31. Разговоры у лесного озера

Охота — самое глупое, что можно придумать. Отправляясь на охоту вместе с фрейлинами принцессы, Дьюлла только брезгливо поморщилась, когда загонщики спустили псов по следу дичи.

Что хорошего может быть в убийстве?

И что интересного в том, что толпа придворных, мешая друг другу, с воплями и визгами рванула куда-то в чащу?

Появление Дьюллы произвело эффект. Конечно, принцесса ничем не выказала недовольства и была мила и любезна, как обычно, зато леди Бригита вскрикнула, когда увидела костюм Дьюллы.

На охоту Дьюлла явилась не в лиловом, а в черном. На ней было простое черное платье и куртка, похожая на мужскую, с высоким жестким воротником, по сравнению с которым особенно ослепительно и нежно выглядела белоснежная шелковая рубашка, забранная у горла в складки жемчужной брошкой. Маленькая шапочка, затканная серебром, подвязывалась под подбородком лентами, и позволяла любоваться толстыми косами, туго уложенными на затылке. Темный костюм оттенял фарфоровую бледность кожи — признак истинного благородства, и придавал золотистым волосам яркость красного золота.

Сначала Дьюлла старалась следовать за кавалькадой принцессы — Стелла-Гертруда ехала впереди, а за ней подгоняли серых кобылиц леди Бригита и молоденькая леди Равель. Дьюлла могла бы обогнать их без труда, но сдержала свою норовистую лошадку, заставила ее замедлить шаг, а потом и вовсе свернула, предоставив придворным и дальше преследовать несчастных оленей.

Ей не хотелось толкаться среди придворных — чаща так и манила тишиной и покоем. Совсем одна! Без злыдни-принцессы и стрекотуний-фрейлин!

И как давно она не была в лесу!

Она пустила лошадь неспешным шагом и наслаждалась прогулкой. Пахло хвоей и прелыми листьями, и влагой, какая бывает, когда рядом озеро. Дьюлла не ошиблась, и вскоре перед ней раскинулось огромное озеро — длинное, изогнутое полумесяцем, с песчаным пологим берегом. Ах, как хорошо, должно быть, плавать здесь! Она спрыгнула на землю, привязала лошадь к ивовому кусту и залюбовалась зеркальной поверхностью, вспоминая, как они с Риком дурачились в озере Чаши. Впрочем, нет. Дурачилась она одна, а этот бедолага все старался скрыть от нее, как возбужден. Но пройдет год — и они не будут скрывать свою страсть.

И если совсем мечтать — то почему бы вот сейчас, в эту минуту, Рику не выйти из чащи? Он обещал всегда быть рядом. Почему бы не пойти за ней следом?

Дьюлла оглянулась. Словно в ответ на ее мысли из чащи и в самом деле вышел мужчина, держа в поводу коня. Сердце девушки радостно затрепетало, но почти сразу она поняла, что ошиблась — это был не Рик. Это был лорд Клодвин.

— Вот мы и встретились, леди, — сказал он, подходя ближе.

— Не самая приятная встреча, — сказала Дьюлла без обиняков и принялась отвязывать лошадь, чтобы поскорее уехать.

— Неужели, вы бежите от меня? — спросил Клодвин, перехватывая ее руку. — Не бойтесь, вам ничего не грозит с моей стороны, дорогая…

— С чего вы решили, что я боюсь? — спросила Дьюлла небрежно, освобождая руку от его пальцев. — Мне всего лишь наскучила компания.

— Я вам наскучил?

— Вы догадливы, — Дьюлла хотела уже запрыгнуть в седло, но лорд Клодвин перехватил ее за талию.

Лошадь испуганно шарахнулась и затрусила по тропинке прочь от озера, а Дьюлла от души отвесила наглецу оплеуху.

— Ну и ручка у вас, мой ангел, — посетовал лорд, отпуская девушку и потирая щеку.

— Посмейте еще раз прикоснуться ко мне — я вас еще не так отделаю, — пообещала Дьюлла. — Дайте пройти и не попадайтесь никогда мне на глаза, если не хотите, чтобы я пожаловалась на вас брату.

— Как вы жестоки со мной, — произнес лорд Клодвин, давая дорогу. — А ведь я полюбил вас с первого взгляда, как только увидел.

— Да что вы? — саркастически засмеялась Дьюлла. Она собиралась бежать за лошадью, но последние слова ее позабавили. — Значит, с первого взгляда?

— И навсегда, — подтвердил он.

— При нашей первой встрече, влюбленный сэр, вы весьма нелюбезно оттолкнули меня и сказали, чтобы я убиралась с дороги. А влюбились вы позже, когда узнали, что я — Босвел. Ведь король благоволит нашей семье, мы богаты — почему бы не влюбиться?

Она развернулась и бросилась бежать, но Клодвин не отставал:

— Постойте-постойте! — воскликнул он. — Этого не может быть!..

— Может! — крикнула Дьюлла ему через плечо, и ее голос подхватило лесное эхо. — Так что будьте внимательнее к тем, с кем судьба сводит вас в темных коридорах. В следующий раз встретитесь с Принцессой Грёзой и отпихнете ее, приняв за служанку.

— Надо объясниться, — Клодвин бросил коня и в несколько шагов догнал Дьюллу. — Если я так поступил, я обязан вымолить ваше прощение!

— Забудьте, — щедро разрешила ему Дьюлла. — И посторонитесь, если не желаете еще оплеух.

— Вы должны простить меня! Придумайте любое наказание, я выполню! — лорд Клодвин упал на колени, обхватывая Дьюллу кольцом рук.

Он заработал еще одну пощечину, но не двинулся с места. Дьюлла чувствовала, как его ладони поползли по ее бедрам, и это было страшно и противно.

— Я скажу Рику, он убьет вас! — пригрозила она, прикидывая, как избавиться от слишком горячего поклонника, но применять силу не пришлось, потому что у озера появился еще один всадник — и он вел за собой лошадь Дьюллы.

— Нет необходимости обращаться к милорду Босвелу, — раздался такой знакомый голос, и Клодвин вскочил, кланяясь и бормоча извинения, потому что перед ними появился сам король. — Оставьте эту леди, Клодвин, и убирайтесь.

Клодвин выпрямился, одергивая камзол. Лицо у него дергалось, но он принудил себя улыбнуться:

— Повинуюсь, ваше величество, — сказал он. — Не мне соперничать с сюзереном.

Он подхватил своего коня под уздцы и скрылся за деревьями.

— Не слишком разумно юной девушке бродить по лесу одной, — заметил король, проводив Клодвина взглядом. Спешившись, его величество привязал своего коня и лошадь Дьюллы, а потом указал на озеро: — Вы хотели побыть наедине с этой красотой?

Дьюлла не сводила с него глаз. После встречи с лордом Клодвином, и король вызывал у нее подозрения. Она и в самом деле была слишком беззаботна, решив, что в королевском лесу так же безопасно, как и в лесу Свона.

— Я не совсем поняла, о чем говорил лорд Клодвин, когда уходил, — сказала она настороженно. — И почему вы здесь без свиты?

— Сказать честно, я тоже искал уединения, — ответил король. — А встретил вас. И очень вовремя встретил, не находите?

— Уверена, что мне ничего не грозило. Вряд ли лорд Клодвин безрассуден настолько, что осмелится вызвать гнев моего брата.

— Вы правы. Но не хотите спуститься к воде? Тогда можно рассмотреть каштаны — они растут на той стороне. Они были старыми еще во времена моего деда.

— Нет, благодарю, — живо ответила Дьюлла. — Вы хотели уединения — и я не стану вам мешать.

— Не бойтесь! Вам ничего не грозит с моей стороны!..

Король произнес те же самые слова, что и лорд Клодвин, и Дьюлле стало смешно. Неужели все мужчины одинаковы? А ведь Рик ее предупреждал…

— На самом деле, я искал вас, — продолжал король. — Хотел поговорить с вами наедине, и тут вы предоставили мне такую замечательную возможность…

— Поговорить? В этом нет необходимости, сир.

Она уже схватилась за луку седла, но следующие слова короля заставили ее передумать:

— Вы помните свою мать? Леди Ловис?

Дьюлла оглянулась, а потом погладила лошадь, собираясь с мыслями.

— Ваше величество хотели поговорить о моей матери? — спросила она. — Вам же все известно. Мой брат честно написал вам обо мне. Я должна поблагодарить вас за то, что вы признали меня Босвел и разрешили называться леди Шер. Но, думаю, мой брат уже высказал нашу общую благодарность?

— Я знал вашу мать, Дьюлла, — сказал король, и такое простое обращение заставило девушку недоуменно вскинуть брови. — А вы ее помните?

— Н-нет…

— Сколько вам было лет, когда она умерла?

Он медленно пошел к озеру, и Дьюлла потянулась за ним, как на веревочке, хотя только что была полна решимости уехать.

— Признаться, я совсем не помню своей матери, — сказала она. — Рик говорил, что она была красивой…

— Очень красивой, — коротко подтвердил король.

— Но меня растила кормилица, так что я ничего не смогу вам рассказать…

— А ваш отец? — спросил король, подбирая камни на берегу и забрасывая их далеко на середину озеро. — Милорд Вальдерик не вызнал, кто он?

— Лорд Баджо Шер, — не сдержала улыбки Дьюлла. — Вы сами любезно это подсказали.

— Лорд Баждо Шер был не очень хорошим человеком, — сказал король, — правда, жил милосердно недолго, и хотя бы своим именем послужил королю и вам. Но я говорю о вашем настоящем отце.

Дьюлла скрестила на груди руки, задумчиво глядя, как по глади озера расходятся круги от очередного упавшего камня.

— Вряд ли мы об этом узнаем, сир, — сказала она. — Рик говорил, что единственный документ, который мог бы приоткрыть эту тайну, сгорел вместе с нашим домом. Но если вы проявили ко мне такую несказанную милость, надо ли думать о старых тайнах? Оставим их в прошлом.

— Вы сейчас говорите не как юная девушка. Я не слышу горечи в ваших словах, не слышу обиды. Вы не держите зла на отца? За то, что он бросил вашу мать?

— Бросил? — Дьюлла тоже подняла камень и швырнула его в воду.

Король проследил полет голыша и присвистнул — камень Дьюллы упал почти там же, где и его.

— Мы не знаем, что там произошло, — сказала девушка. — Так какой смысл обижаться или гневаться? Зачем судить тех, кто уже не сможет оправдаться?

— Вы были счастливы в детстве? — последовал новый удивительный вопрос.

— Да, сир, — немедленно ответила Дьюлла. — Но еще больше счастья я испытала, когда встретила милорда Босвела. А теперь еще и вы обласкали меня — порой мне кажется, что вся моя жизнь — чудесная сказка.

— Вы достойны сказочной жизни, — сказал король пылко.

Дьюлла посмотрела на него искоса, и он погрозил ей пальцем:

— Я же сказал, что вам нечего меня бояться. Вы не верите королевскому слову?

— Главное, чтобы ему верили вы, — сказала Дьюлла, опустив ресницы.

Шутка понравилась, и король от души расхохотался.

Они прошли по песчаной косе, разговаривая о Своне, о детстве Дьюллы, о ее жизни во дворце. Постепенно девушка перестала бояться — похоже, что королю и в самом деле было интересно все, что с ней происходит. Особых слов заслужил Рик.

— Босвел — сама верность во плоти, — сказал его величество, когда Дьюлла снова поблагодарила его за свое имя. — Это — малая услуга за все то, что эта фамилия сделала для короны.

— Рик очень предан вашему величеству.

— Я знаю, — король посмотрел на Дьюллу необычайно тепло. — Но мне жаль бедолагу Вальдетюра, и жаль, что вы не встретились с ним. Он так же выделялся своей красотой среди мужчин, как вы — среди женщин.

— Не в красоте счастье, — заметила Дьюлла.

— И это мне говорит прекраснейшая из женщин! — засмеялся король. — Признайтесь, сейчас вы кокетничаете.

— Вовсе нет, — Дьюлла посмотрела королю в глаза. — Для меня телесная красота ничего не значит, если она не подкреплена красотою душевной. И если выбирать, я предпочту ум, а не красоту.

— Это молодость говорит вашими устами, — вздохнул его величество, отворачиваясь. — Вы еще молоды, и не знаете всю силу красоты.

Песок под ногами стал влажным и вязким. Внезапно Дьюлла провалилась по щиколотку и ахнула от неожиданности, едва не потеряв равновесие. Король оказался достаточно проворным и подхватил ее, не дав упасть.

— Пойдемте-ка обратно, — сказал он, поддерживая девушку. — Я и так похитил слишком много вашего внимания.

— Мне было очень приятно ваше общество, — возразила Дьюлла. — Признайтесь, что сейчас вы просто кокетничаете.

— Дерзкая девчонка! — воскликнул король, и в уголках глаз обозначились смешливые морщинки.

— Пусть его величество простит меня. Это была не дерзость, а глупость…

Резкий окрик заставил их посмотреть на ивы, возле которых оставались лошади.

— О! Это Рик! — обрадовалась Дьюлла.

— В самом деле, — признал король. — Он тоже нас заметил.

Появление Рика заставило сердце Дьюллы забиться быстрее, но уже в следующую секунду она нахмурилась. Кузен бросил коня, даже не привязав, и теперь бежал по берегу навстречу к ним, и лицо у него было мрачнее грозовой тучи.

— Что-то случилось? — переполошилась Дьюлла. — Он сам на себя не похож!

— Сейчас узнаем, — король тоже был встревожен.

Несмотря ни на что, Дьюлла не могла не залюбоваться Риком. Он бежал легко и красиво, как не смог бы бежать, наверное, и здоровый человек. Он даже не запыхался, когда поравнялся с ними, и сразу схватил Дьюллу за руку, оттаскивая от короля.

— Что-то случилось? — спросил его величество.

Рик был бледен, как смерть, и заговорил сквозь зубы:

— Напоминаю вам, что Дьюлла — моя сестра.

— Хм… я не забыл об этом.

— Рик, что ты… — начала Дьюлла, но он жестом приказал ей замолчать.

— И мы сейчас же покидаем охоту и ваш замок.

— А! — король начал кое-что понимать и хмыкнул. — Уважаю ваше решение. Но неужели вы лишите это милое создание сегодняшнего праздника? Будет музыка, и танцы, и повара расстарались приготовить…

— Прошу простить, — Рик кивнул и потащил Дьюллу прочь.

— Да подожди же… — попыталась она объясниться.

— Как вы волнуетесь за сестру, Босвел, — сказал им вслед король. — Вы не доверяете своему сюзерену? Девушка не хочет уходить. Оставьте ее.

Рик остановился, но руки Дьюллы не выпустил.

— В деле чести моей сестры, сир, — сказал он, оборачиваясь к королю, — я никому не доверяю. Даже самому себе.

— Ого! Громко сказано. Вы обвиняете меня в покушении на честь?

Дьюлла вскрикнула, но мужчины не обратили на нее никакого внимания. Она пыталась разжать пальцы Рика, обхватившие ее запястье, но он держал ее железной хваткой.

— Что же вы замолчали? — спросил король.

— Рик, не говори сгоряча, — зашептала Дьюлла, которой стало страшно до дрожи в коленях. Она впервые видела кузена таким — лицо его потемнело, глаза горели мрачно, и на короля он глядел безо всякого почтения, пропустив мимо ушей ее мольбы.

— Даже думать об этом не хочу, — сказал он веско. — Но если ваше величество решили сделать из моей сестры альковную игрушку, я этого не позволю, пусть даже придется вас убить.

— Боже! — простонала Дьюлла, закрывая лицо ладонью.

— Вы забываетесь, — сказал король, и сказал это вовсе не шутливо.

— А на что вы рассчитывали? Что я буду смотреть на ваши игры? — не остался в долгу Рик.

— Замолчите, пожалуйста, замолчите оба! — закричала Дьюлла, бросаясь Рику на шею. — Его величество выше всех подозрений! Не обвиняй его! Мы всего лишь беседовали… Моя лошадь убежала, и его величество любезно ее поймал, — она посмотрела на короля, взглядом умоляя поддержать ее. Она умышленно промолчала о лорде Клодвине, потому что чувствовала, что Рик, в его нынешнем состоянии, может найти и доказнить. — Простите резкость моему брату, сир. Он волнуется за меня, вы же будете милосердны и не накажете за любовь?

Король подумал и кивнул, и грозная складка между бровей разгладилась.

— Разрешите нам удалиться? — продолжала Дьюлла. — Благодарю за честь, что вы оказали мне, и за внимание, и за доброту, но сейчас нам с Риком лучше кое-что выяснить.

Король снова кивнул:

— Конечно, леди Шер. А я вернусь к своим людям. Наверняка, меня уж потеряли…

Дьюлла торопливо поклонилась и повела кузена прочь.

— Ты вел себя, как медведь Рик! — набросилась она на него, едва они оказались под сенью рябин, которыми густо порос край оврага, доходившего почти до озера. — Учил меня почтительности, а сам разговаривал с королем, как будто он тебе дровосек из дремучего леса!

— Он обнимал тебя, — процедил Рик сквозь зубы, и глаза у него стали совсем черными.

— Он поддержал меня! Я подвернула ногу, и он поддержал! А ты поторопился увидеть зло там, где его не было! Поверь, не было сказано ни единого оскорбительного слова. Мы говорили о моей матери, он спрашивал, как мне жилось с тобой, а теперь — в замке…

— Нельзя так доверять мужчинам, — Рик схватил ее за плечи и встряхнул — не сильно, но Дьюлла поморщилась. — Пойми, — увещевал он, — король — всего лишь мужчина.

— Похоже, ты считаешь, что благородство — только твое качество! — сказала Дьюлла в сердцах, уже и сама распаляясь от гнева. — Может, прекратишь трясти меня? Благородный рыцарь?

Рик вздрогнул от этих слов и сжал плечи девушки еще сильнее.

— Нет, — сказал он жестко, — я совсем не благороден, потому что думаю только о грехе, — а в следующее мгновение поцеловал Дьюллу — жарко, напористо, заставив ее раскрыть губы, и коснувшись языком ее языка.