Глава 19

Выходные

Виктор

— Па-ап, мы скоро поедем? – заунывно тянет Даня.

Вздохнув, он неуклюже прокручивается вокруг своей оси и обессиленно падает рядом со мной на диван. Растекается по сиденью, уложив голову мне на колено, и принимает усталый вид, будто весь день вагоны разгружал. Как и я, Даня ненавидит ожидание и не любит терять время зря.

— Скоро, — усмехаюсь, откладывая планшет. Провожу рукой по макушке сына, приглаживаю его взъерошенные волосы, а потом поправляю воротник рубашки, выглядывающий из горловины пуловера. Искоса бросаю взгляд на лестницу. Пусто. – Как только Лиля соберется и спустится.

— Пап, иди и позови ее, — Леша тоже не выдерживает. Садится с другой стороны, по правую руку от меня. Выпрямляет спину, приподнимает подбородок, расправляет плечи. И в целом держится как наследный принц. – Там все пирожные без нас съедят, — выдает таким серьезным тоном, что я не могу сдержать хриплого смешка.

— Не съедят, я попрошу вашего дядю Костю оставить самые вкусные для вас, — хмыкаю, вообразив, как мой суровый и циничный младший брат будет прятать сладости под столом. Впрочем, когда дело касается детей, он меняется, как по волшебству. Я такой же. Наследники — наше слабое место.

— Точно? – недоверчиво прищуривается Леша, слегка повернув ко мне голову. В этот момент он напоминает Лилю. Та тоже каждое мое слово под сомнение ставит, хотя я честен с ней, порой чересчур. И смотрит сын в точности, как она: не в глаза, а прямиком в душу.

Лиля… Взгляд опять приковывается к лестнице.

— Точно, — выдыхаю. – Потерпите. Пусть она спокойно переоденется и подготовится. Девушкам нужно на это больше времени, чем нам, — покосившись на часы, ослабляю затянутый галстук. Мешает, но на удавке Лиля настояла. Мальчишек тоже она собирала, я не спорил. Дал ей полную свободу действий. Чувствовал, что она нервничает и таким образом пытается отвлечься.

— Лиля красивая, — задумчиво тянет Леша.

— Кхм, ну да, — соглашаюсь, напряженно поглядывая на сыновей.

Они правы. Лилю не в силах испортить даже те серые тряпки, которые я запретил забирать у отчима, но она все равно погрузила в мою машину. Упрямица, настояла на своем. И с уродом Семеном встретиться не позволила – специально выбрала время, когда тот на дежурстве. Может, и к лучшему. С ним отдельно поговорим, а Лилю незачем пугать. Она и так зашуганная рядом со мной, будто ждет, что обижу, хотя я повода не давал.

За минувшие пару дней под одной крышей я видел ее разной. Деловой и сосредоточенной перед работой, от которой она пока не отказалась. Домашней и расслабленной за ужином. Боевой и строгой с Альбиной – отношения у них с первой встречи не заладились. Веселой и щебечущей с мальчишками по вечерам, когда они занимались или играли. Распаренной и смущенной после душа, шустро, как мышка, сбегающей в свою комнату. Настороженной и зажатой, если в поле зрения появлялся я.

Общались мы с Лилей редко – и, в основном, по делу. Сдержанно, холодно, сохраняя дистанцию. Мне так же некомфортно, как и ей. В моем доме ни одна женщина не жила на постоянной основе. Да и какая она женщина? Девочка совсем. Просто из-за болезни матери ей пришлось рано повзрослеть и закрыться в своей раковине.

В глубине души она еще совсем маленькая. Ее саму оберегать надо, а я ей детей на тонкую шею вешаю и бизнес с акулами. Чувствую себя последним гадом, подставляющим девчонку. Но у меня выбора нет — возвожу сыновей в приоритет. С Лилей им будет хорошо, только она сможет заменить им родного человека. И любить по-настоящему. Что касается будущего… Вся надежда на Костю. Он поклялся не бросать их. Всех троих.

— А ты не очень красивый, — прямо выпаливает Даня, вырывая меня из мыслей.

— Ну, спасибо, сынок, — смеюсь, обнимая его. – За что ты папку так не любишь?

— Мы тебя любим. И Лилю, — Леша приходит на помощь брату. Он смышленый, но немного зануда, во всем пытается докопаться до самой сути и требует внимания к себе. Поэтому я с важным видом слушаю, пока сын продолжает рассуждать, как взрослый: — Пап, но наряжаться тогда должен ты, потому что Лиля и так красивая, — простодушно пожимает плечами.

— Да, Лиле не надо, — поддакивает Даня.

— Мне уже ничего не поможет. Незачем тратить ресурсы, — расхохотавшись, треплю их по волосам, но тут же вспоминаю, сколько времени Лиля потратила, чтобы непосед в порядок привести, и поправляю растрепанные прически. – А бриллианту нужна достойная огранка, — взгляд в сотый раз мечется вверх, на закрытую дверь Лилиной комнаты.

— Как это? – недоумевают мальчишки, не совсем понимая сравнение.

— Как подарок, — поясняю иначе. – Дорогие, ценные вещи дарят в красивых коробках с бантами. Так принято.

— Все равно коробки выбрасывают. Кому они нужны, — отмахивается Даня, переключаясь на тему подарков. – Я возьму без упаковки, если подарят, например, самокат, — мечтательно вздыхает. С намеком, хитрец.

— Или робота, — включается в игру Леша. – Можно без коробки.

— Вы правы, как всегда, — киваю, думая о Лиле.

Она, конечно, далеко не подарок: упертая и своенравная. Но я выбирал ее не по «упаковке» — с этим у скучной училки беда. Для меня важны внутренние качества. Точнее, для достижения поставленной цели.

— Виктор Юрьевич, Игорь подготовил машину, — сообщает управляющая, залетая в дом и шагая по гостиной, где мы сыновьями уже больше получаса ждем Лилю. — За рулем вы сами, отпускать его?

— Все верно, Альбина, водитель не нужен, — поднимаюсь, чтобы размяться.

— Вы не опаздываете? – косится на настенные часы, которые, как по колдовству, начинают бить. – Няню до сих пор ждете? – уточняет с укором.

Альбина не в курсе нашего с Лилей договора. Я еще не успел представить ее как мою… невесту? Черт, даже звучит чужеродно. И выглядит нездорово. Старый пень позарился на девчонку. Ей двадцать три. Я вряд ли дотяну до своих сорока. Между нами шестнадцать лет разницы. Целая пропасть. С одной стороны, правдоподобно: бизнесмены моего круга часто берут в жены молоденьких. С другой… не представляю себя и Лилю вместе. Если бы не обстоятельства, мы бы никогда не сошлись. Впрочем, я бы в принципе не женился, так бы и остался отцом-одиночкой. Меня все устраивало… до чертового диагноза.

— Альбина Степановна, поднимитесь к Лилии, — разозлившись на себя, повышаю тон. Готов оторваться на подчиненных. – Спросите, скоро ли она?

— Конечно, Виктор Юрьевич, я ее потороплю, — бойко отзывается управляющая, предвкушая вендетту, и я начинаю жалеть о своей просьбе. Ведь они с Лилей друг друга на дух не переносят. Может, найдут общий язык со временем, но пока что не хочется настроение портить нашей и без того хмурой англичанке.

— Стоп, свободны, — останавливаю Альбину взмахом руки. – Если на сегодня у вас нет больше дел, езжайте домой. Мы все равно вернемся поздно, — делаю пару шагов к лестнице, заношу ладонь над поручнем. – Что ж, а Лилию я сам позову.

— Не нужно, — доносится сверху, и я импульсивно врезаюсь пальцами в холодное дерево. — Я уже готова, — голос подрагивает, будто Лиля волнуется и сомневается.

После паузы раздается осторожный цокот каблуков.

Заостренные носы классических черных туфель – это первое, что я вижу. Следом появляется тонкая ножка в разрезе длинного вечернего платья, контрастно светлая, как фарфор, на фоне коралловой ткани. Выступает острая коленка – и тут же прячется под запахнувшимися краями.

— Ва-ау, — хором вопят мальчишки, встряхнув меня и дернув в реальность.

Соберись, Воскресенский!

— Мы можем ехать, — девичий голос приближается, но, вопреки логике, становится тише, переходя в шепот.

— Отлично, Лиля, тогда…

Взгляд скользит по хрупкой фигурке вверх – и я теряю дар речи.

Коралловое платье водопадом струится по стройным ногам, обволакивает округлые, женственные бедра, тугим кольцом смыкается на тонкой талии, затягивая ее до предела. Нежная ткань собирается и перекрещивается на груди, подчеркивая формы, которые Лиля обычно тщательно скрывает под серыми пиджаками и свободными блузками. Сейчас все напоказ, но не пошло. Скромный вырез открывает острые ключицы и атласную шею, на которой нет украшений, кроме тоненькой золотой цепочки с маленьким крестиком. Лиля не устает меня удивлять. Столько бед испытала и продолжает тащить все на своих хрупких плечах, нормальной жизни не видела, но при этом трепетно носит на груди и хранит в сердце образ того, в кого я давно перестал верить.

Заставляю себя отвести взгляд от декольте, чтобы не затягивать неловкую паузу и не вызывать у Лили неправильных мыслей. Запрокинув голову, изучаю ее напряженное лицо, черты которого стали ярче благодаря легкому макияжу. Она сдувает волнистый локон, специально выпущенный из прически, крепче сжимает губы, чуть тронутые розовой помадой. Смотрит на меня свысока, будто снисходительно. Всему виной лестница, на которой мы сошлись, однако… непривычно.

Передо мной прежняя Лиля, только более женственная и уверенная в себе. Способна вскружить голову любому мужчине, но не умеет пользоваться своей властью. Сегодня она распустилась, как цветок. Раскрытый подарок, который хочется спрятать обратно в коробку и плотно перевязать лентой, чтобы никто не влез.

— Не лучший выбор, да? Вы недовольны, — делает ошибочные выводы и хмурится, наклонив голову. У психолога произошла осечка, но мне это на руку. Лучше Лиле и впредь не замечать мой интерес, а мне следовало бы гасить его в зародыше. — Мне показалось это платье наиболее подходящим из всего, что предлагали консультанты. И оно дорогое, как вы и просили, — прищуривается и морщит нос. Подумав, шепотом добавляет: — Очень. Я не лгу, Игорь подтвердит. Ну, и минус на вашей карте покажет.

С трудом вникаю в ее слова. Молча подаю руку, чувствую прикосновение Лилиной ладони и растекающееся по коже тепло. Моментально сжимаю тонкие, подрагивающие пальцы, аккуратно тяну девушку к себе, вынуждая спуститься.

Оказываемся напротив. Она обволакивает меня свежим запахом жасмина, а я понимаю, что должен сказать хоть что-то по поводу ее внешнего вида.

— Почему же? Все нормально, — выдаю бесстрастно. – Ты все сделала правильно, — с каждым моим словом она сильнее хмурится. — Есть одно «но»…

— Какое? – Лиля не замечает последнюю, нижнюю ступеньку, спотыкается и покачивается на каблуках. Беру ее за локоть, поддерживая.

— Мы договаривались обращаться друг к другу на «ты», — напоминаю серьезно.

— Извините, — машинально выдыхает и, уловив мой укоризненный взгляд, виновато зажмуривается. – То есть… извини.

— Ты зря переживаешь, — продолжаю говорить спокойно, отпускаю Лилю, и она сразу отшатывается от меня. – В кафе будут все свои. Поверь мне, теперь ни у кого даже вопросов не возникнет, почему ты, — многозначительно киваю на ее наряд.

— Рада, что угодила и смогла соответствовать твоему уровню, — вспыхивает, вздернув упрямый подбородок.

Если бы я не знал ее, то решил бы, что обиделась. Хотя ей чужды подобные бабские глупости, да и повода я не давал. На всякий случай тщательно взвешиваю слова, прежде чем продолжить разговор, но Даня и Леша перетягивают внимание на себя.

— Лиля, ты самый красивый подарок, — радостно восклицают, окружая ее и дергая за подол платья. Будто проверяют, настоящее ли оно и реальна ли сама Лиля? Признаться, для меня этот вопрос тоже открытый.

— Что? – звонко смеется она и осекается, покосившись на меня.

— Не бери в голову. Мы просто разговаривали, пока ждали тебя, — небрежно бросаю, проверяя телефон. Костя еще не звонил, значит, мы успеваем к открытию. – Нам надо бы поторопиться.

— Если бы я знала, как хорошо вы проводите время вместе с сыновьями, то задержалась бы дольше, — Лиля подмигивает мальчишкам, а они смешно повторяют то же самое в ответ. – Ну что, ваши животики готовы к пирожным? – игриво обращается к детям и, отойдя от меня, берет их за ручки.

— Да, капитан, — салютует Даня, повторяя фразу из популярного мультика.

— Всегда готовы, — вторит ему Леша.

Лиля расслабляется, после того как я намеренно отстаю и избавляю ее от своей близости. Беззаботно общается с детьми. Но меняется в лице, когда мы проходим мимо Альбины, которая застыла каменной статуей у входа и пристально рассматривает преобразившуюся няньку. Все-таки пора озвучить новый статус Лили в этом доме – и сделать это надо как можно скорее, чтобы не ставить ее в неудобное положение.

— Лилия, — подобрав упавшую челюсть, управляющая зачем-то цепляет девушку. — Не забудь принести документы. Испытательный срок скоро закончится, а у нас официальное трудоустройство.

Лиля останавливается, окидывает взглядом женщину, будто проклиная, и оборачивается ко мне в поисках совета. Подхожу неспешно, держа руки в карманах.

— Это лишнее, Альбина Степановна, она не будет работать здесь, — вижу ликующую улыбку на серо-зеленом лице, но стираю ее короткой фразой: — Лиля станет моей женой, — произношу ровным тоном, как само собой разумеющееся, но ввергаю управляющую в состояние глубокой комы. – Поэтому относитесь к ней как к хозяйке дома.