Глава 13

— Вы меня слышите?

Незнакомец не ответил. Кажется, он был в сознании, но связи с реальностью у него не было. Бред — вроде как-то так называется это состояние. Мужчина тихонько мычал и правой рукой он будто искал что-то на полу, но глаз не открывал.

Я промокнула тряпкой его покрытое испариной лицо и приподняла край накидки. Ткань не давала разглядеть рану, но и открывшегося кровотечения я не обнаружила.

— Малышка, пойди в комнату, — бросила через плечо, надеясь, что Соня не станет спорить. К счастью, дочка только тяжело вздохнула, но ушла в спальню.

Я быстро стянула накидку с мужчины, размотала тряпку и взглянула на рану. Покраснение немного прошло, нагноения не было, но я все равно сменила перевязь. Накидку надела снова, хоть это давалось мне нелегко. В мужчине было не меньше сотни килограмм, и поднимать его раз за разом становилось все труднее.

— Выпей немного, — проговорила зачем-то, хоть и знала, что он меня не слышит.

Поднесла к его губам кружку воды, и мне пришлось надавить на его щеки, чтобы разжать челюсти. Пить он, конечно, не мог, но вода все же попала в рот, так что я перевернула мужчину на бок, чтобы он не захлебнулся. Я не знала, что делать, поэтому слушала свою интуицию. Незнакомец вновь ушел в небытие, он больше не мычал и руки его не двигались.

Я вернулась к готовке, и когда пицца была уже в печи, отправилась в кладовую посмотреть сколько воды осталось в бочке. Совсем немного, на дне. Попить хватит, но на приготовление еды не останется.

Когда пицца была готова, мы с дочерью пообедали, и я, несмотря на риск, что раненый очнется, а никого рядом не будет, попросила Соню одеться.

— Мы пойдем в Дом Советов, а потом поиграем на улице, как ты и хотела, — объяснила я дочке, и она с радостными воплями убежала натягивать пальто.

— А как же дядя? — Соня указала на мужчину. — Вдруг он проснется, кто ему будет сказки рассказывать?

— Думаю, он сегодня не проснется. Да и мы быстро, туда и сразу обратно, хорошо?

— А играть?

— Рядом с домом.

Мы вышли на улицу. Куда идти я не знала, но спросила у первой встречной женщины, и та показала рукой на башню, которую я приняла за крышу храма. Оказалось, что это и есть Дом Советов.

— А зачем мы туда идем? — любопытствовала дочка, радостно прыгая рядом.

— Чтобы оформить документы на дом.

— А он не наш?

— Пока нет.

Дом Советов встретил безмолвной тишиной. В пустом холле не было ни одного человека, и я уже решила, что мы пришли в неприемный день, как из двустворчатой двери вышел мужчина. Он был чем-то расстроен, а проходя мимо нас, бросил:

— Не советую сегодня к нему идти.

Мужчина выскочил на улицу, дверь за ним захлопнулась, и мы с Соней вновь остались одни в большом пустом помещении.

— Почему, мам?

— Не знаю, — пожала я плечами. Последние дни удача была повернута ко мне спиной, так что я и внимания не обратила на фразу, оброненную мужчиной. Если глава города, или как он здесь называется, не в духе, то мне все равно. Пусть подпишет документы да и все.

В кабинет вошла с высоко поднятой головой. И пусть внутри все дрожало от страха, внешне я оставалась спокойной.

— Добрый день, — улыбнулась пожилому мужчине, сидящему за столом.

Мельком окинула взглядом полупустой кабинет, в котором был лишь стол, пара кресел и узкий книжный шкаф.

— На какое время у вас назначено? — грубым голосом спросил мужчина, захлопывая книгу.

— Я… — вся моя уверенность тут же улетучилась. — Я без записи. Мне нужно лишь подтвердить получение наследства…

— Наследства? — Мужчина явно заинтересовался, и я успокоилась.

— Да, вот, — вытащила из кармана пальто сверток, стянула с него ленточку и передала пергамент главе города.

Мужчина развернул его, внимательно вчитался. Потом пробежался взглядом сверху вниз снова.

— Волшебная лавка… А магия у вас какая?

Я открыла и закрыла рот. Откуда я могла знать, какая у меня магия? Ее же нет!

— Редкая! — выкрикнула Соня беззаботным голосом. — Дядя Эйден так сказал.

— Эйден? — переспросил главный, глядя на меня.

Я кивнула, а мужчина обратился к дочке.

— А что за редкая магия?

— Не знаю, — пожала плечами Соня. — Не сказал. Он сказал, что завтра объяснит мне.

— Так магия у тебя?

— Ага.

— А вы? — взгляд мужчины упал на меня. — Вы какой силой обладаете?

— Никакой. Мне двадцать восемь лет, — ответила упавшим голосом. Глава города вернул мне сверток, глянул на меня чуть более подозрительно и, бормоча что-то под нос, вытащил из ящика два листа бумаги.

— Раз лавка волшебная, то оформить я могу ее только на вашу дочь. В завещании указано, что управлять лавкой может только девушка с магией, и не спорьте! Это кто-то другой мог бы закрыть глаза на этот факт, но только не я. Все должно быть по уму! — последнее он прокричал, почему-то глядя через мое плечо на дверь.

Размашистым почерком мужчина выписал мне именную карточку, предварительно спросив оба имени. Вопрос поверг меня в ступор, но я быстро сообразила, что под вторым именем имеется в виду фамилия. Дату рождения я не могла знать, поэтому просто сказала, что родилась именно сегодня, но двадцать восемь лет назад. Главе города было или плевать, или он не был слишком уж дотошным, как могло показаться в начале.

Быстро записал все, влепил на оба листа несколько черных печатей и отдал мне.

— Лавка принадлежит вашей дочери, госпожа. Вы не имеете на нее прав, но до совершеннолетия Сони можете ею управлять. Всего доброго, — и он указал на дверь, ясно давая понять, что объяснять ничего не намерен.

Я вышла из кабинета в легкой растерянности, прижимая к груди документы.

— Мам?..

— Все хорошо, милая.

Я взглянула на документы. Моя именная карточка, и подписанное свидетельство на передачу прав от Балдера Нела Соне Винорской.

Что-то мне подсказывало, что глава города не имел права передавать наследство кому-то по своему усмотрению, но возвращаться в этот кабинет и спорить было выше моих сил. Главный ведь может и вовсе аннулировать передачу прав. Нет, я совсем не против, что дом принадлежит теперь моей дочери, но… все же я привыкла к другому процессу подготовки документов.

Мы вышли из Дома Советов и двинулись по направлению к дому. Соня оглядывалась по сторонам в поисках других детей, так как я обещала, что разрешу с ними поиграть, но на улице никого не было. Сегодня было чуть холоднее чем вчера, и, может быть, именно поэтому ребятишки предпочитали сидеть по домам. Впрочем, в моем детстве холод не был поводом не идти гулять.

— Где же все? — спрашивала Соня с надеждой, каждый раз когда мы поворачивали за угол очередного дома.

Мне нечего было ответить, поэтому я молчала, но дочка снова спрашивала.

— Почему нет детей, мам?

— Мы поищем их позже, ладно? Сейчас слишком холодно, и все сидят дома. Смотри, дядя Ирбис!

Я заметила гнома, спешащего куда-то с чемоданчиком, и решила поздороваться.

— Здравствуй, здравствуй. Ну что, как замок? — мужчина поправил сползающую на глаза шапку. — Не заедает?

— Все отлично, благодарю. Ирбис, а нет ли в этом городе каких-то садиков или школ? Где учатся ваши дети?

Ирбис отчего-то хохотнул, посмотрев на меня с подозрением.

— Учатся? Вы раньше где-то учились? Я вот, например, нет. У нашей семьи не хватило бы денег на преподавателя. Это только богатеи могут себе позволить учиться. Вы из таких что-ль?

— Совсем нет, — замотала я головой. — Спрашиваю на будущее, вдруг появится возможность.

— Нет здесь школ. Только одна, при королевском дворе, но и там всего пять детей, двое из которых племянницы короля. Да и остальные три тоже его родственники. В Вивлонде знатных родов всего три: герцог, на чьей земле стоит вот эта лавка, — Ирбис кивнул на наш с Соней дом, — граф, которому принадлежит треть города, и баронесса Виелзин — она владеет выездом из города. Все они из королевской семьи родом.

— Я поняла, спасибо, — вздохнула, наверное, так громко, что Ирбис заволновался.

— А почему вы спросили-то?

— Соне нужно с кем-то познакомиться из детей. Я занята работой в лавке, да и… — я хотела сказать про раненного незнакомца, но почему-то промолчала. — Скучно ей одной.

— Вот ведь! — усмехнулся Ирбис. — В доме госпожи Дайны раз в неделю собираются детки, она им читает сказки, и они там играют. Госпожа Дайна дает возможность родителям этих детей провести время друг с другом за небольшую плату.

Ирбис объяснил мне где живет госпожа Дайна, и сказал, что послезавтра его внук как раз туда пойдет. Я поблагодарила доброго гнома и мы направились домой. Соня теперь была куда как более радостной, я же мысленно уже расставалась с оставшимися деньгами.

А в доме нас ждал Эйден.

— Да проходи, чего застыла? — ухмыльнулся он, и я поняла, что уже минуту стою на пороге недвижимо.

— А мы были у дяди, который сказал, что теперь какая-то лавка принадлежит мне, — радостно оповестила Соня гостя, залезая на скамейку.

— Вот как? — Эйден нахмурился, глядя на меня.

— Глава города сказал, что раз у меня нет магии, то лавкой я владеть не могу, — я все же прошла на кухню, стаскивая с себя пальто.

Раненый мужчина все еще лежал у печи, но Эйден его словно и не видел, или ему было плевать, кто у меня дома на полу валяется.

— И как он это объяснил?

— Никак. Но спорить я не стала.

— В общем, лично мне все равно, чья эта лавка. Собирай Соню, она мне нужна в замке.

Эйден шагнул к моему незваному гостю. Склонился над ним, провел кончиками пальцев по лицу. Я наблюдала за этим безмолвно, не зная, как сказать магу, что никуда моя дочь с ним не пойдет.

— Я жду, — твердо произнес он.

— Нет, — ответила так же твердо, садясь на скамью рядом с дочкой. Я знала, что Эйден может забрать Соню силой, просто обездвижит меня как в прошлый раз и все, но и просто так согласиться я не могла.

— Ты хочешь повторения той ночи?

— Эйден…

— Мам, а ты с нами пойдешь? — Соня нахмурилась. — Я не хочу одна.

— Ты ведь можешь забрать ее без моего разрешения, так? Но почему спрашиваешь?

— Твоя дочь для меня слишком важна, — Эйден оторвал взгляд от бессознательного человека на полу и посмотрел на меня. — И я не так жесток, как ты думаешь. — Маг снова обернулся на мужчину у печи. — Кстати, его советую добить. Будет лучше, если он не очнется.

Перед глазами промелькнули все те разы, когда я оставляла Соню наедине с раненым, и только потом спросила:

— Это еще почему? Он ранен, ему нужна помощь. Впрочем, откуда вам знакомо такое чувство, как сострадание.

— Дракон, — протянул Эйден, морщась. — Мерзкие существа. Наглые, жестокие, алчные.

— Д-дракон? — в ужасе взглянула на бессознательного мужчину. — Он ведь… обычный?

— Его первая ипостась. Они рождаются, живут и умирают в образе человека, но могут легко обращаться в зверя. Они живут в Молоте, но на своих территориях, которые раньше принадлежали другому миру. Портал между нашими мирами был сломан много веков назад, и с тех пор проход свободный… Ну, то есть как, свободный, он охраняется так, что никто не может ни войти, ни выйти.

Эйден снова оглянулся на дракона и открыл портал посреди кухни, не прерывая рассказ.

— Как этот попал сюда не могу даже представить, но, судя по ранению Хрустальным кинжалом, он прорвался через защиту и его наверняка ищут. Если ты добьешь его, то и сама отведешь от себя подозрения, и он не убьет тебя, когда очнется. Поверь, если стражи придут в твой дом и увидят вот его, то за сокрытие преступника полагается смертная казнь.

Я молча переваривала информацию. Во мне боролся страх, и за себя и за Соню, с жалостью. Первое перевешивало, но… добить? Я не смогу. Продолжать лечить не буду, но тогда он умрет в моем доме, а как хоронить?

— Помоги, Эйден. Забери его или приведи в сознание, чтобы он сам ушел.

— Даже руки марать не стану. Ненавижу драконов, — ответил маг с пренебрежением и кивнул на сияющую арку. — Портал, как видишь, открыт. Я жду.

— Сонь, мы прогуляемся к дяде Эйдену, — я подхватила пальто дочки, которое она бросила на лавку, и принялась одевать.

Эйден молча ждал, а я боялась, что он запретит мне идти с ними. Но отказа не было, и я одела ребенка, а после оделась сама, и мы втроем вошли в портал.

Маг привел нас в комнату полную книг. Множество стеллажей стояли вдоль стен, над ними в воздухе порхали мелкие огоньки, но света от них было мало. По центру помещения, утопающего в полумраке, стоял прямоугольный камень. Он был весь испещренный витиеватыми рисунками, и подсвечивался со всех сторон голубоватым светом.

— Господин, — из затемненного угла выплыла фигура, закутанная в плащ. Я этого мужчину уже видела, он был помощником Эйдена, так же как и Ритон. — Прикажете провести ритуал?

— Да, Гианур.

Эйден мягко притянул к себе Соню за руку, и я позволила себе отпустить ее. Будет лучше сотрудничать, тогда мне позволят остаться.

— Как будет проходить ритуал? — спросила я, заметив мелькнувший в глазах дочки страх.

— Ничего необычного, — ответил мне Гианур. — Я лишь загляну в подсознание, ведь именно оно скрывает о нас то, чего не знаем даже мы сами.

— Мам… Мама?

— Не волнуйся, все хорошо. Ты ведь хотела узнать, какая ты волшебница, правда? — я улыбнулась Соне, и Эйден потянул меня к выходу из комнаты. Я попробовала противиться, но куда там.

Стоило нам выйти, как дверь за нашими спинами растворилась, словно ее и не было.

— Если он сделает с ней что-то плохое…

— То что? — усмехнулся маг.

Я скрипнула зубами, ярко представляя, как разношу этот замок в щепки. Но то во мне говорила злость, реальность же твердила другое — я не смогу сделать ровным счетом ничего. Эйден уже показал свою силу, и пусть я не была искушенной в вопросах магии, но даже я понимала, что мне с ним не справиться.

— Ничего не случится. Процесс проверки магии проходит у всех одинаково, и чаще это случается при поступлении в академию перед распределением на факультеты.

— Соне всего пять, ей рано еще учиться.

— Магия в ней проснулась, я чувствую. Поэтому и пришел сегодня

— Какая она может быть?

— Самая разная. Простая — бытовая, или более сложная — водная. Маги воды работают исключительно на кораблях, так себе работенка. Есть еще Путешественники вроде Балдера Нела. Это не способность к путешествиям, ими может быть кто угодно, достаточно просто отучиться на факультете Путешествий. Желающих много, но жесткий отбор.

— Почему? — я поежилась, представив, что Соня может стать Путешественницей. Если порталы открываются раз в десять лет, как, например, на Землю, то я ведь ее буду видеть так редко!

— Не каждый готов отказаться на всю жизнь от семьи, пусть даже если сразу юные маги этого не понимают. Командировки могут длиться как несколько дней, так и десятки лет. Путешественники не заводят друзей, семьи, и их жизнь… Смысл их жизни — служить миру, — Эйден выдержал паузу и добавил уже веселее: — Но платят им много. У некоторых к старости накопления превышают мои.

В этот момент стена за нашими спинами вздрогнула, и в открывшийся проход выбежала радостная Соня.

— Мама! Я волшебница!

— Господин, — вслед за ней появился и Гианур с сияющим лицом. — Это она!

— Она? Что значит “она”? — нахмурилась я, прижимая к себе дочь.

Эйден словно отключился на несколько мгновений. Он неверяще смотрел на своего помощника, а потом… потом рассмеялся.

Его смех был счастливым. Я же покрылась мурашками от страха с головы до ног. Сонька, моя маленькая девочка… Что-то мне подсказывало, что теперь нас в покое не оставят.

— Это же просто замечательно! — смех прервался, Эйден облегченно выдохнул и повернулся к девочке. — Соня, ты самая настоящая волшебница.

— Мне дядя Гианур уже сказал, — дочкины щечки покрылись румянцем. — Но я не умею колдовать. Совсем, — Соня для наглядности потрясла ручками.

— Научим, — улыбнулся Эйден, а после обратился ко мне. — Алена, твоя дочь с этого дня проходит обучение магии в моем замке под моим контролем. Твое присутствие не требуется.

— Я не оставлю ее здесь одну!

— Оставишь.

— Даже не думай, — прошипела я.

— Прекрати истерить. Соня будет накормлена и умыта. И поверь мне, с той силой, что в ней, вы всю оставшуюся жизнь не будете ни в чем нуждаться. В магистерии девочку озолотят, все короли мира будут жаждать заполучить ее. Но не сейчас. Сейчас ее магия нужна мне, и когда я уйду, мне все равно что вы решите. Хотите золота? Отправишь дочь на работу в магистерию.

— Что за магия у нее? — спросила я тихо. Эйден говорил так, что становилось ясно — спорить не имеет смысла. Он все равно заберет Соню, и будет лучше, если по-хорошему.

— Я скажу тебе, но потом. Сейчас эта информация может навредить моим планам.

— Где мы будем жить?

— Вы? В своем доме. Я не посягаю на твое наследство, да и Соня нужна мне несколько часов в день. Я буду обучать ее лично, а после приводить через портал домой. На такие условия ты согласна?

— Как будто ты бы предложил другие, — выплюнула я зло.

Я села на корточки перед дочкой. Соня выглядела донельзя счастливой, и даже на наш с Эйденом спор внимания не обращала.

— Я буду учиться, да, мам?

— Ты хочешь этого?

— Конечно! Я же волшебница, — и добавила почти шепотом: — Когда научусь колдовать, то наколдую нам денег. Ты будешь ходить в красивых платьях.

Я прижалась губами ко лбу дочки, чтобы она не видела проступивших слез на моих глазах, а после резко поднялась на ноги.

— Не утомляй ее, — ткнула пальцем в грудь Эйдена. — Она должна есть трижды в день, отдыхать, и спать днем два часа.

— Успокойся. У нее будет няня.

— И приводи домой не поздно!

— В пять вечера. Ты можешь идти, — маг взмахнул рукой, и прямо передо мной появился портал. Я помедлила, и Эйден фыркнул, закатив глаза. — Ты же понимаешь, что все равно будет по моему, так? За дочь не волнуйся. Ее безопасность в моих же интересах.

Я это понимала. Маг не навредил бы Соне хотя бы потому что она ему зачем-то нужна. Поэтому я собрала в себе последние крохи мужества, на миг обернулась к улыбающейся дочке и шагнула через проход на кухню своего дома. Портал схлопнулся за моей спиной, и меня тут же обуял страх. Мой ребенок неизвестно где, неизвестно чему учат Соню, и как она себя чувствует.

Несколько часов я ходила по комнате из угла в угол, иногда садилась на лавку, но потом снова подскакивала. Я должна была остаться в замке!