Глава 15

Как только лексус останавливается у дома, бешеный цербер вылетает из него. Правда, не забывает открыть мне дверь, но, подав руку, тут же охватывает мою ладонь, рывком дергает на себя и увлекает за собой. Отпускает меня, лишь переступив порог. Взглядом ищет нерадивую няню — и буквально дуреет от злости.

— Что случилось? — гавкает Артур.

— Софи не послушалась меня, — пятится назад женщина лет сорока. — Сбежала втихаря.

— И где были вы, когда она убегала? — предъявляет с обвинением.

— Да я на одну минуту, а она… — мямлит бессвязно.

— Где именно вы ее оставили? — разгоняется Мейер.

Легко касаюсь пальцами пылающей ладони цербера, веду по тыльной стороне, а потом стискиваю его руку.

— Тише. Пока что не произошло ничего страшного, — стараюсь произнести это ровно и убедительно, хотя у самой внутри все сворачивается в узел.

Однако няне-убийство нам сегодня явно не нужно. А я чувствую, что цербер на грани. Того и гляди: сорвется с цепи и загрызет всех.

Окидываю взглядом помещение. Цепляюсь взглядом за мягкую мебель, замечаю на подушках плюшевого зайца. Того самого, с которым бусинка "терялась" в офисе Врагова. И на пирсе была с ним.

Но сейчас…

— Она здесь, — легко улыбаюсь я.

Отпустив Артура, приближаюсь к дивану и беру зайца. Свободную ладонь подношу к губам, провожу пальцами. Думаю…

— Обуви нет, — важно спорит няня. — Вон. У двери ничего. Сбежала она. На пляж, наверное.

— Они по дому в обуви ходят, — бросаю небрежно, а сама поднимаюсь по лестнице на второй этаж. — Мне кажется, бусинка спряталась где-то.

Но себя она не выдаст. Правила русской игры в прятки вызубрила наизусть.

Лихорадочно вспоминаю, что тарахтела мне бусинка во время нашей последней встречи. Так много, быстро, воодушевленно…

Она ведь что-то говорила про чердак. С видом на море…

— Артур! — разворачиваюсь резко и оказываюсь нос к носу с ним. Не заметила, как он подошел. — Где выход на чердак? — откашлявшись, отступаю назад.

— Идем, — шагает дальше по коридору.

Мельком устремляю взор на няню, которая мнется испуганно внизу, в гостиной. Жестом указываю ей на выход, а она слушается незамедлительно. Хватает сумку и буквально испаряется.

Возможно, Мейер отругает меня за это, но… сейчас нам не нужен лишний раздражитель.

Догоняю Артура и едва не впечатываюсь в его мощную спину, когда он резко останавливается. Обойдя цербера, замечаю дверцу под потолком и железную лестницу.

Мейер забирается на пару ступенек, толкает деревянное полотно, но оно не поддается.

— Изнутри заперто. На крючок, видимо, — сообщает, спускаясь. — Софи, открой немедленно, — повышает голос цербер.

Провожу рукой по его спине успокаивающе, но он почему-то напрягается еще сильнее. Оглядывается на меня, вынуждая растеряться и судорожно сглотнуть.

— Позволь… мне? — прошу тихо и тут же губы сжимаю в ожидании очередного грубого отказа.

Но цербер делает шаг в сторону, пропуская меня, и небрежным взмахом руки указывает на чердак.

— Бусинка? — зову вкрадчиво.

— Рыбка Лиля? — удивляется она, но тут же огрызается. — Все равно не открою.

— Вот, значит, как? — играю обиду. — Ты ведь в гости меня звала?

— Звала, — соглашается виновато.

— И теперь даже не покажешь море из твоего окошка? — закусываю губу, ожидая реакции.

Слышу щелчок металлического крючка, а следом — скрип дверки. Через образовавшуюся щель выглядывает Софи:

— Покажу, — бубнит, но косится на Артура. — Только Лиле.

Ловлю взгляд цербера, получаю молчаливое одобрение — и отвечаю улыбкой. Что же, теперь бы не подвести обоих Мейеров…

Скидываю каблуки и, держа плюшевого зайца подмышкой, поднимаюсь по неудобной железной лестнице. Юбочный костюм сковывает движения, а ступни в капроне то и дело норовят соскользнуть. Артур прав, что не разрешает Софи забираться на чердак…

Впиваюсь пальцами в холодный металл, сжимаю до побелевших костяшек. В какой-то момент ощущаю мужскую руку на своем бедре.

Если Мейер хотел поддержать меня, то сделал только хуже. Потому что теперь я дрожу еще сильнее. И не от страха упасть, отнюдь.

Делаю вдох и шустро преодолеваю оставшиеся ступеньки, залезая на чердак.

Отдаю Софи зайца, а сама сразу же заключаю ее в свои объятия.

— Бусинка, ты напугала нас, — чмокаю ее в макушку. — Нельзя прятаться, не предупредив.

— Как это? — искренне удивляется. — По правилам игры, вы должны сами меня найти.

— Но ты ведь не сказала, что мы играем, — укоризненно качаю головой.

— Думала, догадаетесь, — хмыкает, но в глаза не смотрит. — Вот, смотри, как красиво, рыбка, — ведет меня к небольшому полукруглому окну.

Садимся на гору старых, пыльных матрасов, что лежат на полу, я притягиваю Софи к себе, перебираю ее мягкие локоны.

— Красиво, — соглашаюсь, а сама на малышку смотрю.

— Мне не понравилась няня, — признается тихонько.

— Поэтому ты решила поиграть с ней в прятки? — мгновенно догадываюсь. — Как с Алиной?

— Угу, — вздыхает. — Скучно было. Папе няня отказалась звонить, когда я попросила. В общем… — моргает часто, невинно так. — Она пока у телевизора сидела, я сказала, что в туалет иду, а сама сюда прошмыгнула.

— Няня обидела тебя? — интересуюсь, а снизу доносится кашель.

Мейер все слышит. Но доверяет мне беседу с дочкой. Впервые.

— Нууу…

— Бусинка?

Разворачиваю ее лицом к себе, всматриваюсь пристально.

— Нет, но сказала, что я громкая, избалованная и непослушная. И сразу видно, что я расту без матери, — хлопает влажными ресничками. — Она права, да? Мама уехала, потому что я ее достала?

— Не права! — фыркаю убедительно. — Ты самая милая и добрая девочка из всех, кого я встречала!

— Правда? — одним вопросом сердце разрывает. — Но мама…

— В жизни случаются разные ситуации, — выкручиваюсь, как могу. — Но ты ни в чем не виновата.

— Ладно, — тянет Софи, однако не до конца мне верит.

Как же сложно. И где ее мать? Что с ней? Невозможно поверить, что она бросила дочь, тем более, такую прелестную.

— К папе пойдем? — предлагаю аккуратно. — Он волновался. И соскучился.

— Я тоже скучала, — надувает губки Софи. — Хочу, чтобы он чаще дома был.

Уверена, что Мейеру неприятно и больно от нашего диалога. Но и бусинке необходимо высказаться.

— Папа тоже этого хочет, но он должен зарабатывать деньги, — уговариваю ее. — Ему нелегко, ведь у него больше нет никого, кроме тебя, бусинка, — провожу ладонью по шелковистым волосам.

— А ты? — уточняет Софи неожиданно.

— Идем вниз? — уклоняюсь от вопроса.

Приподнимаюсь, протягиваю малышке руку. Чувствую тепло ее крохотной ладони — и вздыхаю с облегчением.

Передаю Софи Мейеру. Из рук в руки, чтобы малышка не упала, пока спускаться будет. Замираю на некоторое время, любуясь ими.

Артур прижимает дочь к себе, целует пухлые щечки, пока Софи довольно хихикает.

— Не делай так больше, я беспокоился, — говорит чуть слышно. — Люблю тебя, маленькое сокровище, — по-немецки.

Всхлипнув, слегка задираю жутко узкую, обтягивающую бедра юбку — и разворачиваюсь, чтобы спуститься. Пытаюсь преодолеть этот путь быстро, игнорируя неудобства.

В самом низу нога все-таки соскакивает со ступеньки, а я слышу треск бокового шва юбки. Раздраженно фыркнув, спрыгиваю на пол — и оказываюсь прямо в лапах цербера, который решил подстраховать меня от падения. Прокручиваюсь и кладу руки ему на плечи, опираясь.

— Спасибо, — Артур так близко, что его шепот щекочет мои губы. Невольно облизываю их, но они тут же опять пересыхают. От всего пережитого и испытанных эмоций не хватает воздуха.

— Рыбка Лиля? — окликает меня Софи.

Я быстро спускаю ладони с плеч цербера к бурно вздымающейся груди — и отталкиваю. Будто опомнившись, Артур возвращает себе защитную оболочку, отвлекается на дочь. Опять берет на руки, а Софи обнимает его за шею.

— Давай ты будешь моей няней? — хитро прищуривается малышка, а сама голову папе на плечо укладывает. — Если папа не против, — открыто манипулирует Мейером.

Едва сдерживаю нервный смешок. Хитрая бусинка. И в то же время, такая несчастная и одинокая. В этом мы с ней похожи.

— Папа не против, — сдается Артур, смотрит на меня со смесью надежды и усталости. — Лиль?

Неловко пожимаю плечами, смущенно сминаю пальцами губу, но, подумав, все же киваю:

— Я согласна.