Глава 11

Артур

Явная неохота Арины иметь со мной дело бесит невероятно, и я даже выхожу из-за стола, чтобы не вспылить. Чтобы не напугать принцессу. Ну а пока Арина её укладывает, вообще успокаиваюсь.

Чего я психую? Да, я хочу, чтобы Незабудка смотрела на меня как тогда, два года назад, и следовала бы за мной безропотно, куда бы я её ни позвал. Но ведь не все наши мечты сбываются, правда? Нельзя забывать о том, что обстоятельства изменились, и я, по сути, своим появлением рушу Арине давно сложившийся идеальный план на жизнь. Конечно, она растеряна и ей страшно! Поэтому не стоит усугублять положение… если я хочу в скором времени вернуться жить в свою квартиру…

Я открываю на телефоне сайт дорогого мебельного магазина и погружаюсь в изучение детских. А это занятно! Даже настроение улучшается, пока листаю витрину.

А когда Арина выходит из комнаты, спотыкается и падает мне в руки, оно вообще подскакивает до небес. И не только, кстати, настроение.

Руки так и чешутся пройтись по всем изгибам пойманной жертвы, нос непроизвольно зарывается ей за ушко, пытаясь вдохнуть побольше её запаха, а губы как бы нечаянно трогают её кожу.

— Ох, прости, Артур, оступилась, — виновато и смущённо шепчет Арина.

Хочется зарычать и уронить её на диван.

— Ничего страшного, — выдыхаю я и с огромной неохотой выпускаю из рук вожделенную добычу, — смотри, мне тут кое-что кажется интересным.

Арина поспешно с меня слезает и отсаживается. Кусает губы, преодолевая неловкость, но все же включается в выбор мебели. А мне приходится сесть поудобнее и поправить джинсы. Давят, сволочи.

— Нет, Артур, Марьяна не любит розовый цвет. Ей нравится фиолетовый и жёлтый, — смахивает Арина розовую детскую в сторону.

— Ничего себе! А как она тебе об этом сообщила? — искренне удивляюсь такому глубокому познанию вкусов мелочи, которая пока не умеет говорить.

— Ну как-как… — пожимает плечами Арина. — Маня всегда выбирает шарики, игрушки и даже конфеты этих цветов. А когда ей подарили на день рождения розовое платье, наотрез отказалась его надевать.

— Прикольно. А какие у Марьяны ещё есть фишки? — спрашиваю, потому что мне любая ерунда про дочь интересна.

Мы выбираем мебель, Арина рассказывает мне о Марьяне, а я жадно ловлю каждое её слово. Моя маленькая принцесса обладает добродушным нравом, мало плачет, не боится людей, хорошо кушает — ну это я и сам заметил, — редко болеет, а говорить ленится.

— …Я читала на форуме, что это может быть потому, что её и без этого понимают, — вздохнув, жалуется Арина.

— Не волнуйся, научится! А покажи фотографии, — прошу я, оплатив сиреневую детскую, срочную доставку и сборку, пока Незабудка достаёт телефон.

Моя дочь родилась красавицей. Никаких красных и сморщенных младенцев на фото у Арины не нашлось. Марьяна, будучи даже крохой, со всех снимков улыбается миру, демонстрируя фамильные ямочки женщин рода Штейн и белокурые локоны. И чем дольше я на неё смотрю, тем больше нахожу знакомых черт. Дочь точно пошла в мою породу, но и от Арины взяла что-то неуловимое, украшающие и без того идеальное личико.

Фотографий много. Я прошу мне их перекинуть, и мы рассматриваем кадры до тех пор, пока Маняша не подает звуковой сигнал.

А я вынужден уйти. Мне не хочется до ужаса. Когда мне так ещё что-то в жизни делать не хотелось, не могу даже вспомнить. Утром в гимназию вставать если только…

Но сегодня вечером приедет не только мебель, но и фирма, обеспечивающая безопасное проживание маленьких детей в квартире. И вообще, у меня уйма дел, а главное — надо рассказать о Марьяне родственникам, и я прикидываю, как это лучше сделать.

— Ты говорил, что должен уехать по делам. Иди сейчас, Артур, пока Маня тебя не увидела, — напоминает Арина, поднимается с дивана и смотрит на меня виновато. Боится, видимо, что это выглядит так, будто она меня гонит. Но во мне что-то за этот дочкин сончас незаметно меняется, и я совсем не злюсь, — а то если при ней будешь уходить, она расстроится.

— Да, ты права, Арин, поцелуй её за меня, — легко поднимаюсь, беру коробки и иду на выход.

Арина спешит впереди. Провожает до лифта.

— До послезавтра, да? — спрашивает на прощанье, и я приказываю себе игнорировать затаённую надежду в её голосе.

— Да. Я позвоню тебе, как только придут результаты теста.

У меня действительно запланировано очень много дел до переселения девочек, и поэтому я решаюсь дать Арине короткую передышку. Гружу коробки в багажник, не обращая внимания на любопытные взгляды соседей Вольцева, а как только сажусь в машину, первым делом набираю номер деда.

— Привет. Сможешь завтра в дом к родителям приехать к вечеру?

Я решаю собрать всех в одном месте, чтобы не наносить несколько визитов и не рассказывать одну и ту же историю много раз.

— Вы опять воюете? — ворчливо интересуется дед.

— Нет, на этот раз у меня важные новости. Приедешь?

— Жениться, что ли, надумал? — задаёт вопрос дед, а я ловлю себя на том, что эта мысль меня не пугает.

Я бы легко женился на Арине хоть завтра, если бы она согласилась и… не была замужем. Как будто то, что у нас есть общая дочь, автоматом сделало не только Марьяну для меня родной, но и Арину.

— Пока нет, но новость не менее важная.

— Буду, — отрезает дед и сбрасывает звонок.

Он у меня мужик деловой и конкретный. Попусту трепаться не любит.

Тут же набираю отцу.

— Привет. Я приеду завтра на ужин, и дед приедет, генеральша же у вас до сих пор гостит? — выпаливаю разом.

— У нас, от неё теперь не избавиться, — печально вздыхает отец.

Сочувствую. Но сами виноваты.

Два года назад я разругался и с матерью, и бабкой, и наотрез отказался впредь её навещать, и родителям пришлось возвращаться в Россию. А недавно мать уговорила генеральшу на время переехать к ним, ссылаясь на то, что сложно мотаться к ней каждую неделю. Все же бабуля не молодела, и здоровье начало подводить. Подозреваю, коварный план маман основывался на том, что нет ничего более постоянного, чем временное. Так что отец прав. Думаю, ба теперь будет жить с ними.

— Это хорошо. Разговор важный есть. Ждите часикам к шести.

— А мангал разжигать? Разговор приятный или опять с выяснениями приедешь? — закидывает удочку отец.

— Думаю, приятный, разжигай, — решаю после короткой паузы.

Я точно знаю, что дед и отец новости о Марьяше обрадуются. А вот в женщинах нашей семьи я не уверен. К тому же ту старую тему, когда они вмешались в мою жизнь, всё равно придётся поднять, а они её не любят.

Но я не собираюсь спускать семейству Ливневых подлянку.

В Москву гоню. Хочется поскорее разделаться с делами.

В моем клубном доме имеется всё и даже немного больше, а главное — консьерж-сервис, в котором работают волшебники. Главная забота этой службы — выполнить любое желание резидента. Потому по приезде в комплекс я в первую очередь обращаюсь к ним.

Сегодня на дежурстве старший смены Глеб — хваткий мужик лет с сорока, который работает тут с самого первого дня, как дом сдался. Что только он нам с Пехом не доставал за это время! О некоторых просьбах даже вспоминать стыдно. Ну да ладно…

— Добрый вечер, Глеб, — нахожу глазами главного, входя в офис.

— Добрый вечер, Артур Львович. Нужна помощь? — тут же поднимается он из-за стола.

— Да. Тут такое дело. Послезавтра в моей квартире появятся новые жильцы. Моя дочь и её мать. Что нужно для того, чтобы они могли беспрепятственно пользоваться всеми благами нашего комплекса и выходить-заходить без проблем?

— Сообщить об этом службе контроля и заказать ключ-карту для лифта. Я займусь. Только мне нужны фото дам. У вас есть или их сфотографируют после переезда?

Я достаю телефон и показываю Глебу фото, где Арина и Марьяна запечатлены крупным планом, прижатые щеками друг к другу.

— Пойдёт?

— Вполне. Девочка очень на вас похожа, — гладит меня по шерсти умный мужик, и я гордо улыбаюсь. Чаевые ему обеспечены. — Пришлите мне фото в ватсапе, и я все сделаю. Что-то ещё?

— Да. Сегодня должны привезти мебель, и ещё я жду службу, обеспечивающую безопасность проживания ребенка в квартире. Их надо пропустить. А сейчас мне требуется помощь с вещами, и завтра нужна генеральная уборка.

Глеб все записывает, чтобы не забыть, и отправляет со мной ребят с грузовой тележкой за коробками.

Время летит со скоростью света, но благодаря шикарно отлаженной работе сервисных служб я всё успеваю. Теперь моя квартира вообще не похожа на мою. Хозяйская спальня будет пока принадлежать Арине — надеюсь, ненадолго она в ней останется одна, — а комната для гостей превращается в детскую. Кабинет, которым я практически не пользовался, все делал в офисе, теперь стал библиотекой — я же обещал. А из ванной пропали все мои бритвенные и банные принадлежности — они теперь красуются на полках у Мечеслава.

В квартире царит чистота, а к приезду девочек в вазы поставят свежие цветы. Мне уже сообщили, что ключ-карта для Арины готова — вечером после поездки к родителям заберу. Я очень надеюсь, что Арине и Марьяне тут понравится. Что они быстро привыкнут к шику и комфорту элитного дома и никогда не захотят от меня съезжать.

Но это пока проблема будущего, а на носу совсем другая.

Из офиса я еду в пригород, в коттеджный посёлок, где живут предки и где мы с Ариной познакомились. У меня на руках готовый тест ДНК — результат, в котором подтверждалось моё отцовство, пришёл ещё днем, хотя я в нем даже не сомневался. У меня в телефоне есть фотографии дочки, от которых просто невозможно остаться равнодушным. Но я все равно волнуюсь. Как воспримут новость родные? Нет, их реакция ни на что не повлияет, но мне хочется, чтобы все они полюбили Марьяну сразу и безоговорочно. Как это сделал я.

Проезжаю мимо дома Ливневых и стискиваю зубы, а руки невольно сжимают руль до белых костяшек. Как отомстить это семейке? Я пока не думал, но очень хочется испортить им жизнь. Да хотя бы дрожжей в канализацию подсыпать для начала! Пусть купаются в себе подобной субстанции. Детство, конечно, но другого я пока не придумал.

Открываю ворота с брелока и завожу тачку в гараж.

Внедорожник деда тоже уже здесь. Хорошо. Выхожу из машины, делаю три выдоха и иду взрывать свою информационную бомбу.