Глава 16

Константин 

– Я его видела, – недовольно кривится Стелла. – В «Рафинаде» четверо гостей заказали до фига блюд и решили уйти, так как их медленно обслуживали. Дежурный администратор не справлялся. Тогда вызвали меня. Ну я и разрулила… Этот мужик там был. Сидел тихо. Даже слова не сказал. Такой безобидный старичок.

– Безобидный, – как филин ухает Платон, а я, поймав Стелкин обескураженный взгляд, шепчу тихо.

– Выходи за меня, девочка. Ты никогда не пожалеешь…

– Обещаешь, Исаев? – всхлипывает она, прижимаясь ко мне.

– Да, – твержу, целуя в висок и в ухо. – Я мог бы тебя застращать рассказами о Шоте. И переломать на фиг. Но речь идет о нашем будущем, Стелла. Мы не можем его профукать…

– А как же Шота? – спрашивает она.

– С ним я в любом случае улажу. Но если нас тянет друг к другу, почему бы не пожениться? Одним разом закроем несколько вопросов. Соглашайся, маленькая лиса…

– А если этот Шота будет настаивать на своем?

– Не посмеет, – морщусь я. – У него есть свой кодекс чести. Чужие жены его не интересуют. А если что-то и привидится ему в ночь глухую, то подключим кое-кого…

– Откуда вообще эта инфа? – вскидывается Стелла. – Утром ты даже словом не обмолвился!

– Прекрати лезть в дела мужчин, – подает голос Щербетов. – Иди, переодевайся уже.

Стелка стреляет в отца глазами, порываясь уйти. Перехватив руку, останавливаю.

– Пойдем вместе, – предлагаю, вставая. – А вы, Платон Георгиевич, может, позвоните сыну и кому-нибудь еще из родственников?

– Только Роберту и Ане! – капризно вскрикивает Стелла. – Больше никого не хочу видеть!

– С моей стороны будут мама и брат, – вставляю миролюбиво, желая хоть немного разрядить обстановку. – Но это еще не точно.

– Я сейчас  в ресторан позвоню. Устроим фуршет после регистрации, – радостно возвещает Платон, а я успеваю выдернуть Стелку из комнаты до того момента, как она скажет очередную гадость.

– Почему ты так настроена? – спрашиваю, стоит нам только оказаться в спальне. – Отец не желает тебе ничего плохого.

– Он так радуется, что сдыхал меня, будто я самый залежалый товар. Костя, противно очень…

Прячет лицо на груди, а я, обняв ее, нежно целую в шею.

– Не наговаривай, мы оба знаем, что это не так, – рычу я, забираясь руками под розовую толстовку.

– Отвали, – фыркает Стелла, отстраняясь, – если хочешь повести  меня в ЗАГС, конечно…

– Не задерживаю, мадам, – смеясь, поднимаю ладони кверху. И оставив невесту прихорашиваться, спускаюсь в хранилище. Небольшое подвальное помещение, со всех сторон огороженное несущими стенами и сейфовой дверью со сложными замками.

«Самая настоящая комната Синей бороды», – усмехаюсь невольно. И запершись изнутри, достаю небольшую шкатулку, наконец дождавшуюся своего часа.

Выуживаю на свет божий бабкино кольцо с бриллиантами. И внимательно смотрю на потускневшее золото и камни. Наверняка Стелле оно не понравится. Но один фиг, у меня другого нет. Потом куплю побрякушек, сколько захочет. А сегодня надену на палец это!

Порывшись, с сомнением гляжу на подвески, браслеты, на тонкие кольца и массивные перстни. Осторожно подцепляю диадему с бриллиантами и жемчугом.

Интересно, что понравится Стелле? Но поразмыслив с минуту, останавливаю себя. Смысл мне разбираться? Пусть сама покопается и выберет! – думаю я, подхватывая  шкатулку. С тяжелой ношей возвращаюсь в спальню.

– На, это тебе, – протягиваю будущей жене ларец с реликвиями. Стелла с тюрбаном на голове сидит около зеркала и пытается навести красоту. Рисует себе глаза, как у енота, и губы, как у утки.

Вот дурища!

– Ты мне нравишься без мейкапа, – улыбаюсь, забирая с туалетного столика весомую косметичку.

– Отдай, Исаев! – вскидывается она. – Твой Шота видел накрашенную девицу и никогда тебе не поверит!

– Так и быть, в последний раз, – ставлю обратно Стелкину сокровищницу и, заметив, как тоненькие пальчики, пытаются открыть несложный замок, объясняю шутливо.

– Это моя бабка тебе завещала. Посмотри, может, что-нибудь подойдет?

– О боже, какая красота! – восхищается Стелла, вынимая из шкатулки диадему. И откинув в сторону  полотенце, тут же надевает на мокрые волосы.

– Королева! – смеюсь я, представляя, какой фурор произведет моя милая в этой сверкающей психоделической вещице. Но кто б сомневался, что моя невеста остановит на ней свое внимание.

– Можно я ее в ЗАГС надену? – спрашивает, не скрывая восторга.

– Давай, – отмахиваюсь шутливо. – Бери, что хочешь, и мое кольцо в придачу.

Достаю из кармана бабкину обручалку. Протягиваю Стелле.

– Пойдет?

– Очень красивое, и работа уникальная, – с видом знатока кивает девчонка. – А они хорошо жили? – внезапно интересуется она.

– Душа в душу, – рапортую, надевая кольцо на палец. Смотрю, как сверкают три крупных бриллианта, образующих широкую дорогу. И неожиданно понимаю, что вот он! Тот момент! Преемственность поколений, твою мать!

Моя жена! И эти три больших камня словно подтверждают это. Моя. Никому не отдам.

В девять пятнадцать я меряю шагами холл, нервно поглядывая на часы.

Стелла, девочка, где ты там застряла?  Или выбралась в окно и сбежала?

В кресле беспокойно ерзает Щербетов. Переговаривается по телефону с какой-то Мариной.

– Она нервная сейчас, никого видеть не хочет. Прости, пожалуйста. На фуршете поздравишь…

«Дался ему этот фуршет», – думаю, ощерившись. И заслышав знакомые шаги, поднимаю голову. А там, на лестнице, стоит моя королева в золотом платье и в бабкиной короне.

И клянусь, я в жизни не видел женщины красивее.

В темно-синем костюме от Армани чувствую себя конюхом или дворником. Знал бы, что Стелла оденется в стиле короля-солнце, напялил бы смокинг. Подскочив по лестнице, протягиваю руку неведомой мне красавице и шепчу заговорщицки.

– Я вас боюсь, мадам…

– Погоди, Костя, – останавливает меня Стелла. – Ты женишься на мне по-настоящему?

– Ну, а как еще? – вздыхаю, глядя на застывших внизу людей. Все, задрав головы, смотрят на нас. Но я не двигаюсь с места. Если Стелла так ставит вопрос, то мне нужно исхитриться, но ответить на него правильно.

– Как? – настаивает моя королева.

Поправляю тонкую золотую ткань на худеньком плечике и, сжав в своих обе Стелкины ладошки, говорю предельно серьезно.

– Я ничего не делаю просто так. По приколу или по глупости. Мы женимся, Стелла. Я надеюсь прожить с тобой до глубокой старости. Нам вместе хорошо и легко.

– Ответ принимается, – голова опускается в царственном кивке, отчего жемчужные висюльки приходят в движение.

«Скажи, что ты меня любишь», – умоляю мысленно невесту. И чувствую, как в горле застревает горький ком сомнений.

Что, если не любовь пригнала Стеллу в мой офис, а промышленный шпионаж? Или это какой-то трюк? Сейчас приедем в ЗАГС, а она рассмеется и откажется. Выставит меня дураком на весь город.

Уже из машины, мчащейся на всех скоростях в центр, отправляю сообщение Шоте.

– Могу задержаться, Шота Автандилович. У меня сегодня свадьба. Как распишут в ЗАГСе, сразу к вам.

– Поздравляю, Костик! Жаль, отец не дожил до этого светлого дня. А кто невеста?

– Стелла Щербетова, – пишу, а у самого дрожат пальцы. А ну как в ЗАГСе нас будет ждать пара снайперов…

– Совет да любовь! И детишек побольше, – не сразу приходит сообщение. – Приезжать не надо. Грех тебя в такой день отрывать.

– Детка уже на подходе, – печатаю под укоризненный взгляд Стеллы. Смотрит на меня обвиняюще и шепчет одними губами «зачем?».

– Подстраховаться, милая, – так же  тихо отвечаю ей. – С Шотой шутки плохи. Наверняка отправит в ЗАГС кого-нибудь из наблюдателей. Пусть знает, что нас трое.

В глазах будущей жены мелькает тень ужаса, но она тут же берет себя в руки.

– Шутишь?

– Пытаюсь закрыть тылы. Я теперь за вас двоих в ответе, Стелла Платоновна.

Провожу ладонью по втянутому животу, и самому не верится, что там, внутри взбалмошной и дерзкой девицы, уже поселился мой ребенок. Сын или дочь.

С ума сойти, ощущение!

Чувствую, как воротник рубашки взмокает от пота.  Ну, ни фига я волнуюсь! Мандражирую, блин!

И когда в светлом голубом зале, залитом солнечным светом и украшенном белой лепниной, торжественно звучат слова «Объявляю вас мужем и женой!», выдыхаю, будто выдержал самый сложный экзамен.

Счастливо улыбаясь, вглядываюсь в обалдевшую морду брата. Замечаю поджатые губы матери.

«Да пошли вы все»! – отправляю родственников в пешее эротическое путешествие и, притянув к себе Стеллу, радостно возвещаю.

– У нас будет ребенок!

– Котя, – тут же получаю локтем в бок. – Это была наша маленькая тайна.

– Сколько ты ее собиралась хранить? – фыркаю я, сгребая в охапку свою нахальную королеву. И от нахлынувшего счастья радостно чмокаю в нос.

Нас обступают родственники и друзья. Наперебой желают чего-то. Целуют Стеллу, тянутся ко мне.

– Никогда бы не подумал, что ты из-за жуткой бабы можешь бросить Юлю, – шепчет мне на ухо брат и тут же получает по ребрам.

– Еще раз откроешь свой поганый рот, пойдешь работать на завод, – рычу еле слышно. А выйдя на крыльцо, замечаю стоящего в сторонке Лабаза с букетом. Напрягаюсь, понимая, что таят в себе цветы в руках криминала. Но старый прохиндей быстрой рысью спешит к нам. Слышу, как сзади шумно выдыхает Роберт.

– Твою мать… Этот откуда взялся?

– Счастья вам, – улыбается Лабаз, вручая букет. Лезет в карман. Я даже дышать перестаю на то мгновение, пока он вытаскивает оттуда конверт и протягивает его мне.

– Любите и размножайтесь, – фыркает самодовольно. А когда отходит в сторону, я выдыхаю, гоня прочь излишнюю тревогу. Пронесло. Больше Шота к нам не сунется.

– Что там в конверте? – спрашивает любопытная Стелка, как только мы садимся в машину.

– Деньги. Если я правильно понимаю, должно быть три тысячи баксов.

Достав из кармана конверт, лениво провожу подушечкой пальца по купюрам.

– Какой добрый дяденька, – нервно хмыкает жена.

– Это он так старый долг вернул, – ухмыляюсь я. – Он отца моего кинул в девяностые на три штуки.

– Как ты собираешься распорядиться этими деньгами? – Стелла смотрит на меня внимательно. Почти не моргая.

– Не знаю. Хочешь, отдадим на благотворительность? – пожимаю плечами, не желая сейчас думать о Шоте и его подарке. И я надеюсь, этот гад больше не всплывет в нашей жизни.

– Как зовут твою маму? – заговорщицки шепчет жена.

– Тамара Львовна, – отвечаю чуть слышно.

– Она же наследница твоего отца? – спрашивает Стелла.

– Конечно, – подмигиваю, понимая, куда клонит моя находчивая супруга. И добавляю с ехидцей. – Вангую, девочка. Ты будешь самой любимой невесткой.