Глава 41. Ловец и зверь

Когда Котиков кого-то изображал, то старался как можно более чётко представлять себе стиль мышления своего персонажа. Вот, например, сейчас:

– Блогер, я тут блогееер! – мурлыкал он про себя немудрящую песенку. – Дайте мне контента полные карманы, дайте мне контента, чтобы без обманааа!

Он, в ритме танца блохи с саблями, оббежал дом отдыха, намозолил глаза отдыхающим, персоналу, поиграл в фуд-блогера, то есть снимал каждый попавший ему на зуб кусок еды, которую подавали за обедом, на камеру прокомментировал эту еду в стиле «вот это и вкусно, и хрустко, а вот это – полный отстой», поснимал реакцию окружающих на свои откровения, задержавшись на лицах работников столовой, а потом покинул корпус, направившись на поиски новых впечатлений.

– Граждане, прошу прощения! – Котик мысленно попросил прощения у сотрудников столовой. – Правда, всё было вкусно, но я ж не могу это так озвучить – роль не позволяет!

Он пошатался около спортзала, а потом с видом «иду, куда ноги несут» добрался до конюшен.

– О, какая идея! – возликовал он в камеру, снимая себя на фоне рекламы конных прогулок. – Народ! Я счас буду становиться супер-наездником!

Он записался на конную прогулку, вызвав у Лилии Мясниковой желание скрутить бумагу в трубочку и прибить этого мухо-блогера!

– Невозможный болтун, да ещё и снимает всё, что делает! Фу какой! – думала Лиля, старательно улыбаясь клиенту – аж скулы сводило.

– Прости, милая! Что поделать – роль такая! – мысленно извинялся Котиков перед хорошенькой рыженькой девушкой, которая очень старалась быть образцовым сотрудником, не поддающимся на провокации клиента.

Сашка надеялся, что его главный объект – козёл Гаврюша – прибудет самолично.

– А что? Бошинову же показывался! – аргументировал свои надежды Котиков.

Но увы-увы, знаменитая бородатая личность не почтила офис своим присутствием, так что пришлось идти на конюшню – выбирать лошадь. Там Котик успешно довёл до нервного тика флегматичного конюха средних лет, которому хотелось пристукнуть ЭТО уже не свёрнутой бумажкой, а рукоятью кнута. А дальше, сказав, что его не устроило просто созерцание конепарка и выбрать лошадь при таких скудных вводных он не может, «блогер» отправился побродить по конюшням – так сказать, для ознакомления с возможным контентом.

– Придyрoк! – сердито пробормотал конюх. – На завод бы тебя!

– Неее, вы, уважаемый, не правы! – усмехнулся про себя Котик, обладавший воистину кошачьим слухом. – Здесь от меня пользы больше! КПД выше, понимаете? Я как раз очень даже на своём месте! Глядишь, поработаю в вашей местности по призванию, и концерн не потеряет очень и очень приличные средства, вложенные в коней!

И тут Котиков, собственно, и увидел одного из этих самых коней – добрался до огороженного пространства, в котором выгуливали потрясающе красивого гнедого жеребца.

– Ёлки-палки! – выдохнул Котик, даже в такой момент не выпавший из шкурки блогера, – Красавец-то какой!

– Извините, но его снимать нельзя! – возник рядом хмурый мужчина.

– Почему это? – возмутилась блогерская натура Александра Ангорова.

– Это частная собственность!

– И что? У нас законы есть! – запальчиво завозмущался блогер, которого лишали законного контента, зато давали возможность потыкать острой палочкой в окружающую действительность. Взбодрить, так сказать, реальность!

Реальность взбадривалась активно, на помощь первому мужику примчался ещё какой-то рыжий и коренастый, припадающий на одну ногу.

– Лексеич, убирай коня! Ходят тут всякие! – командовал главный конюх Синьков. – Съёмки тут вести нельзя! – это уже в сторону блогера.

– Да как докажете? Где написано! – налетал Котиков, представив себе разочарование человека, лишающегося блогерского хлеба – контента. – Незаконно!

Тут на шум прибыло ещё одно действующее лицо – именно то, которое и ждал Котиков – из конюшни выскочил здоровенный белый козёл и с места в карьер двинул к месту, где что-то происходило.

– О! Козёл! – обрадовался блогер. – Что? Его тоже снимать нельзя? – ядовито уточнил он у вредного конюха.

– Козла – сколько угодно! – процедил он, наблюдая, как Мясников уводит коня.

– Какая животина! – восхищался Александр Ангоров рогатым позёром, а обнаружив, что вредный крикун, запретивший ему снимать коня, ушёл, а неподалёку возится с вилами и тючками сена какой-то черноволосый тип, направился к нему.

Собственно, Котиков и так знал, кто это – память-то фотографическая, а все личные дела сотрудников дома отдыха, работающих на конюшне, он видел и запомнил, но Александр Ангоров никак не мог знать, кто перед ним, посему Котиков и думал категориями своего персонажа – так ему было проще.

Через пару минут он уже трепался с конюхом, жалуясь на «какого-то придурка», поломавшего ему весь контент!

Некоторых бесхитростных людей хлебом не корми, дай только начальство пообсуждать, так что конюх попался с ходу, пояснив, что это главный конюх, что определение блогера верно, придyрoк этот тип и есть! Дальше разговор перешёл на козла – само собой – он же пришёл инспектировать качество сена, потом перешёл на марки машин, потом пошло обсуждение девушек, а дальше, благо рабочий день у конюха закончился, новые знакомые решили пойти слегка развеяться. Собственно, тогда-то Ангоров и приступил к главному:

– Слышь, тёзка, – Котиков уже познакомился с конюхом и выяснил, что зовут их одинаково. – Говорят, тут какой-то ещё козёл есть! Такой… пьяный. Вот бы мне на него посмотреть!

Конюх хохотнул:

– А чем тебя этот не устраивает? – он кивнул на козла, который хозяйственно подбирал клоки сена, которые остались от тючков. – Да и зачем тебе?

– Как зачем? Я ж блог веду! Прикинь, приехал, думал и отдохну, и видосиков наснимаю, бабла подниму, а тут чё-то скучно! И нафига ты мне эту козлину показываешь? – удивлялся Ангоров, проследив взглядом за указующим перстом черноволосого конюха.

– Вот ты чудак! Это же и есть тот самый козёл. У нас тут вообще один!

– И чё его снимать? Вот уже невидаль – козёл жрёт сено! – фыркнул Ангоров. – Если б он чего-нибудь забавное делал…

– А если б делал, ты б заплатил? Ну, за контент? – ухмыльнулся конюх.

– Смотря за что платить, – заосторожничал Ангоров – настоящие блогеры деньгами не разбрасываются!

– Да уж поверь мне, будет за что! – заверил его конюх. – Тем более что… а, это неважно! Короче, ты мне башляешь, а я тебе такого контента подвожу, что ты видосики только так наснимаешь!

Зверь на ловца не просто бежал… Нет! Он настырно пёр, прямо-таки напрашиваясь на поимку.

– А кто я такой, чтобы быть против и не ценить такого сговорчивого… зверька? – мысленно уточнил у себя Котиков. – Напротив! Я такое очень ценю! Ну, давай, цыпа-цыпа, топай в засаду! – думал он, сговариваясь с конюхом и отчаянно торгуясь о вознаграждении.

***

Через час блогер Ангоров был осчастливлен морем контента – нетрезвый козёл выкидывал такие коленца, что его можно было счесть записным танцором, потом Гаврила решил пойти поразвеяться и, что показательно, весьма продуктивно это осуществил, нарвавшись на высокое начальство:

– Уберите от меня эту скотину! – вопил Артём Эдуардович Билин, отлягиваясь от козла, бывшего в расчудесном настроении – только в таком состоянии души приличному козлу и могло показаться, что брюки этого человека – очень вкусная штука! – Всё! Сегодня же! Слышите! Сегодня же избавиться от этой мерзости!

Гаврила, уловив неприятную интонацию, направленную на его особу, оскорблённо взмемекнул и дёрнул начальство за штанину, ткань треснула, Билин взвыл, словно ему оторвали что-то жизненно необходимое, и ринулся прочь, а козёл остался на месте, довольно пожёвывая добычу. А что? Кусок директорской штанины не каждому козлу на зуб попадается!

Тут затрезвонил смартфон у Мясникова, который был свидетелем этого дивного зрелища:

– Да, Артём Эдуардович, слушаю вас, – неохотно принял звонок конюх.

Директор вопил так, что слышно его было даже блогеру Ангорову, снимавшему всё происходящее.

– Я тебе дал указание, исполняй! Или собирай свою семейку и валите отсюда! Уволю всех! Понял? Уволю, а потом прикажу Синькову от козла избавиться. Хотя… я сейчас же прикажу! Пусть главный конюх этим бардаком и занимается, а я за отдыхающих отвечаю! А ты… ты сам решай, что делать будешь!

Алексей Алексеевич бессильно опустил руки с зажатым в ладони смартфоном и покосился на Гаврилу, которого обнимала за шею Аня.

– Доигрались, – выдохнул он. – Приказал того…

– Пап! Но как же! – Аня покрепче притиснула к себе Гаврилу.

– А вот так же… или он нас всех увольняет, а козла всё равно в расход, или…

– Пааап, – всхлипнула девушка.

– Найду того гада, который козла поил… – озлился Мясников. – Что-нибудь оторву! Так, а вы чего тут? Вот из-за таких, как вы, у нас и начались проблемы! – насыпался он на блогера. – Уходите отсюда! Чего вам тут понадобилось?

– У меня конная прогулка!

– У вас прогулка завтра, вот завтра и приходите! – Мясников коснулся головы Гаврилы и тяжело вздохнул. – Козла убрать… да этот козёл лучше многих людей работу свою знает! Эх…

Он зашёл в конюшню, вынес оттуда моток верёвки и привязал козла к забору.

– Пап, я не могу! Нельзя это допускать! – плакала Аня.

К сестре на помощь примчалась Лиля, которая тоже вцепилась в Гаврилу, а Мясников принялся прогонять непрошеного свидетеля с камерой:

– Уходите! Уже вечер, тут служебные помещения, вам тут нечего делать! Уходите, а то я охрану позову!

Блогер настаивать не стал, отлепился от забора и отправился по направлению к корпусам, не обратив ни малейшего внимания на встретившегося ему отдыхающего – широкоплечего и высокого мужчину, который беседовал с кем-то по телефону.

Бошинов не столько беседовал, сколько слушал сводку наблюдателей:

– Нет, вокруг никого постороннего нет, конюхи тоже все разошлись, кроме семейства Мясниковых. Козла они завели в конюшню. Да, теперь можешь идти.

Алексей Алексеевич Мясников чувствовал себя отвратительно! Гаврила был верным, умным и очень славным. Никогда не доставлял проблем, прекрасно понимая обращённую к нему речь, короче, ощущался скорее собакой, а не козлом.

– И вот его что? Зарезать? Из-за какого-то мерзавца, который его опаивает? – думал Мясников, глядя на рыдающих дочек.

Он прекрасно понимал, что жена к ним не присоединилась исключительно потому, что сейчас у отдыхающих ужин – она занята. И тут Аня, вытирая слёзы, оглянулась на отца:

– Пап, а тот… ну, который из службы безопасности? Он не появлялся больше?

– Нет, Анютка… да и потом, им-то есть дело до жеребцов, что им наш Гаврила? – устало ответил Мясников.

– Вот зачем вы на нас наговариваете? – Бошинов беззвучно выступил из-за дверного косяка. – У нас коллег любого вида и рода-племени принято уважать и беречь!

– Козёл – коллега? – изумился Мясников.

– А вы что, не знаете, что это частенько встречается? Причём в различных сферах деятельности! Так что физический козёл, который получше многих охраняет конюшню, вполне может считаться нашим соратником! – усмехнулся Василий, зная, что у них в департаменте так относятся к служебным собакам – ни один пёс, состарившийся на службе, не был «утилизирован» или выброшен – всех по окончании их работы разбирали по домам сотрудники, так что исключительной выучки псы спокойно и с удовольствием жили в своих новых семьях.

– Так раз это ваш коллега, заступитесь за него! – потребовала Лилия.

– Боюсь, это не в наших планах, – пожал плечами Бошинов. – Начальство велело от него избавиться, а приказы надо исполнять!

Наверное, Мясниковы возмутились бы все втроём, но этот тип по-доброму усмехнулся и достал из небольшой сумки, ремень которой был перекинут у него через плечо, футлярчик и бутылочку.

В футлярчике оказался шприц, а в бутылочке вязко колыхнулась какая-то тёмная жидкость.

– Что, Гаврюш, поспишь немного ради пользы дела? – обратился он к козлу.

Укол был сделан так быстро, что Мясниковы даже среагировать не успели, как козёл пару раз потряс головой, потом облокотился о стенку, опустился на колени, а дальше – лёг на бок.

– Вы… вы что? – пискнула Аня, кидаясь к своему любимцу.

– Аня, он просто поспит, глядишь, потом похмельем страдать меньше будет! – пообещал Бошинов.

– А то, что его напоили… побочек не будет? – перепугалась Лиля.

– Нет, не волнуйтесь. Алексей Алексеевич, нож найдите!

– Какой нож? – изумился конюх.

– Вы чем должны были бы от козла избавляться?

– Аааа, этот…

– Именно! Мы сейчас немного подправим мизансцену! – усмехнулся Бошинов. – И тачку давайте! А вы, девушки, рыдайте! Если вас кто-то увидит, то сильно удивится, почему это вы не расстроены из-за козла!

– Погодите! – Аня цепко взялась за рукав Бошинова и требовательно посмотрела на него. – То есть, с Гаврюшей будет всё хорошо?

– Если его не будут спаивать – безусловно!

– Да знать бы, кто это делает! – возмутился Мясников.

– Мы знаем, кто, – веско сказал Василий. – Знаем, но пока не скажем. Немного осталось, потерпите… А теперь давайте вернёмся к нашим баранам, то есть к козлу. Девушки! Вы сейчас рыдаете и выходите отсюда, продолжая это делать. Советую представить себе, что было бы, если б мы не вмешались…

Удаляющийся двойной рёв со всхлипами подсказал Бошинову, что его идея была правильной – главное-то – верно настроить!

– Так, а мы с вами козла поднимааааем! Однако, внушительная зверюга! И опускаааем в тачку! – командовал Василий Мясникову. – Так, теперь гримом его обработать…

Белая шерсть после воздействия красной густой жидкости приобрела очень зловещий вид.

– Нож давайте! – Бошинов ответственно выпачкал в жидкости нож, а потом налепил на лезвие несколько Гаврилиных шерстинок. – Ну вот и готово. Нож сюда, тачку передвигаем под светильник, чтоб видно было лучше… А теперь сфотографируйте это и пошлите вашему директору – он приказал, вы выполнили!

Мясников вообще-то был человеком серьёзным – ещё бы, с конями-то иначе нельзя, но вот приказы этого малознакомого типа выполнял как последний паинька. Даже не сильно-то выругавшись, когда на посланное фото пришёл ответ: «Можете же, когда вас припечёт»!

– Коззззёл! – прорычал он в адрес начальства, а потом услышал смешок безопасника:

– И не просто козёл, а козёл, выполняющий определённую роль!