Глава 17

Лиля

Утро выдалось не добрым. На рассвете меня терроризировал неизвестный номер. Настойчиво, упорно. Звонил снова и снова. Пока я не отключила телефон. Но уснуть уже не смогла.

Сейчас стою перед овальным настенным зеркалом, уперевшись ладонями в его края. Отражение меня не радует. Измученная, припухшая, с поблекшими глазами и болезненно-желтоватой кожей. Странно, всегда розовощекой была.

Наверное, недостаток сна, стресс и перенапряжение дали о себе знать. Что же, зато все слезы выплаканы и… проект готов. Да, я все-таки завершила перевод. А как иначе, если срок истекает? Мое навязчивое чувство ответственности меня погубит. С другой стороны, именно оно отвлекло меня немного от страданий этой ночью.

Надо бы привести себя в порядок, ведь скоро к Софи ехать. Малышка будто сканер — сразу настроение мое почувствует. Не хочу ее расстраивать.

Отталкиваюсь от зеркала и окидываю взглядом комнату. Ищу свои вещи и… сумку.

— Черт! — топаю ногой и слышу стук, будто эхо.

Встряхиваю головой, пытаясь прогнать галлюцинацию, но…

Нехотя плетусь к двери, в которую все громче барабанит кто-то. Подсознательно подозреваю, что не отец: он никогда не бывает столь навязчивым. Мы уважаем отдых друг друга.

Значит…

— Доброе утро, — приоткрыв дверь, недовольно говорю стоящей на пороге мачехе.

Она пару секунд изучает меня, уставшую и бледную, словно оценивает. И брови сводит непонимающе.

— Ты вещи разбросала в туалете, — резко говорит, сжимает губы и протягивает мне сумку.

Беру молча, собираюсь закрыть дверь. Ни на ссоры, ни на лицемерие у меня сил нет. А третьего в наших "родственных" отношениях не дано.

Но мачеха упирается рукой в полотно, упрямо переступает порог и оказывается на моей территории.

— И еще это… — выплевыет ядовито и раскрывает ладонь.

Воинственно складываю руки на груди, прищуриваюсь и все-таки опускаю взгляд. Задерживаю дыхание, когда вижу у Ларисы… мой тест на беременность, утерянный в туалете. Зря не вернулась, чтобы убрать его. Обо всем забыла после стычки с Мейером. Из равновесия она меня вывел. Добил окончательно.

И теперь мой кошмар продолжается. Да еще и набирает обороты.

— Времени зря у Мейера не теряешь? — раздражается мачеха.

А я невольно еще раз смотрю на тест, чтобы убедиться… К сожалению, полоска по-прежнему одна, даже "призрака" второго нет. Впрочем, представляю, как бы отреагировала Лариса, если бы их было две.

Мачеха и так на огнедышащего дракона сейчас похожа.

— Делаешь вид, что за мелкой присматриваешь, а сама постель ему греешь? — шипит грубо. — Так еще и залететь пытаешься! Привязать Артура крепче? Умно. Не ожидала от тебя…

— Знаете что, "мама", — тихо фыркаю в ответ, — да не пошли бы вы! Даже если я и захочу согреть чью-то постель, то вы будете последним человеком, кого я поставлю в известность! Следите за своей дочерью, а ко мне не лезьте!

— Ах ты дрянь! — вскрикивает Лариса, срываясь. — Ты Алиночке моей мешаешь! Специально?

— Покиньте мою комнату, — отвечаю холодом на ее вспыльчивость.

Взмахиваю рукой в сторону выхода, но мачеха непреклонна.

— Послушай, ты… — грозит мне пальцем, а я лишь устало потираю виски.

— Лора, — раздается грозный голос отца из коридора.

И мы обе поворачиваемся на звук. Как много услышал папа? Если он подумает, что я с его другом… Если узнает… Уверена, не одобрит. А я в глаза ему смотреть не смогу. От стыда сгорю.

Хорошая девочка Лиля… Оказалась не так хороша…

— Я запрещаю тебе повышать голос на мою дочь, — продолжает строго. — Ты слышала хоть раз, чтобы я позволял себе подобное по отношению к Алине?

— Но… — хочет возразить мачеха, а я замираю.

Если она расскажет сейчас о своих выводах относительно меня и Мейера, то папа радикально изменит свое мнение.

Однако Лариса размышляет буквально пару мгновений, сминает в руке тест, словно прячет его, и очень медленно кивает. Будто через себя переступила только что.

Сдалась? Или задумала еще более страшную месть для меня?

— Я люблю и уважаю их обеих, — поучительно чеканит отец. — Несмотря ни на что. И от тебя требую того же.

— Конечно, — кивает Лариса. — Извини, — выцеживает из себя, обращаясь ко мне.

Стиснув зубы, шумно выдыхает через нос, будто пламя извергнуть пытается. Разворачивается, как в замедленной съемке, и уходит.

— Лилёнок, к тебе там гость, — сообщает мне папа гораздо мягче. — Только переоденься, — улыбается, взглянув на мою пижаму. — Все-таки целый зам мэра пожаловал, — с едва уловимой издевкой.

Мой ошеломленный вздох заглушается нервным кашлем мачехи, которая не успела уйти достаточно далеко.

Уделяю много внимания своей внешности и одежде. Во-первых, я и правда слишком болезненно выгляжу сегодня. А во-вторых… После пренебрежительного взгляда мачехи, в котором так и читалось: "И чем эта бледная моль мужиков берет?" — хочется доказать ей обратное. В конце концов, в компании Врагова в столице я всегда выглядела достойно. Соответственно, и чувствовала себя уверенно.

А дома меня будто что-то в скорлупу загоняет. Или кто-то. Сплошное давление со всех сторон. Нет уж, с меня хватит!

Наношу последние штрихи тушью, оттеняю губы матовой помадой свежего персикового цвета. Подумав, добавляю румян в области скул, чтобы скрыть желтизну. Хмурюсь на секунду — что со мной не так?

Но тут же отмахиваюсь от неприятных мыслей. Чуть приподнимаю уголки губ. Огонька в глазах, конечно, не хватает, но это неподвластно ни косметике, ни мне самой.

Спохватившись, хватаю с тумбочки папку с исправленным проектом — и аккуратно укладываю ее в сумку. Входит впритык.

Кивнув одобрительно сама себе, направляюсь в гостиную. Первым делом замечаю, как порхает вокруг Волкова мачеха. Уверена, она и Алину вызвала "поприветствовать" почетного гостя, но сестренка спит до обеда.

Олегу повышенное внимание к его персоне льстит и явно нравится. В отличие от Мейера… Впрочем, разве можно равняться на железного цербера? Тот вечно всем недоволен.

Приближаюсь к Волкову — и он мгновенно переключается на меня. Безусловно, мачеха при этом сереет от злости.

— Доброе утро, Олег Игоревич, — приветствую мягко и подаю ему руку, которую он тут же аккуратно сжимает. — Ваш визит стал для всех неожиданностью, честно говоря.

— Я люблю удивлять, — тянет довольно. — Но не в этот раз, — заявляет вдруг. — Я звонил вам, Лилия, утром, — сообщает под аккомпанемент удивленных вздохов мачехи.

— Я спала, — пожимаю плечами.

Теперь присоединяется и кашель. Неодобрительный такой, возмущенный моей дерзостью. Лариса меня с дочерью перепутала? Я не Алина, чтобы она воспитывала меня.

— Олег Игоревич, — спасает ситуацию папа. — Может, кофейку?

— В другой раз, на работу тороплюсь, — заявляет так, будто это мы его позвали, а не он сам ворвался спозаранку. — Я приехал с Лилией поговорить… по работе, — добавляет, споткнувшись о мой напряженный взгляд.

— Признаться, я тоже спешу, — демонстративно поглядываю на часы.

— К Мейеру? — догадывается он, и я всерьез начинаю беспокоиться о здоровье мачехи: она ведь желчью вот-вот захлебнется. — Я подвезу.

— Нет. Я вызвала такси и…

На самом деле, не я, а Артур. Как обычно. Но сообщать об этом не стоит. Тем более, я и договорить не успеваю.

— Я отпустил такси, что стояло у ваших ворот, — Волков отрезает мне пути отступления. — Если вам срочно нужно куда-то, я подвезу. Я виноват — мне и исправлять ошибку.

Открываю рот, чтобы аккуратно отказать, но тут же смыкаю губы.

Скольжу взглядом по доброжелательному мужчине. Всматриваюсь в его лицо. Не ожесточенное и грубое, как у Мейера двадцать четыре часа в сутки. Наоборот, Олег располагает к себе.

Почему, собственно, нет? Я опаздываю, а Волков вызвался помочь.

Чего я опасаюсь? Реакции цербера? Вчера он четко дал мне понять, какое место я занимаю в его жизни.

Ровным счетом никакое!

Я — лишь няня его дочери. И по совместительству — переводчик. На этом все.

Я — свободная женщина. Без привязанностей и… без детей. И вольна поступать, как мне удобно.

А в данный момент мне удобно принять приглашение Волкова.

Спустя минут пять мы уже мчимся в его джипе по неровной дороге, "пересчитывая" все кочки. Управляет автомобилем Олег отвратительно. Лучше бы водителя посадил за руль, как в прошлый раз, когда подвозил меня из администрации домой.

— Не передумали по поводу работы? — спрашивает как раз в тот момент, когда я в очередной раз подскакиваю в кресле.

Пристегиваюсь, чтобы не превратиться в отбивную.

— Нет, Олег Игоревич, извините. Но я останусь с Артуром, — осознав, как двусмысленно это прозвучало, добавляю, — работать.

Кажется, еще хуже сделала. Потому что зам мэра смотрит на меня сейчас пристально, испытывающе.

— Лиля, можно просто Олег, — удивляет вдруг сменившимся тоном, бархатным и мягким. — И на "ты". Тем более, если ты не собираешься работать в администрации. Субординация нам ни к чему.

— Кхм, я… — теряюсь и отворачиваюсь к окну.

— Ты уже внесла правки в проект Мейера? — резко переводит тему.

— Да, сегодня сдам ему финальный вариант, — отвечаю, но не вдаюсь в детали. Пусть с Артуром обсуждают.

— Проект строительства дома отдыха для детей? — уточняет, а я киваю. — А второй Мейер уже тебе передал? Он говорил, что собирается радикально изменить его, и я подумал, может, ты в курсе…

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Если вы хотите выведать какую-то информацию через меня, то зря стараетесь, — решаю говорить прямо. — Все, что касается проектов Мейера, обсуждайте исключительно с ним. Я занимаюсь только переводами.

— Ну что ты, Лиля, — упорно "тыкает" мне, таким образом, пытаясь пойти на сближение, однако я пока что не готова. — Зачем мне что-то выведывать? И уж тем более я бы не использовал тебя. Это грязная конкуренция. А я, по сути, Мейеру и не конкурент вовсе. Скорее, помощник. И… твое недоверие меня огорчает.

— Тогда к чему все эти разговоры о проектах? — бросаю на Волкова внимательный взгляд.

Олег тушуется, умолкает ненадолго, но, вздохнув, все же выдает:

— Хорошо, подловила. Придется признаться, — поворачивает голову ко мне. — Ты мне нравишься, Лиля. А о проектах спросил, чтобы беседу завязать. Нужен повод был, чтобы тебя разговорить. Слишком настороженно ты относишься ко мне. Будто я опасен для тебя.

— Я не боюсь вас, если вы об этом, — перебиваю его. — Просто мы так мало знакомы. Не в моем характере сразу переходить на "ты" и общаться панибратски.

Я не кокетничаю, а говорю правду. Но в тот же момент не вовремя вспоминаю, как быстро мы сблизились с незнакомцем Мейером. Не только в беседе, но и…

Закашливаюсь смущенно.

Видимо, в ту ночь система дала сбой. Но больше подобного не повторится.

— Это похвально. А главное, исправимо. У нас будет время познакомиться, — улыбается Олег и бьет по тормозам.

Мне не нравится, как меня встряхивает в кресле при этом. Можно было и осторожнее припарковаться.

Сжимаю губы, чтобы не предъявить ничего горе-водителю, и выхожу из машины. Волков наверняка хотел поухаживать за мной, подать руку, но я оказалась проворнее.

— Спасибо, что подвезли, — выдыхаю я, оглянувшись, и спешу к дому Мейера.

Толкаю створку кованых ворот — и она открывается с предательски громким скрипом.

— Лилия, все в порядке? — доносится до моих ушей раньше, чем я вижу самого Артура. — Я собирался вам звонить. Почему вы отменили такси?..

Он спускается с крыльца, быстро шагает мне навстречу, говоря на ходу, но осекается, когда кидает взгляд за мою спину и замечает, наконец, Волкова. Тот, будто специально, не спешит уезжать. Стоит, оперевшись спиной о машину, и кивком головы приветствует Мейера.

— Ясно, — хрипло выдыхает цербер.

Недовольно кивает Олегу в ответ. Дожидаюсь, когда он обратит внимание на меня и посмотрит, как всегда, с укором и напряжением. Будто мы женаты лет так…дцать, а я изменяю ему налево и направо. И это при том, что Артур сам очертил границы нашего общения. Между нами — чисто рабочие отношения.

Что же, без проблем…

— Доброе утро, господин Мейер, — невозмутимо выпаливаю я и достаю из сумки папку. — Вот ваш проект, господин Мейер, — небрежно впечатываю бумаги в его грудь, и он едва успевает перехватить их. — Хорошего дня, господин Мейер, — достреливаю и без того мрачного цербера.

Резкий разворот — и я взлетаю вверх по ступенькам. Расслабляюсь только, когда навстречу мне выбегает сияющая Софи и, стоит мне наклониться, повисает на моей шее.