Глава 23 Настя

Глава 23 Настя

Не знаю, сколько мы бы так молча пялились, прожигая друг друга взглядом.

Может и к лучшему, что этот нелёгкий разговор продолжить нам не дали. Потому что его реакция меня напугала, честно говоря.

Всегда спокойный и сдержанный, Тимофей после моих признаний про едва не случившийся выкидыш, перестал быть похожим сам на себя.

- Настя? – в комнату входит сонная Кнопка и сразу обхватывает обеими ручками ногу отца.

Тим ласково обнимает дочь и заметно жмурится, потирая переносицу. Будто ему только что приснился дурной сон, и он пытается скорее проснуться.

На лице этого сладкого ребенка расцветает такая искренняя улыбка, что я мгновенно забываю обо всём на свете. Распахиваю объятия, и Алиска бросается ко мне со всех ног.

Вот оно, счастье! Как же я соскучилась по ней!

- У тебя живот, как у тёти Сони! – вдруг замечает рассудительный ребенок и незамедлительно делает вывод. – Там тоже малыш?

Тимофей посылает мне многозначительный взгляд.

Боится, что расскажу лишнего? Зря.

- Да, Алис, – улыбаюсь, целуя её в кудрявую макушку.

- И когда он появится? – с любопытством спрашивает, прищуриваясь.

- Через четыре месяца примерно, – отвечаю.

И снова этот странный взгляд. Знать бы, что происходит сейчас в голове Топалова? Это же такое потрясение – вдруг узнать, что совсем скоро снова станешь отцом ребёнка, которого никак не ожидал.

- Ух ты, как здорово!!! – малышка аж светится, так ей всё это интересно.

- Ещё очень рано, Алис. Нужно ещё поспать.

- Можно я посплю здесь, с Настей? – она выжидательно смотрит на папу.

- Если Настя не против, – впервые за несколько месяцев вижу его тёплую, такую любимую улыбку. – Только не скачи, как козлик. Настин живот нужно беречь.

Улыбаюсь тоже. Хоть и понимаю, насколько сложна наша ситуация. Но всё равно стало как-то светлее на душе.

Тимофей прощается и выходит. а мы с Алисой остаёмся вдвоём.

Она тараторит, стараясь мне как можно больше рассказать новостей. Я с удовольствием слушаю, отмечая, как повзрослела малышка за несколько месяцев. Подросла, стала выговаривать сложные звуки.

- А у папы теперь есть невеста Яна. Она странная. Бабушка её приглашает в гости, но она ей не нравится на самом деле.

О боже. Невеста Яна. Ну конечно. Такой чувственный и страстный мужчина не может столько времени быть один.

Но невеста – это очень серьёзно.

Чувствую, как глаза наполняются влагой.

- А ещё дядя Марк сказал, что...

Алиска продолжает делиться самыми важными новостями. Но я слушаю в пол уха. Забираюсь под одеяло. Девочка прижимается ко мне и сворачивается клубком.

Просыпаюсь. Время – десятый час. Кнопки рядом нет. Как-то выбралась, даже меня не разбудив.

Вспоминаю всё случившееся вчера.

Прижимаю ладони к животу. Что бы взрослые не натворили, малыш, ты – самая большая драгоценность. Папа будет очень сильно тебя любить, хоть мы уже никогда не станем настоящей семьёй. И сестрёнка, и бабушка с дедушкой, если они о тебе узнают, конечно.

Подхожу к окну и выглядываю. Красиво здесь очень. Идеальное место, чтобы растить детей.

Со второго этажа рассматриваю окрестности. И не сразу замечаю за высоким каменным забором молодую пару.

Тимофей. И высокая стройная брюнетка. Яна, очевидно.

Сердце замирает. А потом срывается вниз и разбивается на мелкие осколки.

Девушка обнимает Топалова за шею и жмётся к нему всем телом. А он ласково поглаживает её по спине.

Не хочу смотреть на это. Но продолжаю, не в силах отвести от них взгляд.

Яна утирает лицо тыльной стороной ладони. И я замечаю её покрасневший нос и блестящие от слёз глаза в чёрных разводах туши. Плачет. А Тим утешает её.

Усаживает в свою машину и садится за руль сам.

Моя боль – почти физическая. Часть меня, которая ещё надеялась и верила в то, что ещё можно всё вернуть... она умирает сейчас в муках.

Осознаю в этот момент – между нами всё кончено. Навсегда.

И это не единственное потрясение сегодняшним утром.

Кое-как успокоившись, иду в ванную. Долго стою под душем.

И когда примерно через час спускаюсь вниз, вижу дивную картину.

Артём Городецкий, мой холёный мажор, как ни в чём не бывало восседает за обеденным столом напротив Глафиры Петровны. Она с доброй улыбкой наблюдает, как они с Алиской уплетают блинчики.

Завидев меня, Тёма вытирает рот салфеткой и поднимается навстречу.

Я всё ещё на него зла. Но мгновенно проникаюсь сочувствием, заметив синяки и ссадины на небритом лице. От судьи ему вчера досталось больше всех. И поделом. Не разболтал бы своей подруге правду о нас, она не открылась бы.

- Настя, твой муж приехал! – радостно сообщает Алиса, елозя на стуле.

Видимо, этот проходимец успел очаровать ребёнка. Таков уж он, что поделать.

- Милая... – подходит, заключая меня в объятия.

Ага. Значит, играем в обычных супругов. Топалов еще не вернулся? Озираюсь, ища его внушительную фигуру.

- Садись завтракать, Настенька, – снова улыбается Глафира Петровна. – Тимофею кто-то позвонил, и он сорвался. Что-то очень важное, видно.

Ради приличия, обнимаю Тёму. Он смотрит на меня встревоженно. Гладит скулу, заклеенную прозрачным пластырем.

Мы отходим подальше, к лестнице.

- Прости меня, Нась... – шепчет, прижимаясь своим лбом к моему. – Я полный кретин.

- Ещё какой.

- Маринка мне и вправду очень нравилась. Раньше. Но я всё понял. Осознал вчера, чего действительно хочу.

- Тёма, не сейчас... – пытаюсь прервать его жаркий шёпот.

Вижу, что очень волнуется.

- Хочу, чтобы ты стала моей женой по-настоящему.

На нас с интересом смотрят бабушка и внучка. Глафира Петровна исподтишка, а Алиска пялится, не таясь.

- Поговорим позже, – мягко отталкиваю его.

- Топалов знает про ребенка, да? Иначе не привёз бы тебя сюда..

- Знает.

- У него – своя жизнь. У нас – своя.

Он снова обнимает, прижимая к себе. Зарывается лицом в мои волосы...

И хочется разрыдаться.

- Доброе утро... – доносится бас от входной двери.

Входит Топалов. Городецкий тоже вежливо здоровается. Но руки мужчины друг другу не подают.

- Нужно поговорить. О вашем "фиктивном браке", – Тим показывает двумя пальцами "кавычки". – И о том, как вы собирались растить моего ребёнка...