Глава 51

Наблюдаю за Тимуром и Адой и все больше сомневаюсь, был ли я прав, когда не одобрял их союз. Я поступал как тиран и эгоист. Это вернулось мне бумерангом… в лице Лилиной матери, которая так и не дала нам благословения.

— Как же лечение? — с надеждой лепечет сестра. Плачет, но не сдается. Ждет, что муж успокоит ее, как обычно, решит все сам, позволив ей и дальше оставаться легкомысленной и беззаботной. Однако суровая реальность никого не щадит.

— Его нет, — обреченно выдыхает Тимур. – У меня была маленькая надежда на ошибку. Поэтому я решил пройти МРТ повторно, но уже в платной клинике. А какая клиника может быть лучше, чем та, за которой закреплены сами Воскресенские? – хмыкает, покосившись на меня. – Ведь они так любят себя. Что отец, что сын…

— И ты обратился к Петру Эдуардовичу? – чуть понижаю тон, зная, что врач караулит под дверью. Не мешает нам, но и оставить не имеет права: мало ли что мне в голову взбредет на нервах.

— Да, — болезненная улыбка Османова становится шире, искажает лицо, которое все больше похоже на гипсовый слепок. – Случайно оказался здесь в один день… с тобой, Виктор, — делает паузу, отвлекается на капельницу и, скривившись, выпрямляет руку. – Мы чуть не столкнулись в отделении МРТ, но ты был так озабочен своим здоровьем, что даже не заметил меня. А я вдруг подумал, что это неспроста. Судьба дала мне подсказку, — выгибает бровь. — Шанс обеспечить жену даже после своей смерти.

— Ты дал взятку медсестре и подговорил ее «ненароком перепутать» наши снимки, чтобы... Что? – аккуратно дожимаю его наводящими вопросами.

Пазл никак не складывается. Логики нет. Вместо цельной картинки получается расплывчатое пятно. Тимур точно сумасшедший! Наверное, болезнь переплелась с неприязнью ко мне – и эта гремучая смесь расплавила и сломала его мозг.

— Чтобы ты переписал бизнес на Аду, и она никогда не нуждалась в деньгах, — ошарашив всех нас одной репликой, на миг затихает, будто набирается сил, которые его стремительно покидают.

— Она бы и так не нуждалась. Несмотря на ложный диагноз, я бы все равно в итоге выжил, — размышляю вслух, ощущая, как черепная коробка разрывается изнутри от догадок и предположений. — На что ты рассчитывал, не понимаю?

— Оказавшись на пороге смерти, ты должен был задуматься о наследстве. У вас с тестем это в крови – ставить деньги во главу угла, — не упускает случая ударить меня по уязвимому месту. – Сыновья несовершеннолетние, так что не подходят на роль владельцев компании. Им нужен опекун, и нет лучшей кандидатуры, чем родная сестра.

— Хм, — только и могу выдавить из себя.

Я ведь правда в первую очередь подумал об Аде. Меня останавливал лишь ее муж, которому я категорически не доверял. Впрочем, если бы Костя не предложил выход, я бы, наверное, в конечном итоге все-таки обратился за помощью к сестре. Османов правильно все просчитал.

— Кто еще, кроме Ады? – сокрушается он. — Мать много лет за границей, вы почти не общаетесь, да и твой отец не зря вычеркнул ее из завещания. Вам было плевать на нее, а ей – на вас. Не вариант. С братом ты враждовал с рождения. Значит, только Аде ты мог доверить детей, а вместе с ними передать компанию. Причем в кратчайшие сроки, потому что приговор не терпит отлагательств. После переоформления я бы объяснил ситуацию жене, как-нибудь перевел бы максимум свободных финансов на ее счета и... научил бы защищаться.

— От кого? От меня? – едва не реву. – Она моя сестра. Какого же ты обо мне мнения, если считаешь, что я бросил бы ее!

Я готов разорвать его голыми руками, но тихие шаги за спиной и легкое касание ладони приводят меня в чувство. Остываю, повернувшись и увидев поблизости Лилю. Она стоит за моим правым плечом, как ангел-хранитель, прогоняет всех демонов.

— Для вас с тестем не существовало ничего, кроме компании, — Тимур беспощадно вскрывает гнойные нарывы моей души. Высвобождает тьму. — Семья никогда не имела значения в вашей системе ценностей. Вы оба были одержимы бизнесом и жаждой наживы. Ты и сыновьями обзавелся исключительно ради того, чтобы было кому передать по наследству свое главное и самое любимое детище.

— Насчет последнего не согласен, — осторожно защищаюсь. — Я люблю своих мальчишек…

Нежные пальчики перебирают мои волосы на затылке, проходятся по шее.

Любой ангел бы сбежал, выбросив крылья и сдав полномочия, но только не Лиля. Не шелохнется. Верит в меня.

— Как наследников. Разумеется, — закатывает глаза зять. — И ты бы точно позаботился о том, чтобы они попали в хорошие руки. Вместе с фирмой. Однако я не предполагал, что ты женишься на первой встречной, — кивает на Лилю, и я дергаюсь, готовый ринуться в бой за нее. Наверное, я бы ударил Тимура, не пожалев, если бы не женская хватка на моем плече, что буквально припечатывает меня к стулу. — Для меня твой выбор стал шоком, не скрою.

— Зачем ты ждал, пока совсем ослабнешь и загремишь в больницу? – успокоившись, я дальше разматываю странный клубок его логики. — Мог бы открыть правду, когда осознал, что твой идиотский план не сработал.

— Я думал об этом, но не стал… — прищуривается, изучая меня. — Решил, что тебе полезно будет помучиться. Быть при смерти ужасно, теперь и ты знаешь, каково это...

— Сколько же в тебе негатива, — сжимаю пальцами переносицу. — За что?

— Ничего личного. Ты копия своего отца, тоже беспринципный делец. Все аферы вы проворачивали вместе, — произносит таким ровным тоном, будто клеймо мне на лоб ставит. В этот момент испытываю те же чувства, как при общении с матерью Лили. Скоро я и сам поверю, что я не Виктор, а реинкарнация моего почившего папы. Не отмыться, не отряхнуться. – Юрий после смерти оставил родную дочь с загибающимся филиалом, потому что сделал ставку на тебя, свое прямое продолжение. И ты бы тоже не пожалел Аду, выкинул бы за борт, как в свое время он избавился от Константина. Родного сына в завещании не вспомнил. Да он всю семью развалил. Посмотри: у вас же каждый сам по себе, — резонно подчеркивает Османов, и мне нечего ему возразить. – Но Ада… в одиночку не справится, — бережно касается ее волос, пропускает длинные пряди сквозь пальцы. — Моя девочка абсолютно не приспособлена к жизни.

— Тимур, — хнычет сестра, поворачиваясь и прижимаясь мокрой щекой к тыльной стороне его ладони. Она будто хоронит и оплакивает его заранее. Слабая женщина, Османов прав: не выдержит.

— Ты не говорил, что у филиала проблемы, — заторможено произношу, не прекращая следить за ними. — Я бы помог…

— Ты бы не упустил случая в очередной раз окунуть меня мордой в грязь перед подчиненными и женой, чтобы показать всем, какой я бездарный руководитель, — хрипло, надрывно смеется Тимур. Осекается и хмуро продолжает: — Филиал на грани банкротства. Причем виноват в этом не я, Виктор, а твой отец. Все началось еще с проекта, который он вел шесть лет назад. Жилой комплекс «Мечта», кажется. Там еще несчастный случай произошел…

Жестом прошу его остановиться и осторожно оборачиваюсь, внимательно считывая эмоции Лили. Общаемся взглядами. Я мысленно прошу у нее прощения за то, что сделал не я, а она делится со мной своим светом, которым наполнена вся, несмотря на окружающий ее мрак. Ободряюще сжимает руку на моем плече, и я невесомо целую ее прохладные пальчики. Киваем друг другу, после чего я возобновляю тяжелый разговор.

— Что ты знаешь об этом проекте, Тимур?

— Тесть лично занимался им, а меня отстранил, чтобы я не совал свой нос в дела серьезных людей. Ни один из вас никогда меня всерьез не воспринимал. Какой может получиться руководитель из вчерашнего программиста, ведь так? – обиды так и льются из него нескончаемым потоком. Сколько же он вынашивал это мутное болото внутри? Молчал, слушался, наступал себе на горло. Лишь бы не потерять Аду. — Впрочем, вы оба были правы. На прежнем месте работы я чувствовал себя куда комфортнее.

— Отец хотел сделать из тебя бизнесмена, — совершаю слабую попытку оправдать покойного. Хотя мы оба знаем, что папа жестоко подавлял Тимура, а я продолжил в том же духе.

— Я не просил его об этом. Мне нужна была Ада, и я вынужден был соответствовать уровню вашей семьи. Я старался, но это не мое, — признается с тоской в потухших глазах. – Все документы на филиал в сейфе, дубликат ключей есть у Ады. Бери и изучай, если хочешь, наслаждайся моими провалами.

— Я тебе не враг, Тимур. И никогда им не был, — убеждаю его, однако он скептически ухмыляется в ответ. — Уничтожать филиал не в моих интересах, как и оставлять Аду без гроша. Однако сейчас мне очень важно понять, что произошло в «Мечте»?

— Производственная авария из-за нарушений техники безопасности. Одна работница чуть не погибла. Но твой отец быстро разрулил ситуацию. Кому надо – заплатил, кого надо – припугнул. Однако убытки мы потерпели, причем серьезные. И после этого проклятого проекта все покатилось к чертям, — зажмуривается, умолкая на некоторое время. Ждет, когда приступ боли притухнет. — Сейчас филиал на грани банкротства, мы с Адой даже продать его выгодно не можем. Именно поэтому мне и пришла в голову идея, где взять деньги. У тебя…

— Я клянусь, что позабочусь о сестре, — в сердцах выдаю, сжимая кулаки.

Передергиваю плечами, не выдерживая укоризненного вздоха Лили за спиной и наполненного страхом и безысходностью взгляда Ады, испепеляющего меня.

— Вик, я не хочу, чтобы он умирал, — сестра отлипает от мужа и садится ровно. — Сделай что-нибудь, — хватает меня дрожащими руками за запястья. — Заплати врачам.

— Здоровье не купить, к сожалению, — поглядываю на Тимура. Он равнодушен, словно смирился со своей участью и просто ждет, когда придет срок и закончатся мучения. Но я, кажется, готов их продлить. — Впрочем…

Беру Лилю за руку, двигаюсь к стене и приглашаю ее присесть рядом со мной. Миниатюрная и хрупкая, она легко помещается на краю моего стула. Прижимается ко мне, подхватывая под локоть.

— Есть один вариант, — выжимаю с трудом. То ли проявляю милосердие, то ли наказываю родственника. Сам пока не знаю. — Петр Эдуардович предложил мне операцию, когда внимательнее изучил снимки, а Богданов из реабилитационного центра пообещал найти нейрохирурга и клинику за границей.

— Звучит как сказка, — без энтузиазма тянет зять, уставившись в потолок.

— Страшная сказка, если честно, — выкладываю все как есть. — Шанс на полное выздоровление небольшой, гарантий никто тебе не даст, а риски остаться недееспособным огромные. Однако если ты согласен хотя бы попытаться выжить… — намеренно делаю паузу, но он не спешит отвечать. Понимаю его. Я сам не мог на это решиться. Страшно.

— Ради Ады, — тихонько добавляет Лиля и короткой фразой попадает четко в цель. Умеет же она убеждать без долгих разговоров, криков и слез. Пара обычных слов – и Османов пускает слезу, сбрасывая каменную маску.

— Умоляю, ты должен жить, — поддерживает Ада, вновь обнимая мужа.

Прозрачная капля стекает вдоль его виска, ложится на подушку – и Тимур медленно поворачивает голову, как пластиковая кукла.

— Согласен, — почти не дышит, — выжить.

— Петр Эдуардович, можете зайти к нам? – выкрикиваю в сторону входа. – Подготовьте Османова к операции, пожалуйста, — прошу, как только врач появляется в палате.

— Понял. Конечно, — стремительно приближается к койке. – Часть анализов у нас уже есть, остальное сделаем в ускоренном порядке. Значит, так, вам нужно будет…

Доктор инструктирует Тимура, а Ада впитывает каждое слово, некоторые моменты записывая в документ на смартфоне. Тем временем мы с Лилей аккуратно поднимаемся, чтобы покинуть палату.

Неожиданно Османов протягивает мне свободную, не скованную трубкой капельницы руку. Хмыкнув, пожимаю ее.

— Не держи зла, — произносит сипло, и я воспринимаю это как своеобразные извинения. — В конце концов, благодаря мне ты вынужден был жениться на нормальной девушке, — совсем иначе отзывается о Лиле. — Больше не будешь таскать секретарш, как твой отец, а у близнецов появится нормальная семья.

— Ты прав, — невозмутимо соглашаюсь. Я умею признавать свои ошибки, хоть и чертовски сложно делать это при жене. Для нее хочется быть идеальным мужем. – Удачи, она тебе пригодится.

Вывожу Лилю в коридор и слышу, как она сдавленно всхлипывает. Без лишних вопросов притягиваю ее к себе, крепко прижимаю к груди, носом утыкаясь в макушку. Вбираю в себя нежный запах, наполняю им легкие и каждую клеточку тела. Рано расслабляться, ведь мы еще не дома, но маленькая передышка нам обоим не помешает.

— Не надо больше плакать, Лилечка, — уговариваю ее, поглаживая по содрогающейся спинке. – Все теперь будет хорошо.

— Знаю, — надрывно шепчет, поднимая на меня взгляд. Вижу в ее глазах целый спектр эмоций: от тоски и страха через боль к счастью. Словно вся история наших отношений за один миг промелькнула, как в калейдоскопе.

— Знаешь, — повторяю с улыбкой, заключая заплаканное лицо в ладони. – Зачем тогда слезы льешь? – губами собираю соленые капли.

— Я бы не смогла так, — поджав трясущиеся губы, кивает на приоткрытую дверь. Через небольшую щель можно увидеть, как доктор общается с Тимуром, а Ада не отпускает руки любимого и плачет. – Я думала, что сильная и все выдержу. Но нет. У меня бы просто сердце остановилось, если бы на его месте… оказался ты, — зажмуривается, и слезы бесконтрольными ручейками стекают по ее щекам.

Сейчас, когда все самое жуткое позади, Лиля срывается, и я готов последовать за ней. Это как пробуждение после наркоза. Эмоциональное похмелье от пережитых стрессов. Ремиссия после долгой болезни.

— Хватит с тебя испытаний, — большими пальцами стираю влагу с бархатной кожи. Касаюсь горьковатых губ своими. – С нас обоих хватит. Видимо, с тобой я искупил свои грехи, — баюкаю ее в объятиях, ощущая, как у самого режет в глазах, будто песка насыпали.

Судьба дала мне второй шанс. И в этом Лилина заслуга. Все-таки отвоевала...

Не верится, что у меня опять есть… время. Стрелки личных часов словно идут назад. Не знаю, какой срок мне отведен. Но уверен, что каждую секунду потрачу на семью.