Глава 32

Виктор

— Тимур, ты вообще меня слушаешь? – щелкаю пальцами перед лицом зятя. – Я перед кем распинаюсь? Какого черта я вообще должен возиться с тобой и твоим проектом, — раздраженно повышаю голос.

Османов расфокусировано пялится в пустой стакан, а потом невыносимо медленно поднимает взгляд на меня. Смотрит прямо и насквозь, как будто я призрак.

— Потому что ты здесь босс, Виктор, — слабо усмехается, массируя переносицу. Поморщившись, надавливает пальцами на место между бровями, так сильно, будто пытается залезть себе в мозг. — А я так, бесплатное приложение к твоей сестре.

— Хреново выглядишь, приложение, — небрежно бросаю, откладывая исчерканные бумаги. – И, кстати, не только сегодня. В течение последних месяцев, что я за тобой наблюдаю, ты становишься все хуже. Больше ошибок делаешь, чаще пропадаешь где-то за пределами компании, забываешь о поручениях, — задумчиво перечисляю все его минусы, которые множатся в геометрической прогрессии. – Признавайся, бухать начал?

— Я вообще не пью, а надо бы, — обреченно выдыхает. Встрепенувшись, добавляет бодрее: — Мигрень замучила, ничего серьезного. Так что по поводу проекта? – через силу изображает заинтересованность.

«Бизнес важнее человека?» — проносятся в сознании слова Лили. Звучат ее голосом, негромким, но строгим и укоризненным. Связался же с училкой на свою голову! На расстоянии слушаюсь, будто домашнее задание выполняю.

Усмехнувшись, сдаюсь ей, хоть она этого не видит и, надеюсь, никогда не узнает. Складываю листы проекта в папку, поднимаюсь с места и спокойно произношу:

— Проваливай домой, — напрягаюсь под стеклянным, усталым взглядом Тимура. Что-то он совсем плох. Выглядит хуже, чем я во время приступов, о которых начал забывать рядом с Лилей. – Возьми несколько выходных, отлежись. Если не станет легче, обратись к врачу. А лучше сразу в клинику езжай, я тебе контакты дам.

— Подожди, а проект? – резко подскакивает с места и заваливается вбок, едва не улетая в проход. Вовремя цепляется пальцами за край стола. Мебель ходуном, кружки и стаканы звенят, ручки скатываются на пол. Однако Османов, отдышавшись, порывается идти за мной.

— Какой тебе проект, — рявкаю на него. – Попрошу подогнать твою машину ко входу. С водителем поедешь. Арина, узнай, кто у нас сейчас свободен, — выкрикиваю в коридор, и секретарша тут же выглядывает из приемной.

— Но встреча… — не унимается Тимур, шаркает ногами позади меня, плетется следом.

— Я съезжу. По проекту в целом все нормально, кроме технической безопасности. Хорошо, что Лиля заметила. Мы могли и штраф схлопотать, — хмыкаю, с теплом говоря о жене. И быстро привожу себя в чувство. — Этот пункт я сам переделаю. Посмотрю, как перекроить смету без вреда и риска для рабочих, — на ходу объясняю родственнику.

— Ты меня отстраняешь? – неожиданно он перегораживает мне путь в кабинет. – Списываешь со счетов? Это мой проект. И филиал мой. Все, что оставил нам с женой тесть, — багровеет то ли от злости, то ли от своего болезненного состояния. – Мне Аду обеспечить надо. Она сама не справится ни с чем, — путано говорит, будто бредит.

— Угомонись, — хлопаю его по плечу. – Если бы я хотел, то давно бы все у тебя отнял. Ради сестры терплю, — выдаю честно. Я никогда не скрывал своего истинного отношения к нему.

— Взаимно, — бубнит он с затаенной ненавистью.

— Проект останется твоим, как и филиал, — успокаиваю его, чтобы свалил, наконец, в больницу. Если он рухнет под моим кабинетом, сестра расстроится. – Но конкретно сегодня ты не в форме. Не будем пугать подрядчиков твоим бледным видом. К ним поеду я, предварительно обговорю условия и назначу еще одну встречу. Идет? – протягиваю ладонь упрямому Османову.

— Угу, — едва ощутимо пожимает.

Избавившись от родственника, я могу спокойно поработать в тишине. Откуда-то берутся силы и энергия, чего мне так не хватало буквально неделю назад. Исправив проект, быстро провожу выездное совещание с подрядчиками, а после – возвращаюсь в офис.

В кабинете меня ждет обед из ресторана и кофе. Арина посуетилась к моему приезду, а теперь прячется в приемной, пытаясь слиться с мебелью.

— Зайди ко мне через час, — грубо окликаю ее. – Разговор есть.

— Д-да, конечно, Виктор Юрьевич, — лихорадочно кивает.

Удобная помощница все-таки, исполнительная и ответственная. Но попрощаться с ней придется. Ради Лили...

Что ж, надо было думать головой, прежде чем спать с подчиненными, как отец. Пришло время пожинать плоды беспорядочных связей. И срочно искать новую секретаршу, желательно, в возрасте. Сомневаюсь, что Лиля одобрит очередную модель.

— Зануда, — ухмыляюсь и, развалившись в кресле, набираю ее номер. Действую на эмоциях, которые обычно мне чужды, но вовремя осекаюсь и прихожу в себя.

Подумав, сбрасываю звонок. Делаю глоток кофе — и вызываю Игоря.

— У вас все в порядке? – уточняю бесстрастно.

— Да, Виктор Юрьевич, — рапортует он. – Забрали Даниила и Алексея из детского сада, потом я отвез их в больницу к Зиминой, сейчас все уже дома, — откашливается и выпаливает: — А вы когда вернетесь?

— Не понял, — сурово чеканю. – Это что сейчас было?

— Извините, Лилия Владимировна попросила, — шепотом оправдывается. – Ждет вас на ужин.

Делаю вынужденную паузу, чтобы переварить услышанное. Непривычно, когда дома тебя ждет жена. На ужин. Пробую эту фразу на вкус, хмыкаю и сдержанно улыбаюсь. Тепло прокатывается по телу. Позволяю себе на секунду забыться и представить, что у меня есть семья. Нормальная, полноценная. Такая, какую отец так и не сумел построить.

Потом вспоминаю, что у меня тоже на самом деле ни черта нет. И уже не будет. Строитель хренов!

Покосившись на еду из ресторана и остывающий кофе, тяжело вздыхаю.

— Пусть ужинают без меня. Я занят, работы много, — говорю чистую правду, поглядывая на гору документов. Я и так выпал из графика из-за суеты с браком. Придется наверстывать упущенное. Хотя бы в бизнесе я должен успеть, раз в личной жизни уже не суждено.

* * *

— Виктор Юрьевич, — мерзкий скрежет секретарши врезается в мозг и острой болью простреливает виски. Стук каблуков в моем воображении превращается в цокот конских копыт по мостовой. Дергаюсь от каждого шага в мою сторону.

Раздражение вперемешку с жаром растекается по венам. В ушах шумит, на лбу проступает испарина, дыхание учащается, будто из помещения выкачивают кислород.

Судорожными движениями пытаюсь ослабить галстук. Психую. Яростно отмахиваюсь, когда Арина порывается помочь мне. Почти дотрагивается до взмокшей шеи, но я убираю ее руки с внезапно накатившим отвращением.

— Я сказал тебе: через час! Что непонятного? – срываюсь на ней.

Борюсь с удавкой и кое-как побеждаю, стянув ее с горла и откинув на стол, прямо поверх документов. Снимаю пиджак, но даже не смотрю, куда он падает. Наверное, сползает на пол.

— Уже гораздо больше прошло, — вкрадчиво сообщает секретарша, замирая возле стола, и с опаской наблюдает за мной.

Отворачиваюсь. Я никого не хочу видеть рядом с собой во время приступа. Тяжело вбираю носом воздух, но он кажется горячим, как в пустыне, и обжигает легкие.

— Окно открой, — приказываю и только сейчас замечаю, что на улице потемнело. С трудом фокусируюсь на циферблате часов, выплевываю ругательство.

Я не заметил, как пролетело время. Крутился, как заведенный, разбирал документы, ни на что не реагируя. Сам удивлялся своей повышенной работоспособности. Вот и вышла она мне боком.

— Так, я домой, — хватаю телефон и набираю Игоря. Сам я не в состоянии сесть за руль. – Твое увольнение переносим на завтра, — неосознанно выпаливаю.

— Мое… что? – противно пищит Арина. – Вик, за что?

Цепляю рукой пустую чашку кофе, и она разбивается вдребезги у моих ног. Под подошвами хрустят осколки, а я отталкиваюсь от стола и устало откидываюсь на спинку кресла, прикрывая глаза. Влажная от пота рубашка гадко прилипает к телу.

Рано я расслабился, еще и лекарства дома, под чутким надзором Лили. Если сам сейчас не сдохну, она точно меня добьет с особой жестокостью.

— Ты из-за жены решил от меня избавиться? Я все понимаю и не стану для тебя проблемой, — жужжит над головой, перемещается ближе. – К чему такие крайние меры, Вик? Необязательно меня увольнять. Ей я не расскажу о нас, а тебе не помешает рядом надежный помощник, — звук спускается куда-то под стол. – Который постоянно под рукой, в совершенстве знает все твои привычки и желания, не подведет. И снимет напряжение в такие сложные моменты, как сейчас…

Маленькие ладошки по-хозяйски ползут по моим бедрам к пряжке ремня, и я реагирую молниеносно. Так ярко и остро, будто это не я секунду назад пытался ласты на рабочем месте склеить. Кровь приливает к паху, возбуждение резко повышается и зашкаливает, а коварное сознание рисует мне образ Лили. И это почти отправляет меня в нокаут. Но не до конца. Мозг еще жив в этой вакханалии.

Нехотя разлепляю глаза и устремляю хмурый взгляд на Арину, расположившуюся между моих разведенных коленей. Она смотрит на меня снизу вверх, как преданная собачонка.

— Вик, согласись, ты не готов от меня отказаться, — победно улыбается, облизывая пухлые губы. В доказательство проходится ногтями по моей вздыбленной ширинке. – Я незаменимая, — шепчет с надрывом.

Это слово срабатывает как детонатор. И звучит укоризненным Лилиным тоном. Опять она оказалась права.

— Я теперь женат, Арина, — отъезжаю в кресле назад. — Разве я не предупреждал тебя, что все изменилось? Разве не объяснял, что семья для меня святое? Разве не ты понимающе кивала, как болванчик, в ответ? — цежу стальным тоном, пока внутри все пылает. – Так какого черта ты творишь сейчас?

— У каждого уважающего себя босса есть любовница. И это не мешает семье. Твой отец был ярким тому примером, — напоминает, но совершает роковую ошибку.

— Я не он, — рявкаю яростно. – Я уважаю свою жену. И люблю, — машинально выдаю, не вникая в смысл собственной фразы.

Арина удивленно округляет глаза и оседает на пол, сложив ладони на коленях. Ее поза по-прежнему провокационна.

Подаюсь вперед, хватаю секретаршу за локоть и рывком поднимаю, заставляя встать на ноги. Я чересчур груб – и не понимаю, откуда во мне столько агрессии. Все органы чувств работают на пределе. И чертов инстинкт размножения стоит особняком.

— Встала и вышла на хрен отсюда, — рычу, неотрывно смотря в ее испуганные глаза. – Завтра заявление по собственному желанию на стол! Надеюсь, теперь тебе не надо объяснять, за что?

Отталкиваю ее от себя, нахожу пиджак. Меряю шагами пол, чтобы остыть. Высунувшись в открытое окно, упираюсь кулаками в подоконник и жадно глотаю кислород. Возбуждение никуда не делось, а наоборот, усиливается с каждой минутой. Причиняет реальную физическую боль, затмевая даже мигрень.

— Как мне в таком состоянии Лиле показаться? – выдыхаю клубок пара.

— Вик, — жалобно зовет Арина. – Прости. Не прогоняй.

Я на грани. Злюсь, хочу секса, как тупой подросток, и очень туго соображаю. Я готов выбросить ее из окна. Едва сдерживаюсь. Чтобы не наделать глупостей, я вылетаю из кабинета.

На автопилоте еду домой. Как заболевшее животное, которое возвращается к своему человеку.