Глава 14 · Настя

Константин привез меня в один из тех самых крутых торговых центров, в котором мы вместе с Алексеем гуляли. И снова сердце больно защемило… Когда же мы с Лешей встретимся? И как именно я ему объясняться буду?

– Вот, милая! Бери всё, что нравится, – Константин настойчиво подтолкнул меня к одному из бутиков.

Извините, но то, что мне действительно нужно, вы бездушно сожги, развеяв пеплом по ветру…

Я тупо прошла вдоль вереницы манекенов, завешанных шикарными платьями, делая вид, что послушно рассматриваю наряды, а сама думала совсем о другом, точнее о том, как в дальнейшем сложится моя жизнь, пока Константин не сунул мне в руки то, что он посчитал нужным в качестве новой одежды для декора новой игрушки.

Скупив полмагазина, криминальный авторитет потащил меня в салон красоты, считая, что тем самым он способен удовлетворить мои все самые сокровенные желания. На самом деле он делал это для себя, ведь его будущая невеста обязательно должна сразить наповал своих высокопочтенных домочадцев.

Время близилось к полуночи. Многие магазины давно закрылись, но те, в которые он меня тащил, продолжали работать по его персональной заявке. Точнее, по заявке опасно влиятельного человека.

Солярий, спа-процедуры, маникюр, педикюр, укладка… буквально высосали из меня все оставшиеся силы. Обратно к машине я уже не шла, а ползла. А вот Константин был безумно доволен своей безграничной щедростью и конечным результатом апгрейда. Он так и сказал, что теперь стыдно должно быть ему, что он идёт рядом с такой роскошной женщиной. То есть получается, что до этого всё было наоборот. Поэтому он и потащил меня в салон красоты! Ради того, чтобы ему, видите ли, стыдно не было.

Мерзавец…

На обратном пути я практически задремала. Сейчас мы снова направлялись в посёлок. В закрытые владения Зверева, которые он недавно заимел. На сей раз полностью.

Особняк мафиози находился на противоположной окраине села, в двух шагах от озера. А это, наверно, несколько километров от приюта. Да… И зачем ему столько земли? Это же целое состояние!

Целый посёлок. Он выкупил целый посёлок!

Вереница джипов миновала огромные автоматические ворота, въезжая в шикарное подворье, сплошь усеянное охраной. Мне удалось немного задремать, но, когда впереди показался бескрайний забор, тянущийся далеко-далеко вдаль на энное число километров, я тотчас же проснулась, почувствовав ужасную дрожь во всём теле.

– Вот, рыбка, приехали. Добро пожаловать в твой новый дом! – Константин наигранно улыбнулся, открыл дверь, помогая мне выбраться из автомобиля.

Тонкие шпильки ультрамодных туфель ступили на идеально чистую плитку, и я мысленно ахнула, рассматривая здешние красоты.

– Нравится? – радовался урод. – Знаю, что да.

– Красиво, – тухло ответила я, нехотя поглядывая на любопытных охранников. Как термиты они выползли из своих норок, желая отдать честь хозяину.

– Ладненько, на сегодня хватит. Все экскурсии по поместью проведём завтра. А сейчас – спать, – он снова взял меня под руку, как законную собственность, увлекая к главному входу в изумительный особняк, построенный исключительно из дикого камня.

– Проходи, милочка, и располагайся. Мой дом – твой дом, – Зверев указал на одну из дубовых дверей, расположенных на третьем этаже здания. – Твои вещи доставят с минуты на минуту.

– Ясно, – кивнула, переступая порог персональной тюрьмы. Как вдруг вспомнила о самом важном: – Мне бы сына увидеть. Да и няне позвонить нужно… Светлана сказала, что дети приболели.

– И это всё? – густые брови мужчины выгнулись непропорциональной дугой. – Если да, то не переживай. Я уже отправил к ним своего лечащего врача. Всё в порядке. Всё сиротки живы, здоровы.

– Но как?

– Малышка, я глаза этого мира. И я всё знаю, – вальяжно нахохлился.

Демон коварный.

Значит, ты и о моих чувствах к Алексею знаешь?

– А теперь спать ложись.

Начинается самое ужасное. То, чего я так страшно боялась.

Я не успела ничего ответить. В дверь постучали. Оказывается, это один из охранников к нам ломился, с головы до ног заваленный горой коробок и пакетов.

– Спасибо, и вали, – привычно дерзким тоном отрезал Константин, прогоняя парня, как скотину бесчувственную.

Интересно, он всегда так груб с подчиненными?

Бросив пакеты на белоснежную софу, обтянутую бархатом, Константин направился в сторону огромной двуспальной кровати, застеленной шёлковыми простынями и с разбегу, по-ребячески, сиганул в мягкие подушки, так и оставшись в одежде.

– Ну, моя девочка, иди ко мне, – хищный оскал заиграл на коварных губах мафиози, когда мужчина иронично поманил меня указательным пальцем.

Всю дорогу от приюта до поместья я отчаянно надеялась, чтобы Зверев передумал, касательно нашей сделки. Но чудо так и не свершилось… Сейчас тот, кого я ненавижу даже больше бывшего мужа, завладеет моим телом, наплюёт в душу, растопчет и без того израненное сердце за считанные секунды.

На негнущихся ногах я направилась навстречу собственной горести, не смея возразить.

– Хорошо… Точнее, ты хороша! Даже лучше, чем я думал. М-м-м, словно конфетка. Нет, даже слаще конфетки! – ублюдок нервно схватился за галстук, продолжая валяться в подушках с широко разведёнными ногами, таращась на меня так жадно, словно на проститутку, литую из чистого золота. – Разденься, Настенька. Медленно. И попытайся сделать это сексуально.

Сглотнула. Прикусила губы до жжения.

Делать нечего. Никто меня не спасёт.

Я делаю один шаг к кровати, дрожащими руками пытаюсь нащупать пуговицы на груди платья, но не получается с первого раза. Не слушаются.

– Быстрее. Слишком медленно.

В глазах все плывёт, вертится, вращается. Паника перекрывает доступ к кислороду, а в комнате становится душно. Как в сауне.

– Можно мне выпить? – замечаю на барном столике бутылку коньяка.

Смеётся, гад надменный:

– Да ради Бога.

Залпом осушаю полстакана невыносимо едкой дряни, чувствуя, как бедный желудок спазмами сводит. Спиртное резко ударяет в голову и руки начинают с большей уверенностью расстёгивать пуговицы. Платье скользить на пол. На мне остаётся лишь кружевное бельё черного цвета и такого же цвета чулки.

– Ох, – Зверев восторженно присвистывает. – Твою ж… Ты прекрасна!

– Так, теперь меня раздень. Иначе, клянусь, прямо в одежде трахну!

Я присаживаюсь на край кровати. Сердце продолжает отбивать чечетку. Трясущиеся руки тянутся к галстуку.

Не могу… Не могу даже ни на секунду в глаза чудовищу глянуть! Боюсь. Ненавижу. Презираю.

Галстук падает на пол вслед за платьем. А когда мои пальцы невольно касаются шеи Константина, пытаясь расстегнуть дурацкие пуговицы, я с ужасом вижу, как его штаны в области паха утраиваются в объёме.

Он уже готов. Его властный член готов завладеть тем, что по праву принадлежит ему. Можно сказать, добровольно. Ведь пожизненное рабство я подписала себе сама.

Зверев застонал, не отрывая взгляда от полуобнажённой груди. А я… у меня слёзы на глазах градом выступили. И я не выдержала. Просто упала на пол, закрыла лицо руками, разрыдавшись от горя.

Потому что я не хочу его!

Лучше умру!

Но я даже умереть себе позволить не могу!

Кто тогда о Димке позаботится?

– Настя, Настенька. Ну ты чего? – горячие руки падают на красиво уложенные волосы, ласково поглаживая каждый локон.

– Боишься?

Не отвечаю, прячу лицо в ладонях.

Лишь рыдаю, рыдаю, рыдаю.

– Неужели я такой страшный?

Отрицательно махаю головой.

Нет. Просто я о другом мечтаю…

Тяжело выдыхает.

С минуту молчит, о чём-то усердно размышляя.

А затем – оглашает:

– Знаешь что, ты ляжешь здесь, а я в соседней комнате. Я вдруг понял, что не могу на тебя давить. Хочу, чтобы полюбила… А ты – обязательно полюбишь. Просто время нужно. Ты права! Что же это мы так сразу, в постель броситься решили? Точнее я решил. Даже не познакомились толком. Вот я идиот! По привычке, видать. Придурок я! Словно с шалавой обращаюсь. Сразу в койку! Ты ведь и вправду не такая как все мои бывшие потаскушки. Ты, Анастасия, слишком особенная для меня. Поэтому прости и спать ложись. Утро вечера мудренее.

После этих странных слов у меня словно второе дыхание открылось. Константин помог мне приподняться с пола, бережно растёр слёзы на бледных щеках, мило улыбнувшись:

– До свадьбы. Даю тебе время до свадьбы, чтобы привыкнуть. Поспим пока в разных спальнях, если сама не захочешь. Если что, я за стенкой буду. Но запомни… никто не должен узнать, что мы до сих пор холодны друг к другу. Иначе я авторитет в глазах семьи потеряю. И не только семьи. Мне ведь уже давно пора потомством обзавестись. Кровным. А детей всё нет и нет. Потому что девушку подходящую так и не нашёл.

Стоп.

А как же Алексей?

Ничего не понимаю!

Да псих он самый настоящий. Нечего тут понимать.

Наследника ему, видите ли, подавай.

От молодухи, причём.

Господи! И почему же всё настолько сильно запутанно.

Томно выдохнув, Зверев набросил на мои плечи шёлковый халат, подмигнул на прощание и удалился на свою часть территории.

– С-спасибо, – чуть слышно всхлипнула, не понимая, радоваться ли мне или плакать.

Пока можно и порадоваться.

Сегодня моя взяла.

Если бы не слёзы…

Случилась бы чудовищная катастрофа.

* * *

Этой ночью я так и не сомкнула глаз, потому что рыдала. Рыдала тихо. Горько. Безнадёжно. Уткнувшись лицом в подушку, обтянутую дорогим шелком. Надеюсь, мой персональный дьявол не слышал моих стонов. Исходя из рокочущего шума, доносящегося из соседней спальни, он уже давно как спал, безразлично похрапывая.

В конце концов, ближе к рассвету я уснула. А когда проснулась, поняла, что очень сильно хочу пить. Пришлось искать кухню.

Расчесав волосы, я набросила халат на тело и в коридор выскользнула, подсмотрев в соседнюю спальню. Никого. Лишь небрежно разбросанные подушки, смятая простынь, мужская одежда, брошенная прямо на полу. Выходит, Зверев-старший ни свет ни заря уж уехал.

Плотно прикрыв за собой дверь, я направилась на поиски кухни. Дом рассмотреть не успела, но мне казалось, словно я находилась на экскурсии в каком-нибудь роскошном замке-музее, где настолько всё было идеально, что я ни на секунду не переставала восхищаться богатым интерьером поместья, построенного, скорей всего, на результатах преступной деятельности, окроплённых не одним литром человеческой крови.

Задумавшись, я не заметила, как спустилась на нулевой этаж, судя по всему, заблудилась. Прошла до самого конца коридора, надеясь отыскать запасной выход, который мог бы вывести меня на кухню, как вдруг… почувствовала крепкую хватку в области живота. Кто-то неизвестный одной рукой схватил меня за талию, другой зажал рот, грубо толкнув в первую попавшуюся дверь, за которой находилось подсобное помещение. Испугавшись, я начала сопротивляться и брыкаться, так отчаянно, что даже не заметила, как шёлковый халатик слетел с левого плеча, открывая вид на глубокий вырез откровенного пеньюара.

Властные руки держали крепко. С каждым сопротивлением сжимая всё сильней и сильней, пока весь воздух окончательно не покинул лёгкие. Я думала, задохнусь…

Внезапно я перестала так сильно паниковать, когда узнала этот запах, который всего лишь за секунду мог беспамятно вскружить голову. Но вот прикосновения… Прикосновения показались мне слишком грубыми. Они как будто намеренно причиняли боль.

Я догадалась кто на меня напал, когда почувствовала сильный удар спиной о металлический стеллаж. Нападающий развернул меня к себе лицом, дерзко впечатав лопатками в стальной шкаф так гневно, что у меня огненные искры в глазах вспыхнули вместе с крупными слезами.

Я хотела ударить или укусить мерзавца, как вдруг в ступор впала, так как узнала… Я, чёрт подери, узнала в нападающем Алексея. Моего Алексея! Вернее, не узнала бы, если бы не татуировка с волчьей мордой. Потому что всё остальное словно не его было. Не его глаза, волосы, губы… И особенно взгляд, которым он словно резал на куски всё моё заледеневшее от ужаса тело.

– Лёша? – хрипло выдохнула, когда он, наконец, руку свою грубую с моих пересохших губ убрал.

Сначала просто молчал, прожигая диким взглядом, а затем вдруг ударил. Но не кулаком, а словом. Пока ещё словом.

– Ничего не хочешь объяснить? – зарычал так люто, что я не узнала его прежний голос.

– Что именно? – задыхаясь от удушающего страха выпалила.

Я понимала, что это будет сложный разговор, в котором мне придётся включить дурочку. Но не просто дурочку, а мразь двуличную. Отчего сердце ещё больнее сжалось в груди. Причём так сильно, словно и вовсе биться перестало.

– Скажи, что между нами все кончено?! Скажи, что не любишь! Ну же! – настойчиво тряхнул мои плечи, наклонившись на опасно близкое расстояние.

– Зачем? – всхлипнула. – Зачем заставляешь?

– Потому что имею право знать! Так что, действительно не любишь? Почему тогда ложную надежду позволила дать?

– Какую ещё надежду? – шепнула с болью в голосе. – Разве мы встречались? А я думала, мы просто друзья…

– Сука!

Я громко закричала, когда его кулак с небывалой мощью врезался металлический шкаф.

– Не включай дуру! Я насквозь видел все твои чувства! Я понравился тебе, а ты – мне. Но почему ты так поступила? Почему не сказала ничего? Зачем же так подло… – Зачем?! Настя! – и он снова заломил мне руки за спину, продолжая рычать во всё горло. В его глазах искрились самая настоящая тьма вперемешку с болью. – Отпусти меня! Ты спятил!

Мне стало больно.

Очень и очень больно.

Как в душе, так и в области его звериных прикосновений.

Чувствую, синяков не избежать.

– Это ты спятила! Дрянь… – Алексей зарычал мне точно в губы.

Дрянь…

Впервые. Впервые он оскорбил меня. Но я, если честно, это заслужила.

Он ведь думает, что я предательница. С его отцом переспала, чтобы с долгами расплатиться.

– В последний раз спрашиваю! Это правда? Правда, что ты теперь с моим отцом мутишь? – всем телом навалился, зажав между своей горячей грудью и ледяным стеллажом.

Прости, Лёша. Прости меня, пожалуйста.

Хотя… Нет мне прощения. Но я не могу всей правды сказать. Иначе невиданные дети пострадают. Твой отец – псих. А я теперь его любимая марионетка. Но клянусь! Не по своей воле. А по воле шантажа.

– Да. Это правда. Я теперь с твоим отцом, – сквозь слёзы поскуливаю, но мне нужно играть как можно убедительней. Иначе не поверит. – У нас с ним любовь. С первого взгляда.

– СТЕРВА! – с небывалой злостью в очередной раз кулаком в металл вонзается. Так яро, что дух захватывает. Его твёрдый кулак шарахает в миллиметре от моей головы.

– Не верю. Это всё он подстроил, старый осёл!

– Как ты смеешь так о своём отце отзываться?

Не слушает. Лишь рычит:

– Или нет? Или ты просто шлюха…

Снова удар.

И снова словесный.

Будто лезвием в самую душу.

– Прекрати! Отпусти меня, слышишь! Алексей, отпусти… Иди отоспись. Ты пьян. Ты мне больше не нравишься! Я не хочу тебя видеть. Уходи! Вали! Ты мне больше не нужен! – я окончательно потеряла контроль над разумом, потому что пыталась как можно увереннее оттолкнуть мужчину, чтобы не давать ложных надежд. Если будет ненавидеть – ему не так будет больно. Чем если узнает, что я не по своей воле с его отцом встречаюсь.

Между нами всё кончено.

Между нами теперь… непреодолимая пропасть.

– Не так быстро, – зарычал Зверев. – Я хочу убедиться в том, что ты не врёшь.

Прежде, чем я успела осмыслить значение последней фразы, он резко схватил меня за подбородок, надавил на скулы, и одним рывком запрокинул голову назад, мощным торсом продолжая вдавливать в стеллаж. В этот миг я поняла, что тот Алексей, которого я когда-либо знала, исчез. Навсегда.

– Отпусти меня! Или я буду кричать! – грозно потребовала, ощущая то, как его губы застыли в паре миллиметров от моих, а опьяняющее дыхание, с привкусом терпкого коньяка, вплеталось в ниспадающие до самой талии волосы, проникая в ноздри, растекаясь по всему телу.

На что хищник лишь надменно улыбнулся, грозно рыкнув:

– Ещё как будешь!

После чего жадно набросился на мои губы, насильно заталкивая язык в рот, глубоко-глубоко, практически до самой глотки.

О, ГОСПОДИ!

И тут меня накрыло.

Я резко дернулась, взвизгнула, и со всей силы попыталась оттолкнуться от всепоглощающего ужаса. Получилось. Слегка получилось высвободиться. Лишь на долю секунды, которую я использовала для пощёчины.

Звучный шлепок, и голова Алексея крутанулась вправо. Но эта ничтожная выходка лишь разозлила сущего демона. Потому что он, зарычав ещё свирепее, снова в мои губы вонзился, на этот раз намотав волосы на кулак, тем самым обездвижив окончательно.

Он целовал меня так жадно и так страстно, как никто и никогда прежде. До привкуса крови на языке, до жжения на устах, до искр в глазах. И я сходила с ума. Чёрт… Я поняла, что сама одержима этим сумасшедшим зверем.

Я даже не заметила, как мои руки ненасытной хваткой обвили его твёрдую спину, а чувствительные соски, затвердев до боли, уперлись в горячие кубики пресса, обтянутые тонкой майкой.

Он как свирепый хищник резко содрал с меня халат, сорвал сорочку и жадно набросился на мою грудь, всосав в свой горячий рот набухший до боли сосок. А затем начал терзать, сжимать, кусать сочную ягодку, играя поочерёдно с соском то рукой, то языком, пока не услышал желанный стон.

Не могу остановиться! Но я должна. Я ведь для него уже чужая женщина. Будущая невеста. Будущая жена. Возможно, и мать тоже. Того мужчины, которого он всем своим сердцем уважает.

Абсурдно.

Но скоро, по сути, я его матерью стану.

Дьявол.

Ну почему всё так сложно?

Но вместо того, чтобы оторваться от грубых ласк, я лишь ещё сильнее вгрызлась в его губы, наслаждаясь каждой секундой. Ведь я давно об этом мечтала. О его вкусных губах! Ещё с самой первой минуты нашего сумасшедшего знакомства.

Нахальные руки мужчины уверенно ныряют под халатик и резко сдирают шёлковую сорочку на пол. Я вздрагиваю. Вскрикиваю. Но от губ не отрываюсь. А наши языки, тем временем, продолжают играть в догонялки: то сплетаясь друг с другом, то сражаясь.

Но всё это только цветочки! Алексей, кажется, на полном серьёзе решил изнасиловать моё тело.

– Нет… – мычу, когда его колено властно раздвигает мои ноги, а горячая рука скользит вверх к бедру, пробираясь к насквозь мокрым трусикам.

– Ш-ш-ш… – отрывается от поцелуя, зажимает мой рот рукой, а сам на ушко шепчет. – Какая же ты сладкая. Я знал, что и ты меня хочешь. Знал!

И его пальцы резким толчком вонзаются в моё лоно. Настолько резко, что я от неожиданности вздрагиваю, выгибаю спину, закатываю глаза и вовсю горланю его красивое имя в его потную руку.

Хорошо, что никто не слышит.

Хорошо, что он вовремя рот мне успел заткнуть.

Как предчувствовал.

– Блять! Настя-я-я-я… Что же ты со мной делаешь… – горячие пальцы начинают уверенно двигаться внутри лона, умело надавливая на самые чувствительные зоны пульсирующей наслаждением киски.

Я снова мычу, даже не замечаю, как начинаю вырисовывать бёдрами восьмёрки в такт с его напористыми движениями – резко насаживаясь на его крепкую руку, мысленно умоляя, чтобы не останавливался.

– Да, малышка… Да! – с каждой секундой движения становятся более быстрыми, смелыми, интенсивными… А я не могу. Не могу управлять ни собственными чувствами, ни собственным разумом. Я словно под гипнозом. Прекрасно понимаю, что нужно остановиться и бежать, пока кто-нибудь нас не застукал. Иначе Константин сначала меня убьёт, затем приют уничтожит, а на десерт своего сына придушит.

Его пальцы плавно перекатываются между складками лона, пробуждая восхитительные ощущения, превращая моё предательское тело в сплошной оголённый нерв.

– Только не кричи… – шепчет Алексей, отпускает мой рот и одновременно начинает ласкать набухший сосок вместе с пульсирующим клитором.

Ещё немного, и я кончу.

О, Господи!

Тело горит и дрожит, благодаря его безумным манипуляциям. В конце концов, я получаю разрядку. В животе всё пылает, напрягается и лопается. Не в силах сдержать крик наслаждения, я кусаю губы. До крови.

Моя мокрая киска пульсирует и сжимается под его нежными и одновременно грубыми руками, кончая прямо на пальцы одержимого Зверя.

Алексей мурлычет мне в ухо, жадно сминая грудь, зарывшись носом в волосы. А когда я после мощного оргазма обессилено обмякаю, падая прямо на плечо мужчины, он вдруг резко отталкивает меня от себя так, что я, не устояв на ногах, на пол падаю. Демонстративно вытерев пальцы с моими соками о свои штаны, Алексей на корточки напротив меня присаживается, растягивая губы в высокомерной ухмылке:

– Ну что, Насть, поехали домой? Ко мне. В городскую квартиру. Заканчивай давай весь этот спектакль. Не знаю, зачем ты всё это устроила. В общем, ладно. Неважно. Я забуду. Прощу тебя и забуду всё это дерьмо как страшный сон. Ты ведь любишь… По глазам вижу, что любишь меня. Да и по стонам, конечно же, тоже. Искренне кончила.

Я продолжаю сбивчиво дышать, до сих пор не веря в то, что тут только что произошло. Мы целовались. А затем… я кончила. Прямо на шаловливые пальцы этого безумного зверя.

Когда розовый туман перед глазами развеялся, а страсть поутихла, я твёрдо заявила:

– Нет. Я же сказала, что между нами ничего не было и не будет.

А у самой на глазах снова удушающие слёзы наворачиваются.

Прости. Прости. Прости. Но так нужно. Можешь ударить. Можешь избить или убить. Но я не могу иначе… Не могу. Так надо… Я не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.

– ШЛЮХА. Какая же ты подлая шлюха! – на ноги вскакивает, ведро со всей дури в меня пинает. – Теперь я в этом окончательно убедился! Сначала меня вокруг пальца водила, теперь ещё и отца! Если бы ты реально его любила, то не трахалась бы сейчас со мной языками и не стонала от того, насколько глубоко я имел тебя пальцами! Дрянь!

Он резко разворачивается, к двери направляется, бросая напоследок шокирующую гадость:

– Убирайся из моего дома. Убирайся из моей жизни. Я тебя ненавижу. Ты пробудила зверя. Теперь беги… Если не свалишь в течение недели, клянусь… загрызу.

* * *

Алексей хлопнул дверью настолько сильно, что полки с кухонной утварью задрожали как во время землетрясения. Я так и осталась лежать на полу с разорванной на груди ночной рубашкой, задранной до уровня пупка, с небрежно растрепанными волосами, рыдая навзрыд в собственный кулак, который закусила до боли, лишь бы никто не услышал.

Я предала его, он меня. Всё логично. Всё предсказуемо. Вот только после этого я ощущала себя редкостной дрянью. Один Зверь сказал, чтобы женой его стала, другой – чтобы в ад убиралась. Если первый угрожал жизнями маленьких сирот, то другой пока отмалчивался. Но думаю, скоро отцовские гены возьмут своё и Алексей также наверстает упущенное.

Делать было нечего. Стиснув зубы, я поднялась с пола, надела халат, расчесала волосы пальцами и снова в комнату решила вернуться.

На кухню мне больше идти не хотелось, да и вообще я решила, что без надобности не буду лишний раз покидать спальню. Хотя бы до тех пор, пока Алексей не свыкнется. Он же не вечно тут торчать будет. У него, вообще-то, своя квартира имеется. Ничего. Перебесится. Я у него не первая и не последняя. Уверена, есть и другие. Да за ним целый состав девок стелется!

Ох, блин.

Кого я обманываю…

Я умираю без него. Теперь после этого жёсткого поцелуя я ещё больше изголодалась по Зверю. И я не знаю, как быть. Не знаю, как смириться!

Я выпила холодной воды из-под крана, умылась, переоделась, волосы уложила. Как вдруг в дверь кто-то постучал.

– Здравствуйте, меня зовут Екатерина, я ваш персональный стилист. Господин Зверев велел поработать над вашим образом для сегодняшнего завтрака в кругу семьи, – стоило только сказать «войдите», как в комнату влетела расфуфыренная дамочка в стильном костюме с огромными чемоданами, битком набитыми косметикой.

Я опешила. Но она сама потащила меня в сторону туалетного столика, усадила за него и принялась колдовать над моим новым образом.

Взглянув в зеркало, я не узнала себя. В меру лёгкий макияж, строгая причёска и однотонное платье в тон глаз сделали меня старше на пару лет. Волосы были собраны с помощью шпилек в изящную причёску, а платье было такого фасона, какой больше учителя предпочитают, а не жёны олигархов.

Неужели для Константина это так важно? Чтобы его будущая спрута выглядела как сошедшая с обложки модного журнала Барби?

Но ужасней всего было то, что совсем скоро мне предстояло познакомиться с его «весёлой» семейкой. То, что они такие же психи как самый главный изверг нашего города, я нисколечко не сомневалась.

– Отлично выглядите, Анастасия, – девица сделала больше комплимент себе, о проделанной работе, нежели мне, а затем куда-то потащила, – Сейчас у вас важная встреча с адвокатом, а затем – завтрак.

С адвокатом?

Оказывается, меня ждал ещё один «приятный сюрприз».

Стилист привела меня к рабочему кабинету Зверева, на входе которого дежурили уже знакомые мне рожи секьюрити. Гаденько ухмыльнувшись, они открыли дверь кабинета, жестом приглашая внутрь. За огромным письменным столом, среди стопки документов, сидел мой будущий муж. И не один. С незнакомой женщиной немолодого возраста, облачённой в строгий костюм.

– О, а вот и наша Настенька! – Константин привстал, сверкая дьявольски лживой улыбкой. – Проходи, милая, присаживайся. Заполним брачный договор.

Неожиданно туфли стали для меня слишком тяжёлыми, словно на ноги надели гири. Я присела напротив леди в очках, уставившись в бумаги.

– Настенька, ты только давай шустрее читай. Завтрак стынет. Да и нас уже все заждались, поди. Тут всё то же самое, что и в расписке. Просто уже официально оформим как брачный договор. Разве что один пунктик добавили, гласящий, что ты не претендуешь ни на копейку моего имущества. Поняла?

– Поняла, – сухо ответила, читая одну и ту же строчку уже раз двадцать. Никак не могу сконцентрироваться. Потому что везде и вижу, и слышу Алексея. Который, как судебный приговор, в моей голове, повторяет одно и то же:

– ШЛЮХА! ШЛЮХА! ШЛЮХА!

– Настя, ну что там? Давай не медли, ты разве не голодна? – мафиози недовольно затарабанил пальцами по лакированной поверхности стола.

– Да. Хорошо.

И я расписалась.

– Отлично. Утвердите, Лариса Павловна, – дамочка в очках покорно кивнула, ещё раз внимательно просмотрела все документы и официально завершила сделку утвердительной подписью.

– Всё, теперь можно и отметить, – Зверев горделиво выполз из-за стола, направившись в мою сторону. Криво улыбнувшись, взял меня под руку и повёл в сторону лоджии, на которой нас уже поджидала шумная кампания родственников.

А перед выходом из кабинета старый осёл угрожающе сжал мою руку, шепнув грозным тоном:

– Теперь ты, милочка, полностью в моей власти. Официально. На добровольных основаниях. Без глупостей! Ясно! Улыбаемся и машем! Поняла?! Включай актрису, а то глазёнки уж больно потухшие. Словно неделю не спала. Если сделаешь все правдоподобно, после обеда сына увидишь.

Димка!

Димочка мой!

Как же я соскучилась…

Ради этого, безусловно, стоит потерпеть.

– Отныне ты моя кукла. Мой драгоценный кусок глины, из которого я волен лепить всё, что пожелаю. Поэтому будь умничкой. И тогда непременно будешь счастлива.