Глава 20

Дорога тянулась бесконечной серой лентой, исчезая под колесами машины. Ветер врывался в раскрытое окно, принося прохладу и свежесть летнего вечера. Темнело, и на небе одна за другой загорались звезды. Мы молчали: казалось, все было уже сказано. В салоне автомобиля Даррела царили покой и умиротворение, которого всем нам троим так не хватало в течение последних дней. Родители до последнего не хотели нас отпускать. Отец даже предложил нам остаться еще на одну ночь, но тут возмутилась мама: – Ради бога, Чарльз! Ты хочешь, чтобы дети завтра с утра сломя голову неслись на работу? Да и отдохнуть им нужно от нас, стариков. Дети… У меня екнуло сердце. Кажется, мама уже считала членами семьи не только Алана, но и его друга. И отец был полностью с ней солидарен. Он кивнул: – Надеюсь, Викки теперь будет чаще вспоминать о нас. А если снова забудет – ты ей напомни! Последнее адресовалось Алану, но покраснела от этих слов я. Упрек был справедливым. Когда я последний раз была здесь? Полгода назад? Год? – И вообще: когда у тебя в последний раз был отпуск? Босс приобнял меня за плечи: – Обещаю, что следующий будет как можно скорее… Ваша дочь – ценный работник но, думаю, пару недель фирма сможет обойтись без нее. Отец кивнул, провожая нас к автомобилю: – Ловлю тебя на слове. Жду вас в конце месяца. Всех троих! Теперь мы возвращались в город, отдохнувшие и спокойные, и я медленно погружалась в сладкую, приятную дрему. – Я высажу вас у дома. Слова Алана заставили меня встрепенуться: – Высадишь? А ты? Он криво улыбнулся: – У меня еще есть дела… Не беспокойся, Викки. К ночи я вернусь. Или даже нет… Я отвезу вас в ресторан и заберу оттуда после ужина. Зачем он это сказал? Теперь я сидела, как на иголках, не понимая, что происходит. Заказ пришлось делать Даррелу, но даже после того, как принесли еду, я не смогла съесть ни кусочка от беспокойства. Звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Но я успела только заметить, что звонила Кэрри. Звонок скинули, и дозвониться до нее сама я уже не могла: ее телефон был отключен. Это заставило меня нервничать еще больше. А Даррел только посмеивался над моей тревогой и пожимал плечами, когда я пыталась узнать, что все-таки происходит. Наконец, Алан появился в дверях, и я едва сдержалась, чтобы не броситься ему навстречу. Но и он не внес ясности в происходящее. Только улыбнулся: – Теперь нас точно никто не побеспокоит. До меня внезапно дошло: ну конечно! Он же обещал, что уладит ситуацию с баром! Просто я предполагала, что для этого достаточно одного звонка… А потом и вовсе забыла об этом. Мы вернулись в машину, и только тронулись с места, как снова раздался звонок. Я взглянула на экран: снова Кэрри. Усмехнувшись, я приняла вызов. Теперь я больше не боялась ее. Бывшая подруга просто рвала и метала: – Ты, сука! Ты что вытворяешь? Я старалась сохранять невозмутимость, хоть мне и хотелось просто рассмеяться в трубку: – Что такое, дорогая? У тебя какие-то проблемы? – Да, – прошипела она. – И я позабочусь о том, чтобы и тебе пришлось несладко. Я посмотрела на мужчин. Даррел тоже едва сдерживал смех, а Алан просто лучился самодовольством, хоть и старался делать вид, что интересуется только дорогой. – Что у тебя случилось? – Что случилось?! Эдгара уволили! Я переспросила с деланным участием: – Эдгара? А кто это такой, и почему ты решила, что его увольнение должно меня заинтересовать? – Хотя бы потому, что это случилось из-за тебя! Он охранник в том клубе, куда мы ходили. Бывший охранник, теперь безработный с огромным иском за разглашение конфиденциальной информации! – И что? Она надолго замолчала, словно не ожидала такого ответа. Потом продолжила уже более спокойно и осторожно. – Ладно. Он виноват. Он попытался рассказать о вас, шантажировать… Но я-то тут причем? – А что у тебя произошло? – Меня тоже уволили! И еще намекнули, что нормальной работы я в нашем городе больше не получу! Викки, как так? За что ты со мной так поступаешь? Разве мы не подруги? Я не выдержала и зло рассмеялась: – Не поздно ли ты вспомнила об этом, дорогая? Это не Эдгар меня шантажировал. Господи, да я даже не знаю, кто он такой! Это ты придумала всю аферу, надеясь срубить легких денег. Так что теперь огребай последствия! Теперь голос Кэрри был жалобным. Пару недель назад это подействовало бы на меня. Я бы простила все, постаралась помочь непутевой подруге… Но не сейчас. Не после всего, что она сделала. – Викки, я же совсем без денег… Помоги мне. Я все верну, честно! – Нет, дорогая, выпутывайся сама. Не надо мне больше звонить. Мы больше не подруги. Она снова разозлилась: – Ах, так? Ладно, фотографий у меня нет. Но позвонить твоим родителям и рассказать, как их дочь развлекается, я все еще могу! Ты знаешь, я бываю очень убедительной… – И что ты скажешь? Что я была в клубе со своим парнем и его лучшим другом? Ты опоздала, дурочка. Родители и так знают это. Так что – иди к черту! Даррел, до сих пор только тихонько посмеивавшийся, глядя в окно, внезапно приблизил лицо к трубке и рявкнул: – А если сама не пойдешь – тебя туда отвезут! На инвалидной коляске! В трубке раздались короткие гудки отбоя. Мы переглянулись и рассмеялись. После такой отповеди Кэрри будет последней дурой, если решится снова донимать меня! Я почувствовала короткий, острый укол жалости к непутевой подруге. Но вспомнила, как тряслась от страха на ночном загородном шоссе. Как плакала, не зная, где найти деньги, чтобы заткнуть шантажистку. Жалость словно ветром сдуло. Она сама во всем виновата. Пусть теперь будет умнее! Хотя в глубине души я понимала: она не изменится. Просто найдет себе новую дурочку, вотрется к ней в доверие… И история повторится снова. Все еще смеясь, мы выбрались из машины. Даррел внезапно нагнулся и, одной рукой удерживая за талию, второй подхватил под колени. Я ойкнула, очутившись на его руках, и на мгновение растерялась. Но быстро оправилась и, с трудом выговаривая слова сквозь смех, замолотила его кулачками по спине: – Пусти, ну пусти же, ненормальный! Разумеется, он и не думал слушать меня. Просто взлетел на верх и осторожно поставил меня на пол только у дверей квартиры. Алан поднимался следом с нашими немногочисленными вещами. Широкая улыбка на его лице показывала, что происходящее ему очень даже нравится. У меня даже смех застрял в горле – так преображала его эта улыбка! Я переводила взгляд с одного на другого. Сильные, смелые, волевые… Безумно красивые. Таких невозможно не любить, просто невозможно! Я почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы счастья. Голос предательски дрожал, но я должна была сказать им это: – Мальчики, я люблю вас, я так… – Именно поэтому ты собираешься продержать нас на пороге всю ночь? Нет, Даррел все-таки совершенно неисправим! Я вздохнула и снова рассмеялась, чувствуя, как меня покидают остатки напряжения. А потом посмотрела ему прямо в глаза: – Да, всю ночь… Но не на пороге. Он вздрогнул. В глазах зажглось знакомое мне пламя: – Осторожней, Викки… Ты играешь с огнем! Я подошла к нему вплотную и обняла, совершенно не думая, что нас может кто-нибудь увидеть. Если честно, мне уже было совершенно наплевать на это: – Ну так обожги меня! За спиной щелкнула дверь. Алан, устав ждать нас, открыл дверь своим ключом и широко распахнул ее. А Даррел снова подхватил меня на руки, и на этот раз не останавливался, пока за нами троими не закрылась дверь спальни. Пока не опустил меня на огромную кровать, словно специально созданную для нас…