Глава 22

Сегодняшний день не такой весёлый, каким был вчера. Открыв глаза, чувствую дикую головную боль. Проглотив пару таблеток обезболивающего, иду в душ и провожу там минут тридцать.

Меня разбудил звонок Эмиля. Сегодня у меня заслуженный выходной, однако все равно придется ехать в агентство. У Бестужева есть несколько вопросов, как он выразился. Понятия не имею, что он хочет, но пропустить мимо ушей его просьбу я не могу. Всё-таки не чужой мне человек и один из тех, кто искренне хочет нашего с Миленой примирения.

Плюс к тому, ближе к девяти часам мне звонит Саша. Ещё и Эмин говорит, что сегодня у него свободный день, и мы можем поехать в мой автосалон. Любопытный, однако. Любитель красивых тачек, чего не могу сказать о себе. Обещаю Бестужеву освободиться ближе к вечеру и встретиться.

Разговор с Эмилем клеится сразу же. Он предлагает иногда появляться тут и взяться за свою старую должность. Дня три в неделю хотя бы.

Я с удовольствием соглашаюсь. Потому что быть рядом с Миленой — самое огромное мое желание. И чую я, что неспроста Эмиль меня вернуться просит. Хороший он мужик, понятливый. Думаю, всю жизнь буду ему должен за понимание и помощь в сближении с Мили.

— Этот кабинет временно переходит в твое распоряжение, — говорит Бестужев, вставая из кресла. — Я в Штаты еду месяца на два. Вся моя работа автоматом перейдет к тебе. Эмин согласился занять мое место в компании, но не здесь, — разводит руками. — Говорит, модельное агентство не его дело. Хотя я был бы рад, чтобы он иногда сюда заезжал. Может какая-нибудь девчонка понравится из наших.

Не понравится. В этом я уверен. Эмин не любит таких, какими являются наши модели. Они слишком яркие для Бестужева-младшего. Он любит тихих, можно сказать, серых мышек, но со своими иголочками, не молчаливых. За короткое время я очень хорошо изучил его характер. Он даже на девчонок, которые откровенно флиртуют, подкатывают к нему, не обращает внимания.

— Ты хочешь, чтобы я заманивал его сюда? Не прокатит. Сразу раскусит, что это твой план, — смеюсь я, замечая, как широко улыбается Эмиль.

— Ага, чуйка у него хорошо работает. Сын у меня со странностями, Дима, — пожимает плечами он, собирая бумаги в портфель и двигаясь к выходу.

Не со странностями, просто есть у него в голове и в сердце совсем другая... Запретная.

— Ладно, если что, звони, — говорит Бестужев перед тем, как скрыться за дверью.

— Всего хорошего.

Сажусь в кресло Эмиля и отправляю сообщение Милене:

«Ты завтракала? Что насчёт того, чтобы пойти в ресторан напротив? Или заказать что-нибудь сюда?»

Спустя минуту мессенджер показывает, что сообщение прочитано. Но отвечает она ещё через минуты три.

«Ты в агентстве?»

«Угу. Так что насчёт моего предложения?»

«Я немного занята. Чуть позже отпишусь».

И смайлик улыбающийся. Мелочь, а приятно.

Ради ее улыбки я готов пойти на все. Никогда не забуду вчерашний день. Радость в глазах капитана и его жены... То, как они обнимали Милену, поздравляли ее. А я стоял в сторонке и наблюдал, считая себя самым последним кретином. Был бы нормальным человеком — не профукал бы шанс полноценно, на правах мужа, быть рядом с любимой в такой важный день.

Набираю Сашу, чтобы понять, что он хочет. Не просто так же он мне утром звонил.

— Беркутов, мать твою! — огрызается он сразу же, как только берет трубку. — Ты чего не отвечаешь? Может я тут подыхаю и в тебе нуждаюсь?!

— Жене звони, — смеюсь, откидываясь на спинку кресла. — Я вчера уставший был. Отключился сразу же, едва лег. А ты не ори там. Лучше скажи, что случилось?

— Мне эта твоя звонила...

— Моя — только Милена, — перебиваю я Чернова.

— Б*ядь! Мне твоя Галочка звонила, будь ты неладен. Ревела в трубку. Алина услышала и... — раздается вздох, затем мат за матом. — Я в компании с пяти утра. Не знаю, как быть.

— Обидел жену? Я же по-человечески посоветовал добавить номер этой девицы в черный список.

— Да забыл я! Что ты там натворил вообще? Она ревела, сказала, что все совсем не так... Короче, вчерашние слова повторяла. Говорит, не будет больше с тем придурком встречаться.

— Врачу позвонил, — пожимаю плечами. — Чтобы тот передал... Мол, не будет брать на себя лечение ее сестры, если она его не оплатит... А денег у нее нет. Пусть за ум берется.

Жестоко, конечно. Самое подлое — шантажировать кого-то через его близких, а в нашем с Галочкой случае — вообще здоровьем ее единственного родного человека. Но другого выхода она мне не оставила. Так что если у нее были планы насолить нам с Миленой, объединившись с Афанасьевым, то пусть забудет о них и не высовывается.

— Мне-то что делать? — продолжает разоряться Чернов. — Б*дская ситуация. Домой страшно идти. А ещё страшнее видеть слезы Алины. Как ей объяснить, что... Я вообще не при делах.

— Надеюсь, после разногласий с женой, номер Галины ты отправил в урну, то есть в ЧС, — качнув головой, прислушиваясь к голосам. Мне кажется, за дверью кто-то общается на громких тонах.

— Отправил, конечно. Поздно очухался я... Ты приедешь в компанию?

— Нет, я в агентстве. Лучше домой поезжай и с женой мирись. Не знаю, что Алина любит, но сделай ей приятно.

Услышав несколько еле слышных стуков в дверь, отключаюсь, сказав, что ко мне пришли.

— Простите, Дмитрий Сергеевич, — тихо пищит секретарша Эмиля. — Тут к вам Сергей Владимирович хочет зайти... Я не могу остановить...

Отодвинув девушку в сторону, в кабинет заходит отец. Оглядывает помещение и усмехается как-то странновато.

— Поговорить надо, Дима.

Я киваю девушке. Мол, можешь идти. Она несмело улыбается и, бросив на моего отца недовольный взгляд, уходит.

— Что надо, пап? До сегодняшнего дня ни один твой приезд не был к добру.

— Как ты? Выглядишь неплохо, но устало. — Отец садится на диван и закидывает ногу на ногу. Изучает меня, ищет, за что сможет зацепиться.

— Все отлично. Гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Так в чем причина твоего визита?

— Решили, значит, все проблемы? Пришел сказать, что все ещё жду тебя у себя в компании. Захаров вытащил тебя из дерьма, знаю. Ты его, кстати, тоже. Взаимопомощь у вас получилась. Надеюсь, ты не собираешься пахать на него всю жизнь?

Вся та же песня. Которая конкретно задолбала.

— Буквально полгода назад, отец, ты твердил, что я ни на что не способен. Что я тупоголовый избалованный папин сыночек. И что я кручусь за твой счёт, живу на твои деньги. Каждый день бросался обвинениями, оскорбления в воздухе летели. А теперь хочешь, чтобы я вернулся к тебе? Зачем, пап? Чтобы опять начать, в случае чего, повторять мне те же слова? Увольте.

— Ничего подобного я делать не собираюсь, сын. Понял, что кроме тебя никого рядом видеть не хочу. Ты мой единственный наследник.

— Пап, ну честное слово... Детский сад. Не будь таким двуличным, а? Сколько раз мне ещё повторить, чтобы до тебя наконец дошло? Я. НИ В ЧЕМ. НЕ НУЖДАЮСЬ! МНЕ. ОТ ТЕБЯ. НИЧЕГО НЕ НУЖНО!

Каждое слово чеканю с металлом в голосе.

Отец морщится, совсем не одобряет мой выбор. Однако мне плевать.

— Какая у тебя зарплата? Я в несколько раз больше заплачу! Ты идиот, да? Не понял ещё, что они тебя не простят? Милена хорошая девушка, не отрицаю. Но ты все просрал. Она гордая, никогда не забудет твои поступки, не подпустит к себе. Пора смириться!

— Что касается зарплаты... Меня она совсем не интересует. Главное, что Милена рядом. Простит или нет — это уже мое дело. Тебя никак оно не касается. И интересовать не должно. Повторяю, мне не нужно от тебя ничего. Абсолютно! И прекрати каждый раз давить на больное. Дешёвый ход, отец.

— Правда глаза колет? Я лишь сказал все, как есть. У вас ничего не выйдет.

— И? Я должен сбежать туда, где денег больше, наплевав на любимую девушку и своего будущего малыша? Ты меня с кем-то путаешь, пап.

— Да плевать она на тебя хотела. Думаешь, подпустит к ребенку?

— Почему я должна не подпускать к малышу его родного отца, Сергей Владимирович?

Отец напрягается, услышав голос Милены. Выпрямляет спину. Оборачивается к ней. Она стоит у двери и сверлит его гневным взглядом.

Я лишь устало потираю лицо ладонью. Совсем не хотелось бы, чтобы она стала свидетелем нашего разговора.

— Подпустишь? — интересуется отец с усмешкой.

— Это уже не ваше дело. Вы сильно изменились, Сергей Владимирович. Не знаю, что на вас так повлияло. Я вас не узнаю...

— Я смотрю правде в глаза, Милена. Раньше я был уверен, что у вас все получится. Получилось, да. Но... Продлились ваши отношения недолго. И судя по тому, что уже несколько месяцев вы топчитесь на месте... Это ещё долго будет длиться. Так почему бы не отступиться? Пусть каждый строит свою жизнь...

— Ты не перегибай, а? — рявкаю, ударяя кулаком по столу. Милена вздрагивает от неожиданности. — Уходи, отец, пока я собственноручно не выкинул тебя отсюда. Ты специально испытываешь мое терпение, да? Уходи!

Он хмыкает, но больше не спорит. Мне почему-то кажется, что его взгляд стал теплее, в глазах что-то засветилось. Он что, издевается? Или слова Милены подбодрили его? Ни хрена не понимаю.

Милена смотрит в спину моего отца, наблюдает, как он выходит, плотно закрывая за собой дверь.

— Извини... Снова ты услышала то, что не должна была услышать.

— Да меня уже ничего не удивляет, Дим, — машет она рукой перед лицом. — Слушай, мне тут Галина звонила. Плакала. Ты действительно врачу что-то сказал? Он, кажется, отказался продолжать лечение ее сестры.

— Откуда она твой номер взяла?

— Не знаю, — пожимает плечами Милена. — Наверное, Герман дал. Это неважно. Пусть катятся к черту. Я надеюсь, что у них действительно отношения, а не планы, как бы нас снова... — останавливается на полуслове, качает головой. На лице вымученная улыбка. — Короче, что насчёт завтрака? Точнее, уже ужина? Идём?

Как же меня бесят эти неуместные звонки... Милена смотрит в экран телефона, трёт подбородок, будто думая, принять или нет. Но в итоге все же подносит мобильный к уху.

— Да, Алин? — короткая пауза. — Эй, что случилось? Ты чего плачешь? Успокойся... Да Господи! Я сейчас приеду!

Действует скидка на историю Дяди Эмиля https://litnet.com/ru/reader/emil-mne-tebya-ne-vernut-b425191?c=4928452