Глава 16

— И он пошел, представляешь! Сам! — захлебывалась восторгом Рита.

— Мы не успели снять видео, — подхватил ее сидящий рядом Марк, — а еще раз он пойти не захотел.

— Но завтра попробуем еще раз! Обещаем! — закончила Рита и с опаской глянула на экран. Марта вроде не плакала, но и слишком счастливой тоже не выглядела. — Ты не очень расстроилась?

— Рит, — нарочито весело рассмеялась Марта. — Как я могу расстроиться от того, что мой сын сделал первые шаги? Я очень рада. И хорошо, что в этот момент с ним рядом были вы, раз я не смогла.

Тут голос у нее зазвучал подозрительно тонко, и она все же всхлипнула.

Марк только хотел сказать что-то утешающее, как на экране вдруг появилось лицо мужчины. Рита-то его хотя бы по фотке узнала, а вот Марк просто охренел. Особенно когда этот мужчина нежно поцеловал Марту, погладив ее по щеке, и перевел на них веселые темные глаза.

— Hi, my name is Luka. Nice to meet you!

У него был густой итальянский акцент и приятный низкий голос.

Рита тут же поздоровалась и представилась, приветливо улыбаясь Мартиному итальянцу и с опаской поглядывая на Марка, потому что тот сидел, играя желваками на сжатых челюстях и молчал. Кроме выдавленного сквозь зубы приветствия и своего имени, он больше ничего не сказал.

А потом так же сухо попрощался и, едва Лука отошел от экрана, злобно прошипел:

— Ну и кто это, хотел бы я знать.

— Мужчина, с которым я встречаюсь, — с достоинством ответила Марта.

— А он не староват для тебя? — вскипел Марк.

— Ему тридцать девять, — она явно начала злиться, но пока еще отвечала на вопросы брата достаточно вежливо. — Это не критичная разница в возрасте.

— Старый мужик, да еще и итальянец, — продолжал безжалостным тоном Марк. — О чем ты вообще думала, я не понимаю! Мне казалось, что история с ребенком научила тебя остерегаться коротких ненадежных отношений…

Рита дергала Марка за рукав и толкала ногой под столом, но он не обращал на эти намеки никакого внимания: пер напролом как медведь через лесную чащу.

— Он женат? Разведен? Там еще, наверное, и детей целый выводок, к сорока-то годам…

— Хватит! — вдруг рявкнула Марта. — Я тебя послушала, а теперь ты меня послушай.

Марк от неожиданности замолчал. И так уставился на сестру, как будто у нее третий глаз на лбу открылся.

— Знаешь что, Марк, мне уже далеко не пятнадцать и даже не восемнадцать, чтобы ты меня вот так вот отчитывал. Уж прости, но советоваться с тобой, с кем мне спать, я точно не собираюсь.

— Ты уже один раз сделала так, как хотела. И что из этого вышло? Нравится быть матерью-одиночкой?

— Я ни разу, — зло отчеканила Марта, — слышишь, ни разу не пожалела о том, что у меня есть сын. Все мои ошибки — только мои ошибки, к тебе они не имеют никакого отношения. И либо ты будешь уважать мой выбор и перестанешь соваться в мою личную жизнь, либо мы перестанем общаться.

— С ума сошла что ли? — вдруг как-то очень растерянно сказал Марк. — В смысле перестанем?

— А что мне еще остается делать? — закричала Марта. — Если ты по-нормальному не понимаешь?! Я же не лезу к вам с Ритой.

— Чегоооо? — одновременно вырвалось у них.

— Того, — передразнила их Марта. — Считаете, я слепая и тупая? Не вижу, как вы друг на друга смотрите?

— Тебе кажется, — попыталась оправдаться Рита.

— А засос у тебя на шее мне тоже кажется?

— Марта! — вскрикнула Рита и удушливо покраснела. — Ну зачем ты…

— Это вот к нему все вопросы, — она воинственно вскинула подбородок и кивнула на брата. — Он первый начал.

Марк был похож сейчас на снаряд, который через считанные секунды рванет, и всем наступит капец. Марта выглядела ничуть не более мирно.

— Так, стоп, — Рита решила, что на сегодня им всем достаточно. — Поговорим завтра на свежую голову. Марта, пока!

И нажала на отбой.

— Рита! — прорычал Марк. — Мы не договорили.

— Ты уже наговорил достаточно на сегодня, — твердо сказала Рита. — Еще пара слов в таком тоне, и Марта с тобой на самом деле перестанет разговаривать.

— Не лезь в мои отношения с сестрой, ясно? Я тебя об этом не просил.

Рита ощутила себя так, как будто ей дали под дых. Резкая боль скрутила все тело и заставила беспомощно задыхаться, а в глазах защипало от обиды. Через несколько секунд она справилась с собой и тихо сказала, стараясь не смотреть на Марка:

— Марта — моя самая близкая подруга. Я никому не позволю портить ей жизнь. Даже тебе.

И ушла. Заглянула в детскую — проверить, как там Арсений, — немного постояла в темноте комнаты, вслушиваясь в ровное дыхание ребенка и успокаиваясь, а потом ушла к себе в спальню.

Марк пришел тогда, когда Рита уже отчаялась ждать и почти уснула. Он пробрался молча к ней в комнату, сел на кровать и осторожно погладил Риту по ноге.

— Прости. Я не хотел тебя обидеть.

— Я подумаю, — проворчала Рита. — Я как-то не привыкла, что на меня гавкают и предлагают заткнуться.

— Я так не говорил.

— Но имел в виду именно это.

— Ну только если в общих чертах, — лицо Марка было плохо различимо в темноте, но Рита заметила, как он пожал плечами. — Еще раз прошу прощения. Просто вся эта ситуация с Мартой… Я очень разозлился.

— Да уж, мы все это поняли, — хмыкнула Рита. — И я, и Марта, и бедный Лука.

— Как ей объяснить, чтобы она перестала с ним встречаться? — задумчиво спросил Марк.

Рита мысленно застонала. Он так ничего и не понял.

Та Марта, которую он оставлял здесь несколько лет назад, уезжая в Америку, отличается от сегодняшней так же, как почка отличается от цветка. Это уже не послушная юная девочка, которая по ошибке залетела от какого-то случайного мальчика. Это молодая женщина, которая родила ребенка — сама, одна, хотя единственный родственник, брат, был категорически против этого решения.

Когда Рита забирала ее из роддома, она поразилась тому, как сильно поменялся у Марты взгляд. В нем появилась сталь. Теперь это была мать, которая за своего ребенка порвет кого угодно, не задумываясь.

А сейчас, видя, как говорит и держится Марта рядом с этим Лукой, Рита понимала, что подруга изменилась еще раз. Теперь в ней появилась спокойная внутренняя сила и уверенность женщины, которую любят. Очень сильно любят. Рита не знала, что дальше будет с отношениями подруги и этого итальянца, но, возможно, месяц счастья стоит той цены, которую придется за это заплатить.

Как и ей. Потому что не надо себя обманывать — ее отношение к Марку давно перешло во что-то большее, чем просто временный секс.

Рита подвинулась, чтобы Марк мог лечь рядом с ней, обняла его и, поглаживая по груди, осторожно начала:

— А что плохого в том, что твоя сестра встречается с Лукой? Мне он показался очень приятным.

— Ей нужен кто-то надежный, — глухо сказал Марк. — Один раз я уже не уберег ее. Знали бы родители, что их внук родился вот так, без отца, они бы мне этого никогда не простили. Будь они живы, такого бы точно не случилось.

— Не хочу тебя расстраивать, но девочки беременеют и при живых родителях, — заметила Рита. — В том числе и от всяких мудаков, которые потом их бросают и не участвуют в жизни ребенка. Кроме того, ты Марте не папа и не мама. Да и они, будь они живы, не имели бы права указывать, с кем ей встречаться и кого любить.

— Я боюсь, что ей будет больно, — упрямо возразил Марк.

«Мне тоже будет больно», — отозвалось эхом в голове Риты, уже мысленно примерявшей на себя жизнь без Марка, которая наступит, кстати говоря, очень скоро. Счет уже пошел на недели.

— Для этого мужика Марта — просто развлечение, — продолжал тем временем он.

«А я, Марк? Кто я для тебя?»

— В общем, вряд ли у него серьезные намерения, — наконец закончил он свою мысль.

— Мы не знаем, — Рита поцеловала его в плечо. — Может, да, а может, и нет. Марта — большая девочка, попробуй поверить в то, что она понимает, что делает.

Марк замолчал.

— Это сложно, — наконец выдавил он.

— Я знаю, — вздохнула Рита. — Но, поверь, даже если ты хотя бы попытаешься, для Марты это уже будет много значить. Ну а если этот итальянский красавчик все же разобьет ей сердце, не кричи «Я же говорил!», а просто скажи, что любишь ее и что все будет хорошо. Иногда такая простая поддержка самая лучшая.

— У тебя была такая поддержка? — тихо спросил Марк.

— Да, — у Риты сдавило горло, когда она вспомнила крестную, ее большие, загрубевшие от работы на огороде руки, которые всегда так ласково обнимали. — Была. Больше уже нет.

От постепенно накрывавшего осознания, что тети Клаши на самом деле больше нет, внутри разливалась тоскливая горечь. И Рита была благодарна Марку, что он не стал ничего говорить, просто обнял и держал в тёплых надежных руках так долго, как Рите это было нужно.

Про Марту они больше не говорили, но Рита почему-то была уверена, что ее слова не прозвучали зря и Марк по крайней мере задумается.

Рита проснулась от того, что ей стало очень жарко, и далеко не сразу поняла, что это от уютно дышащего ей в шею Марка. Он обнял ее и притиснул к себе так крепко, что пространства для маневра совсем не оставалось.

— Кто-то, по ходу, использует меня вместо плюшевого мишки, — еле слышно проворчала Рита, пытаясь выбраться из кольца рук, но на самом деле ей было приятно. Судя по тому, что за окном уже было светло, они проспали так — вдвоем, в обнимку — всю ночь, хотя Рита хоть убей не помнила, в какой момент их так вырубило. Кстати, ощущала она себя при этом невероятно бодрой и отдохнувшей.

— Куда, — пробормотал сквозь сон Марк, когда она осторожно отцепляла от себя его руки. — Лежать.

— Ну надо же, какой грозный, — тихо засмеялась Рита и поцеловала его в ухо, от чего он возмущенно дёрнулся, но глаза так и не открыл. — Я есть хочу, солнце. Да и ребенок скоро проснется, мне все равно придется вставать. А ты пока можешь поспать.

— Угу, — сонно согласился Марк и тут же ровно засопел.

Рита залюбовалась на него, и внутри на мгновение мелькнуло эгоистичное желание разбудить Марка (в голове сразу возникло минимум два неприличных способа это сделать), чтобы начать утро с приятной для обоих физической нагрузки. Но тогда Марк не выспится, а невыспавшийся мужик — злой мужик. Хуже такого только голодный.

Ладно, успеют еще. Впереди дневной сон Арсюши, а потом еще весь вечер и вся ночь. Рита даже тихонько вздохнула, предвкушая будущее удовольствие. Из всех, с кем она имела опыт достаточно близких отношений, Марк был, безусловно, вне конкуренции. Великолепен и в кровати, и вне ее.

Вообще, странно, конечно, что такого всего из себя прекрасного Рихтера до сих пор никто не заловил в брачные сети. Он же хорош, черт бы его побрал! Ну да, вредный, ну да, упрямый. Ну да, иногда такой холодный и высокомерный, что прибить охота, но зато он, к примеру, способен встать ночью к ребёнку. А еще научился менять ему подгузник и делает это без всякого ущерба для своей мужественности. Прям мужик мечты, честное слово. С первого взгляда, конечно, так и не скажешь, но Марк стал бы идеальным мужем и отцом семейства.

И это, кстати, еще одна причина, по которой он ей абсолютно не подходит.

Рита разозлилась сама на себя, когда поняла, что расстроилась от этой мысли. Расстроилась так, будто Марк уже предложил ей руку и сердце. Пришлось идти на кухню и заедать непонятно откуда взявшуюся горечь вкусными круассанами с шоколадной начинкой. Не самый полезный завтрак, но зато очень утешительный.

Так что, когда из детской раздалось бодрое «ка-ка-ка» вперемешку с «га-га-га» Рита уже пришла в себя и пребывала в относительно хорошем настроении. Она переодела малыша, оставила его возле кроватки, а сама отошла немного и протянула к нему руки:

— Пошли обниматься!

Арсюша, засмеявшись, сделал два неловких шага и бухнулся в объятья, тычась в нее лобиком, точно щенок. Рита тоже засмеялась и расцеловала его в румяные со сна щеки.

— А кто это у нас такой молодец и научился ходить? А кто это у нас самый прекрасный мальчик во всей Вселенной? Кому сейчас положена большая тарелка вкусной каши, а?

Арсюша гордо потыкал себя пальчиком в грудь. Судя по его виду, он был абсолютно согласен с тем, что он лучший ребенок на всей планете, и принимал Ритины восторги с усталым снисхождением.

Рита, еще раз чмокнув его в теплую, вкусно пахнущую макушку, повела парня завтракать, а потом, пока он играл на ковре с кубиками, успела отправить несколько рабочих емэйлов и даже созвониться с двумя кандидатами на одну открытую позицию в крупной айти-компании. Арсению тем временем надоели кубики. Он приполз к Рите требовать внимания, и она еще полчаса играла с ним в «типа прятки». Пряталась Рита, но обязательно так, чтобы ее было видно, а Арсений подползал, тыкал в нее пальцем, заливался смехом и хлопал в ладошки. Правильно, сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Утомительная, конечно, была эта игра, зато Арсений ужасно радовался каждый раз, когда Рита залезала в какое-нибудь нестандартное место. Когда она умудрилась почти целиком заползти под его кроватку, он так хохотал, что чуть не стукнулся головой об угол.

— Эй, эй, осторожнее! — погрозила пальцем Рита, выдала ему книжку с толстыми картонными страницами, которую невозможно было порвать, и снова села на диване с телефоном, на этот раз — поболтать с Мартой. Рита написала ей, что поговорила с Марком и что он, возможно, пересмотрит свое мнение относительно Луки, получила искреннюю благодарность и приготовилась к допросу. Она была уверена, что подруга будет спрашивать о подробностях их с Марком отношений, но, похоже, Марту сейчас заботили только одни отношения — свои собственные. Она завалила Риту кучей (серьезно, их там было не меньше сотни!) фоток, половина из которых были совместные селфи. Улыбающийся темноглазый Лука с аккуратной щетиной и сияющая Марта с красными от солнца щеками и растрепанными светлыми волосами. Оба красивые до невозможности.

Наконец, вывалив на Риту миллион подробностей своего служебного романа, Марта вспомнила, что она еще и мать, попросила видео того, как сын ходит, и попрощалась до вечера, потому что у нее кончился перерыв на кофе и пора было работать.

Рита решила не откладывать это дело в долгий ящик, устроилась у стенки с телефоном и позвала Арсюшу.

— Зайка, а покажи, как ты умеешь ходить. Вот так, да, вставай на ножки. Иди ко мне, мы для мамы видео снимем, она очень хочет на тебя посмотреть. Вооот так, умница!

Арсюша сосредоточенно поднялся, держась за диван, потом отпустил обе руки, постоял так немного, осознавая свое вертикальное положение, и шагнул. Но не к Рите, а к валяющейся на полу игрушке. Маленькая ножка опустилась на лежащую рядом книжку, поскользнулась на ее гладкой обложке, и, не успев даже вскрикнуть, Арсений не удержал равновесие и упал. Плохо упал — на спину. И заплакал так, что Рита сразу поняла: что-то не так. Что-то очень не так.

Не помня себя от ужаса, Рита отшвырнула телефон, одним прыжком оказалась около отчаянно кричащего Арсения, подняла его и чуть не потеряла сознание. Весь затылок малыша был в крови, светлые волосы слиплись в неаккуратные колтуны. В крови был и деревянный кубик, на ребро которого приземлился ребенок головой. Господи. Господи, что же делать?!