Глава 34

Лиля

— Помирились? — будто невзначай интересуется папа, когда мы подъезжаем к дому.

Вопрос застает меня врасплох. Открываю окно, потому что жарко становится, и только потом поворачиваю голову.

— Мы и не ссорились, — пытаюсь говорить непринужденно. — Я уехала, потому что…

— Лилёнок, ты с детства врать не умела, — цокает языком и головой качает неодобрительно.

— Папа меня учил, что врать плохо, — подает голос Софи с заднего сиденья.

О да, цербер мне тоже этот урок преподал. Так, что я оказалась в другом городе. Вот только и сам о многом умолчал.

Но теперь, после нашего откровенного разговора, все только усложнилось. Возможно, у нас могло бы получится, если бы не жена, которая угрожает Софи. Не хочу мешать Мейеру решать этот вопрос.

Смотрю на бусинку через зеркало заднего вида, вздыхаю лихорадочно, вспоминая слова Артура.

"Она написала отказ от ребенка"…

Делаю глубокий вдох, чтобы усмирить эмоции. Все это время отец молчит. Ждет, когда я буду готова объяснить ему, что случилось.

— Мы с Артуром… нашли консенсус, — осторожно тяну я.

— Вот как это сейчас называется, — смеется папа и закашливается. — Лилёнок, дорогая, — обращается ко мне уже серьезно. Отрывает взгляд от дороги и переводит на меня. — Что бы между вами ни случилось, не уезжай больше.

— Не уеду, — киваю. — Обещаю.

И даже не подозреваю, что совсем скоро пожалею о своем обещании…

— Я давно Артура знаю, — не унимается отец. — Хороший он мужик, но со своими тараканами. И с женой бывшей полный п… — косится на Софи и смягчает формулировку, — пушистый зверек случился.

— Не бывшей, — выпаливаю я. — Я в курсе, пап. Артур обо всем рассказал, — украдкой поглядываю на Софи.

— Понял, — выдыхает и паркуется у ворот. — Сложно вам придется. Но я рядом, Лиль. Ты даже оскорбила меня побегом своим. Будто я за собственную дочь рвать и грызть не буду.

Не успеваю ничего ответить, потому что папа покидает машину. Сначала помогает Софи выбраться из автокресла — и отправляет ее в дом. А после — распахивает мою дверь и подает мне руку.

— Лиль, — сканирует взглядом, когда мы к крыльцу подходим. — Ты не хочешь ничего мне сказать? — многозначительно брови поднимает.

Нервно тереблю пальцами губу — и делаю только хуже. Ведь папа все мои повадки знает.

Придется признаться, что я беременна, потому что отец и так догадался. Но, как обычно, ждет правды от несмышленой дочери. Воспитывает.

Набираю полные легкие воздуха, приоткрываю рот, но…

— Ма-ама! — доносится визг из дома. — Любимая мамочка! — радостно твердит Софи по-немецки, а у меня сердце разлетается на осколки.

Вот и все.

Импульсивно хватаюсь рукой за живот, оберегая то единственное, что останется у меня. И ощущаю на себе сочувственный взгляд папы. Но уже в следующее мгновение его лицо становится суровым.

— Это твой дом, Лилёнок, — твердо говорит он и берет меня за руку. — И никто тебя здесь не обидит, — ведет за собой внутрь.

Поздно, пап…

На следующее утро

Артур

— Выписывайте, — настаиваю в ординаторской, пока врач недовольно морщится.

— Вы понимаете, что мы несем за вас ответственность… — не сдается он.

— Я беру ответственность на себя. Где поставить подпись? — чеканю я.

Доктор распечатывает пару бланков, заполняет и протягивает мне.

Каждая минута вечностью кажется. Эта ночь стала по-настоящему адской. Телефон сдох, причем окончательно. Лиле я позвонить никак не мог. И почему-то нервничал.

Казалось бы, все под контролем. Да, рыбка отказала мне, но только потому, что боится за Софи, не хочет мешать мне разбираться с Эммой. Что я могу предложить Лиле в данный момент? Роль любовницы? Она права: спокойствие ее и малыша сейчас в приоритете. Но я его обеспечить им не могу. До тех пор, пока не оторву от себя пиявку жену, которая отравляет жизнь нам всем.

За Лилей я буду присматривать, пусть и на расстоянии. Она лично обещала мне не уезжать больше. Домой ее Михаил отвез.

Но при этом грызет что-то внутри. Будто я упустил нечто важное…

Как только врач заканчивает с бумажной волокитой, я хватаю вещи — и мчусь на выход. Собираюсь направиться к парковке и взять такси, но стопорюсь во дворе больницы.

В нескольких метрах от меня останавливается машина. Дверь распахивается — и ко мне мчится Софи. Присаживаюсь и обнимаю ее, а сам жду, кто еще появится из салона.

Хотел бы я верить, что приехала Лиля, но…

Стоит мне увидеть туфлю с бесконечным каблуком, как мои худшие догадки подтверждаются. Стискиваю челюсть до скрипа.

— Привет, дорогой, — щебечет мерзко Эмма, цокая, как лошадь, по асфальту.

— Это я сказала, где мы, — быстро лепечет дочь и боится, что отругаю. Но вместо этого в лоб ее чмокаю. Малышка не при чем, что у нее такая мать.

Поднимаюсь, отпуская Софи, и складываю руки в карманы. Вопросительно смотрю на жену.

— Прилетела я на крыльях любви, а дом твой закрыт, — приторно лепечет Эмма. — Вспомнила, что Софи о друзьях твоих рассказывала. Этих… как же их… Сорокиных, — на ломаном русском произносит. Язык она тоже знает, хоть и плохо.

— Ворониных, — бубнит дочь, а сама на меня виновато поглядывает.

Но в этот момент могу думать лишь о том, как Лиля восприняла приезд Эммы. Наверняка пересеклись, когда стерва Софи забирала.

Хреново дело.

Надеюсь, Михаил убережет рыбку от глупостей.

К ней бы рвануть, но с этой пиявкой никак нельзя.

— Да, — щелкает пальцами жена. — Лариса рассказала мне, что с тобой стряслось, милый, — дует губы. — Она такая замечательная, мы нашли с ней общий язык.

— Не сомневаюсь, — выплевываю зло.

Эмма тянется намазанными губами к моей щеке. Как назло дочь наблюдает за нами внимательно. Ждет примирения, но, черт, как ей объяснить, что это невозможно?

— Не наглей, — грозно цежу, и жена, чмокнув воздух, отстраняется.

Спектакль перед дочерью Эмма разыгрывать не прекращает.

— Мы с Софи всю ночь о папочке переживали, да? — подхватывает малышку на руки, но, скривившись недовольно от тяжести, тут же на землю ее ставит. — И сразу приехать решили.

— Папа, а тебя доктор отпустил? — наивно интересуется дочь. — Поехали домой?

Киваю и протягиваю ей ладонь, но Софи, улыбнувшись, жмется к маме. Ребенок не понимает, какая она сука. И вынуждает меня принимать долбаные правила игры.

Обреченно наблюдаю, как дочь с недо-матерью устраиваются на задних сиденьях. Сам сажусь рядом с водителем. Собираюсь назвать свой адрес, но Эмма перебивает.

— Может, заедем к Ворониным твоим? — будто провоцирует. Намеренно.

— Мы едем домой, Эмма. Нам надо поговорить, — сверлю ее взглядом через зеркало заднего вида. Стерва сжимается и притягивает к себе дочь. Как щитом, ею прикрывается.

Убил бы, если бы не Софи. И Эмма прекрасно это понимает. Затыкается и молчит вплоть до самого дома.

Оказавшись в помещении, терпеливо жду, когда Софи уйдет в комнату.

И взрываюсь.

Хватаю Эмму за локоть, грубо и сильно. Тащу за собой к ближайшей двери. Она лишь успевает шпильками перебирать — и спотыкается.

Буквально бросаю стерву в кабинет. И захлопываю дверь. Жаль, ключ с той стороны остался. Но не до него сейчас.

— Какого хрена ты здесь? — рычу на Эмму, и она по-настоящему пугается.

Дрожит вся. Но во мне не просыпается ни капли жалости.

— Тронешь — и я кричать буду. Софи напугаю, — опять шантажирует.

— Какая же ты тварь, — с яростью рявкаю. — Не противно дочерью манипулировать?

— Ну, что ты. Я же люблю вас! — хлопает ресницами и глаза бесстыжие пытается "построить".

Устав от этих игр, выбрасываю руку вперед и сжимаю ладонь на горле Эммы. Впечатываю ее в стену.

— Отпусти! — сипит она. — Заявлю на тебя, обвиню в насилии! Добавлю еще одну "заслугу" к похищению ребенка, — лупит по Софи, как привыкла.

— Уничтожу ведь в итоге, — угрожаю ей, но отпускаю. Пока что.

— Вечно бесишься, не выслушав! — потирает шею. — Я по делу приехала.

— Денег нет, Эмма. Так что можешь возвращаться в Австрию, — ухмыляюсь со злостью.

— Во-первых, сказки мне не рассказывай, — глаза закатывает. — Я уже выяснила, как у тебя здесь бизнес идет. И Лариса по-дружески проговорилась. Мелочь, конечно, но на первое время хватит. Ты у меня мужчина умный, поднимешь…

— Пошла ты, — отмахиваюсь.

Тошнит об всего этого. Как я раньше не замечал, что из себя Эмма представляла. Всегда ведь такой была, просто изображала жену преданную.

— Во-вторых… Помоги забрать мое имущество у Давида, — заявляет вдруг.

А вот это уже интересно. Но вида не подаю.

— Твое? — издевательски переспрашиваю.

— Ну, наше, — уточняет, отчего я морщусь. Еще хуже! Ничего общего с ней иметь не хочу. — Не важно. Я кое-что умыкнула у него. После нашей прощальной… кхм… встречи, — протягивает мне флешку, а мне даже касаться ее мерзко. — На Давида можно надавить. Но я не сумею. Вся надежда на тебя, любимый.

— И в чем твоя выгода? — прищуриваюсь с подозрением.

— Ты возвращаешь компанию, — говорит, будто это легко. — Мы делим все "совместно нажитое имущество" пополам после развода — и расстаемся друзьями.

— Ничего не треснет?

— Я отдам тебе Софи, — делает решающий ход. И мне нечем крыть. — На этот раз без хитростей, сама на суде подтвержу отказ. Оформим отступные, зафиксируем документально все. Неужели тебе жаль денег за такого милого ребенка?

— Продашь, значит? — с ненавистью говорю. А мысленно ругаю себя, что Лиле подобное предлагал. Сам. Идиот! Теперь в зеркальной ситуации оказался. — И ничего нигде не ёкнет? — заранее ответ знаю.

— Ой, Артур, ты же такой заботливый отец, ей с тобой будет лучше, — лицемерно поет Эмма.

— Ма-ам, ты опять уедешь? — всхлипывает Софи и заходит в кабинет, волоча за собой любимого плюшевого зайца.

Как давно она здесь? И что услышать успела?

Подзываю ее к себе, но она волком на меня смотрит.

— Ты маму выгоняешь? — рявкает, как маленький щеночек.

— Нет, бусинка, — сам не замечаю, что называю ее, как Лиля. Софи же вздрагивает от неожиданности. И задумывается о чем-то. — Мы разговариваем, сокровище. Иди к себе. Спокойной ночи.

Качнув головой, дочь крепче прижимает к себе зайца — и покидает кабинет.

— Как мило, — язвит Эмма, а сама довольно усмехается, потому что нащупала мое слабое место. И танцевать на нем будет теперь. — Говорю же, замечательный папочка.

— Прекращай, — осекаю ее грубо, и она отступает на всякий случай.

Обходит стол, садится в кресло, закидывая ногу на ногу.

— Не хочешь общаться, как супруги, значит, будем деловыми партнерами, — предлагает она. — Посмотри, что на флешке, Мейер. Ты еще мне "спасибо" скажешь.

Тяжело выдыхаю. И матерюсь мысленно.

Спасибо? Разве что после того, как сверну ей шею.

Но это будет позже. А пока открываю ноутбук и запускаю файлы с флешки.