Глава 39. Козлоявление

За плотной стеной высоких, фигурно подстриженных кустов разговаривали двое, наблюдая, как конюх чистит красивую соловую кобылку:

– Нет, это ты мне скажи, почему Гаврюха опять был выпивши! – сердился коренастый рыжий мужчина.

– Да почём я-то знаю? Я с ним не пил! – парировал его собеседник – темноволосый парень с «жокейской» приметой – кривыми ногами. – Мне самому хотелось бы знать, где он так хорошо нажирается.

– Небось, чтобы самому потреблять?

– Лексеич, да что ты такое говоришь? Я ж на работе никогда! Я ж ни-ни!

– Да-да, расскажи мне ещё, как ты ни-ни до полного му-му! – коренастый встал, и оказалось, что он прихрамывает.

– Это было всего один раз, и то по поводу – у меня жена ушла! Должен же я был на радостях отметить!

– Тьфу! – выразительно отреагировал Лексеич, скривившись. – Дурак ты, Сашка.

– Ой, ну не всем же так с жёнами везёт, – ухмыльнулся Сашка, а потом посерьёзнел. – Но я тебе клянусь, что козла не спаивал! Да и вообще, я не понимаю, кому и зачем это было нужно! Позабавиться разве что…

– Да что за забава! – с досадой воскликнул Лексеич.

– Дядь, ты не понимаешь, может, приехал какой-то блогер, напоит Гаврюху, а потом снимает – он же такие финты выдаёт, что народ вокруг за животы от смеха держится.

– Хорошо, если это так, – хмуро буркнул рыжий. – А не что-то посерьёзнее!

– Да что может быть серьёзнее-то?

– Cаш, у нас Гаврила бдит лучше любой овчарки, несмотря на то что начальство наше говорит! Ты же знаешь! А если кто-то к жеребцам подбирается?

– Да о чём ты, дядь? Они же на скачках сейчас не выставляются, травить их или как-то им вредить смысла нет ни малейшего! А украсть… Это ж безумие! Куда такого коня девать? Документы-то на него где? У владельцев – в концерне. Ну сопрёт кто-то коня…

– Да типун тебе на язык!

– Хорошо, хорошо, типун мне, но куда этого коня девать? Сейчас же введено ДНК-тестирование на племенных… И оно обязательно для всех жеребят чистокровной верховой, арабской, ахалтекинской и орловской рысистой пород. Жеребята, не прошедшие контроль достоверности происхождения, не допускаются к регистрации в Государственных книгах племенных лошадей.

– Да что ты говоришь… Прям просветил! И как я-то, тёмный, не знал! – с превеликим сарказмом ответил его дядя. – Только вот я точно знаю, что все эти ДНК-анализы штука, конечно, хорошая и очень нужная, но на каждую хорошую и нужную штуку обязательно существует какой-нибудь мошенник, который что-то да придумает! Конечно, если дело пахнет большими деньгами!

– Дядь, да ладно тебе! Ты всегда подозреваешь какую-то пакость. Что за взгляд на жизнь!

– Сашка, поживи с моё, и не так смотреть будешь! Уж как с жеребятами мошенничали, как под шумок вязали кобыл с самыми лучшими жеребцами, конечно, без ведома их владельцев, а потом в документы вписывали отцом средненького жеребца той же породы да схожих мастей…

– Теперь-то это невозможно! – убеждённо заявил Сашка.

– Хорошо, если бы так…

Тут Бошинов понял, что ничего-то он про коней не знает! Как-то прошли эти достижения ДНК-тестирования мимо его ушей.

– Ладно… нужно уточнить, так ли это! Может, и правда какой-то блогернутый развлекается с козлом – поит, а потом снимает.

Он с видом праздного отдыхающего пошатался по окрестностям, сходил на обед, оценил удобство номера, полюбовался видами с балкона, заодно набрасывая план действий, отправил своему непосредственному руководству запрос на получение нужной информации, а потом отправился на конюшню – покататься.

– Вот заодно и посмотрю, что там и как с парадного крыльца, – решил он.

Оказалось, что взять лошадь и покататься можно, но только с инструктором – в группе.

Бошинов, эксперимента ради, изобразил из себя капризного и возмущённого клиента, мол, да зачем мне ваши сопровождающие и группы, если я, можно сказать, в седле родился!

– Мы же отвечаем за жизнь и здоровье отдыхающих, – улыбалась Василию очаровательная рыжеволосая девушка. – Нет, лошади-то у нас все обученные, но конь – это же не автомобиль каршеринга, вот вы – опытный наездник, сами должны понимать, что далеко не все, кто считает, что умеет ездить, действительно смогут справиться с конём! А если он чего-то испугается? А если…

Тут в помещении, где находился Бошинов, беседуя с любезной и говорливой сотрудницей конюшни, распахнулась дверь, и на пороге возникла здоровенная бородатая личность.

– Ой, Гаврюшенька! – пискнула девица.

– Мнээээ, – сказала личность, поводя тяжеленной головой, увенчанной рогами. – Мммнннэээ!

– Ой, опять… – обречённо выдохнула девушка, торопливо выходя из-за своего стола. – Эээ, вы, пожалуйста, только не бойтесь, – сказала он посетителю. – Вы случайно не курите?

– Нет, а при чём тут это? И чего мне надо бояться?

– Ничего! Ничего не надо! – уверенно заверила его девушка – Просто Гаврюша у нас табак любит.

Она повернулась к козлу, который ритмично покачивался то в одну, то в другую сторону, и произнесла:

– Гаврюшенька, тут нет сигарет, прости, пожалуйста, мой хороший, забыла я их припасти! Печеньице хочешь? Вкусное, овсяное! Оно, опять же, не в пример полезнее!

Гаврила подозрительно воззрился на девицу, нетвёрдой походкой подошёл поближе, шумно понюхал воздух, потряс бородой, а потом сфокусировался на незнакомом человеке и направился к нему.

– Ой, только не бойтесь, он очень умный, воспитанный, просто… просто какой-то гад его поить начал!

– Да уж… – констатировал Бошинов – от козла несло как от записного алкоголика. Это амбре, мешаясь с природными козлиными запахами, создавало такой интересный аромарезультат, что Бошинов аж дыхание задержал – перехватило.

– Но он не буйный, просто, когда его напоят, он из конюшни выходит и… гуляет. Гаврюшенька, а может, всё-таки печеньице?

Печеньице Гаврилу ничуть не заинтересовало, он был в дурном настроении, чего-то искал, сердился, что найти не может, и вообще, был нелюбезен.

Посетителя он обнюхал, бестрепетно осмотрел с ног до головы, вздохнул, обдавая запахом спиртного, а потом, пошатываясь, развернулся, явно собираясь уходить, и тут дверь распахнулась и на пороге возник тип, который был бы абсолютно уместен в головном офисе концерна, но никак не среди летнего раздолья подмосковного дома отдыха.

Молодой, весьма ухоженный мужчина был в безукоризненном сером костюме, в белоснежной рубашке с галстуком и начищенных до зеркального блеска ботинках.

– Лилия, что здесь делает эта скотина? Почему вы допустили эту вонючую дрянь до посетителей? – оскорбился тип.

– Эээ, он просто заглянул! – засуетилась Лилия. – Артём Эдуардович, Гаврила ничего не сделал!

– Я вас уже предупреждал, да? Можно вывести девушку из конюшни, но конюшню из девушки никак? – сарказм сопровождался презрительным взглядом, от которого Лилия густо, как это бывает у рыжих, покраснела.

А начальственный тип продолжил:

– Я говорил, что не допущу, чтобы эта вонючая дрянь приставала к нашим посетителям! Чтобы мешала им! О нас уже дурная слава в концерне пошла! А вы? Вы с сестрой и ваш отец всё прикрываете это… животное! – он скривил губы, бросив взгляд на козла.

Козлу он тоже как-то очень не понравился – это Бошинов понял сразу! Понял, и решил вмешаться:

– Так, секундочку! – прервал он сольное выступление этого ходячего официоза. – Козла я сюда позвал!

– Вы? – удивился Артём Эдуардович. – Зачем?

– Симпатичный зверь! – улыбнулся Бошинов, непринуждённо укладывая руку на козловую шею и почёсывая его между рогов.

Лилия задержала дыхание, изумлённо глядя на посетителя, Гаврила, кажется, икнул в бороду, медленно поворачивая башку к незнакомцу, который так фамильярно себя с ним повёл, но у Бошинова был секретный козырь – он знал, где именно чесать, чтобы любой вменяемый представитель козлиного племени тут же ощутил, что ему очень приятно.

Артём Эдуардович скривился…

– Гм, неужели же вам ТАКОЕ нравится?

– О вкусах не спорят, верно? – Василий держался так, что начальственный тип занервничал – в дом отдыха мог приехать кто угодно, от рядового сотрудника до высшего руководства, так что никогда нельзя было быть уверенным, что перед тобой не какая-то шишка.

Вот сидит такой… развалился, будто в директорском кресле, словно это он тут хозяин, а вовсе не Артём Эдуардович, недавно назначенный на место директора дома отдыха. И ведь ведёт этот тип себя так, что невольно хочется податься назад, извиниться… даже перед проклятым козлом!

Тут директор решил, что если это – личность важная, то надо как-то объяснить происходящее:

– Конечно-конечно, разумеется, вкусы у всех разные, просто я стараюсь сделать так, чтобы тут всем было комфортно. Удобно, понимаете? А это… животное ведёт себя недопустимо! Я уверен, что ему тут не место!

– Но он нужен на конюшне, – не выдержала рыженькая девушка.

– Лилия! Займитесь своей работой! Насколько я знаю, она состоит вовсе не в приманивании этого козла в офисное помещение! На следующей же неделе я дам распоряжение, чтобы это… – он брезгливо посмотрел на Гаврилу, – убрали отсюда! Кардинально избавились от него!

– А почему, собственно? – Бошинов нарочито медленно встал, с ходу оказавшись на полголовы выше щуплого директора. – Насколько я понимаю, он прекрасный охранник!

– Вы уже знаете про Гаврюшу? – обрадовалась Лилия, старательно не глядя на покрасневшего от гнева директора.

– Нет, я только приехал, но козлов в конюшни селили именно для этого. Он умник, явно сильный и бдительный!

– Он же пьян в стельку! – возмутился директор.

– Да, только он – не человек. Сам купить спиртное не может. Значит, кто-то его поит. За что же вы на животном будете срываться? – Василий усмехнулся. – Вы же серьёзный руководитель! Я уверен, что вы примете верное решение! Верное, понимаете?

Словами можно добиться очень многого, а ещё больше – словами с правильно подобранными интонациями. Артём Эдуардович моргнул, покосился на Гаврилу, млеющего от того, что ему чесали у основания рогов, а потом неуверенно покивал:

– Эээ, да! Конечно-конечно… животное – оно и есть животное!

– Тем более, полезное! – чуть усилил нажим вредный Василий.

– Полезное, – машинально повторил новоиспечённый директор, который очень опасался случайно «наступить на мозоль» какой-нибудь важной шишке, и чего их сюда носит?

Короче говоря, он счёл за лучшее с отдыхающим не спорить, тем более что находиться в одном помещении с козлом становилось всё труднее и труднее.

Глядя вслед Артёму Эдуардовичу, Бошинов решил упрочить свои позиции, поудобнее устроился в кресле и оценил козлиные рога, которые оказались прямо перед его физиономией – Гаврила уложил голову на колени такому понимающему типу – бывают же люди, соображающие, что голова болит и у козлов!

– Ну ты и жук, хоть и козёл! – с некоторым даже восхищением сообщил ему Василий. – Ты думаешь, что я сюда чесать тебя пришёл?

– По-моему, он так и думает! – рассмеялась Лилия. – Спасибо вам! Артём Эдуардович его не любит… Сильно.

– Да я уж заметил!

– Он и лошадей не любит, но тут уж ничего поделать не может, а вот Гаврилу грозится извести!

– А давно его поят?

– Да уж месяца два с половиной, – призадумалась Лиля.

Бошинов хмыкнул – по всему выходило, что это точно не блогер, и даже не отдыхающий – какой смысл блогерам снимать и не выкладывать видео? Да и отдыхающие вряд ли могут получить отпуск и путёвки на такой срок.

– Значит, сотрудники! – логичный вывод заставил Бошинова насторожиться ещё сильнее.

На шутку это не походило – какая уж тут шутка, если начальство от козла собирается избавиться, причём понятно, что это «избавиться» не будет пристройством в добрые руки.

– Кому-то он так досадил? Но тогда можно выбрать метод гораздо проще. Тогда зачем?

– Так вас записать на конную прогулку? – Лилия вспомнила, зачем пришёл отдыхающий, нацепила на лицо любезную улыбку и вопросительно воззрилась на задумавшегося мужчину.

– Да, пожалуй! А я могу коня выбрать?

– Конечно. У нас очень хорошие лошади! Я сейчас сестре позвоню, она вас проводит и всех покажет!

Через несколько минут за Бошиновым зашла сестра Лилии, очень похожая на неё, рыженькая, но одетая не в офисную одежду, а в свободный джинсовый комбинезон.

– Это – моя сестра Аня, – представила их Лилия.

– Здравствуйте! Ой, Гаврюша, а ты тут, оказывается! А я-то тебя ищу-ищу! – Аня с ходу обняла козла за шею, потрепала за ушами, привычным движением почесала подсунутый нос.

– Надо же, как вы с ним поладили! – удивилась она, улыбнувшись Бошинову. – Он вообще-то к чужим недоверчивый, даже когда нетрезвый…

– У меня харизма! – скромно сообщил Бошинов, следуя за девушкой в компании Гаврилы, который шёл за ней как привязанный. – А если серьёзно, то просто знаю, где коз почесать, чтобы они прониклись – в детстве с ними много общался!

– Ой, и я тоже, у бабушки всегда несколько козочек живут! – разулыбалась Аня. – А Гаврила у нас вообще звезда конюшни! Его у нас все любят!

– Так кто ж травит вашу звезду? – неожиданно жёстко спросил Бошинов. – Если его все так любят?

Девушка остановилась, захлопала глазами.

– Травит…

– Конечно.

– Козлам иногда ради шутки наливают… – попыталась объяснить она.

– Аня, ну что вы как ребёнок! Ему это и так не полезно, но сейчас дело не в этом. Да, наверное, в ближайшее время от отравления алкоголем фатально он не пострадает, но вот физически избавиться от него администрация может запросто. Кстати, это будет вполне оправданно с их стороны. Он сегодня пришёл в помещение к вашей сестре, а если бы там был кто-то, кто не знает, как с козами общаться? А если бы испугался и закричал?

– Лиля бы справилась! – попыталась возразить Аня.

– Не смешите! Козёл весит гораздо больше, чем ваша сестра, и, даже если он абсолютно управляем в трезвом состоянии, сейчас он может натворить всё, что ему придёт в голову! И все вы, кто его так любит, будете потом вспоминать, как не сумели предотвратить трагедию? Или, может, вы сами его и угощаете?

– Да как вы можете! Я сама его с крохотного козлёнка выкормила!

– И вам всё равно нет до него никакого дела? – сарказм в исполнении Бошинова всегда был что надо – в меру ядовитым, в меру пробирающим до самого уязвимого места.

– Зачем вы так? Что вам вообще до Гаврилы? – возмутилась Аня.

– Мне как-то совсем не хочется попасть на его рога, и неохота, чтобы кто-то из моих коллег пострадал от нетрезвой животины. Поэтому, если вы заинтересованы в том, чтобы ваш козёл был жив-здоров, давайте подумаем, почему всё это происходит? И кто хочет, чтобы его не стало?

Аня наморщила лоб:

– Вы же не из отдыхающих, да? Они бы так не разговаривали…

– Я из отдыхающих, но на работе, – спокойно признался Бошинов – он всё равно никак иначе не мог подобраться к конюшне, не вызывая лишнего шума, а девчонка реагировала весьма правдиво, правильно.

– Так, я поняла – вы из службы безопасности концерна? Тогда хорошо! Я ходила к нашим, говорила о Гавриле, но от меня отмахнулись…

Бошинов прекрасно запомнил сказанное, понимая, что, если его подозрения верны, местной службе охраны придётся тяжко – им же прямым текстом сказали, что происходит что-то не то, а они отмахнулись. Это в самом лучшем случае недопустимая небрежность!

– С этим мы разберёмся, когда поймём, что не так на конюшне! – пообещал он Ане.

– Тогда пошли к моему папе! Он как раз очень беспокоился о том, что Гаврилу не просто так спаивают!

– Я бы не хотел, чтобы…

– Не бойтесь! Он вам типа лошадей показывать будет, так что никто не поймёт, о чём вы разговариваете! – заторопилась Аня. – Я сейчас!

Она умчалась и через несколько минут вернулась с тем самым рыжим прихрамывающим типом, разговор которого Бошинов так удачно подслушал.

– Ну, наконец-то кто-то понял, что это может быть серьёзно! – начал разговор Алексей Алексеевич, проводя «отдыхающего» к леваде, где можно было посмотреть на коней. – У нас тут все как-то сильно расслаблены. Да, я понимаю, дом отдыха и всё такое прочее, но тут же стоят дорогущие жеребцы! Стоимость аж зашкаливает! А вот как раз вокруг них что-то странное и затевается!

– Пап, но их красть смысла нет, – вмешалась Аня.

– Вот наивные! – фыркнул конюх. – Что вы с сестрой, что Сашка!

– Но база, но ДНК…

– Слушай, Ань, как вы любите полагаться на такие вещи, не учитывая главного – всегда и везде рулит что? – он внезапно покосился на Бошинова, явно адресуя вопрос ему.

– Человеческий фактор! – откликнулся Бошинов, которого наивным нельзя было назвать ни при каком раскладе.

– Вот именно! Образцы ДНК просто присылаются владельцами в конвертах – это выдернутые из гривы волоски с волосяными луковицами. Так в конвертах они и хранятся. Если кому-то будет очень нужно что-то подменить, то подкупить сотрудника, который имеет доступ в хранилище, это раз плюнуть! Я уж не говорю о том, что всерьёз эти базы стали составлять совсем недавно.

– Пап, но сами данные уже в базе! – убеждённо заявила Аня.

– Ань, опять ты… Говоришь «база», и аж глаза горят! Да эту твою базу любой компьютерщик распотрошит за несколько минут – для серьёзной защиты нужны серьёзные деньги, а их на это никто ещё не выделял! Но можно всё и попроще сделать! Гораздо проще!

– И как именно? – насторожился Бошинов.

– У нас-то базами уже давненько озаботились, делали, правда, неспешно, но хоть что-то уже да есть! А вот в Средней Азии всё это только в планах. А лошадей там любят, порой, до беспамятства!

– Но коней без документов туда не пропустят, – сказал Бошинов.

– Да и не надо! Надо всего-то взять первоклассного жеребца и провернуть старый трюк с подменой – кобыла кроется суперплеменным производителем, а жеребёнок по документам записывается на середнячка. Кобыла продаётся, к примеру, в условный Узбекистан, а там пока никаких баз данных и в помине не существует! А жеребёнок-то будет отменным! Прикиньте, если кроется не одна и не две кобылы? А если уводится не один наш жеребец, а несколько? Это даст такие деньги, за которые очень многие пойдут на что угодно!

– Понятно… а почему вы сказали, что вокруг племенных жеребцов что-то странное происходит?

– Потому что так и есть! Нет, всё было так… потихоньку и вроде логично – сначала убрали нормальный забор – сказали, что его надо менять на более современный, но как-то не торопятся его ставить. Так… рабицу натянули. Потом переставили подальше бытовку дежурных конюхов, тоже типа для благоустройства. Это всё ещё при прошлом директоре было. Потом велели убрать собак, вроде как они коней пугают. Ладно, собак мы перевели на другую сторону, туда, где хозблоки стоят, но в результате-то получилось, что кони вообще без охраны. Один Гаврила и остался! Только вот он – золото, а не козёл! Бдит так, что к конюшне никто не может подойти незамеченным, и вот начинаются эти финты с выпивкой! Что я должен подумать?

– Что давно пора обращаться к службе безопасности! – хмуро ответил Бошинов.

– Да я попытался… но мне директор новый сказал, что если я только посмею бросать тень на его работу, то потеряю свою. И не только я, но и жена – она повар тут, и обе дочки, и племяш! Мол, клеветники тут не нужны!

– Ещё интереснее! – прищурился Василий. – Хорошо, я всё понял.