкой платежа и не более, так что никакая это не благотворительность.

Зая, само собой, включила гордость и «самость», мол, у подруг возьмет в долг и наймет адвоката, но Екатерина Григорьевна сумела достучаться, сказав, что иногда надо быть чуть гибче, особенно, в ее положении, на что Аринка в очередной раз закатила глаза и открестилась от беременности. Я же сделал себе пометку — сбегать с утра в аптеку и купить тест.

Полночи мы проговорили: о нас, наших семьях, сложившейся ситуации и грядущем суде. Мне удалось настоять на возвращении домой первым же рейсом. Апеллировал я тем, что пока брат в Москве, надо ковать железо. Главную же причину — то, что пацаны нашли горе-папаню Заи, — озвучивать не стал. Ни к чему было обнадеживать, пока сам не прочекаю ситуацию. Непонятно, есть ли вообще какой-то понт от ее старика.

В общем, первым делом нужно было наведаться в этот санаторий, а дальше начать разгребать долги по учебе, да работу не просрать. В моей ситуации без стабильной работы никак.

Конечно, всегда можно перебиться на шабашках, но я не для того столько ебашил в зале и на свой бренд, чтобы за четыре косаря разгружать вагоны.

Короче, необходимость вернуться в Москву стояла остро и крепко, прямо, как мой член.

Стоило Зае постелить нам в зале на диване и, раздевшись, лечь рядом, мой организм, оклемавшись от стресса и напряжения, выдал закономерную реакцию на ее близость. Она же, почувствовав, усмехнулась довольно, зараза такая, и прогнувшись, дразняще потерлась задницей об мой стояк, раздраконивая до ломки желание стянуть с нее трусики и вставить без лишних расшаркиваний.

— Ты нарываешься, Зай, — не в силах удержаться, уткнулся в ее волосы, вдыхая цветочный запах и притянув к себе вплотную, прошелся ладонью по ее груди, сжал соски, заставляя судорожно втянуть воздух и прижаться задницей плотнее, отчего дыхание перехватило уже у меня.

Сука, как же я ее хотел!

Скользнув ладонью вниз, сдвинул трусики, а она там уже вся мокрая, готовая для меня, отчего накрыло просто нестерпимо.

— Какой прием, — только и смог выдохнуть, но она, как и всегда, ничуть не смутилась того, что хочет не меньше.

— Соскучилась просто сильно, — обернувшись, прошелестела мне в губы и провела по ним язычком.

Словив его своим, легонечко подразнил, Зая ответила тем же. Ласкались мы так до состояния помешательства, когда становится уже на все плевать, где ты и перед кем будет завтра стыдно.

Зая прогнулась вся, притираясь своей попкой, я углубил поцелуй, толкая язык ей в рот, она тут же принялась посасывать его. Скользнув пальцами по ее мокрой киске, ласкал, не проникая, глуша жадным поцелуем Заины сладострастные стоны, сжимая сильнее напряженный сосок, зная, что ей так нравится. И да, она вся дрожала, выгибалась, терлась об мой стояк, доводя до ручки.

Мы дышали, как загнанные и совершенно развратно целовались, готовые сожрать друг друга.

— Все, не могу. Хочу в тебя, — не выдержав, подмял ее под себя, чтобы оказаться между ее бесконечных ног, но диван противно заскрипел, и это пиздец, как ударило по нервам, но словно этого мало, в коридоре загорелся свет. Руслан, шлепая ластами сорок пятого размера, прошел на кухню, откуда начали раздаваться хлопки кухонных шкафов, потом заработала микроволновка, а потом послышался голос Паши, видимо, вышедшего в туалет.

Едва не рыча, уронил голову Зае на грудь.

— Пиздец! — процедил обреченно. Кровь кипела, тело ныло, а яйца, казалось, лопнут.

Зая, прыснув, засмеялась, но вместо того, чтобы остановиться, прикоснулась к члену поверх трусов и утешающе погладила, а потом уже гораздо конкретнее принялась дрочить, отчего я немного так прифигел.

— Тебя не смущает, что твой брат за стенкой хавает? — уточнил, скользнув губами по ее шее, не в силах держать себя в руках, когда все во мне требовало ее.

— А мы потихонечку, — искушающе выдохнула она, проворно забираясь рукой мне в трусы.

— Мы не умеем, — втягивая с шумом воздух, попытался я воззвать к разуму, толкаясь тем временем навстречу ее ладони, ибо кайф нереальный.

— Вот и научимся, — прошептала Аринка с соблазнительной хрипотцой, покрывая поцелуями мою шею и медленно дроча мне. Втянув с шумом воздух, я наслаждался движением ее руки и просто тем, что, наконец, узнавал свою Заю: бесстыжую, дерзкую, ироничную. Улыбнувшись, поцеловал ее, с сожалением осознавая один маленький нюанс, из-за которого пришлось спустить нас с небес на землю.

— У меня нет резинки, — прошептал, а самому смешно: какой-то локальный мем уже с этими презиками. Зая на миг замерла, сдавила меня чуть сильнее, чтоб прочувствовал все, что она думает о моем умении работать над ошибками. В принципе я был с ней согласен: когда твой мужик долбанат — это печально.

— Ты точно ко мне ехал? — уточнила не без иронии, заставляя перевернуться на спину. Диван вновь страдальчески заскрипел, я вместе с ним, ибо тело ломило и пульсировало от неудовлетворенного желания.

— У меня голова была забита только тем, чтобы ты не послала меня, — поправил трусы, укладываясь поудобнее, хотя в моем состоянии удобство вряд ли было возможно.

— Я в шаге от этого, — насмешничала Зая, укладываясь сверху.

— Мы можем попробовать прерванный, — предложил без особой надежды, однако, когда она в привычно-категоричной форме отказалась, меня царапнуло.

— Не доверяешь? — поинтересовался, стараясь звучать не как обиженка, и добавил без рофла. — Хочешь, сделаю справку?

— Не в этом дело, — усмехнувшись, примирительно чмокнула она меня в губы и прошептала. — Просто у нас с тобой настолько идеальная совместимость, что я наверняка забеременею в ту же секунду, стоит только тебе войти.

Я хмыкнул. От того, что она это озвучила, не утихающий пожар под кожей расплавил последние крохи выдержки. Я тоже даже не сомневался, что она создана исключительно для меня. Моя женщина на все тысячи процентов.

— Ты и так беременна, — обхватив ладонями ее попку, выдал желаемое за действительное, выцеловывая узоры на ее шее, но у Заи были свои хотелки.

— Я не беременна, — открестилась она, поправляя трусики и цокая, явно тоже испытывая дискомфорт от возбуждения.

— Хочешь поспорить?

— Чего я сейчас действительно хочу — это тебя в себе, — прошептала с улыбкой, но не успел я предложить альтернативу в виде пальцев и языка, как Руслан за стенкой чем-то звякнул со всей дури, напоминая, что он вообще-то в паре метров.

Мы сокрушенно засмеялись, понимая, что заняться сексом так, как мы любим в такой обстановке будет проблематично, а по-быстрому и тихому у нас вряд ли получится.