Глава 25

Милена

До меня доносятся чьи-то голоса. Разобрать, кому они принадлежат, я не могу, однако складывается ощущение, что они не разговаривают, а орут прямо над моим ухом.

Чувствую себя вымученной, выжатой как лимон. Тело ломит, а голова просто раскалывается. Выдохнув, пытаюсь приподняться на локтях, однако у меня ни черта не выходит. Я обессилена. Будто всю ночь на плечах тяжёлый груз таскала.

— Вы уверены? — слова звенят в ушах. — Ей... Можно? Лекарства.. Беременная она...

Слышу не всё, лишь некую часть. До слуха доходит встревоженный голос, кажется, Димы. Я ни черта не помню. Стараюсь включить голову и вспомнить хотя бы что-то, да только я будто мозгов лишилась. Вчера приняла душ и легла спать. А дальше темнота и тишина, куда я снова проваливаюсь, не поняв толком, что происходит и где я нахожусь.

Не знаю, сколько времени я провожу в отключке. Приоткрыв веки, понимаю, что уже вечер. За окном темно. Сглатываю застрявший в горле ком, оглядываюсь. Да, я в своей комнате. Этот запах... Будто кто-то еду готовит. Пахнет вкусно, не буду врать, да только едва я представляю перед глазами какую-нибудь пищу, так тошнота сразу подкатывает.

— Проснулась? — откуда-то слышится Димин голос. — Привет.

Он появляется из ниоткуда , опускается на корточки рядом с кроватью, смотрит на меня в упор. В его взгляде столько тревоги, боли и растерянности, что меня окутывают странные эмоции. Коснувшись костяшками пальцев моего лба, он прижимается к нему губами.

— Температуры больше нет, — говорит он, вымученно улыбаясь. — Пришла в себя, а это значит, что ты должна что-нибудь поесть.

— Не хочу, — шепчу я. Пробую встать, однако снова не получается. Сил нет ни на что.

Дима помогает сесть. Прижимаюсь к спинке кровати. Невольно оглядываюсь, замечаю свою ночную сорочку на подлокотнике кресла. Распахиваю удивленно глаза, бросая на Диму взгляд, полный недоумения. На мне другая одежда.

— Ты вспотела сильно после лекарств врача. Необходимо было тебя переодеть. Извини, если что.

— Как ты оказался в квартире?

— Сломал замок.

Я хмурюсь сильнее.

— Ни черта не помню. Последнее — это как легла спать. Дальше... Абсолютная темнота. Будто все из головы стёрли.

— Я пытался дозвониться до тебя. С раннего утра. Ты не вышла на связь, пришлось ехать сюда.

Встав, Беркутов идет к выходу. Кажется, он ушел на кухню, судя по тому, что до меня доносится звон посуды. Пока я прокручиваю в голове его слова, ловлю себя на мысли, что очень приятно видеть его заботу. Чувствовать, замечать, как он переживает.

Дима возвращается минут через десять. С подносом на руках.

— Не знаю, как получилось... В Ютубе посмотрел, куриный суп приготовил. Вроде, не так ужасен на вкус. Я попробовал. Надеюсь, ты тоже оценишь.

Опускает поднос с тарелкой и куском хлеба на тумбочку. Снова выходит из спальни, но в этот раз возвращается со стулом, который ставит рядом с кроватью. Он что, кормить меня будет?

Да, действительно пахнет вкусно, вот только я есть не хочу.

— Дим, не надо... — морщусь я.

Он теряется. Меняется в лице. Наверное, подумал совсем не то, о чем следовало бы. Считает, я не хочу есть из-за того, что он приготовил?

— Дело не в том, что приготовил суп ты, — тихо объясняю. — Просто тошнит. Честное слово.

— Тебе лекарство принять надо, Милен. Даже если получилось у меня ужасно... Выбора у тебя нет. Хотя бы чуть-чуть поешь. И только потом я от тебя отстану. Врач сказал, что тебе нужно питаться, а не лежать голодной сутками.

— Какой врач? Ты вызывал...

Не успеваю я задать вопрос, как ложка с супом оказывается у моих губ. Приходится открыть рот.

— Да, я твоей маме позвонил. Она контакты Владислава дала. Он приехал максимально быстро. Не ожидал.

Потому что он друг папы.

Дима все говорит и говорит. До меня не сразу доходит, что он просто отвлекает меня разговором, дабы я ела. И как ни странно, но тошнота куда-то исчезает, а вместо нее появляется аппетит.

Я съедаю все до последней ложки. Дима улыбается, заметив опустошенную мной тарелку. Хочет встать с места, явно для того, чтобы принести очередную порцию, но я останавливаю, вцепившись в его руку.

— Не нужно. Было вкусно, спасибо. Но я больше не хочу.

Благо, не настаивает. Лишь относит поднос на кухню, возвращается со стаканом сока.

— Спасибо, — приняв напиток, делаю несколько глотков. — Надеюсь, мама не станет задавать бесконечные вопросы.

— Она просила позвонить ей по видеосвязи, как только ты проснешься.

Мысленно постанываю.

Я целые сутки провела в отключке, однако все равно чувствую себя уставшей. Снова хочется укутаться в одеяло и поспать.

А с мамой не хочу разговаривать, поскольку сил нет отвечать на ее вопросы. Свяжусь, как только приду в себя и встану на ноги.

Дима молча сидит рядом. И когда я уже чувствую, что вот-вот снова вырублюсь, он подносит к моему рту таблетку, которую я запиваю водой.

— Врач сказал, что это безопасно. Прописал лекарства, которые не повлияют на нашего малыша, — слышу я сквозь вату в ушах и киваю.

Мысленно улыбаюсь, прикрывая глаза. И, кажется, сразу же засыпаю.

Сколько времени я сплю — без понятия. Одно знаю точно: все это время я вижу во сне Диму. Мы едем куда-то на отдых. Вдвоем. Мой живот уже достаточно заметен. Беркутов заботится обо мне, как о маленьком ребенке. Ежеминутно спрашивает, не хочу ли чем-нибудь перекусить? Его улыбка стоит перед глазами, никуда не уходит. Он закидывает меня вопросами, и далеко не на все я могу найти ответы.

А ещё его прикосновения... Аккуратные, осторожные. Будто боится причинить боль.

Мой сон прерывается, когда я слышу чей-то крик неподалеку от себя. Открыв глаза, понимаю, что, рядом нет никого. Хочется спрятаться под одеялом, уснуть и продолжить тот сон. Но вместо этого силой воли заставляю себя встать с кровати.

Шлепаю босыми ногами по прохладному полу. Благо, силы потихоньку возвращаются. Никогда не чувствовала себя такой слабой и... Беззащитной, что ли.

Останавливаюсь в пару шагах от двери кухни и прислушиваюсь к голосу Димы.

— А по тому проекту, что я тебе дал? Комментарии оставили? Не должны были вопросы возникнуть, потому что я проверял каждую деталь. Всю ночь над ним работал...

Выдохнув, вспоминаю тот день... Когда мы работали вместе с Димой в агентстве. В моем кабинете, в абсолютной тишине. И я себя так комфортно чувствовала... Пыталась не вспоминать о прошлом, не накручивать себя и не подкалывать его неприятными словами. Думала, у меня не получится, однако я ошибалась. День прошел настолько увлекательно и ярко, что мне захотелось почаще так общаться, вместе решать вопросы по работе.

Мне кажется, что это было буквально вчера. Я не уверена в этом, потому что не знаю, сколько времени я провалялась в кровати.

— Отлично. Надеюсь, про меня даже не вспоминали. Главное, что все прошло как надо.

Черт! И только сейчас до меня доходит... Воспоминания обрушиваются на меня ведром ледяной воды.

У парней деловая встреча была назначена! И очень важная! Господи...

Сделав пару шагов вперёд, останавливаюсь у двери. Прижавшись спиной к стене, наблюдаю за Беркутовым, который встаёт с места, едва замечает меня.

Он в одной майке. Рубашка висит на спинке стула. Волосы растрепаны, взгляд уставший.

— Я перезвоню, — говорит он своему собеседнику и, вырубив звонок, бросает телефон на стол. — Ты чего встала? Милен, тебе лечь надо.

— Я нормально себя чувствую. Не хочу лежать, — выдавливаю из себя, желая обнять этого человека. Настолько любимого, но и чужого одновременно. — Только в душ схожу.

— Нет, нельзя.

— В смысле нельзя? Мне помыться надо, Дим. Сколько раз ты меня переодел, когда я лежала в поту?

Выдохнув, он прикрывает глаза.

— Хорошо. Только дверь не закрывай на замок, — говорит. Поймав мой вопросительный взгляд, продолжает: — Я не собираюсь заходить. Просто боюсь... Вдруг тебе плохо станет.

Я киваю. Разворачиваюсь, чтобы пойти в комнату и забрать чистое белье и одежду, но замираю. Сглатываю подступивший к горлу очередной удушающий ком.

Дима подходит, останавливается напротив, смотрит на меня, выгнув бровь.

— Что-то не так? Душ прими, потом ужинать будем.

— Скажи... Ты не пошел на ту встречу, да? Она была сегодня?

— Да, сегодня. Не пошел, верно.

— Почему?

Он улыбается. Обхватывает мою голову руками, наклоняется чуть-чуть и заглядывает в глаза.

— Потому что никакая встреча, никакое совещание, никакой проект не важен, не нужен мне... Я в них не нуждаюсь настолько сильно, как нуждаюсь в тебе и в нашем малыше.