Глава 27

Сила Акил Аркадос Она здесь. Она прибыла. Меня слегка потряхивало от нетерпения, пока катер приземлялся на специально выделенной для этого площадке. Я вот-вот увижу эту женщину вживую, возможно, даже коснусь её. От этого желания щипало кончили пальцев, как и кончик носа – так хочется узнать её запах. Почувствовать все признаки того, что она реальна, она существует. Женщина моих грёз. Моих заветных и тайных снов, приходящая в трудные моменты жизни, чья улыбка поддерживает и придаёт сил. Она мой проводник в жизни и в силе, не дающая сломаться под тяжесть дара предков. Мой исключительный проводник силы. Только Вселенная знает, каких жертв и сил мне стоило не броситься искать её, едва поняв, кто она для меня, увидев в одном из своих видений. Но я не мог. Не имел права вмешиваться в ход её жизни, чтобы мы однажды точно встретились, чтобы она, наконец, оказалась в моих руках, в моей жизни. Не скажу, что не искал её. Искал с первого же видения. Сначала хотел понять – кто она и зачем приходит, как может мне помогать. Думал, что она кто-то из моих предков, кто так же был наделён даром предвидения. Но отец развеял мои сомнения, рассказав о сути моей силы, когда уже произошло несколько случаев и видения сбылись. Мне тогда едва исполнилось пятнадцать. – Энергий так много в этом мире, и мы очень восприимчивы к ней, пропускаем через себя, фильтруем, защищаем близких от лишнего воздействия. Но иногда рождаются такие, как ты. Они не просто пропускают информацию, которую энергия несёт в себе, а считывают её. Так что женщина не может быть твоим предком. Скорее всего, информация о ней уже заложена в энергии вокруг, и ты просто уловил нужный посыл, – пояснил отец. – Но… значит ли это, что я встречу её? – Думаю, так и есть. Сила требует того, чтобы ты подготовился к этой встрече. Кем ты видишь её рядом с собой? – заинтересовался он, хмуря брови, что не часто увидишь на его лице. Обычно мы – ассары – спокойны и сдержаны в эмоциях, особенно мужчины, и проявляем себя только в семье и с любимыми. – Она мне помогает, являясь в свете вспышки перед видением. Вот я и подумал, что она – проводник, – пожал печами я. Отец долго молчал, обдумывая, а потом попросил описать её как можно подробней. Зачем – я понял потом, когда узнал, что он послал на её поиски лучших ищеек империи. С разрешения обеспокоенной происходящим матери. Многие ищейки тогда сбились с ног, выискивая её. Но ни один результатов не принёс. Её словно не существовало. Мама даже лично позвала меня к себе, чтобы я ещё более подробно описал своё наваждение. Я и описал, наблюдая, как мама сначала задумывается, а потом вдруг напрягается и немного бледнеет. – Словно она сама источник силы? – повторила она то, что её так напугало. Кивнул. – Астарианка, без сомнений. – Это плохо? – не понял я, ведь встречал на балах женщин их расы, и они ничем не отличались от других, кроме своей хрупкости. Разве что, их взгляды. Они словно смотрели на тебя всего, видя даже душу. – Нет, – покачала матушка головой. – Но, ты должен знать… Если эта женщина привлечёт твою сущность, то… Ты не будешь единственным мужем у неё никогда. – Так же как и ты у отцов. Я не вижу ничего страшного в этом, – вновь пожал плечами, ведь и правда не видел плохого в том состоянии семьи, в котором вырос сам. – Акил, – начал было отец, но его перебила мать: – Когда встретит поймёт. Ничего не бывает просто, когда дело касается астарианок. Просто знай, сынок, сила на их стороне. Всегда. Тогда я не понимал этой фразы, пока не начал углубляться в историю. Искал и смотрел везде, где было упоминание об этой удивительной расе и том ужасе, что они наводили раньше. Хрупкие цветки в обрамлении ядовитых шипов на тончайших ветках. Такой не покажешь силу, такой не прикажешь, такой никто не сможет управлять, если она сама того не пожелает и только до момента, пока ей это не надоест. Конечно, мне не нравилось то, что могу оказаться на месте мужа такой дамы. Это как стать бесправным, низшим наложником – такими я видел мужчин рядом с таким женщинами. Эти сильные самцы, бойцы и воины становились рядом с ними послушными собачками, выпрашивающими взгляд, ласку и нежное слово. Но чем больше приходили видения, чем больше видел её, тем больше проникался её сутью. Тихая она стояла в ореоле света, словно защищала от его резкого свечения, впитывала ту боль, что обычно он приносил. Потом вела к его источнику, окутывая нас обоих мягким бархатом тьмы, чтобы показать грядущее. Её чёрные шёлковые волосы, серые льдинки глаз казались мне выцветшим видением, но живой румянец на молочной коже опровергал это. И уже к сотому видению я осознал, что жду не его, а её появления, что любуюсь каждой её нежной чёрточкой. И вот неожиданно, к моему тридцатилетию пришла новость от одного разведчика. Новость должна была принадлежать матери и только ей, но я увидел первым. Случайно получилось, что я остался в её кабинете один и увидел сообщение. В нём говорилось о смене главы дома Латиас и прилагалось голографическая фотография с новой госпожой дома. На меня смотрела голубоглазая блондинка. Тихая и непримечательная. Холодная красота не могла задеть ничего во мне, но заставляла смотреть неотрывно, вглядываться в каждую чёрточку. Я не мог оторваться, даже когда родительница пришла обратно и наткнулась на сообщение. – Акил? – позвала она, но я не расслышал. Меня начинало колотить, словно вот-вот начнётся видение. И матушку это поняла, позвав отца и вместе с ним усадив меня в кресло для удобства. А я уже видел, как в это белоснежное хрупкое тело холодной красавицы, впитывается знакомая мне тьма. Она была с лицом той, что я так жаждел увидеть снова. Моя желанная женщина была словно отражением блондинки, только сотканная из тьмы. И эта тьма завладевала телом, прогоняя едва трепещущий в теле свет. Волосы потемнели, а глаза потеряли цвет, чтобы уже новым взглядом посмотреть на меня с нежной улыбкой на губах. – Всё будет хорошо, – прошептала она, но я видел только шевеление губ. – Всё будет хорошо, – и опустила глаза на что-то в своих руках. Я успел разглядеть лишь нечто пирамидальной формы, после чего всё затопило светом и ослепило меня, возвращая с вскриком обратно в кабинет матери. Я, конечно, попытался описать увиденное, но родители поняли услышанное по-своему. Мама – как вступление новой главы дома Латиас в силу, отец же кому-то позвонил и уточнил о сохранности какого-то древнего артефакта, на что получил положительный ответ. Тогда мне ничего не сказали, лишь попросили обсуждать все грядущие видения с ними, особенно те, где будет мелькать девушка Латиас. Но было только одна – её появление на Састисе, что случилось едва ли не через год. А после него не прошло и недели, как мама вызвала меня и братьев к себе, чтобы сообщить об сложной ситуации для империи и нашего дома. Хотела сказать, что будут гости и нужно подготовится одному из нас, чтобы стать гостю, точнее гостье ближе. А я понял одно – она едет сюда. И братьям её не доверю. Иначе не будет хорошо. «И легко не будет», – понял я, едва увидел свою желанную рядом с другим мужчиной. И сейчас мне хорошо припомнились слова матери об астарианках и их мужчинах. Только если я думал, что будет непросто в плане отношений «жена-муж», то проблема оказалась в другом: я не мог совладать со своим желанием стать ей ближе другого супруга. В том, что я буду стараться стать одним из мужей, я давно не сомневался. Только ревность от себя не ожидал. Он защищал её, как хотел это делать я. Он касался её так, как желалось мне. Слышал её ласковый голос, обращённый только к нему, видел улыбку, подаренную только ему… Я хотел быть на его месте. А меня отвергли в предложении. Легко и незначительно, будто я просто ребёнок, не знающий своих желаний – она захотела это обсудить не со мной, а с матерью! И лишь в том, что мама будет на моей стороне, я был уверен. Только это дало мне силы сдержаться и не показать ей себя и свою силу, провести до заветной двери кабинета и, пока моя леди проходила внутрь, мимолётно коснуться её руки. Внутрь проводить не смог, выбитый из колеи её огромной силой, что прошла через меня. Кажется, я даже сознание потерял на мгновение и не знаю, кто меня поймал и посадил поудобнее. Зато знал, что вижу новое видение. Точнее старое: она улыбается мне и говорит, что всё будет хорошо, пока в её руках словно разверзается солнце. Оно было таким ярким и жарким, что казалось, мне прямо сейчас обжигает до волдырей кожу, пронзает больно глаза, одновременно с тем, как я услышал смех. Детский и чистый. С ним меня и вырвало обратно. Я старался дышать, но казалось огонь звезды выжиг весь воздух вокруг. Моргал глазами, но видел лишь слепое пятно. – Акил? – зато узнал обеспокоенный голос старшего брата. Дисшат тоже был здесь, видимо, не усидел в покоях, когда услышал о прибытие гостьи. Его глаза были напряжены, зрачок сужен до тонкой линии, а крепкая рука с силой держала моё плечо, не давая мне упасть с дивана, куда он меня и перетащил. – Опять видение? – Да, – прохрипел я, не зная, как его донести, поэтому просто молча принял стакан воды от брата, смочить горло, и только потом пробормотал: – Но всё будет хорошо, – на его скептический взгляд лишь усмехнувшись.