Глава 15

Челерд был прав, пройти мне требовалось действительно не так много, как я себе напредставляла. Но во время всего пути я чувствовала на себе взгляды сотни людей, толпившихся по обе стороны от усыпанной белыми лепестками тропы. И каждый шаг показался слишком длинным и долгим, словно всё вокруг было не настоящим, а происходило в одном из моих снов.

Люди что-то кричали, многие улыбались. Молодые девушки подбрасывали вверх мелкие белые и голубые цветки из деревянных чаш. Их подхватывал слабый ветерок, закручивая в танце, не позволяя сразу же упасть мне под ноги. Я концентрировалась на мягком шелесте лепестков и едва дышала, вцепившись в изгиб локтя старого лорда. Звуки доходили, будто издалека. Сердце стучало быстро-быстро, пытаясь вырваться на волю и улететь подальше отсюда.

Перед выходом Челерд назвал мне слова клятвы, которых действительно оказалось мало. Я сразу их запомнила. Но уверенности в том, что смогу в точности воспроизвести в нужный момент абсолютно не было. От такого волнения могла запросто забыть собственное имя!

– Не волнуйся так, – разбавил невнятный шум голос лорда, – Еще немного, и я задрожу вместе с тобой.

Представив эту картину, не удержала нервного смешка. Таким образом мы будем ковылять до нужного места еще очень долго…

– А можно как-то ускориться?

– Если невеста побежит к алтарю, словно за ней мчится рой пчёл это конечно польстит жениху. Но мало кто успеет разглядеть, как выглядит она и ее платье.

Челерд настоящий мастер по представлению комичных ситуаций. Если б мне не было так страшно, уже б смеялась. Что ж, раз пробежаться не получится, придется доползти оставшиеся метры в прежнем темпе. Как корова на показе, ей богу! И все пялятся, рассматривают, обсуждают… Надо было «дулю» скрутить, чтоб не сглазили. Ну, уже поздняк метаться.

Наконец яркий свет солнца сменился приглушенным сиянием множества свечей.

Большой длинный зал по атмосфере очень походил на церковный, только никаких икон или крестов здесь не было. Равно, как и толпы людей. Куполообразный потолок, вытянутые узкие окна со стеклами-мозаиками, что скорее сдерживают солнечные лучи, нежели позволяют им проникать внутрь. Дорожка, по которой я шла не заканчивалась на входе, а продолжалась до самого алтаря. Только теперь ограждали ее не люди, а высокие подсвечники, держащие по одной красной свече. За длинным, похожим на каменный стол алтарем, стоит престарелый жрец. Он одет в красный балахон, длинный седые волосы тонкими прядями стекают по груди до самого пояса. В руках большая, раскрытая на середине книга. По другую сторону алтаря, ближе ко мне – Райер. И никого больше нет. Это удивило, я ожидала такого же скопления народа, как и на улице. Ведь женится сам король! Почему никто на это не смотрит? Хотелось спросить об этом Челерда, но он словно прочитал мои мысли, заговорив первым:

– Дальше ты сама, – убирал мою ледяную ладонь со своей руки.

Отошел на шаг, чуть поклонился и замер у дверей. Придется узнать всё после…

Еле заставив себя пошевелиться, на ватных ногах двинулась вперед. Глаз не поднимала, смотрела под ноги, чтоб ненароком не споткнуться о собственный подол и не растянуться у ног жениха.

Наконец, преодолела оставшиеся три ступени до алтаря и незаметно выдохнула. Взглянула на Райера. Он смотрел на меня со странным блеском в глазах и чуть улыбался.

– Вы очень красивы, – подал мне обе ладони.

– Спасибо, вы тоже, – вложила в них пальцы, поворачиваясь к алтарю боком.

Вообще, очень странный алтарь, я таких не встречала. Словно каменный стол, на котором приносят в жертву невинных агнцев. Или кровать… Что еще страньше.

– Возведите глаза к небу, дети мои, – начал жрец старческим скрипучим голосом, – Раскройте Всевышнему свои души.

Король послушно запрокинул голову, и я последовала его примеру. В груди что-то сжалось, а по коже пробежала дрожь. В самом центре купола, под которым мы стояли, изображено лицо. Без рта и носа, лишь с одними глазами. Большими, ярко-желтыми, пронзающими своим застывшим взглядом насквозь.

– Лишь он один примет сегодня ваши клятвы и ему одному вам отвечать в случае их нарушения. Готовы ли вы заключить этот союз?

Мы вновь смотрели друг на друга, но перед собой я всё еще видела эти жуткие глазищи местного бога.

– Да, – первым проговорил Райер и чуть сжал мои пальцы.

Я сморгнула наваждение и кивнула.

– Да.

Жрец накинул нам на руки тонкую красную ленту. Прошептал пару слов, которых я не услышала, и она вдруг зашевелилась, как живая! Если б король не держал мои ладони, я бы отскочила в сторону! Лента обвила наши запястья, пуская очередную дрожь по телу.

А старик продолжал что-то нашептывать, бормотать, с каждой фразой говоря все громче и отчетливей. Но я ни слова не понимала. Что, наверное, даже к лучшему.

Наконец, он выкрикнул последнюю фразу. Лента задымилась, растворяясь, обращаясь в тонкую струйку пара и стекая с моего запястья под ноги.

– Пришло время клятвы, – жрец перешел на понятный мне язык, протягивая книгу Райеру.

Он отпустил мои руки, чтобы принять ее. Но читать из нее ничего не стал, заговорил все так же глядя на меня. Видно знал слова наизусть.

– Я беру эту девушку в законные супруги. Клянусь оберегать и защищать ее от всех бед земных, беречь ее покой, любить наших детей, делать всё, что от меня потребуется для ее счастья. Готов скрепить наши узы под ликом Всевышнего.

И ни слова о любви ко мне. Хотя говорить о ней и было бы обманом в нашей ситуации. Разве это правильно? Ведь у венчального алтаря должны клясться в вечной любви и верности, в том, что будут рядом и в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит… Когда меня наряжали в свадебное платье, мне казалось, что здешние традиции очень схожи с нашими. Но теперь я с сожалением поняла обратное.

Этот пустой храм с жутким лицом их бога на потолке. Жрец, шепчущий заклятья. Клятва, в которой нет того чего я ожидала. И еще не известно сколько неприятных неожиданностей, притаились впереди. Например, что значит «скрепить узы под ликом Всевышнего»? Надеюсь это всего лишь поцелуй, как и должно быть по мне известным правилам.

– Теперь ваша клятва, дочь моя, – выловил из мыслей скрипучий голос.

Король передал мне книгу. Я с надеждой пробежалась по строчкам, но ничего знакомого не увидела. Все те же непонятные мне загогулины.

На желтоватом листе было всего два абзаца в две строки, отделенные витиеватым знаком. Должно быть верхняя – клятва жениха, а нижняя – невесты. Спасибо Челерду, если б не он, сейчас стало бы еще хуже, чем есть. Новость о моей безграмотности совершенно не подходила к ситуации.

– Я беру этого мужчину в законные супруги. Клянусь уважать и ценить, беречь его покой, любить наших детей и делать всё, что от меня потребуется для его счастья. Готова скрепить наши узы под ликом Всевышнего.

Книга в моих руках вдруг завибрировала и захлопнулась. Взлетела, медленно перекочевав к жрецу. Я постаралась незаметно глубоко вдохнуть-выдохнуть, дабы успокоиться.

– Властью, данной мне Всевышним, позволяю этому союзу состояться. Отныне вы муж и жена. Можете приступить к скреплению уз.

Сейчас должно быть время первого поцелуя.

Я подняла глаза на Райера, ожидая от него каких-то действий, но он ничего не предпринимал. Боковым зрением уловив движение слева, глянула на жреца. Откуда ни возьмись в его руках возникла белая ткань. Отойдя на шаг от алтаря, он взмахнул ею и застелил каменный стол.

Непонимающе нахмурившись, вновь взглянула на короля.

– Что происходит?

– Сейчас мы консумируем этот брак. Как и сказано в клятве – под ликом Всевышнего.

Часто заморгав, отступила на несколько шагов. Взгляд метался от новоиспеченного мужа, расстегивающего рубашку, до старика, замершего неподалеку и совершенно не собирающегося уходить.

В груди поднялась паника, стало трудно дышать. К такому я точно не была готова! Обернувшись к выходу, едва не расплакалась. Челерд уже вышел, а двери храма плотно закрыты.

– Ваше Величество, это же дикость какая-то… – залепетала, в надежде достучаться до него, – Я не готова! Не здесь и не… не вот так!

Он же должен понимать, что для меня и так всё слишком непривычно и странно. Почему же ничего не делает, чтобы пойти на встречу? К тому же, сам говорил о брачной ночи. Неужели имел ввиду именно это?

Райер приблизился, положил руки мне на плечи, чуть сжав их.

– Это лишь часть ритуала и должно произойти именно сейчас. Алтарь должен окропиться кровью. Все будет быстро. Не бойся, милая, я не причиню тебе сильную боль.

Глаза застлал туман. Впервые в своей жизни я чувствовала себя настолько беспомощной. Даже учитывая последствия той жуткой аварии, посадившей меня в инвалидное кресло.

Я ведь сама приняла участие в Отборе. Победила и согласилась на этот странный ритуал. А потом произнесла клятву, толком не разобравшись в ее словах. Собственноручно сожгла все мосты и пути отступления. И теперь заперта в клетке, из которой уже не выйду прежней.

Мысли метались в голове, звоном отдавая в ушах, сердце стучало, как бешенное, еще немного и паника накроет полностью, без остатка.

Райер приблизился вплотную, медленно скользнул ладонями вниз, задерживая их на моей талии, прижимая к себе… И вдруг наступила немая тишина. В мыслях, эмоциях, во всем. Словно внутри повернули секретный винтик, отключая шум и суету. Находясь в какой-то прострации, взглянула вверх и утонула в зеленых глазах. Мерцание огоньков свечей раскрывало в них нечто особое, затягивающее, колдовское.

А затем поцелуй. Наш первый, неимоверно нежный, мягко скользящий по губам, затрагивающий каждую клеточку в теле.

Меня целовали, и не раз. С погибшим в аварии Стёпой мы нередко едва сдерживались, дабы не нарушить глупое правило «потерпеть до свадьбы», которое поставили перед собой очередной целью. Вызовом самим себе. Так что, несмотря на девственность, я далеко не невинная ромашка. Трепет внизу живота, жар, разливающийся по телу и нестерпимое желание потушить его были мне известны. Как и чувства, которые я называла любовью. Но… несмотря на это, сейчас с душой происходило что-то совершенно незнакомое. Всего лишь поцелуй – а я едва стою на ногах, мгновенно растеряв весь свой воинственный, граничащий с паникой настрой.

Не разбирая, что творю, подалась навстречу, обхватывая мужчину за шею, приникая к нему всем телом. Я напрочь забыла где мы, кто мы, что происходит вокруг и как тут оказались. Были лишь охватившие с головой незнакомые чувства, превращающие меня в кого-то совершенно другого. Не иначе колдовство! Разве могу при чистом рассудке такое творить?

Очнулась лишь когда обнаженной кожи коснулся холод каменного алтаря. Я глубоко вдохнула. Видимо, только что прервался очередной поцелуй, испивший практически весь запас воздуха в легких. Затуманенным взглядом скользнула в сторону. Старика-жреца на том месте, где он недавно стоял, уже не было. Платье валялось внизу, на мне лишь тонкая, ничего не скрывающая сорочка, а надо мной голый торс Райера. Его теплый, наполненный нежностью взгляд почти физически согревал, скользя по лицу, останавливаясь на губах.

Еще ничего не случилось – пронеслось в мыслях. Мы остались наедине, возможно сейчас я смогу запротивиться и отказать. Ведь это мой первый раз, все должно быть так, как я мечтала: романтические свечи, легкая музыка, огромная мягкая постель и мужчина, которого люблю. Король пойдет мне на встречу, по взгляду вижу, что пойдет. Но хочу ли этого?

Он склоняется, целует меня в лоб, нос, скользит губами по щеке, вниз. К шее, замирает у ямочки между ключицами. Чуть поутихший жар в животе вновь разрастается, оплетает тело горячими лозами.

К черту огромную мягкую постель! Ее время придет чуть позже.

***

Прошел день. Или два… Произошедшее в закрытом зале храма осталось в памяти на каком-то подсознательном, чувственном уровне. Как бы я ни пыталась вспомнить подробности и что случилось потом – не могла. Закрывая глаза, погружалась в необычный коктейль из смазанных картинок, пронизанных физическими ощущениями. Прикосновения, горячие руки и уверенные движения. Мимолетная боль, наслаждение, красноватое сияние, исходившее от нас и покалывание по коже. Потом забытье, я будто провалилась в черную дыру и вынырнула из нее уже в кровати. Не у себя в комнате, а совершенно в другом, незнакомом мне месте.

Как потом узнала, это была королевская спальня. Моя личная теперь уже. С ней граничил широкий зал с камином и мягкой мебелью, откуда выходила открытая лоджия не куда-нибудь, а прямиком в сад. С теми удивительными деревцами, цветущими на рассвете. Пройдя через зал, я наткнулась на еще одну дверь. Она вела в личную спальню короля. Теперь уже моего мужа. Очень непривычно называть его так, даже в мыслях…

Такое расположение комнат меня удивило. Даже подумать не могла, что у супругов могут быть раздельные кровати. Но с другой стороны, это даже порадовало. Я не до конца разобралась в своих чувствах. Как и в происходящем между мной и Райером. Сейчас уже, проанализировав всё, что смогла вспомнить, окончательно убедилась в причастности магии, помутившей мой рассудок. Видно без ее вмешательства подобные ритуалы обречены на провал. Не каждая невеста в здравом уме согласится отдаться новоиспеченному мужу прямо в храме, на каменном алтаре, да еще под неподвижным взглядом жуткого бога, изображенного на потолке.

До сих пор мурашки по коже бегут при одной только мысли!

С Райером я еще не встречалась. Завтраки и ужины приносили в комнату, а на обед спускалась в зал, где прошло коллективное застолье в прошлый раз. Людей было конечно гораздо меньше: присутствовала матушка короля и несколько незнакомых мне женщин. Так же, были некоторые участницы Отбора. Меня удивило, почему они так и не уехали. А еще, почему за столом не оказалось мужчин. Какова бы ни была причина, я была слишком погружена в мысли, пытаясь вспомнить первую брачную ночь, которая и ночью-то не являлась. Мне задавали дежурные вопросы, получали такие же ответы, никто не пытался добиться от меня чего-то большего. Словно знали, в каком состоянии я пребывала.

Потом я поднималась обратно к себе и сосредотачивалась на листании даденной мне королевой книги, в которой, как и прежде, ни слова не понимала.

Да, определенно прошло два дня. Сегодня мне приносили завтрак, но вот в общий зал я не ходила. Значит, сейчас где-то около полудня. Взглянув в окно, обнаружила намертво задернутые шторы, сквозь которые не мог пробиться солнечный свет. Так продолжаться не должно! Нужно немедленно приводить себя в порядок. Каким бы ни было колдовство, повлиявшее на мое состояние, если ему не сопротивляться, в подобии вареного овоща можно прожить остаток дней.

Заставив себя встать с кровати, поторопилась распахнуть занавески. В лицо тут же ударил яркий свет и стало даже немного теплее. Зажмурившись, бросила ткань и принялась растирать слезящиеся глаза.

Раздался стук в дверь.

Вовремя! Нормальное общение мне сейчас прямо-таки жизненно необходимо. Кто бы там не пришел, просто так от меня не отделается.

Подбежав ко входу, открыла, намереваясь затащить к себе нежданного визитера. И замерла, поперхнувшись приветствием. На пороге, жуя губы и сминая в руках передник топталась Мили!

– Меня направили к вам, госпожа. Если вы не хотите меня видеть, только скажите, и я…

Не успела она договорить, я шагнула вперед и порывисто ее обняла. В груди стало горячо-горячо. За короткий срок между нами смогло возникнуть доверие, а ее наказание лишь укрепило эти чувства.

– Как раз ты мне и нужна! Заходи скорее.