Глава 33

— Мы на месте, Виктор Юрьевич, — выводит меня из полузабытья Игорь.

Благо, он быстро приехал за мной, иначе я бы вообще никуда не добрался. Ночевал бы в офисе, в лучшем случае. Или очнулся бы с Ариной в служебной квартире, как бывало не раз. Привычная практика могла обернуться скандалом. Все-таки теперь я женат.

Поднимаю осоловевший взгляд на особняк. В гостиной горит свет.

Черт!

— Спасибо, Игорь, свободен, — мямлю, как после инсульта. Язык онемел, во рту пересохло.

Выхожу из теплого салона на свежий воздух. Судорожно делаю вдох, наполняя легкие под завязку. Контраст температур немного бодрит, однако головная боль по-прежнему дает о себе знать. И жар не отступает.

Задерживаюсь на крыльце, чтобы привести себя в порядок, если это вообще возможно. Равняю воротник, заправляю рубашку в брюки, по-прежнему тесные, дергаю пряжку ремня. Руки не слушаются.

Я как плохой муж, который приперся домой посреди ночи после гулянки. Только хреново мне по другой причине. И я бы все отдал, чтобы не пересекаться в таком виде с Лилей.

— Ну, вот чего тебе не спится, — сдавленно хриплю, покачиваясь.

Дверь распахивается – и в лицо бьет яркий свет. Импульсивно зажмуриваюсь, взметая ладонь к глазам, и обреченно цокаю: не удалось избежать встречи.

— Добрый вечер, Виктор, — вежливо здоровается Лиля, а ее голос обдает меня холодом.

Несмотря на показное равнодушие, она злится. Подчеркнуто деловым тоном проводит границу между нами. На расстоянии чувствую ее обиду и недовольство. Но это к лучшему. Пусть хоть ненавидит меня сейчас, лишь бы позволила остыть.

Но почему-то… ни черта это не работает! Действует в точности до наоборот. Самого факта, что эта ведьма находится рядом со мной, в непосредственной близости, хватает, чтобы я напрягся. Пульс учащается, лихорадка усиливается, а чуть успокоившийся организм приходит в полную боевую готовность.

— И тебе, — выжимаю из последних сил. — У вас все хорошо?

Убираю руку от лица – и тут же жалею об этом. Взгляд присасывается к Лиле. Наклонив голову, неприкрыто рассматриваю ее, не заботясь о правилах приличия. Я слишком плохо себя контролирую, чтобы оставаться джентльменом.

Лиля сонная и естественная. При этом очень красивая. Уютная, домашняя, какая-то своя… Родная.

Оттесняю ее вглубь коридора и молча обхожу, поворачиваясь спиной, чтобы не видеть и не слететь с катушек. Скинув по пути обувь и пиджак, целенаправленно иду к лестнице. Пру, как танк, чтобы скорее оградиться от окружающего мира, в частности… от Лили, которая действует на меня, как наркотик. Поднимаюсь в спальню, чтобы скорее принять таблетки. Хотя уже сомневаюсь, что они мне помогут.

— Мальчишки спрашивали, где ты. Я объяснила, что работаешь, — шепчет Лиля позади, следуя за мной по пятам. Каждый ее сиплый вздох кажется мне эротичным. Мозг едва воспринимает смысл слов. – Я пообещала, что ты зайдешь и поцелуешь их на ночь, даже если они уже будут спать. Иначе не соглашались ложиться.

— Угу, — киваю, не оборачиваясь.

Ускоряю шаг, влетаю в комнату и судорожно ищу лекарство. В тусклом свете прикроватной лампы спешно исследую поверхность тумбочки, нащупываю коробку.

— Тебе плохо? – доносится взволнованно, а плеча дотрагивается хрупкая ладонь. – Стой, это много, — спускается к моему крепко стиснутому кулаку, внутри которого целая горсть наспех выдавленных таблеток. Даже не знаю, какая там доза обезболивающего. Меня штормит, мысли путаются, каждая клеточка тела болит.

— Устал, — хриплю, но позволяю настырной Лиле разжать мою ладонь. Каждое ее прикосновение обжигает меня каленым железом. Клеймит.

— Так, отдай, — требовательно произносит, и я послушно высыпаю на тумбу таблетки и оставляю коробку с пластинками. – Тише, сейчас я почитаю инструкцию и найду максимально допустимую дозировку. Присядь пока, — поглаживает меня по спине, думая, что успокаивает. Я же на каждый контакт реагирую.

Опускаюсь на край кровати, лишь бы отдалиться от Лили. Я не за себя переживаю. За нее!

— Может, тебе не следует задерживаться допоздна? – аккуратно отчитывает и вдруг негромко, но укоризненно добавляет: — С ней, — запнувшись на секунду, невозмутимо продолжает. — Видимо, такие перегрузки тебе вредны и…

Дальше не слушаю, потому что моя глупая, надоедливая жена включает основной свет и предстает передо мной во всей красе.

Аппетитную фигуру скрывает обычный, длинный халат, накинутый поверх майки и… наверное, трусиков. Вряд ли под ним есть что-то еще. Только теплое, бархатное тело. Тяжело сглатываю, мысленно ее раздевая. Чувствую невыносимую жажду. Во всех смыслах.

Вопреки логике, эта хмурая, закутанная в махру, закрытая почти полностью, как восточная красавица, девчонка возбуждает сильнее, чем готовая на все секретарша между моих ног.

— Ч-черт, — роняю голову, закрывая мокрое лицо ладонями. Стираю пот со лба.

— Тебе врач нужен, — шелестит совсем рядом, а матрас слегка проминается. – Давай скорую вызову?

Ее запах окутывает меня, проникает под кожу, лупит по нервным окончаниям, как мощный афродизиак. Ноздри раздуваются, как у бешеного быка, вбирая как можно больше воздуха, пропитанного ею.

Резко подскакиваю с кровати, сбрасываю лампу и упираюсь рукой в стену, чтобы самому не свалиться следом.

— Не надо. Ничего. От тебя, — чеканю с остановками. – Я в норме.

Смотрю на Лилю исподлобья. Она нервным движением перекидывает распущенные волосы через плечо вперед, а я представляю, как приятно было бы зарыться в них пальцами. Сжать на затылке и…

— Это не просто приступ, — неосознанно размышляю вслух, но здравый смысл сдается первобытному желанию. Могу думать лишь о том, как дико хочу свою жену. И не могу вспомнить, почему мне ее нельзя. – Я приму лекарство и схожу в душ. Все в порядке, — предпринимаю последнюю жалкую попытку сбежать от искушения.

— Если тебе на себя плевать, о детях подумай, — неожиданно всхлипывает Лиля, поджимая губы. – Обо мне, — пальцами подпирает дрожащий подбородок, будто сказала что-то лишнее. – Боже, я не думала, что с тобой будет так сложно, — опускает мокрые ресницы и делает глубокий вдох.

Набирается сил для нового раунда. А я чувствую, что не выдержу. И убеждаюсь в этом, когда Лиля становится напротив, поднимает руку к моему лицу и пальцем стирает ползущую по виску капельку пота. Обхватывает влажные щеки двумя ладонями.

— Пожалуйста, позволь тебе помочь, — выдыхает мне в губы, гипнотизируя меня большими, серебристыми, мокрыми от слез глазами. – Витя, — зовет жалобно.

Меня давно никто не называл так. Непривычно, тепло, ласково. После официального «Виктор Юрьевич» или обрезанного на иностранный манер «Вик» ее нежное «Витя» ломает и переворачивает все внутри. Создает иллюзию, что я ей по-настоящему дорог. А заодно срывает стоп-кран.

Я забываю, почему останавливал себя. Тело требует женщину, а мозг соглашается, что рядом та самая.

Моя. Жена.

Обхватываю пальцами ее подбородок, надавливаю, вынуждая ошеломленно приоткрыть рот. И впиваюсь в мягкие, теплые губы жестким, нетерпеливым поцелуем. Будто от этого зависит моя жизнь.