Глава 34. Первый блин не комом

– Не говори за нас с матерью! – оскорбился Илья Дмитриевич. – Мы никогда не жили с собачнёй, и я не считаю нужным это менять.

– Не меняй, – легко согласился Василий.

– Вот и прекрасно! Значит, ты унесёшь собаку?

– И не подумаю!

– Но…

– Пап, ты можешь жить так, как считаешь нужным, но и я уже тоже давным-давно имею на это право.

– И ты сейчас нас квартирой попрекать будешь? – с горечью произнёс Бошинов-старший.

– Нет, не буду! В голову не приходило! Но и ты меня пойми… я могу сейчас же забрать сына и жену и всем вместе переехать в вашу двушку, потому что съём мне не по карману – я ипотеку хочу выплатить скорее. Да, это будет неудобно, потому что садик у Мишки здесь рядом, потому что и мне, и Лене добираться до работы будет труднее, а потом ещё няню Михе придётся нанимать, чтобы она его забирала из сада и была с ним, пока кто-то из нас домой не вернётся…

– Так зачем такие жертвы? – возмутился Илья Дмитриевич.

– Затем, что ты не хочешь меня услышать… ты упёрся в тот факт, что я выкупил квартиру, и ты как бы теперь тут не хозяин, верно? – всё Василий прекрасно понимал, более того, решился на разговор начистоту, потому что, как ни крути, но это было нужно безотносительно любых котов или собак – отец уже приличное время явно раздражается из-за сложившейся ситуации.

– Верно, – с усилием согласился Бошинов-старший.

– Только ты как-то забыл, что я это сделал вовсе не для того, чтобы стать «вожаком стаи», сместить тебя с места главы семьи или ещё чего-то в этом роде. Я просто не хотел, чтобы вы оказались на улице! Ты вспомни, как всё было… И маме с сердцем постоянно плохо становилось, и у тебя давление зашкаливало, и двушки у вас тогда ещё не было. Да, я собирался купить свою квартиру, жить отдельно, но раз так получилось и деньги оказались вложены в эту квартиру, то давай ты хотя бы не станешь мне по носу щёлкать и командовать, что «это нам тут не нужно, а это убирай отсюда». Ладно?

– Илюш… – Лидия, в отличие от мужа, ситуацию помнила не в пример лучше, ну как-то так у неё получалось.

Помнила и понимала, что всё могло быть совсем иначе!

– Илюш, Вася же не обязан был всё, что у него было, отдавать, чтобы только нас выручить. Да и Леночка… она же могла бы взбрыкнуть и заявить, что там половина денег её – в браке же заработаны.

– Им это тоже удобно, – буркнул Илья Дмитриевич, упёртый по природе.

– Так им и без нас было бы удобно. Квартиру-то они собирались брать около Петровских. Там же Настя, она-то посвободнее. Так что Мишу забирала бы Настя, только и всего, – Лидия погладила мужа по руке – что поделать, если он такой упрямый?

– Пап, я не собирался тебя ущемлять, но и ты не можешь это делать со мной, – спокойно объяснил Василий. – Я действительно считаю, что Мишке нужны и собака, и кот. Да и нам тоже. Поэтому я никого никуда убирать не стану.

– И моё мнение для тебя ничего не значит… – продолжил отец.

– Значит, конечно. Но я могу с ним согласиться или не соглашаться. Сейчас я не согласен с твоей точкой зрения, и щенок останется.

– Он же вырастет здоровенным! – размах рук был под стать описаниям пойманной рыбы у рыбаков с богатой фантазией. – Как вы с ним справитесь?

– Не таким, – рассмеялся Василий. – Ты уж руками размахиваешь, словно тут дог будет! Примерно вот такой она будет, – он отмерил от пола примерно сантиметров сорок пять. – Это в холке.

– Хм… а кажется, что прямо слоном вырастет, – засомневался отец. – Лапищи-то… а ты ниже колена показываешь.

– Она плотненькая, да. Этакая Брунгильда, – согласился Василий. – Заодно и имя придумалось – Брунгильда-Бруня. А по поводу того, как справимся – любое животное воспитывать надо, так что будем заниматься.

– Можно подумать, что это просто… – Илья Дмитриевич невольно вспомнил про близнецов и тяжело вздохнул.

– С собаками, по-моему, проще, – Василий прекрасно понимал, о чём думает отец. – А хотите я вам расскажу о приключениях наших бизнесменов в брянских лесах? Они уже познакомились со всей местной фауной, а местами даже с флорой. Впрочем, с заморскими птицами они тоже близко познакомились, – он кивнул на страусиное яйцо.

– Хорошо, что ты понимаешь, что с людьми сложнее, – вздохнул Илья Дмитриевич.

– Пап, да я же ежедневно вижу всяких разных «сложных» людей – профессия у меня такая. Поверь, наши братцы-опоссумы, это ещё так… не самый сложный вариант. Тем более что сейчас они на год обесточены и будут уму-разуму учиться – собирать сложности, которых им в детстве не хватило.

– Погоди… ты нам с матерью сейчас объяснишь, что ты с Витькой и Володькой сделал, чтобы они согласились у Галины остаться, но сначала давай про собаку договорим. Я понимаю, что ты хозяин квартиры, что я тут так… с боку припёка, но…

– Пап, вот ты уж точно не с боку припёка, ты – мой отец. Я тебя и люблю, и уважаю, – перебил его Василий. – И чем меньше ты будешь себя грызть по этому поводу, тем лучше. Просто меня уже тоже надо воспринимать не как мальчишку или подчинённого, ладно? Если ты сможешь видеть во мне приблизительно равновеликую величину, я буду очень рад!

Протянутая к отцу широченная ладонь вызвала странное ощущение у Лидии Викторовны – облегчение и гордость за то, что сын не стал тыкать отца носом в лужу проблем, которые образовались из-за их веры в младших сыновей, и вместо того, чтобы унизить, потоптаться на родителе, скидывая его с его вершины, очень аккуратно и спокойно встал рядом – равным.

Она обернулась на мужа:

– Илюш…

Но её слова уже не потребовались – ладонь мужа решительно закрыла протянутую руку сына, завершая рукопожатие.

– Хм… что ни говори, но хоть старший-то нам с тобой безусловно удался! – сказал Илья Дмитриевич жене, скрывая волнение.

– Первый блин, стало быть, вышел не комом, – рассмеялся Бошинов, который родителей любил и знал, что на самом-то деле положиться на них может, просто не держали они животных, вот и упираются изо всех сил. Да и объясниться наконец-то надо было.

– Это точно! – кивнул отец. – Так что там с близнецами, и почему они опоссумы?

Василий начал рассказывать о братьях, правда, разумеется, и не подумал выдавать секрет о привезённых от тётки семистах пятидесяти тысячах.

– Вот уж это лишнее! – решил он. – Я не на исповеди, так что нечего компроматом трясти! И тётьГаля то же самое сказала – мол, нечего твоим родителям знать то, что их не касается! Это наш с тобой секрет, да вот ещё мышиного семейства, но они-то точно не проболтаются, так неужели мы с тобой хуже?

***

Смех, раздавшийся из кухни, заставил Лену прислушаться – она скорее могла бы ожидать повышение голоса, а возможно, даже крик.

– И всё-таки Вася их уговорил! – поняла она.

Со свёкрами она ладила, жалела их из-за ситуации с близнецами, была благодарна за помощь, к тому же это была помощь близких, то есть не по просьбе или обязанности, а потому, что они – свои.

Это, на самом деле, легко различить – когда ты уснула на стуле в прихожей после труднейшего дежурства, а тебе не просто оставляют ужин, но крадутся мимо на цыпочках, чтобы разогреть еду, заварить свежий чай, накрыть на стол, и только после этого будят, то это именно что забота своих, близких тебе людей. Когда задумавшегося о чём-то Василия, прошагавшего в грязных сапогах по свежевымытому тобой полу, не просто останавливают, но и отчитывают гневным шёпотом, это забота о своих – и о сыне – чтобы с ним не поругалась жена, и о невестке. Когда, оценив состояние умотавшихся до полусмерти сына и его жены, их оставляют в покое, потихонечку выманив из комнаты маленького Мишку, и занимаются с ним, несмотря на то что сами с работы – это забота и любовь вовсе не по обязанности.

Так что Лена обрадовалась мирному разрешению проблемы, убедившись в правоте своих догадок, когда в комнату вошёл очень довольный Василий.

– У меня есть предложение! – объявил он. – Как вы насчёт того, чтобы нашу собаку назвать Брунгильдой, а сокращённо Бруней? Дедушке и бабушке понравилось, – он подмигнул жене, мол, не волнуйся, всё хорошо, а потом улыбнулся сыну.

– Бруня! – попробовал Мишка. – Мне тоже нравится! Мам, а тебе?

– И мне, – Лене вообще-то было всё равно, как называть щенка, главное, что все её уже приняли.

Когда они вместе вернулись в кухню, выяснилось, что Лидия Викторовна уже готовит страусятину, а Илья Дмитриевич разбирает и раскладывает продукты из сумок, чему-то довольно посмеиваясь – очень уж ему понравилось описание жизни его сыновей на малой родине.

Правда, увидев щенка, он погрустнел, но ненадолго – да кто бы мог оставаться мрачным, когда ему на тапочку усаживается увесистый и тёплый собачий детёныш?

– И чего это ты сюда пришла? – он воззрился сверху вниз на умильнейшую мордочку – вот куда девать упёртость, нипочём не позволяющую с ходу принять это новое?

Мордаха сразу запечалилась, заморгала, смутилась, как-то понурилась, съёжилась.

– Илья! Да что ты за человек-то такой! – рассердилась его жена, на которую эти метаморфозы произвели какое-то удивительное воздействие – всколыхнулось глубинное, запрятанное в потайное место, но очень быстро оттуда выныривающее чувство – защитить маленького и обиженного! – Ты зачем малышке нагрубил?

– Да ничего я ей не грубил… – заторопился Илья. – Эээ, я ж ничего… я просто хотел варенье на место поставить, а она на тапки мне уселась!

– Подумаешь, важное дело, варенье! Взял и напугал! Маленькая вон как съёжилась! Иди ко мне, иди! Вон как побежала от этакого злыдня! Умненькая какая! – и тут же без промежутка:

– Вася! Что ты стоишь? Ты еды ребёнку купил? Только не говори, что забыл!

Василий мимолётно переглянулся с женой и усмехнулся, подумав:

– Заработало! Раз это – ребёнок, пусть даже собачий, мама за неё кого угодно слопает!

А вслух сказал:

– Мам, всё есть! Лена её уже немножко покормила в комнате.

– А почему немножко? Она же голодная! Ей мяска можно? Или творожок? Да неси ты уже сюда корм! Что ты в комнату всё запихал? – Лидия наглаживала привалившуюся к её ноге Бруню и таяла от незнакомого ей до этого момента ощущения полного щенячьего доверия.

Илья Дмитриевич независимо похмыкал, типа, чем бы женщина не тешилась, абы ему мозг половником не вычерпывала, погладил кота, ещё раз погладил кота, уселся на стул, чтобы удобнее было гладить кота, короче, являл собой картину независимого человека, который напрочь покорён котом, но пока этого не осознал.

Впрочем, Бруня и до него добралась, причём очень скоро – тем же вечером.

– Мам, а где наша собака? – уточнил Мишка, собираясь спать и обнаружив, что его Брунгильды рядом не наблюдается.

– Наверное, изучает квартиру. Ей же нужно знать, где она живёт, понимаешь? Ты её сильно не тискай, она много чего пережила за последнее время, ей надо понять, что она в безопасности и дома.

Мишка повздыхал, улёгся на кровать, обнял запрыгнувшего к нему Шефа, который каждый вечер неизменно присутствовал при процедуре засыпания, и через две минуты уже мирно сопел.

Лена вышла из детской, чуть прикрыв дверь, и наткнулась на мужа, который посмеивался в коридоре над дивной картиной:

– Смотри – вот тебе человек, который мне только сегодня утром доказывал, что никаких собак ему не нужно, и нам не нужно, и вообще никому не нужно! – Василий кивнул в гостиную, где на диване возлежал его родитель, а рядом с ним – Брунгильда.

Оба дремали, безмятежно посапывая.

– Она сделала твоего папу одной лапой! – беззвучно рассмеялась Лена. – Что ты снимаешь?

– Компромат! А то с отца станется утверждать, что никогда такого не было! – объяснил предусмотрительный Бошинов, запечатлевая с помощью смартфона дивный вид.

Каким образом Шеф успел просочиться из детской в гостиную, не уследил даже бдительный Василий, но кот запрыгнул на диван, с удовлетворением порассматривал экспозицию «мне не нужна собака», филигранно стёк по спинке дивана на ухо опрометчивого Ильи Дмитриевича, а потом с видом победителя оглянулся на дверь, мол, видели, как я его, да? Засняли?

– Готов! – констатировал Василий.

– Совсем готов! – согласилась Лена.

А в комнате родителей Лидия Викторовна шила дополнительный матрас в лежанку, купленную сыном.

– Только мужчина мог додуматься купить такую жёсткую штуку… – она недовольно пощупала поверхность лежанки. – Сюда же баечку надо! Шкурка-то нежная совсем! Надо Лене сказать, чтобы в следующий раз сама сходила и посмотрела, а не Василию поручала. Он, конечно, умница, но какие-то вещи абсолютно не понимает! Разве же можно мужикам такое доверять?

Скорее всего, она бы и не стала заниматься таким делом, но на неё неизгладимое впечатление произвела сцена купания Бруни, а также выглядывающая из полотенца умильная щенячья рожица, которая явно строила ей глазки.

– Такая лапочка! И пахнет совсем не псиной, а чем-то приятным, и меня полизала. Почему мне казалось, что они слюнявые и вонючие? – потихоньку удивлялась Лидия Викторовна.

Конечно, вслух она не собиралась этого говорить, но шила в мешке не утаить, и новый мягчайший матрасик выдал её с головой.

– Что-то мне кажется, что они за Бруню с Мишкой ещё поспорят… – посмеивалась Лена. – Шеф-то более независимый – сам приходит, сам уходит, сам разговоры поддерживает, а этой ласкуше только дай человека – она из него собаколюба с ходу сделает!

***

Возвращение Бошинова на работу ознаменовалось удивительным явлением…

– Так, я не понял! – Василий, получив от Палашова очередное задание, сидел и так глубокомысленно читал описание к этому заданию, что даже не сразу увидел, что пришёл напарник.

– Здорово! Как съездил? И чего ты там не понял? – Петровский обменялся с другом рукопожатием и уселся за свой стол.

– Да съездил-то отлично! Но прикинь… задание выдали – надо отыскать… Дим, я, наверное, читать разучился!

Петровский встал, обошёл стол и, добравшись до Василия, уставился в распечатку, которую тот держал в руках, а потом сдавленно фыркнул.

– Ржёшь, да? – укоризненно уточнил Бошинов. – Совесть у тебя есть?

– Есть! Совесть есть, но ей тоже смешно! – изо всех сил старался сдерживаться Дмитрий, но получалось слабо.

– Капибара! Да кто заводит капибару, а? И почему именно в нашей структуре работает такой… капибаровладелец? И при чём тут я?!!

– Вопль души! – прокомментировал Хантеров шум из кабинета маляроштукатуров. – Один возмущается, а другой хохочет – однако, баланс, только роли поменялись! Оно и понятно – если у Василия раньше своих странностей был воз и маленькая телега, то хоть задания были более-менее стандартные, то теперь, видимо, у него всё наладилось, вот к его берегу интересные дела и прибыли! Хоть Петровский передохнёт…