Глава 33. Нас что-то пугает?

Бошинов, прекрасно знающий, что так или иначе, но по закону собака – это чьё-то имущество, и нашедший в течение трёх дней обязан подать заявление в полицию о нахождении такого имущества, решил не тратить время на поездку в отделение.

– Делать мне нечего… – проворчал он, покосившись на щенка. – Через госуслуги сообщу! Мне и так в ветклинику надо заехать.

Всю ночь его находка так и пролежала на переднем сидении, периодически засыпая, а потом начиная тоненько скулить и дёргать лапами, будто бежит – видимо, снилось что-то страшное.

– Ещё бы – небось, дорога ей вспоминается, как чуть под машины не угодила. Или как в лесу потерялась, – думал Бошинов.

Один раз он остановился, решив выпить кофе из термоса и съесть пару пирогов из вручённых тётушкой. И стоило ему только зашуршать пакетом, как из-под пледа появилась заинтересованная мордаха, принюхалась, заблестела глазёнками и начала потихонечку подтягиваться в направлении еды.

– Ты голодная? – Василий не был уверен в том, что давать щенку пирог с зелёным луком и яйцом – это хорошая идея, так что раскопал в гостинцах круг козьего сыра и угостил щенка сырком.

– Небось, тебя и покормить забыли, – сообразил он, видя, как щенок дрожит над угощением. – Хватит пока, не надо много, а то ещё живот заболит! – вполне серьёзно уговаривал он собачьего детёныша, который тянулся за едой.

В Москву он доехал уже рано утром, завернул в ветеринарку, там ему сообщили, что щенку месяца четыре – четыре с половиной, что чипа или клейма на ней нет, поэтому определить, из какого она питомника, возможности не имеется.

– Упитанная и ухоженная девица стаффа.

– А почему прихрамывает? – уточнил Бошинов.

– Подушечки лап стёрты – видимо, металась сначала по лесу, потом вдоль трассы, а потом уже и на дорогу выскочила с перепугу. И как так вышло, что такую мелочь потеряли…

– Потеряли… – невесело думал Бошинов, который удалялся из ветклиники, держа щенка на руках. – Её и искать-то никто не собирался! Додумался же кто-то живую собаку дарить на день рождения! Да ещё кому… Бонечке, который собак не хотел!

Василий вообще-то на память не жаловался, так что мольбы собственного сына помнил расчудесно. Помнил он и о Найде, которую в детстве спас, и которая всю свою собачью жизнь встречала его как самое-самое для себя дорогое существо, но не забыл он и о родителях, которые едва-едва кота приняли, а про собаку и речи не шло, а тут ещё и такая порода…

– Да и Лена не факт, что будет этому очень рада, – размышлял он, покосившись на свою находку, опять упаковавшуюся в плед.

Всё это так… невовремя, не нужно, не хотелось, куча проблем и всё такое прочее, но вот что делать, если вы встретили на своём пути такое создание?

– Бросить её на дороге? Или всучить Бонечке с заверениями, что я не собираюсь никаких денег с него требовать? – беззвучно хмыкнул Бошинов.

Нет, и такое бывает, что и говорить, но Вася слишком хорошо помнил своё детское отчаяние, когда родители велели ему отнести щенка туда, откуда он его взял, чтобы, став взрослым, переступить через такую находку и уйти не оглядываясь.

– Ладно, разберёмся! – повторил он. – Так или иначе, но она уже не под колёсами мечется, а в безопасности, а дальше посмотрим.

Смотреть пришлось во все глаза, так как приехал он домой в аккурат к завтраку. Суббота, все дома, и, разумеется, все вышли в прихожую встречать Василия.

– Полный аншлаг! – подумал он, вручая матери и отцу сумки с гостинцами и страусиным мясом, а потом потихоньку отзывая в сторону Лену.

– Лен, у меня небольшой форс-мажор. Сходишь со мной к машине? – тихо попросил он, а родителям сказал:

– Я ещё не все сумки принёс – там пироги, зелень и мёд. А! И страусиное яйцо с фермы! Я уж не говорю о ведёрке яиц от тёти Гали. Лена сейчас сходит со мной и поможет всё это забрать.

– Вась, что за форс-мажор? – с ходу заволновалась жена, только за ними закрылась дверь лифта. – Что-то случилось?

– Нет, ничего такого, но лучше, если ты сама посмотришь! – Бошинов знал, что делал, потому что в машине сидело воплощённое перепуганное страдание, топотало толстыми лапами, несоразмерно широкими из-за щенячества, дрожало брыльками и ушами, тоненько попискивало и даже отчасти постанывало от страха – а вдруг она опять никому не нужна и надо куда-то бежать?

– Ой, мамочки! Кто это? – ахнула Лена. – Вась… откуда это?

Бошинов объяснил ситуацию, ощущая себя немного лишним – Лена открыла дверцу автомобиля, и на её руки выпало колотящееся, тёплое, упитанное и до невозможности перепуганное существо.

– Лен, извини, что я её привёз… – осторожно начал он.

– Вась, да ты чего? Как бы ты мог её оставить? – жена вовсю обнималась со щенком, картинно припавшим к её груди.

Бошинов только улыбнулся, в очередной раз вспомнив, как ему повезло с женой:

– И никаких тебе «куда ты это привёз», «да ты с ума сошёл», «убирай это немедленно», и всё прочее в этом же духе! – думал он. – Правда, мне ещё всё это от родителей придётся выслушать…

Лена, видимо, подумала о том же, потому что покрепче прижала к себе щенка и обеспокоенно подняла взгляд на мужа:

– Сейчас такой скандал будет…

– Возможно… но, если честно, мне было важнее, что скажешь ты. Да, это неожиданно, это сложная, серьёзная порода, да, мы только что взяли кота…

– Я почему-то не думаю, что она что-то сделает Шефу… скорее уж он её построит, – сказала Лена. – Неожиданно – это да, но они никогда не предупреждают, когда берут и сваливаются людям под ноги или на голову. Полагаю, для неё всё это тоже было внезапно.

– Это уж точно, – Бошинов усмехнулся, наблюдая, как щень буквально прилипла к рукам его жены.

– А порода… знаешь, Вась, у мамы есть соседка, у которой имеется болонка. Чудесная мальтийская болонка. Этакое пушистое белое облачко. Зато характер у неё… такая выдра, честное слово! Нет, это не собака виновата, конечно, но распущена она вдребезги! Визгливая, скандальная, верещащая на всех, мамина живность в шоке! А ещё в большем шоке ротвейлер с первого этажа. Болонка его терпеть не может, налетает, а тот только лапы поднимает повыше, когда идёт – чтобы не наступить на это хара́ктерное безобразие! А ведь казалось бы – ему эта болонка на один зуб, но он прекрасно воспитан, умник, выдержанный и вообще культурный парень.

– Бывает такое, – кивнул Бошинов. – Так что нас порода не пугает?

– Нас? Нет! – покачала головой Лена. – Думаю, что Мишку тоже не смутит.

Оба понимали, в чём, а точнее, в ком сейчас будет проблема…

***

Когда Бошинов перенёс к дверям квартиры все остальные сумки, а Лена принесла щенка, так и сидящего у неё на руках, они переглянулись и решительно друг другу кивнули, мол, ничего, справимся.

– Ой, ну что вы так долго? – удивилась стоящая в прихожей Лидия Викторовна.

– Мам, держи ведёрко с яйцами, а ещё вот страусиное!

– Ой, погоди, огромное какое! – ахнула Лидия. – Илюша, Илья, иди забери у Васи страусиное яйцо! Мишенька, смотри, какие яйца бывают! Надо будет страусиное рядом с куриным положить, чтобы Миша оценил разницу! – засуетилась Бошинова, радуясь неожиданному прибытку.

– Да уж… и где ж ты такое отхватил? – удивился Илья Дмитриевич, выходя из кухни.

– На страусиной ферме.

– А туда как попал? Ты же к Галочке ездил.

– Витька и Вовка решили страусов разводить, вот я и повёз их, чтобы они оценили, что это, скажем так, очень непросто!

– Ой, – перепугалась Лидия. – Они ОПЯТЬ? У них новая бизнес-идея?

– Само собой. – согласился Бошинов, выдавая матери и отцу мёд и прочие гостинцы.

Лена при этом стояла сбоку за входной дверью так, чтобы её не было видно.

– Ну у нас и богатство! – рассмеялся Илья Дмитриевич, оглядывая кухню, заставленную сумками.

– Ты же знаешь, тётя небольшими габаритами не пакует! – хмыкнул Василий, подмигивая Мишке.

– А мама где? – удивился он.

– Там! – очень содержательно ответил Бошинов, указав направление.

Топоток сына к входной двери он расслышал чудесно, а потом – тишина, внезапно разбитая вдребезги восторженным писком сына:

– Не может быть! Это же… это же собака!

– Вася!

– Какая ещё собака? – одновременно вскинулись Лидия Викторовна и Илья Дмитриевич.

– Обычная собака. Кинулась мне под колёса, – исчерпывающе объяснил Бошинов.

– Да зачем ты её домой-то приволок? – раздражённо произнесла Лидия. – Нам никаких собак не нужно!

– Отнеси её туда, откуда взял? – подсказал ей сын.

– Именно так! Ты же взрослый мужчина! Сам уже отец! Должен понимать!

– Да, сын! – включился Илья Дмитриевич. – Нам и кота хватает! Никаких собак!

– И это я уже тоже слышал! – кивнул Василий. – Помнишь, когда я щенка домой принёс?

– Помню, конечно! – кивнул Бошинов-старший. – И ты меня послушался и унёс его. И ничего страшного не случилось!

– Ничего страшного не случилось не потому, что я тебя послушался и вышвырнул щенка на помойку, как ты мне велел, а потому, что я пристроил его соседке. И деньги за её корм платил!

– Илюша, это была Найдочка… – заторопилась Лидия. – Вася вместо игровой приставки все деньги отдал соседке за то, чтобы она взяла щенка.

Илья Дмитриевич удивился, но не счёл нужным смягчить позицию:

– Ну ладно… пристроил и молодец! Значит, и эту псину пристроишь. Тем более что опыт есть.

– Ба… дедуся, там… там ТАКОЕ! – в кухню влетел раскрасневшийся Мишка, у которого сияли глаза, а на лице было такое счастье, что Василий невольно разулыбался, глядя на сына.

– Мишенька, мы не можем оставить собачку! – засуетилась Лидия, ощущая, что ещё немного, и внук её попросту не услышит.

– Почему? Она… она такая…

– Она большая?

– Щенок!

– Но вырастет? – коварно уточняла бабушка.

Мишка перевёл взгляд на отца.

– Вырастет! – уверенно кивнул Бошинов.

– Вот, видишь, Мишенька, она вырастет и обидит твоего котика! И как ты потом будешь?

Она ожидала, что внук сделает правильный выбор, но Мишка только помотал головой:

– Точно не обидит! Шеф её уже вылизывает и ЖАЛЕЕТ! А ты? Ты её даже не видела, а уже такое говоришь!

Лидия Викторовна про себя помянула вредную кошачью натуру, покосилась на сердитого мужа, готового взорваться гневной отповедью, но тут в кухню вошла Лена с чем-то округлым, палевым, взволнованным и дрожащим.

– Вот! Эту собаку ночью Вася нашёл! – с гордостью сказала она. – Её какой-то болван подарил такому же болвану, только ещё и безответственному… впрочем, они друг друга стоят! Бедняжка убежала оттуда, бегала по лесу, потом выскочила на трассу, металась под колёсами машин, и, к счастью, Вася смог её спасти!

Неизвестно, что собиралась на это ответить Лидия Викторовна, которая уже и воздуха набрала побольше, но тут щень начала попискивать, всхлипывать, как ребёнок, явно ужасно волнуясь и переживая. Тут же с пола замяукал Шеф, который вообще не понимал, в чём проблема – поставьте детёныша на пол и дайте прийти в себя, а решимость Лидии начала трескаться и как-то подавать назад.

– Ой, большая-то какая… – сказала она, пытаясь хоть как-то удержаться в правильном настроении. – Вася, но она же будет огромная! Нет-нет, нам это не…

– Мам, хватит. Извини, но не надо перебарщивать, ладно? – Бошинов волей-неволей вспоминал это: «Отнеси немедленно, откуда взял».

Нет, он вовсе не считал, что тот случай нанёс ему какую-то психологическую травму, благо всё устроилось очень неплохо, и, в принципе, даже понимал, почему именно так родители среагировали, но не собирался допускать повторения.

– Что значит, не надо? Как ты с матерью разговариваешь? – вступил Илья Дмитриевич.

– Пап, я нормально со всеми разговариваю, но хочу, чтобы у моего сына была собака!

– У него уже есть кот!

– Одно другому не мешает, а помогает! Я вот вчера наобщался с Витькой и Володькой… Миш, забери Шефа и иди в свою комнату, ладно? Лен, побудь с ним, хорошо?

– Я заберу щенка? – спросила Лена.

– Да, конечно! – Бошинов подождал, пока дверь в комнату сына закроется, а потом продолжил:

– Они абсолютно эгоистичны! Им плевать на всех окружающих кроме друг друга. Я притормозил их начинания на год, пришлось даже пригрозить… Но следующие триста шестьдесят пять дней они проведут у тёти Гали. И знаете, что я понял? Что если ребёнок начинает кому-то сочувствовать, кого-то беречь, защищать и о ком-то заботиться, то никакие собаки и кошки не могут считаться лишними!

– То есть ты это всё делаешь, чтобы Миша не стал эгоистом? – скептически уточнил отец.

– Да. Считаешь, что это недостаточно серьёзная цель? Я не хочу потом обнаружить, что сын меня рассматривает исключительно как источник материальных благ!

– Вась, это жестоко! – всхлипнула Лидия.

– Мам, это правда! Лучше подумай, хочешь ли ты мне такой судьбы?

Лидия уже неоднократно размышляла о том, что если бы у неё не было старшего сына, то они бы с мужем уже непонятно где и как жили бы, ожидая только того, что всё будет становиться всё хуже и хуже.

Она попыталась кинуть последний аргумент:

– Но у тебя-то никаких собак-кошек не было, а ты вырос совсем другим!

– Вот и хорошо. И именно потому, что я другой, я вижу, что Мишке нужно! – парировал сын. – А возможно, это нам всем не повредит!