Глава 19

Стелла

Не помню, как в тот вечер мы доехали до дома. Постоянно целовались и тискались. Хорошо хоть дорога от нас до Агурских не занимает много времени. Я пешком минут за пятнадцать дошла.

Не успеваю выйти из машины, как дверца распахивается, и Исаев подхватывает меня на руки.

– Если мужчина открывает жене дверь, значит, у него новая машина или новая жена.

– Глупости, – хрипло отмахивается Исаев и с видом захватчика тянет меня в спальню. Еще умудряется через ступеньки перепрыгивать. Здоровый кабан!

– Котя, – прошу, когда муж опускает меня на постель и нетерпеливо расстегивает штаны.

– Что? – смотрит непонимающе.

– Скажи, – шепчу одними губами.

– А… это… – легко отмахивается он, нависая надо мной.

– Котя, – прошу настойчиво и, уперев ладошку в широкую грудь, фыркаю недовольно. – Бани не будет…

– Люблю тебя, – выдыхает он. – Мне иногда кажется, никого в целом мире нет ближе. Только, Стелла, не заставляй меня повторять. Я сказал, ты услышала.

– Почему это? – тянусь к мужу. Провожу кончиками пальцев по небритой щеке. Зарываюсь в волосы. – Приятно знать, что тебя любят.

– Это не по-пацански, лиса, – довольно ухмыляется Исаев. Падает на постель рядом со мной. Лениво тянет за язычок змейки, а другой рукой прижимает меня к себе.

– Исаев, – вздыхаю я. – Женщине нужно знать, что она любима и желанна.

– Каждый день, что ли? – смотрит на меня изумленно.

И когда я киваю, вздыхает обреченно.

– Давай, лиса, я тебе на диктофон надиктую…

– Это идея, Котя, – киваю, потянувшись. И тут же огромная лапища ложится мне на грудь.

– Разговорчики! – бухтит Исаев, подминая меня под себя.

Чувствую себя абсолютно счастливой. Тем вечером, ночью и еще пару дней, пока за завтраком мой муж не решает поехать в офис. Вместе со мной!

Фак! Фак! Фак!

– Да не бойся ты, – весело отмахивается муж. Положись на меня, Лиса! Я не дам тебя в обиду.

– Не знаю, – морщу нос недовольно. – От тебя, Штирлиц, можно всего ожидать. Но ты помни, что рассказывать про жену посторонним – все равно как обсуждать свои физиологические особенности.

– Умная ты у меня, Стелла Платоновна. Можно даже сказать, мудрая. А вот самого главного в жизни не понимаешь.

Исаев смотрит на меня насмешливо и улыбается по-идиотски. Сосредоточенно жует профитроли с семгой и творожным сыром. И молчит. Держит паузу.

А я задумчиво накладываю себе конфитюр из манго и маракуйи. Выразительно рассматриваю золотистый край белой фарфоровой розетки.

Хоп-хэй-ла-ла-лэй! Где вопросы, где ответы!

– Ты продолжишь, или потерял мысль? – спрашиваю, когда пауза затягивается.

– Я обдумываю, как бы так попросить и не обидеть тебя, – весело сообщает Исаев и даже чешет башку. Словно показывая «вот такой я, Иванушка-дурачок, уродился».

Улыбаюсь. Смешно наблюдать, как взрослый умный мужик строит из себя юродивого.

– Если у тебя проблемы с коммутативными навыками, можешь нарисовать…

– Я не умею, – фыркает муж, наливая себе чай из пузатого белого чайника.

– Боже мой, Штирлиц, – хихикаю радостно. – За кого я вышла замуж?

– За идиота, – пожимает он плечами и, придавив меня взглядом, бросает сурово. – Прекрати меня звать школьным прозвищем. Мы с тобой в одном классе не учились.

– Что же это за такой класс был? – фыркаю негодующе. – В нем, видимо, весь город учился…

Решительно выхожу из столовой, а за спиной слышу довольный смех Исаева.

Всю дорогу к «Иван-городу» муж молчит. Слушает дурацкий рэп и что-то напевает под нос. А на парковке «Иван-города» самодовольно кладет свою лапищу мне на колено.

– Не боись, Стелла. Прорвемся. Только верь мне.

Непонимающе смотрю в счастливое лицо Исаева. Так выглядят коты, объевшиеся сметаны. Или мужики после секса. С такой глупой и усталой мордой всегда приезжает папа от Марины… Чтоб ей!

– Ты мне веришь? – вырывает меня из раздумий Костя. – Скажи…

– Верю, конечно, – улыбаюсь и, чмокнув мужа в подставленные губы, собираюсь выйти из машины.

– Сиди, я сам. Нужно соблюсти все церемонии.

Важно обходит тачку, больше похожую на автобус. Распахивает дверцу, подает руку. А потом чинно ведет в офис. Я сто раз заходила в эти двери и ничего не боялась. Даже в тот самый первый раз, когда приперлась на собеседование с документами Натки Звонаревой. И в тот момент, когда протягивала тетке в отделе кадров свой сотовый, куда заранее вбила сумму. Ох и воодушевилась она после этого!

А сейчас все внутри сжимается от страха. Да еще любопытные взгляды сотрудников бьют как пули. Удрать бы! Спрятаться. Но моя ладонь зажата в клешне Исаева. Даже рыпаться бесполезно. Народ, улыбаясь, здоровается. Но кто-то и толкает зазевавшегося приятеля «смотри-смотри!». Чувствую себя невиданной зверушкой в зоопарке и в душе свирепею.

«У вас своих дел нет?!» – хочется закричать от отчаяния. Молчу, целиком полагаясь на мужа.

Улыбаюсь глупо. Особенно когда на этаже небожителей встречаю давних сотрудников. Первой на глаза попадается Морозовская Лена, потом девчонки из бухгалтерии. И тут к улыбочкам примешиваются недобрые усмешки и зависть. Ладно, проехали, девочки! Мне с вами детей не крестить.

– Через полчаса совещание, – недовольно бросает муж, заходя в приемную. Не здоровается, на ходу надевая маску вечно недовольного босса.

Румяная толстушка кивает кудрявой башкой и преданно спрашивает.

– Чай или кофе?

– Пока ничего не хочу, – морщит нос Исаев и, повернувшись ко мне, интересуется лениво. – А ты?

А мне кусок в горло не лезет. Лишь когда в кабинете мужа собираются топы, выдыхаю спокойно.

– Коллеги, – начинает тронную речь Штирлиц. – Хочу вас познакомить с моей женой. Стелла Платоновна будет курировать работу финансовых служб. Отчеты теперь сдаем ей.

– Хм-м, – недовольно тянет Морозов. – А компетенция? У Стеллы-Нателлы хватит знаний? Или эта должность для галочки…

– Помолчи, Эдик, – резко обрывает его Исаев  и, выдохнув, заявляет. – Это была проверка, господа! Кто-то ее прошел, а кто-то нет. Я попросил свою невесту внедриться в наш офис инкогнито и проверить работу изнутри. Результат меня впечатлил. Двое сотрудников уволены за взятки. Обнаружена дыра в активах и бездумная трата денег на всякую хрень.

Стараюсь не смотреть на обалдевшие лица топов. Исаев – гений, вон как все вывернул. Только мне не легче.

– И где же ты все это накопала, Нателла? – не унимается все тот же Морозов. Буравит меня недовольным взглядом. А на лице застыла ехидная улыбочка.

– Мою жену зовут Стелла, – рявкает Исаев и, потянувшись ко мне, неожиданно при всех чмокает в щеку. – Спасибо, родная!

С совещания народ разбредается недовольным. Особенно пенится Морозов. Бурчит под нос какие-то гадости. Но я не собираюсь поддаваться на провокации.

– Пока организуем тебе кабинет в комнате отдыха, – предлагает Исаев.

– Зачем рушить такую красоту? – улыбаюсь, заглядывая в святая святых. – Давай тут лучше поставим двуспалку и будем совещаться в обед. А пока я могу разместиться в конференц-зале…

– Хм… – чешет репу муж. – Мне нравится с вами работать, Стелла Платоновна. Сразу столько новаций…

– Лена, – зовет он секретаршу. Та резво вбегает на огромных каблуках и преданно смотрит на шефа. – Предупредите сотрудников, что конференц-зал переходит в распоряжение Стеллы. Там теперь ее кабинет. Пусть совещаются в другом месте.

Девица кивает и тут же бежит прочь.

– Идиотка, – тихо шепчет Исаев, слегка касаясь губами моей шеи. – Как же мне не хватает Нателлы. Хотя Стелла устраивает больше…

Руки мужа по-хозяйски заныривают под тонкую шифоновую блузку. Оглаживают спину и живот.

– Может, нам устроить офис дома? – басит он мне прямо в ухо.

– Давай, в спальне, – подмигиваю я и добавляю со вздохом. – Только когда стану похожа на дирижабль, Котя. Но я не из тех женщин, что валяются на диване и красят ногти…

– И слава богу! – выдыхает муж и хмурится, когда в кабинет вламывается Морозов с кипой бумаг.

– Давайте разберемся…

– Стучаться надо, – недовольно замечает Исаев и, лениво оглядевшись по сторонам, бросает коротко. – Располагайтесь пока здесь…

– А ты? – спрашиваю удивленно. В одном кабинете работать сложно. Мне приходилось делить  пространство и с отцом, и с братом.

– Пойду по холдингу погуляю, – подмигивает муж. – Суету наведу.

Губы Морозова растягиваются в гадливой подобострастной улыбочке. Хорек, блин! И почему я раньше не замечала, какой он мерзкий?

– Садись на мое место, – предлагает Исаев и даже отодвигает кресло. Плюхаюсь в него и чувствую себя королевой на троне.

Самозванка? Да ни в коем случае!

– Приступим, – заявляет Морозов, как только за Костей закрывается дверь. Раскладывает на столе бухгалтерские отчеты. Лезет папку с таблицами экономистов, выискивает там что-то. Движения порывистые. Нервные. Значит, мое заявление задело за живое.

– Я надеюсь, ваша квалификация позволит нам трактовать одни и те же результаты правильно? – пыхтит надменно, да еще и смотрит с усмешкой.

– Не знаю, – пожимая плечами, замечаю холодно. – Мы уже сделали противоположные выводы из одних и тех же документов. Поэтому разговоры о квалификации оставим на потом. Если профессионал не видит дыру в отчетах и искренне уверен, что  там все ровно, то у меня возникает вопрос о его компетенции…

– Да кто ты такая, девочка? – взрывается он. Даже лицо покрывается пятнами. – И что себе возомнила? Да у Исаева таких, как ты, миллион…

– Сомневаюсь, – отрезаю спокойно. – И не намерена обсуждать мужа. Давайте вернемся к проблеме.

Тянусь к ноутбуку и, открыв папку со своими наработками, отправляю все на печать. Исаев долго изучал мои расчеты и пришел к тому же выводу, что и я.

Воруют!

И не по мелочи. А так конкретно залезли в карман «Иван-города».

– Проверьте основные показатели, пожалуйста, – отдаю отпечатанные листы финансовому директору. – А когда я вернусь, продолжим.

И резвым оленем бегу в туалет. Знаю из теории, что малыш давит на мочевой. Но не на первых же неделях беременности! Моя маленькая фасолька таким образом заявляет о себе.

А вымыв руки, смотрюсь в зеркало. Волосы собраны в хвост. Блузка вроде бы и просторная, но выгодно обтягивает грудь. А юбка – бедра. Еще бы каблуки сантиметров на десять, и был бы полный улет. Но Исаев, зараза, велел надеть балетки. Конечно, он прав!

Снова вглядываюсь в собственное лицо. Минимум косметики. Никаких стрелок «под енота», ни румян в пол-лица и яркой помады. Натурель! И я себе нравлюсь!

«Зачем ты так красишься, дочка? – проносится в голове давний папин вопрос. – Ты же такая красавица!»

«Ты  просто пряталась от людей, – неожиданно понимаю я. – Словно скрывалась под маской!»

От странной мысли становится не по себе.

«Как же так?» – пытаюсь осмыслить. Я – красивая женщина. Дочь влиятельного человека. Что со мной не так? И почему с появлением в моей жизни Исаева потребность в камуфляже пропала?

Интересно! Нужно обмозговать…

Вздрагиваю от хлопка двери. Поворачиваюсь на автомате. Оторопело гляжу на зареванную Машу. Она вламывается в сортир и, заметив меня, спотыкается словно раненая и не в силах справится  с горем, падает на грудь.

– Что случилось, милая? – глажу по голове обычно радостную девочку. – Кто тебя обидел?

– Он касался меня, – рыдает навзрыд. – Тут, – показывает на грудь. – И там, – опускает руку вниз. Я не хотела! Еле вырвалась. А он сказал, что все равно мне далеко не уйти.

– Кто он? – рявкаю строго. – Что произошло?

– Я пошла на склад относить документы. А там он…

– Ничего не понимаю, – вздыхаю я и добавляю чуть мягче. – Ты Константину Ивановичу говорила?

– Нет, – рыдает Маша. – Я боюсь. Он сказал, если я нажалуюсь, убьет.

– А ну-ка, пойдем! – решаю я и, схватив за руку Машу, иду к выходу. – Покажи мне этого ублюдка, и я уволю его в два счета.

– Ты сможешь, Нателла?

– Стелла, – поправляю на автомате и заявляю самодовольно. –  Я все могу!