Глава 15 · Алекс

Я ворвался в кабинет отца сразу же, как только в себя пришёл после тяжёлой ночи адского трэша, во время которой размолотил два бара, перетрахал целый состав шлюх и выдул бочку коньяка. Васёк с Саньком уже заступили на пост этим утром. Даже они меня не остановили, так как их рёбра прекрасно помнили то, с какой яростью мои ноги отбивали о них степ за услышанные гадости в честь адрес той, по чьей вине я уже раз двадцать успел сойти с ума, озвереть и наделать кучу грёбаных бед.

Отшвырнув охранников с прохода, я ворвался в кабинет, выискивая глазами отца, а как нашёл, словно ураган, понёсся к желаемой цели, сметая всё на своём пути. Батя, как обычно, сидел за столом, пошмаливая заморскую дрянь, а напротив него сидела незнакомая мне четырёхглазая уродка в очках, которая сосредоточенно копошилась в бумагах.

От столь непредвиденного хамства даже сигара из батиных рук выпала, а янтарные глаза главного недовольно прищурились:

– Алексей! Ты что, обкурился? Ты почему без стука?

Но мне было насрать на его нравоучения. Я со всей дури шиндарахнул кулаком по столу, выкрикнув во всё горло:

– ПОЧЕМУ ОНА?

– Кто? – в комнате запахло жареным.

– Гордая! Зачем она тебе? – задыхаясь вырыкнул.

– О-о-о, мальчик ревнует? – хохотнул Зверь.

– Нет. Ненавижу! – я же солгал.

– А-а, даже так? Ну тогда засунь свою ненависть куда подальше! Придётся вам подружиться. Мы скоро поженимся, – отец продолжал мерить меня лютым взглядом, как обычно, властно доминируя.

Вот и случилось то, чего я больше смерти боялся – пол под ногами провалился, и меня будто в кромешный ад потянуло.

– Слушай, сына, всё случилось настолько неожиданно, что в это даже трудно поверить. Настя мне жизнь спасла, а я влюбился. Как только эта отважная добросердечная малышка меня из того света вытянула, в то время как я, урод всемогущий, хотел её самого дорогого лишить. Представляешь? Вот поэтому и решил, что она именно та единственная, которая достойна носить фамилию Зверева. В общем, сейчас ты иди, я как бы занят немного, а через час состоится семейный совет, на котором я и представлю все членам семьи новую госпожу Звереву и расскажу в малейших потребностях нашу невероятную «love story».

Проклятье!

Если бы Константин не являлся тем человеком, давшим мне новую жизнь, вытянувшим меня из дерьма… я бы придушил. Чёрт! Я бы сердце ему вырвал и пираньям скормил! Если бы не чувствовал хоть капли уважения.

До сих пор в башке не укладывается.

Почему Настя так мощно на меня влияет? Почему именно она? И почему моё сердце всего лишь только от одного этого имени быстрее биться начинает, а яйца в камень превращаются?

– Нет! – само по себе вырвалось.

– Что ты сказал, щенок?!

– Я не хочу, чтобы ты женился. Это опасно, – снова солгал.

– Не очкуй, Лёх. Всё продумано. Она чиста. Я уже миллион раз проверил. Нарыл на неё всё. Вплоть до того, в какой день она первый раз трахнулась, и в какой у неё месячные начинаются.

Кулаки захрустели от ярости, а тело охватила пламенная дрожь. Вот-вот и я снова в оборотня превращусь, теряя над разумом всякий контроль. И ради кого? Ради предательницы… Ради неё я готов за секунду даже любимого отца разорвать, бездушно вырвав ему лёгкие.

– А насчёт наследства – не переживай, – продолжил отец, – мы с Ларисой Петровной уже все подготовили.

– Она по-любому аферистка! Гнать её надо к хренам собачьим!

Какие только гадости на ум не лезли. Лишь бы разлучить мразей.

Я не выдержу. Не переживу, если каждый день любимую девочку, сука, в объятиях собственного отца видеть буду. За неё боюсь. Очень. Он ведь помешанный на своей власти. Он ведь настоящий волк бешеный в шкуре человека. До Насти все его прошлые пассии как ничтожные мухи мерли. Потому что либо надоедали тирану, либо нечто гадкое замышляли. Ведь всех его предыдущих швабр только бабки интересовали, которых у бати и без того бескрайнее море имелось.

Зверев старший люто рыкнул, снова по столу кулачищем грохнул:

– Ты это, прекрати! Я уже всё решил. Говорю же, она чиста! И решений своих я не меняю. Так что иди. Готовься морально. Советую вам подружиться.

– Ну нахрен, – процедил сквозь стиснутые зубы, продолжая сражаться с батей яростью взглядов, – тогда я сваливаю. Буду в городе жить. Телефон знаешь.

Лихо разворачиваясь, пинаю стул и, не обращая внимание на перепуганную тортилу в сером смокинге, к выходу шагаю.

«Он наверно и её трахнул» – невольно на уме всплывает.

– А ну стоять, сопляк! – орёт в спину, будто ножом шманает. – Никуда ты не поедешь, и будешь здесь жить. Это не обсуждается! На кону миллиарды! Поэтому мне нужен свой человек! Здесь. Который будет за делами следить. Сечёшь, о чем я? Или тебе напомнить, кто именно тебя из дерьма вытащил? Кто сделал тебя человеком, а не крысой безродной? Поэтому будь добр, прими волю отца и не перечь!

Молчу.

Как обычно. Приходит это осознание…

Что я его раб.

Раб на всю оставшуюся жизнь.

– Опиум прорастает с невероятной скоростью… Скоро мы примем первых клиентов. Мне придётся на некоторое время в командировку отлучиться, дабы связи наладить. А ты… вся надежда только на тебя. Не подведи, сын. Мне нужен тот, кому можно довериться. И я не понимаю, что именно тебя так взбесило? Сам не свой. Я тебя давно таким не видел. Перегулял, что ли? Так отоспись! Чего дебоширишь на ровном месте? – его голос смягчился. Как и взгляд. Теперь он смотрел на меня с надеждой.

– Я не хочу себе мать… Тем более такую. Очередную безмозглую и красивую куклу, любящую не тебя, а твои бабки.

Настя не безмозглая. Она идеальная.

И снова во лжи своей утопаю…

Просто всеми силами оттолкнуть их друг от друга пытаюсь.

– Что ж… А мне плевать, чего ты там хочешь! Я приму её в нашу семью так же, как тебя принял. Так что не жалуйся. Привыкнешь. Не знаю, чем тебе Анастасия не угодила, но советую с ней породниться. Иначе пеняй на себя. Если ты там поссорился с ней во время минувшего конфликта, когда я тебя подослал для урегулирования вопроса с земелькой, так извинись немедленно!

Больше я и ни слова не вырыкнул. Решил, что бесполезно. Лишь резко дверью хлопнул да прочь побрел, надеясь, что никого не придушу по дороге в ад, в который меня уже с головой затянуло.

* * *

Когда я от отца выскочил – чуть было не психанул, снова оторвавшись на двух безмозглых придурках, как бабьё подслушивающих возле двери. Охранники отшатнулись от меня так резко, словно я на черта смахивал, разбежавшись по углам. Ухмыльнулся. Решил, дотерплю до комнаты, или до спортзала, чтобы кулаки обо что-то почесать. Не могу принять то, что минутой ранее услышал! Бесит до невозможности! Потому, что ничего сделать не могу. Потому, что не имею ни грамма влияния!

Лучше бы не поехал за ней тогда. Лучше бы её до смерти бомжары затрахали…

БЛЯТЬ!

Да какого хера я несу?

Лучше бы она просто через меня дела решила.

А не через Зверева главного.

Возможно, всё было бы иначе.

Зарычал. Всё-таки стену наебнул. Да так щедро, что побелка к хренам треснула. Охранники изумлённо вылупились в своих окопах, но тут же дурачками прикинулись, типа ничё не видели.

Я направился к лестнице, разминая отёкшие кулаки. Как вдруг, словно призрак, ОНА промелькнула.

Настя.

Та, из-за которой я готов был яду напиться, лишь бы не видеть её больше никогда. Потому что сердце тоскует, кровью обливается, зная, что мы больше никогда вместе не будем. А ведь наши отношения толком ещё даже и не начались. Она ведь явно дала понять, что я ей симпатичен.

Да, да! Тогда на капоте. Когда я прижал её своим каменным членом.

Если бы не испытывал ни капли того, что в народе называют «истинная любовь», так бы и сделал. Руки бы скрутил, язык в глотку засунул и отымел до амнезии. Даже если бы не захотела. Похер! Если девочка не хочет – всё равно получаю. И мне плевать! Плевать на чувства, плевать ещё целую плёнку меж её ног, даже плевать на влиятельных предков. Я сам авторитет. Поэтому многие не желали связываться ни со мной, ни с моим чокнутым батей.

А тут вдруг всё! Пиздец! Конкретно залип.

Не думал, что когда-нибудь любовь признаю. Для меня эта хрень – большая выдумка человечества. В наше время деньги всему голова. А любовь можно и купить. Но, бля, выходит, Насте папик больше предложил. А я… я нахрен не могу её купить! Шлюха-то уж слишком породистой оказалась! Джек-пот урвала! Хотя сама из помойки вылезла… Вот, оказывается, как! Человек всего за пару дней зазнаться может.

В общем, не верил я в любовь, а мои чувства к Насте – это, скорей всего, больная одержимость. Любви нет. И никогда в моём мире не будет. Родители отказались от меня слишком быстро. Я даже их лиц не помню… Интересно, а как моя мать выглядела? А отец? Какого цвета у них глазела были, волосы, кожа? И плакали ли они, когда преступление совершали? Они ведь убить меня хотели… На свалку вышвырнули. Точнее, в мусорный бак бросили и смылись. Просто… Для них это, пожалуй, было слишком просто. Раз плюнуть. Как будто вечером, возвращаясь с работы, просто мусор решили вынести. Они швырнули меня на помойку, как объедки, мечтая, наверно, чтобы я сдох. То ли денег, то ли желания у них на меня не хватило. Зато с совесть всю офигенно было.

О том, как я в приюте появился, мне рассказали уже в подростковом возрасте. Отец рассказал. А ему воспитатели. Не знаю, правда ли это, или его скверная ложь с целью манипулирования вечным рабом? Да мне похер, если честно. Смысл один и тот же – от меня решили избавиться. Вот и всё.

Увидев роскошные волнистые волосы, промелькнувшие в пролёте нулевого этажа, я следом за видением помчался. Настя была похожа на реального призрака. Прекрасного, воздушного, умопомрачительно призрака с бледно-розовой кожей, длинными, ниспадающими до самой талии волосами, облаченного в шёлковый халат.

Я спрятался, прислонившись спиной к стене, глядя на то, как она растерянно оборачивается по сторонам, дёргает за дверные ручки, явно что-то выискивая. Лестница не освещалась, поэтому она меня не видела, а вот я её очень хорошо. Особенно то, как грёбаный халатик соскользнул с хрупкого плечика, открывая охуительный вид на огромную грудь с выпирающими сосками.

Меньше минуты мне понадобилась на то, чтобы меня накрыло.

Она в моём доме! В моём сердце! И даже в моём члене!

Я не вынесу… Не вынесу этого!

Зачем она так поступила?

А разве не ясно?

Из-за денег.

Я хотел всего лишь припугнуть. Но вдруг понял, что если хоть раз прикоснусь к ней – полностью здравого разума нахер лишусь. Сам не понимаю, как так быстро из укрытия выскочил, рот ей закрыл и в первую попавшуюся дверь затолкал. Закричала. Забилась в руках… Раненая птица. За всё ответишь, Настя! За всё… Зверь измены не прощает. В диких джунглях Зверь наказывает. Так что готовься…

Я бы схватил ее за волосы и трахнул! Жёстко, грубо. Так, чтобы вопила в мою сжатую на её губах ладонь, пока я буду выбивать из этой потаскухи стоны, в которых она будет захлёбываться. А что, она ведь никто пока! Шлюха. Шлюха моего отца. А значит, и я могу ей пользоваться. Интересно, а он знает, с кем она до этого была? Точнее кому рога ставила? Да эта ведьма и меня бы оприходовала. А потом… до копеечки обобрала. Нет. Так дело не пойдёт. Отца предупредить нужно! Да разве этот помешанный пень прослушает? Хера с два!

Он одержим новой куклой. Никогда бы не подумал, что это вообще возможно. После смерти его жены он поклялся, что никогда больше не женится. А если и решится на ребёнка – то только на приёмного. Чтобы не так было больно частичку себя терять. Я ведь не знаю, как на самом деле его жена погибла. Это случилось очень давно… Знаю лишь то, что в семье об этом говорить не принято. Более того, данная тема находится под строжайшим табу. Одно имя Лилия… и ты немой на всю жизнь. А твой язык кормит пираний в кабинете отца. Я не камикадзе, поэтому чхал на эту семейку пришибленную. Меня волновало лишь то, что теперь у меня крыша нормальная над головой имеется, и что я могу спать спокойно, не боясь, что ночью она рухнет от старости, как это было в убогом приюте. Мне даже было похер, как именно на хлеб приходилось зарабатывать. У меня в пятнадцать лет уже собственная тачка имелась. Не жизнь, а роскошь. За которую, увы, приходиться платить. А цена этой роскоши… чужая кровь. Пролитая собственными руками.

* * *

Я пытался причинить боль девчонке. Давил, душил, угрожал… ударить даже хотел! Но не смог. Не смог, черт его дери, этой стерве по-настоящему больно сделать! Наверно, ещё не привык. Время требуется. А так сразу… не могу. Сопляк я! Баба с подобием члена! Теперь понимаю, почему некоторые финансовые тузы либо не женятся никогда, либо только раз в году тайно со своими семьями видятся. Это, сука, любовь называется – средство сильнейшей манипуляции. Вот и я, походу, в это дерьмо влип.

Сорвался. Не выдержал. Прижал Малышку к стене, решив показать, что я намного лучше старого импотента. Ну и что, что денег меньше, зато у меня волосы не выпадают от седины и стояк круглосуточный, а не только с виагрой, как у некоторых.

Она дышала так часто и так глубоко, что я моментально разума лишился. А с ним и гнева заодно. Решил попробовать другим способом вернуть то, что я первый увидел. То, что уже по праву было моим. Настю. Мою сладкую девочку. Может, одумается? Может вспомнит то, как нам хорошо вместе было? А деньги – не проблема. Заработаю. Сколько нужно будет – заработаю.

Может, я и перегнул палку насчёт отношений… но я не могу. Мы ведь даже не целовались толком. Хотя она уже почти согласилась моей девочкой стать. Всего за пару дней я сделал для неё столько всего, что ни для кого другого в жизни не делал. А она… предала. Даже не объяснившись. Вот поэтому прямо сейчас я и решил проучишь засранку. Она ведь любит. Я это чувствую. Нюхом своим звериным чую! Я даже чувствую, как её сладкая киска пахнет… Как возбуждает меня, опьяняет. Мозги вышибает! Значит, любит. Любит и хочет. Или просто хочет? Потому что шлюха? Любит, когда её богатенькие бандюганы дерут? Экстремалка, значит. Ну хорошо! Я покажу, чего ты стоишь, Настя. И что именно ты теряешь…

Я набросился на её горячие губы властно и жёстко. Руками содрал мокрые насквозь трусики и дерзко вошёл пальцами, пробуждая в недрах маленькой засранки сильнодействующий вулкан страсти. М-м-м… Как же дико она стонала в мой рот и как сладостно извивалась, когда мои пальцы всё глубже и глубже ласкали тёплые глубины юного тела. Она поняла, что потеряла контроль ещё до того, как кончила прямо на мои пальцы. Я и сам чуть было не кончил. Прямо в штаны. Как малолетний девственник, который впервые киску потрогал.

Сука!

Она идеальна. Совершенна. Изумительна!

А я рядом с ней… тупо теряю голову.

Я надеялся, потаскушка одумается. Но нет же! Я ошибся. Дебил влюбчивый! Ей только трахаться со мной понравилось, а всё остальное у отца поимеет. Нет, ну это ж надо было так ошибиться! С виду цветочек аленький, а на деле гадюка ядовитая. Притворялась. Стопудово притворялась, стерва, строя из себя овечку девственную.

Теперь вот подумываю над тем, что, может, я зря по морде этому уёбку Андрею надавал? Может, дело, на самом-то деле в ней?

Когда страсть поутихла, а Настя отказалась убраться из моего дома – я понял, что если она этого не сделает, то клянусь… когда-нибудь я её точно загрызу. Просто время нужно. Ещё пару жарких свиданий с отцом на моих глазах… и эта девка в один страшный момент таинственным образом исчезнет. Так и не вернувшись в дом.

После того, как я из кладовки вывалился, думал, придушу первого встречного, представив, что это Настя. Благо по пути спортзал попался. Вломился, и давай всю свою ненависть на несчастной груше вымещать. Забил её так, что песок из щелей посыпался, а перед глазами всё время Настино личико мелькает. Ухмыляется, кривится, с отцом моим лижется… В деньгах его безлимитных плескается. Снова разозлился! Теперь уже на тренажёры переключился. Даже большой вес не помог.

Я спятил. Конкретно поехал. Потому что не знаю, каким образом рядом с Настей выживать буду, сдерживаясь от того, чтобы не задушить эту куклу двуличную. Надеюсь, после нешуточной угрозы она всё-таки поумнеет да свалит куда подальше, чтоб ни глаза, ни сердце моё не мозолить.

После адской тренировки я в свою комнату поднялся, душ принял. Холодный. От которого немного полегчало. Но ненадолго. Так как я, сука, узнал, что они в люкс переселились, то бишь в соседнюю комнату, рядом с моей. Порой мне даже казалось, что отец это всё специально провернул, узнав о моих отношениях с Настей. Чтобы позлить. Чтобы кровожадного зверя разбудить. Ибо когда я злой – у него в десять раз больше сил прибавляется. Следовательно, любое задание, которое Константин прикажет исполнить, завершается абсолютным успехом.

Когда я принял душ, насухо обтеревшись полотенцем, невольно глянул в собственное отражение в зеркале. Так и думал! Глаза лютым бешенством горят, лоб нахмурен, ноздри как у быка раздуваются, волосы небрежно взъерошены, торчком встали. Словом, я готов был прямо сейчас любому глотку порвать, обернувшись сумасшедшим оборотнем.

Особенно интересно выделялись содранные до мяса кулаки, которые в последнее время не успевали даже коркой покрыться.

А всё… благодаря моей обожаемой ведьме. С невинными глазами ангела.

Отец меня уже буквально задолбил сообщениями, приказывая немедленно явиться на завтрак. Наше семейство уже давным-давно собралось, сгорая от желания посмотреть на новую пассию отца. Эту хитрую, двуличную шлюху! Притворяющуюся невинной монашкой.

Ослепила меня ведьма! Чарами своими ядовитыми. До сих пор не могу себя контролировать. Стерва! Люблю до сих пор… Жесть как люблю! Несмотря ни на что… Именно поэтому оттолкнуть нужно. Запугать. Прогнать. Загнобить! Иначе не сдержусь… В клочья порву! Ненависть, ярость, ревность – всё воедино смешалось.

Я для неё… теперь самая страшная опасность.

Вот и всё, моя сладкая овечка!

Делай выбор.

Беги или умри.

Потому что… лютый волк выходит на охоту.

Только ради уважения к отцу я побрёл в сторону обеденной веранды, мысленно настраиваясь на тяжёлое испытание. Не хотел её видеть. Никогда. Особенно находящуюся во власти другого. Тем более во власти того, которому я всем обязан.

Уже на подходе к столовой я услышал весёлые голоса. Меня затошнило. Я разозлился. Но я должен держаться. Отомщу. При первом же удобном случае размажу тварь, как мошкару поганую!

Первое, что увидел – шикарный банкетный стол, обставленный изысканными блюдами, а за ним, в самом центре, отца… в компании новой пассии. Сидит вся такая невинная, до сумасшествия красивая… глазками своими кукольными хлопает, улыбается. Вот только я не совсем понимаю, почему взгляд такой невеселый? Стыдно всё-таки, стыдно, тварь! На меня посмотреть. Спасителю своему верному! Да я бы для тебя всё сделал! Всё! А ты… глупая… деньги выбрала. Забила на то, что есть человек, который с ума от тебя сходит! У которого сердце болит, душа на части рвётся, когда глаза видят, как ты к другому прижимаешься. К отцу моему, бляха! Которому я не могу вызов бросить, потому что уважаю!

Отличный план, Настенька! Смышлёная, сука!

– Алексей, ну наконец-то! – глава семейства недовольно на меня буркнул.

Я ничего не ответил. Лишь хмыкнул, окинув всех присутствующих пофигистичным взглядом, намеренно не акцентируя внимания на лицемерной ведьме. Едкая желчь подступила к горлу, когда я увидел абсолютно всех самых почётных лиц чокнутого семейства. Даже Аделина Георгиевна, бабуля моя, кочерга дряхлая, припёрлась вместе с двоюродным братом отца, тёткой и её дочками-шлюшками. Близняшки как обычно истекали слюной, глазея на мой идеальный зад, мощные бицепсы и небрежно взъерошенные волосы. Покраснели потаскушки. Снова как шавки повсюду таскаться будут. А я надеялся, они только к концу лета в особняк приедут.

Я взял стул, небрежно швырнул его к столу, плюхнулся, не обращая внимания на столь пристальные взгляды “родни”. Каждый из этих гадюк ненавидел меня за то, что кровь у нас с ними разная. Кроме отца и сучек-близняшек. Пигалицы давно меня в постель мечтают затащить. Только не я… Слишком уродливы, высокомерны, жирноваты. Да и отец три шкуры б с меня содрал, если бы узнал.

– Ладно, мои дорогие, продолжим наше скромное веселье! – в руках бати появился бокал, наполненный шампанским: – Следующий тост за мою милую Настеньку! Спасибо судьбе за столь щедрый подарок!

Послышался звон бокалов, восторженные, скорей всего наигранные комплименты, родственников и бурные овации. Я в этот момент чуть было целый окорок не сожрал. Как голодный зверь на поджаренную тушку набросился, зубами разрывая нежно мясо индейки. В этот момент я на Настю смотрел. Холодно. Дико. Злобно. Как будто её нежную шейку пополам ломал, наслаждаясь сладкой местью.

Она тоже невольно мой взгляд поймала. Резко побледнела, скукожилась, даже бокал в её тонкой ручонке задрожал. Правильно, милая! Ты должна меня бояться. И я всё сделаю, чтобы ты страдала так же, как и я. Сломаю, уничтожу, на куски порву… Если сегодня же… навсегда не исчезнешь. Предупреждал ведь! А ты что? Снова на глаза попалась, снова с огнём голыми руками поиграть решила. Ну тогда пеняй на себя.

Близняшки пялились на меня широко распахнутыми глазами, в которых дымился настоящий испуг, когда я одним залпом проглотил целую индюшку. Наверно, это выглядело дико сексуально…

Когда закончил с мясом, бутылку водки схватил, залпом выпил. Маша даже вскрикнула от шока, а Даша за ингалятором полезла, глядя на то, как я пытаюсь злость свою подавить, в то время как Настя бледнела прямо на глазах.

Ни я, ни она не слушали речь отца. Всё словно вымерло для нас двоих. Глядя на её новую одежду, красиво уложенные волосы, профессиональный макияж, захотелось с цепи сорваться. Отец превратил её в очередную клонированию куклу. Такую, которых до Насти у него целый вагон был.

Но почему именно она?

Почем, блять!

– Ну, Костик, и как вы познакомились? – шикнула Аделина Георгиевна, с явным презрением.

– О, мама, это настолько удивительная история, что хоть прямо сейчас бери перо в руки и роман пиши! – Константин рассмеялся, а его властная рука упала на Настины волосы, потрепав красиво уложенные локоны. У меня от этого жеста в груди словно бомба лопнула. Хорошо, что выпить успел, иначе точно бы стол нахер опрокинул от ярости.

– Наше знакомство началось с конфликта по поводу земли. Сначала мы даже разругались, но потом… всё обернулось совсем иначе. Я выставил себя полным тираном, когда мою маленькую девочку пытался из дома выселить… как вдруг всё изменилось. За секунду. Когда я от злости леденцом подавился. А Настенька, душенька добрая, спасла меня, козла старого. Первую помощь на месте оказала и через свой сладкий поцелуй жизнь вдохнула…

Внезапно веранду заполонил громкий треск.

Все родственники словно по команде на меня обернулись. А я… даже и не почувствовал, как бокал в крепких тисках раздавил. Осколки впились в ладонь, а сердце забилось в режиме «пять ударов в секунду».

– Боже, Алексей! С тобой всё в порядке? – Елена, младшая сестра отца, заботливо протянула мне платок, рассматривая, как из раненной ладони, на белую скатерть, стремительно накрапывает алая жидкость.

– Да фигня, – беззаботно ухмыльнулся, наспех забинтовывая руку, – не хрусталь, а подделка сраная. Чуть сожми – и ты калека.

– Молодой человек! – возмущённо каркнула Аделина, – Что вы себе позволяете? Некультурная брань за столом – возмутительно!

Да пошла ты на хуй, чудовище седовласое!

За своим бы лучше дряхлым ртом следила… Я вдоволь наслышан о твоей жестокости. Знаю, как сама лично рабочим руки рубила за ошибки в строительстве, а потом отцовских тварей в аквариуме почивала. Стерва набитая!

– Ну что вы, сегодня же такой день замечательный, не ссорьтесь, матушка, – вмешался отец, – давайте лучше подробнее приготовление к свадьбе обсудим.

– Погоди ты! Я вот что… хочу ещё с милочкой твоей немного пообщаться. Расскажи-ка мне, девочка, поподробнее о своих чувствах к моему единственному сыну. Что именно тебя, столь молодую, свежую, невероятно красивую особу привлекло в сорокалетнем неотёсанном грубияне?

Пошла жара!

Вот оно, Малышка, начало Ада на земле! Ты ведь этого хотела?

Сладко ухмыльнувшись, я уставился на девчонку. Вот только я лишь подумал, что радоваться буду, когда её, ведьму продажную, наконец раскусят, но вместо этого жалость почувствовал. Потому что… потому что увидел, как она белее бумаги стала, а ясные глаза вмиг болезненной дымкой поглотились.

Это состояние мне было хорошо известно.

У неё припадок почти начался припадок.

Блять!

Она ведь опять ничего не ела!

Тарелка как была полной, так и осталась… Даже не притронулась.

– Хватит, мамочка, Настенька очень скромная девушка, а ты её сразу смущать. Пусть привыкнет немного, освоится. Мы с Настей уверены друг в друге. И наша жизнь, наши отношения – это наше дело. Так что не приставай!

– Извините. Что-то мне не очень хорошо… Я отлучусь на минутку, – Неожиданно в их бурную перепалку Настя вмешалась, которая неуверенно с места приподнялась и, пошатываясь, в сторону лестницы направилась.

– Смотрите-ка! Совесть не выдержала… я ж говорила! Все твои куклы одинаковые! Лучше бы с Виолеттой моей познакомился. Твоего возраста дама, проверенная. Вразумился бы уж на зрелость лет, а не этих соплячек деньгами подманивал… Груди есть, ума не надо! Яда крысиного разок сыпнул в кашу и всё! Прощай, империя наша…

Мне надоело слушать эту херню полоумной мумии. А ещё ноги жутко чесались вдогонку за несчастьем моим личным броситься.

Не удержался. С места сорвался, когда шлепок со стороны лестницы услышал. Будто упало что-то. Или кто-то…

– Эй, ну а ты куда? – гаркнул отец.

– Живот чё-то разболелся.