Глава 15

Константин

Мы засыпаем лишь под утро, с трудом оторвавшись друг от друга. Но даже когда Стелла откатывается на свою половину, мои пальцы непроизвольно тянутся к ней и застывают на обнаженном бедре. Тут же маленькая ладошка ложится сверху.

Помирились вроде…

«Это хорошо, милая, что  ты на меня обиделась, – думаю я, прислушиваясь к равномерному дыханию любовницы. – А то бы прямо в ЗАГСе узнал, кто ты такая. И то, догадался бы, когда Платоша  целоваться полез!».

Смежив веки, наблюдаю, как постепенно светлеют окна. И лихорадочно размышляю, что могли не поделить Шота и чистенький Щербетов. Нужно разработать элементарную стратегию поведения. Найти весомые аргументы. Инцидент с Лабазом и его отморозками меня  совершенно не беспокоит. Я защищал свою женщину и ее брата. И предупредил заранее.  Кто не послушался, получил пулю в колено.

Чем так насолил Шоте Платоша, что тот решился на крайние меры? Стелла – любимая дочка и ради нее Щербетов на все готов. Может быть, дело в этом? Кто-то хочет через Шоту забрать у Платона все состояние? Кто и зачем? Знать бы заранее…Но блин, какие на фиг стратегия и тактика, если я не в теме? Стелла наверняка в курсе происходящего. Но будить беременную женщину из-за криминальных разборок я точно не намерен.

Осторожно убираю руку со Стелкиной задницы и тянусь за телефоном.

– Мм.. ты куда, Котя?

– Спи, – шепчу, пробегая пальцами по покатому бедру. И когда левая рука замирает в исходной позиции, правой печатаю сообщение Щербетову. Пусть расскажет, что происходит, твою мать! Хорошо, я вовремя подоспел!

А то бы уже сидел на дебаркадере Шоты и просил вернуть свою женщину за любые бабки.

Трубка тихо жужжит. И я наспех прочитав эсэмэску, стискиваю зубы. Лежу, хотя хочется подскочить и вдарить в стену. Или спуститься в спортивный зал и хорошенько отметелить грушу.

Но прикрыв глаза, стараюсь успокоиться.

– Понятия не имею, Костя. Я никоим образом не связан с криминалом. С Шотой тем более. Нигде ему дорогу не переходил. Общих дел не имел.

– Тогда почему их с Робертом хотели украсть? Лабаз что-то говорил о ваших терках.  И меня к двенадцати Шота зовет на разговор…

– Сейчас приеду, – заявляет Платон.

«Если ты ничего не знаешь, на кой тут сдался, – морщусь, поворачиваясь к Стелле. Притягиваю ее к себе и, уткнувшись носом в макушку, всего лишь на минуту закрываю глаза.

И просыпаюсь, когда с ворот звонит охрана.

– Конечно, пропустите, – рычу в трубку и, наскоро одевшись, спешу вниз.

– Котя? Что-то случилось? – сонно бормочет Стелла. Останавливаюсь, сбившись с шага. И повернувшись любуюсь заспанной лохматой девицей, обманом пробравшейся в мою постель.

«Если на такую аферу решилась, – думаю самодовольно, – наверняка любит меня! А иначе зачем бы ей это сдалось?»

На автомате возвращаюсь обратно. Чмокаю в нос и бросаю не подумав.

– Там твой отец приехал. Нужно обсудить кое-что…

– Я с тобой, – решительно заявляет Стелла и добавляет недовольно. – Нечего за моей спиной договариваться.

– Речь не о тебе, – отмахиваюсь я, собираясь уйти. – Это по работе…

Маленькая нахалка откидывает назад волосы, идеальные темные кудри. И решительно встает с постели. Одаривает меня торжествующим взглядом.

– Костя, папа мне поручил проанализировать вашу сделку!

Делает ударение на слове “мне” и смотрит торжествующе.

– Ну и что? – не понимая кошусь на красотку, голяком разгуливающую по моей спальне. Хочу поймать ее и, прижав к себе, отнести на кровать. Но сдерживаюсь усилием воли.

– Дыру в активах нашла я!  – заявляет Стелла самодовольно. – Хотела тебе после завтрака рассказать. Но раз приехал папа…

«Какая дыра? Какие активы? Мне бы с Шотой разобраться! Остальное потом», – вздыхаю мысленно, а вслух роняю небрежно.

– Одевайся спокойно. А мы пока о футболе побазарим.

Спустившись вниз, сразу натыкаюсь на бледного и перепуганного Щербетова.

– Что происходит, Костя? – всплескивает  он руками. – Я знаю о Шоте. Но никогда с ним не встречался. Бог отвел.

– Мне не так повезло, – усмехаюсь криво. – Мы знакомы лично. Придется с ним перетереть, что он имеет против вас. Его люди творят беспредел. А время девяностых давно прошло. Думайте, где могли насолить Шоте. Постарайтесь вспомнить все, любые несущественные мелочи.

– Нет ничего, – печально вздыхает Щербетов. – Из новых проектов у меня только твой и жилой комплекс, который на месте завода строю.

– Что по нему?

– Да ничего! Земля давным-давно выкуплена. Никто ни разу даже «мяу» не сказал!

– Плохо, – морщусь как от зубной боли. – Придется мне в темную с Шотой играть. А это опасно.

– Может, пренебречь приглашением. Ты вроде не обязан… – настороженно предлагает Платон. И я вижу в его глазах беспокойство и заботу. Волнуется гад! Сам меня втравил, а теперь печется о моей безопасности.

– Лучше съездить. Иначе потом ударят из-за спины.

– Говорят с того причала многих в реку побросали…

– У меня разряд по плаванию.

– Крутой ты перец, я погляжу, – довольно замечает Платон, усевшись в кресло. Потирает руки, словно моет, и спрашивает деловито.

– Как с моей дочерью? Вы все порешали?

– Нечего тут решать, – усмехаюсь я. И принюхавшись к ароматам, доносящимся из кухни, добавляю. – Сейчас Стелка спустится, будем завтракать. Составьте нам компанию.

– С радостью, – довольно, словно  объевшийся сметаной кошак, улыбается Платон. – Кстати, Стелла говорила, что нашла в твоих отчетах дыру по активам.

Вот это сейчас меня интересует меньше всего. Мне бы с Шотой ситуацию выяснить. Время еще есть. Но его осталось совсем немного. С минуты на минуту в гостиную войдет Стелла. И тогда тему разговора придется сменить. На свадьбу или воровство у меня на заводе.

Киваю, слушая разглагольствования будущего тестя. А сам быстро отправляю сообщение Феликсу Сарычеву. Он хоть сейчас сильно занят, вытаскивая с нар нашего друга Глеба Агурского, но я думаю, в помощи не откажет.

Пишу вводные и, получив короткое «ОК», любуюсь входящей в комнату Стеллой. Розовый спортивный костюмчик оттеняет темные волосы, собранные в хвост. Глаза горят весельем. И ни грамма косметики. Вся такая нежная и чистая. Моя.

– Папа, – тянется с поцелуем к отцу. – Доброе утро!

– Как дела, дочка? – нахмурившись интересуется Щербетов. Но даже мне ясно, что эта строгость напускная. А Стелле тем более. Маленькая нахальная лиса точно знает, как раскрутить папашу.

– Все хорошо, – мурлычит довольно. Усаживается рядом. А я на автомате кладу руку ей на плечо.

«Обалденная девчонка. В постели огонь, мозги варят. Придется жениться, пока никто другой не увел!» – весело думаю я и даже представить не могу, что через какой-то час буду умолять ее выйти за меня замуж.

– Да не хочу я замуж, – отмахивается Стелла за завтраком. И отправив в рот оливку, смешно морщит нос. – Давай так поживем, Костя. Потом, если захочешь, распишемся.

– По-моему, это неразумно, – встревает в разговор Щербетов.

– Папа-а! – возмущенно тянет Стелла. – Мне не хочется…

– Дурацкие бабские капризы, – гнет свое Платон, пытаясь наставить дочку на путь истинный. Ем, напряженно наблюдая за будущими родственниками. Если Платоша хочет поссориться со Стеллой вместо меня, я не против. И потянувшись за ломтиком Пармской ветчины, перевожу ленивый взгляд на дребезжащий сотовый. Незнакомый номер. Странно, кому не терпится с утра пораньше? Наверняка в офисе кто-то обделался!

Позавтракать не дадут, суки.

Повинуясь обострившейся чуйке, подхватываю трубку и рявкаю, не сдержавшись.

– Исаев!

– Слышь, Штирлиц, – раздается в динамике  глухой голос Сарычева, моего друга и районного прокурора. – Похоже, ты вляпался в какой-то криминал.

– Да ладно, – бурчу, поспешно покидая столовую.

– Короче, Шота выбрал себе девочку, а ты помешал. Он вчера чуть сам не пристрелил Лабаза. Угрожал пистолетом и преподнес в морду.

– Точные сведения?

– У меня там осведомитель… Сам понимаешь.

– Не совсем, – вздыхаю нетерпеливо. – А что за девчонка? Как зовут?

– Эти люди именами не швыряются. Но твое прозвучало. Мой человек понял так, что ты эту девочку увел у пацанов Шоты из-под носа. Там была целая акция запланирована. А ты встрял, как дурак. Отдай ему эту кралю, и разойдетесь по-хорошему.

– Эта краля – моя женщина и носит моего ребенка, – рычу я глухо. Стараюсь сдержаться, но не получается. – А Шота пусть себе кого-нибудь другого найдет. Попроще.

– Ну, я ему ничего передавать не буду, – ухмыляется Феликс и замечает осторожно. – Еще какая-то помощь нужна?

– Нам бы сегодня расписаться, бро, – выпаливаю внезапно и сам себя хвалю за отличный ход.

– Попробую договориться, – нехотя бросает Сарычев и начинает ныть про дела, про Агурца, которого никак не удается вытащить из СИЗО.

– Постарайся до одиннадцати, – перебиваю я прокурорские стоны.

– Борзеешь, Штирлиц, – усмехается Феликс.

– Если нужно бабло, чтобы достать Глеба, обращайся, – предлагаю я напоследок.

– Это ты с его женой обсуди. Все через нее идет, – отмахивается Сарычев.

И я, возвращаясь обратно в столовую, неожиданно вспоминаю жену друга. Ершистую и противную Аньку.

«Зачем только Глеб на ней женился! – думаю недовольно. – Но говорят, сейчас весь бизнес на Ане».

Снова сажусь за стол и, отодвинув остывший кофе, прошу прислугу сварить новый. С интересом разглядываю энергично жующего Платона и спокойно-отрешенную Стеллу, рассматривающую идеальный маникюр. Вот только напряженная тишина говорит сама за себя. Разругалась моя милая с папашей.

– Сегодня погодка классная, – нарушаю я затянувшееся молчание. – Если хочешь, можем прогуляться к озеру. А вечером позовем в гости твою подружку. Она тут рядом живет.

– Отличный план, – улыбается Стелла. Но губы кривятся, и улыбка получается какая-то жалкая.

Видать, сильно ее Платон обидел.

Айфон жужжит, как припадочный, принимая эсэмэску от Феликса.

– ЗАГС Ленинского района. 10-00.

– Благодарю за службу, – довольно печатаю в ответ и отправляю кучу поцелуйчиков и сердечек.

– Иди на хрен, идиот, – тут же приходит сообщение от друга. И я, наскоро спрятав улыбку, внимательно смотрю на Стеллу.

– У тебя есть с собой какое-то нарядное платье?

– Конечно, а что? – изумленно таращится она. – Мы куда-то собираемся, Костя?

– В ЗАГС, милая, – заявляю совершенно спокойно и за малым не расплескиваю кофе, когда Стелка вскакивает из-за стола.  Стул отъезжает в сторону по натертому паркету. А папаша Щербетов застывает с набитым ртом.

– Я, кажется, просила! – кричит Стелла, выбегая из комнаты.

Платон виновато пожимает плечами. За младших детей всегда приходится краснеть. По своему брату знаю.

– С территории без моего личного разрешения никого не выпускать. Все тачки досматривать. Посторонние пусть паркуются перед воротами, – даю я распоряжение охране. И глотнув кофе, натыкаюсь на пристальный взгляд Платона.

– Откуда Шота может знать Стеллу? – рявкаю без предисловий. – Какого хрена он на не запал?

– О, господи! – стонет Щербетов. – Никогда бы не подумал…

И схватив со стола трубку, спешно звонит дочери.

– Вернись немедленно. Я настаиваю.

«Ну, тут пятьдесят на пятьдесят», – усмехаюсь, прихлебывая кофе. – Горячий напиток обжигает гортань и обволакивает небо густым ароматом. Смакую каждую каплю и мысленно делаю ставки. Отступится моя милая, или придется с охраной прочесывать территорию? Я бы поставил тысячу на второй вариант. Но в коридоре слышатся быстрые шаги. Двери распахиваются, звеня отлетая в разные стороны. Витражи на створках авторские. Но мне не жалко. Их давно пора кокнуть.

– Ну и что вы придумали? – останавливается на входе Стелла. Не двигается с места, зараза! Ждет, когда я к ней повернусь. Манипуляторша хренова!

– Ничего с того момента, как тебя отсюда черти погнали. Регистрация в десять, Стелла, – говорю чуть тише обычного и не думаю поворачиваться к девчонке. – Пока еще есть время собраться. Но если этот долбаный час ты потратишь на выяснение отношений, то поедешь в спортивном костюме. Поняла?

– Нет, – упрямо твердит она, усаживаясь рядом. – Костя, я ведь не кукла какая-то! Со мной так нельзя.

Щербетов открывает рот, собираясь рассказать девчонке о Шоте. И мне приходится бросить на него предупредительный взгляд и начать самому.

– Я мог бы и подождать, – вздыхаю, с трудом подбирая слова. – Но у нас большие неприятности, Стелла. Где и когда ты познакомилась с Шотой?

– А кто это? – спрашивает она изумленно. Таращится на меня, потом на отца. – Я ничего не понимаю.

– Ты где-то нарисовалась, милая, – бурчу недовольно. И наконец позавтракав, беру Стелкину ладошку в свою. – Пойдем в гостиную, поговорим.

Целую тонкие пальцы и, считав в черных глазах недоверие и любопытство, тяну девчонку за собой. Сзади, кряхтя, плетется следом Платон.

– Точно не знаешь? – заглядываю в бледное личико, как только мы рассаживаемся на диване, а Щербетов занимает место напротив.

– Если мне покажут фотку, вспомню, – обиженно бросает Стелла и переводит негодующий взгляд на отца. – Что?! Да мне еще воров в законе не хватало!

– Тише, милая, угомонись, – глажу по руке, призывая к порядку. Тыкаю в телефон и, задав в Гугле поиск, открываю первую попавшуюся фотку.

– Этот. Ты с ним встречалась когда-нибудь? – смотрю строго, пытаясь в башке уложить все детали. Шота зазывает меня к себе на дебаркадер, чтобы выставить условия и забрать девчонку. Мою женщину, твою мать!