Глава 4

Шоппинг

Осторожно наблюдаю за миллиардером. Прадов выглядит довольным, расслабленным больше обычного. Мужчина улыбается уголками губ, кажется, немного волнуется.

– Нина принеси, пожалуйста, плед, бутылку вина, штопор и два бокала, – обращается к помощнице и поворачивается ко мне, хитро прищурившись. Улыбка стала шире, а я смутилась. Внезапно. – Как насчёт идеи посидеть на берегу? Под звездным небом истории рассказываются лучше.

Поднялась, закусывая губу, не зная, куда деть руки.

– А вариант где я сочиняю что-нибудь не очень правдоподобное и иду спать, уже не подходит? – О-о… я вовсе не это хотела сказать. Как так вышло? Я ведь не флиртую? Нет?

Прадов усмехается и проводит рукой по волосам.

– Не в этот раз, – смотрит в глаза, пытаясь что-то разглядеть. – Я желаю провести вечер в компании греческой богини, вы ведь не откажете мне в удовольствие?

О-о! Ну, теперь я точно смущаюсь! Только не краснеть! Пожалуйста… Вроде не была падкая на лесть.

Съёмочная группа заинтересованно следит за нами, хоть и создаёт видимость занятости.

– Не знаю, причём тут я? – скромно потупилась в ответ. – Я Алиса из кроличьей норы. Забыли? – господи! Запечатайте мне рот! Пожалуйста, спокойная Алиса, вернись на место, тебя очень не хватает.

Мужчина беззвучно смеётся и берет корзину из рук помощницы.

– Мне кажется, кто-то нарывается на комплименты.

Вспыхиваю, словно спичка и поднимаю взгляд, желая возмутиться или, по крайне мере, сказать, что я пытаюсь избежать общения. А Прадов нахально подмигивает и берёт меня за руку, чтобы притянуть к себе поближе и прошептать:

– Ты превосходно выглядишь в этой шторе. Не уверен, что когда-либо встречал нечто подобное, – мужчина подтолкнул меня к выходу, предупредив, что похищает юное дарование на пару часов. – И я умру от любопытства, если не узнаю эту историю, – веселее добавил он, распахивая для меня дверь автомобиля, пока я безуспешно борюсь с мурашками. Поставил корзину назад, а сам сел за руль.

– Это была непростая неделя, Алиса, – выдохнул «принц». Безмятежное выражение пропало, оставляя усталость. – Я просто хочу немного выпить в лёгкой компании с кем-то… с кем-то вроде тебя, – он сам скривился от постановки фразы, но исправляться не стал.

Я подумала, какого это быть для такого мужчины, как Прадов, «кем-то вроде меня». Что он под этим подразумевает? Стоит ли обижаться или наоборот гордиться?

Я поступила, как обычно:

– А я думала, это была «замечательная и удивительная» неделя, втечении которой мы знакомились ближе? – подразнила в ответ. Мне начинает это нравиться. Его забавная реакция. Провокация между нами.

Прадов прищурился и укоризненно поцокал языком.

– Вы ещё и язва. Просто удивительный темперамент для такой милой и хрупкой с виду девушки.

Вздохнула и откинула голову на удобный подголовник кресла.

– Я могу лишь догадываться о вашем состоянии. Подозреваю, главная роль на проекте, не совсем то, чего вы хотели в ближайшее время. Вы можете рассказать… – я запнулась, искоса посмотрев на мужчину. Доверительные беседы и сближение не входили в мои планы. – Можете просто рассказать, что хотите, а я послушаю, и может, даже пойму.

Голубые  пристальные глаза сверкнули, как обычно бывало, когда Прадов что-то обдумывает. Наверно, я слишком наблюдаю за ним во время разговора.

– Я не привык говорить о чувствах, о том, что меня тревожит, – он неприязненно поморщился, словно нахлынуло какое-то воспоминание. – Когда я пытаюсь это делать, то становлюсь студентом, который плохо подготовился к экзамену. Я мямлю и жую слова. Или монотонно бубню, словно зачитываю нудный доклад, – мужчина улыбнулся и вздохнул, от волнения сжимая руль. – Вот, я признался и мне очень стыдно. Рядом с красивой и интересной девушкой, предпочитаю говорить о ней, или о чём-то другом.

– Я Алиса, забыли? – невозмутимо вскинула бровь. – Давайте представим, что вы действительно сдаёте экзамен, а я преподаватель по философии. Вы же не хотите завалить философию?

Прадов удивленно поперхнулся и покачал головой.

– Нет, Алиса. Не стоит.

– Давайте! – не унималась я, предвкушая веселье. – Стыдно не сдать такой простой предмет. И как вы только стали главой нефтяной корпорации?

Мужчина усмехнулся, паркуя машину на набережной.

– Если бы знал, что ты такой провокатор…

– Студент, Прадов, вы снова отвлекаетесь от темы билета, – строго произнесла я, хладнокровно глядя в льдистые глаза. – Как прошла ваша неделя? Почему вам было тяжело? Как ваши дела на работе? Три простых вопроса, времени пятнадцать минут. Поехали, – объявила, глядя на наручные часы.

Мужчина удивлённо моргнул, но сдался. Ему просто необходимо выговориться. Мне нравится, что мы учимся друг у друга. Таких людей мало. Мало, кто готов прислушиваться и учиться.

– Этот проект… он давит морально. Оказалось, сложнее, чем я предполагал. Я привык к уединению и тишине. Всё общение с женщинами сводится к ничего необязывающей ночи, не больше, а тут живое общение, свидания… – Прадов перевёл дыхание. – Ковалёв не справляется со своими обязанностями. Инженер по нефтепродуктам не выполнил заказ в срок. Вчера завод встал на несколько часов. Была угроза возгорания…

Молча кивала не с самым умным видом, но очень внимательным. Я ни слова не понимаю, о чём говорит нефтяник, но искренне сочувствую… Я лишь догадываюсь, какая большая ответственность возложена на этого мужественного человека. Могу только представить, как он устаёт. Как временами, ему хочется всё бросить, стать простым рабочим… Но потом, он берёт всю волю в кулак и с новыми силами и энтузиазмом кидается в бой.

– Вам нравится, то чем вы занимаетесь, – констатирую я. Мужчина изумлённо смотрит на меня. – Мне так кажется, – смущённо поясняю. – Устаёте, но любите свою работу, и искренне переживаете. Я всегда хотела заниматься тем, что мне нравится, даже, если иногда я буду уставать от этого.

– Вы очень чуткая, Алиса, – вынес вердикт Прадов.

Я поморщилась.

– Из ваших уст это звучит, как диагноз, а не достоинство.

– Это и есть диагноз, – невозмутимо ответил он. – Чутких людей часто обижают, если нет рядом тех, кто мог бы их защитить. Рядом с чуткостью всегда бродит доброта. Вы ещё и добрая, Алиса. И ваша семья активно этим пользуется…

– Не говорите! Вы ничего не знаете об этом, – импульсивно воскликнула, но быстро сдулась, прекрасно понимая, что мужчина прав.

– Я всего лишь высказал своё мнение. Вы ведь не нападёте на меня за это, как напали на Настю? – хитро спросил он.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться. Ведь это не я полезла в драку, как меня осенила догадка…

– Вы знаете, да?

Прадов улыбнулся и вышел из машины, чтобы открыть для меня дверь.

– Я всё знаю, что происходит на проекте, но ничего не знаю о вас, даже имея на руках полное досье. Вы ведь в курсе, что во всех комнатах установлено видеонаблюдение? – он берёт меня за руку, кладёт себе на локоть, а сам подхватывает корзину и ставит машину на сигнализацию.

– Значит, сказать, что одежду погрызли мыши не выйдет, да? – невинно интересуюсь в ответ.

– Слава уже прислал сообщение, и теперь я знаю, что вы лишись всего гардероба. Увы, сказки на этот раз не получится, – развел руками миллиардер и повел меня по ступенькам к морю. – Я не знаю только того, почему вы покрываете этих девушек?

– Я не покрываю, – спокойно ответила и стала снимать босоножки. В них по песку не находишься. Прадов придерживал меня за руку.

– Верно, – задумался он. – Вы просто не выдаёте. Не жалуетесь и не просите о помощи. Я думаю об этом последние несколько дней…

– Что в этом странного? – действительно не понимаю и смотрю на мужчину.

– Не знаю, – тяжело выдохнул он и расстелил покрывало на уже остывающий песок. – Просто я, наверно, общался с людьми другого уровня, поведения и склада ума. Вы напомнили меня  в юности, только я был больше озлоблен, но не привык жаловаться. Всё сам…

– Почему вы оставили меня? – вопрос вырвался сам. Я уткнулась подбородком в колени, глядя на море. Мужчина быстро снял пиджак и накинул мне его на плечи.

– Увидел вас такую загорелую и зеленоглазую в этом воздушном белом платье… – мечтательно протянул этот «принц».

– Я серьёзно, – покачала головой и приняла протянутый бокал с вином.

Мужчина пригубил напиток и уставился вдаль.

– Я действительно не знаю всех обстоятельств, как я могу взять на себя такую ответственность, после того, как узнал о вашей проблеме? Если вы считаете, что проект поможет, я не «против». Ваше присутствие ни сколько меня не удручает. С вами мне легко и я чувствую себя в безопасности. А вот Настя и Лида… Я позвал фигуристку на свидание, чтобы выяснить детали драки, но она завралась, и всё время пыталась со мной флиртовать, – он улыбнулся и отсалютовал бокалом.

Я молчала, не находясь с ответом. Получается, Правдов не видит во мне женщину. Не видит угрозу его личной жизни. Должно быть это неприятно, но я чувствую, что нефтяник доверяет мне. Доверяет больше, чем кому-либо на проекте. А его внимание было бы лишним и мешало нам обоим. Теперь можно расслабиться и просто «отмотать срок». Нам обоим. Потом он вернётся в свою жизнь, я в свою, но вместе мы можем помочь друг другу пережить это время...

– Поедем завтра на рынок и купим тебе новый гардеробом. Подозреваю, что кроме шторы, у тебя осталось ничего, – насмешливо произнёс он, очень неожиданно для меня.

– Я вас почти посчитала своим другом, – недовольно буркнула в ответ. – А вы за гардеробом…

– Алиса! – укоризненно воскликнул мужчина. Я сделала ещё глоток божественного вина. – Ты не можешь ходить в шторе постоянно. Или пора прятать от тебя простыни и пододеяльники? – мужчина хитро прищурился, заражая меня весельем.

– Неплохая идея, – не стала отрицать. – Лучше, чем вы купите мне одежду, которую мне совесть не позволит принять.

– Это глупо, – без капли серьёзности улыбнулся мужчина, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Вы участница проекта, я должен заботиться о вас, как главный организатор и спонсор этого безобразия. Хотите, я пошлю с вами Нину, если вам так будет комфортней? – нехотя предложил он.

Вздохнула и зажмурилась, ощущая, как пылают щеки.

– Вы, правда, пойдёте со мной на рынок? Девочки потом меня четвертуют.

Прадов усмехнулся и перекинул мои волосы через плечо, чтобы видеть моё лицо.

– Они не узнают. Встретимся завтра в полдень на площади «Трех львов».

– Это ужасно, – вздохнула в ответ.

– Рад, что ты согласилась, – улыбнулся он и залпом допил вино.

Мужчина лёг на покрывало, закинув руки за голову.

– Чудесный вечер, – прошептал он, прикрывая глаза.

Что мне оставалось делать? Осторожно легла рядом, кутаясь в пиджак и уставилась в небо. Шум моря и ветер, создавали приятную, задумчивую атмосферу.

– Всё-таки есть в этом шоу свои преимущества, – признался мужчина, не открывая глаз.

– Да, – согласилась я. – Я создала своё первое платье, почти не сшивая его, и теперь уверена, что хочу стать модельером.

– У нас эта профессия не сильно ценится, – заметил Прадов и осторожно обнял меня. – Положи голову на плечо, так будет удобней и теплее.

Слов для возражения не нашлось, да и желания не возникло. Это ведь только для удобства, верно?

– Я могу сделать эту работу второстепенной, а образование получить по другому профилю. Например, производственный менеджмент, это всегда ценится, – усмехнулась я, машинально рисуя пальцем на груди мужчины. – А могу открыть салон свадебных платьев или мастерскую одежды. Почему, нет?

– Хорошая идея, – произнёс Артём, перехватывая мои пальчики. – Щекотно, – пояснил он, продолжая удерживать мою руку. – Я всё ещё жду рисунки, которые ты мне обещала показать.

– Разве? – вопросительно вскинула бровь, пытаясь разглядеть хитрое лицо нефтяника.

– Если рисунки стоящие, я могу показать их некоторым своим знакомым, которые, возможно, смогут помочь тебе. Один мой друг держит свадебный салон, но сотрудничает только с заграничными мастерами. Я бы мог его убедить поработать с тобой. Ты сможешь реализовать свои платья через него, пока не скопишь капитал на открытие собственного салона. Никольский тратит уйму денег на дизайнеров, на мастеров, на аксессуары и прочее, ты могла бы одна справиться, я уверен, тем самым сократив его расходы. Это же гениально! – воскликнул мужчина и приподнялся на локте. – Тогда Никольский точно согласиться. Когда поедем домой… то есть на виллу, передашь мне альбом. И это не обсуждается, – строго произнёс он и лёг обратно.

– Спасибо, – тихо пробормотала, не решаясь возразить. Даже, если не выйдет… Но почему-то все слова из уст нефтяника вселяют уверенность.

Мы лежали молча, глядя на звёзды, мне на ум ничего не приходило. Даже не понимаю, почему не интересуюсь прошлым этого человека. Человека, который вызвался мне помочь. Возможно, именно благодаря ему изменится моя жизнь. А мне не интересно чем он живёт, с кем общается, как провидит время. Сколько женщин было в его жизни, есть ли домашние животные… Мне просто. Просто комфортно рядом с ним.

Я не поняла, в какой момент уснула, но хорошо помню, как проснулась от настойчивого шёпота.

– Алиса. Алиса… уже четыре утра. Мы проспали, – мужчина попробовал приподняться, но я уткнулась ему в подмышку и прижалась теснее. Послышался смешок.

– Нас увидят голодные чайки и унесут в открытое море.

– Или крабы, – сонно зевнула в ответ и потянулась. – Доброе утро, – улыбнулась взволнованному мужчине и села. Спина сильно затекла и шея. Должно быть, и лицо слегка опухло. Ну, Прадову не привыкать. Он меня и не в таком виде наблюдал.

– Надо незаметно доставить вас на виллу, – сиплым ото сна голосом произнёс мужчина и поднялся.

– Мы снова на «вы», – усмехнулась, складывая покрывало. – Значит, сегодняшняя ночь ничего не изменила? Я так и знала… – притворно вздохнула и убрала в корзину полупустую бутылку и бокалы.

Прадов улыбнулся, а глаза заискрились весельем.

– Не забыли? Сегодня в полдень. Надеюсь, у вас есть что-нибудь, кроме шторы?

– Да. Две наволочки.

– Отлично. То, что нужно, – хмыкнул мужчина и повёл меня к машине.

***

По дороге мы обсуждаем нелепость ситуации. Смеёмся над собой. Я призналась, что мне не доводилось спать на улице.

– Знаешь, – серьёзно обратился мужчина. – Это тоже был мой первый раз.

Удивлённо моргнула, издав смешок.

– Даже не знаю, – задумчиво продолжил миллиардер всё тем же тоном. – Кажется, мне понравилось.

– Я мало что поняла, поэтому не могу определённо ответить. Но необычно, это точно! Кажется, у меня растеклось лицо, – откинула «козырёк» и глянула в маленькое зеркальце. – Да. Так и есть, – равнодушно произнесла и откинулась на спинку кресла.

– Ты не сильно смущена этим фактом, – заметил наблюдательный нефтяник. Прадов продолжал улыбаться. Подозреваю, он доволен происходящим.

– Я смущена. Просто из-за размазанной туши румянца не видно.

Мы переглянулись и рассмеялись. Так же умолки, ощущая неловкость. Необычно смеяться в присутствии почти постороннего человека, так как будто делали это всегда.

Мы подъехали к вилле и встали на обочине.

– Я подумал, неплохо было бы выпить чашку кофе всё в той же компании, – отчаянно стараясь сохранять серьезность, произнёс Прадов. Подозреваю, ему и, правда, понравилось спать на пляже. Выглядит бодрым и отдохнувшим.

Я усиленно задумалась, нахмурив брови.

– И вас не пугает, что я «енот» немного? – тонко намекнула на черные следы от туши под глазами.

Мужчина глухо рассмеялся и положил голову на руль.

– Енот, самая подходящая компания для утреннего кофе. Пойдёмте, – мужчина выпрямился и вышел.

Я уже даже не пытаюсь выйти самостоятельно.

Пока мы шли, мужчина продолжал подшучивать на тему «енота».

– И это вы называете, «незаметно доставить меня на виллу»? – тихо шикнула, заходя в дом.

Артём демонстративно принял угрюмый вид. Я рассмеялась. Не думала, что Прадов намеренно может быть таким комичным и… простым. А может, он намеренно строгий и серьёзный?

Мы прошли в гостиную и замерли. В кресле сидела Лена, довольно бледная и взволнованная. При виде нас, блондинка откинула плед и поднялась, нервно поджимая губы.

Прадов напрягся всем телом, от веселья не осталось и следа. В этот момент мне захотелось стукнуть Лену. Просто за то, что испортила человеку настроение.

Молчаливая пауза затянулась.

– Я, пожалуй, пойду, – взяла инициативу в свои руки, подумав, что этим двоим, есть, что обсудить без моего участия.

– Алиса, останься, – холодно оборвал мужчина, цепляясь за меня, как за спасательный круг. Но он, должно быть, отлично плавает. Сам справится.

– Вам есть о чём поговорить. Всего доброго, – вежливо улыбаюсь, стараясь показать взглядом, что всё в порядке. Прадов вздыхает и молчаливо благодарит.

Поднимаюсь по лестнице: каждый шаг всё тяжелее, дышать становится трудно. Неведомая сила толкает меня спрятаться за стеной, прижаться и затаить дыхание. Возможно, потом я сильно пожалею об этом, но сейчас мне смертельно захотелось узнать, что связывает таких разных людей: телеведущую Лену и нефтяника Артёма.

– Как ты мог?! – надрывно воскликнула девушка. – Знал, что я буду переживать, и всё равно пошёл! Это несправедливо…

– Несправедливо? – раздался обманчиво-спокойный голос миллиардера. – Я тебе сказал, поезжай домой. Тебе нечего здесь делать, – сухо отрезал он. Я поежилась.

– Артём, – вздохнула блондинка. – Разве не понимаешь, что я только ради тебя здесь? Не понимаешь, что между нами много недосказанности. Ты не можешь со мной так поступать…

– Да, как?! – не выдержал мужчина. – Как, Лена? Ты снова придумала себе что-то и носишься с этим. Что я сделал? Чем обязан? Мы развелись, чёрт возьми, но ты продолжаешь меня обвинять!.. – он видимо выдохнул, собираясь с силами. – Успокойся и ложись спать.

– Я всё обдумала, я изменилась. Поняла то, о чём ты так много говорил, – девушка не теряла надежды, а голос стал ласковым. Моё сердце отчего-то устремилось в забег.

– Нет, Лена. Снова самообман, – Артём устало вздохнул. – Я тоже так решил, когда увидел тебя на отборе, но стоило с тобой пообщаться… Зачем ты испортила вещи Алисы? – внезапно спросил он.

– Ты из-за неё не хочешь со мной говорить? Что у вас было? – голос блондинки предательски зазвенел.

– Не поверишь, – горько усмехнулся мужчина. – Ничего. Но твой поступок…

– Я просто испугалась! – импульсивно воскликнула девушка. – Ты должен был со мной поговорить, а сам уехал с ней. Почему ваш приват разговор не снимали? Что ты скрываешь? Почему она выглядит так, словно вы всю ночь занимались любовью?

– Ты задаешь неправильные вопросы, – отрезал Прадов. – Алиса бы так не поступила.

Послышался оглушительный шлепок.

– Не смей меня сравнивать с этой шлюхой!

– Разговор закончен, – раздался ледяной голос миллиардера, торопливые шаги и хлопок двери.

Лена громко разрыдалась, а я по стеночке, на ватных ногах скрылась в комнате и заперлась.

Тяжело вздохнула и растёрла лицо руками. Села на пол и рассмеялась.

Моя жизнь перестала быть скучной. Отныне она уже никогда не будет прежней, и чувствую, что-то я получу на этом «шоу». Возможно, опыт…

Вымылась, как следует, переоделась в оставшиеся целые шорты с футболкой и забралась под одеяло, решив, что подслушанный разговор ничего не меняет.

***

В девять утра спустилась на кухню.

– Привет, – поздоровалась с девочками, игнорируя недовольные взгляды.

– Как прошла ночь? – надменно поинтересовалась Снежана.

– Обычно, – хмыкнула не оборачиваясь.

– У тебя ещё наглости хватает врать, – прошипела Марина. – Мы видели, как вечером ты уехала с Прадовом. Что вы делали?

– Сочиняли истории под шум прибоя, – засыпала в турку какао и поставила на плиту. От дальнейших нападок, спас Алексей.

– Привет, Малышка, – улыбнулся сценарист и по-свойски чмокнул меня в щеку. – Сваришь кофейку?

– Легко, – улыбнулась в ответ.

– И мне, – появился сонный оператор. – Вкусный, – довольно протянул он и нагло сел за наш стол, подмигнув девчонкам.

– Мне двойной, – появилась Нина, держась за голову.

Я рассмеялась. Кто-то сильно вчера перебрал.

– Мне жаль твои вещи, – не стесняясь, произнесла помощница. – Ума не приложу, какая гадина это сделала?

Подавила улыбку и покачала головой. Стало немного жаль Лену. Её можно понять: влюблённый человек порой творит безрассудства. Только вопрос в том, любовь ли это, или одержимость? Насколько я поняла, она просто хочет подчинить Артёма и сделать его во всём виноватым, а это уже нездоровый эгоцентризм. Моя мама пыталась проделать то же самое с Викиным отцом, ничего не вышло.

– Ничего страшного, – отмахнулась я. – только платье жалко. Правда, прости меня, ладно. Я попробую его восстановить или найду такое же, – виновато обратилась к сценаристу.

Мужчина хохотнул и полез в холодильник.

– Брось, Малышка, – легко отмахнулся он. – Твоё платье из шторы в десять раз круче, – мужчина достал творог со сметаной и стал готовить себе завтрак.

– Когда следующее свидание? – подала голос хмурая Лена.

– Рано пока, – задумчиво ответил сценарист. – Завтра у нас совместный завтрак с «принцем», а затем пляжный волейбол. Так что готовим купальники и крем от загара.

Я разлила по чашкам кофе, добавила сливки и ваниль. Себе привычно насыпала горстку «маршмеллоу».

– Артём просил тебе кое-что напомнить, – тихо обратился сценарист, повернувшись к девочкам спиной.

Ложка с сахаром застыла над чашкой.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ и размешала напиток.

До половины двенадцатого я просидела в комнате, рисуя несколько новых нарядов, под впечатлением вчерашнего дня и ночи. Мне безумно захотелось создать коллекцию платьев на ночную-морскую тематику из шелковых тканей темно-синих оттенков и бирюзовых. Можно добавить золотые аксессуары: серёжки в форме полумесяца, подвеску со звездой и плетеный браслет, напоминающий морскую волну с топазами или аквамаринами.

Переодеваться мне не во что, поэтому, я просто заплела на бок косу, мазнула тушью по ресницам и увлажнила губы бальзамом. Взяла сумку с альбомами, телефон и немного наличности, на всякий случай.

Возле бассейна меня окликнула Лена.

– Куда ты собралась?

– В город, – натянуто улыбнулась, держась за лямку сумки.

Девушка недоверчиво прищурилась.

– Хочешь сказать, тебя отпустили?

– Отпустили, – послышался голос Алексея. – Со мной, – твердо добавил мужчина и повел меня за руку за ворота. – Придётся немного тебя подстраховать, – шепнул он. Я согласно кивнула.

Алексей нашел таксиста, чтобы не пришлось ждать автобус.

Сценарист культурно ни о чём меня не расспрашивал, а показывал город в пыльное окно. Возле фонтана гуляло не так много отдыхающих, так что я сразу заметила Прадова, в шортах и легкой рубашке с коротким рукавом. Мужчина сосредоточенно с кем-то говорил по телефону. Голубые глаза скрывали очки-хамелеоны.

Алексей решил меня проводить и поздороваться с другом. Завидев нас вместе, мужчина едва уловимо нахмурился, но быстро принял невозмутимый вид. Он приветливо улыбнулся и пожал руку сценаристу, не отвлекаясь от разговора.

Я задумчиво осмотрелась.

– Пришлось проводить нашу Малышку, – усмехнулся Алексей, когда Прадов убрал телефон в карман и задвинул очки на макушку. – Фурии чуть не разорвали ещё на подходе к воротам, – пояснил он.

Миллиардер смерил меня внимательным, вновь изучающим взглядом, на что я не сдержала улыбки, как бы говоря: «Посмотри, ничего не изменилось. Я всё та же Алиса».

– Спасибо. Дальше мы сами, – усмехнулся мужчина, и нагло подхватив меня под локоток, повел в противоположную сторону.

Недоумённо вскинула бровь, намекая, что это не совсем вежливо.

– Ничего, – отмахнула «принц». – Он переживёт, а я хочу держаться как можно дальше от съёмочной группы, даже если половина из них хорошие знакомые.

– Да, вы немного циник, Артём Германович, – покачала головой, высвобождая свою руку. Будет правильно, если мы сократим телесный контакт.

– Хочешь мороженное? – внезапно спросил он, повернувшись ко мне. Взгляд весёлый, по-детски хитрый, уже знакомый...

– Крем-брюле. И безалкогольный «мохито», – согласно кивнула и улыбнулась.

Мужчина прищурился и наклонился ко мне, чтобы проникновенно шепнуть:

– К черту крем-брюле. Здесь продают восхитительное ванильное, не хуже чем в детстве. Оно на развес, в аппетитных картонных стаканчиках.

Я рассмеялась.

– Ну, если в стаканчиках…

Мужчина взял меня за руку и повел к павильонам.

– В детстве я любил брать мороженное и смешивать его с лимонадом. Обычно это был «Колокольчик», но иногда «Буратино», – доверительно признался он.

– Какое извращение, – улыбаясь, скривилась в ответ.

– Это ещё ничего, по сравнению с печеньем в майонезе.

– Фу-у, вы, правда, это ели?

– Не я. Брат. Уплетал за обе щеки, – усмехнулся Прадов. – Будьте добры два ванильных с шоколадной крошкой и молочный коктейль, – обратился он к пожилой продавщице на английском, почти без акцента.

– А я любила шоколадные конфеты с мандаринами, – произнесла, принимая мороженное и пластиковую ложечку.

– Экспериментировала со вкусами? – догадался мужчина.

Мы сели за пластиковый стол под широкий зонтик. Солнышко сильно припекало.

– Ага, – улыбнулась, распробовав мороженное. – Очень вкусно.

Не знаю как так вышло, но я чихнула поднося ложку ко рту… Жирные брызги и кусочки лакомства разлетелись в разные стороны. Подняла растерянный взгляд и хрюкнула от смеха: всё лицо Артёма было в мелкую крапинку, не говоря уже о моих шортах.

Мужчина прикрыл глаза и молча потянулся за салфеткой. Снова хрюкнула, едва сдерживая смех.

– Очень смешно, Алиса, да? – невозмутимо обратился он, вытирая лицо.

– Нисколечко, – пискнула в ответ. – Просто у вас ванильная ветрянка, ничего особенного, – поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– Ветрянка, говоришь? – коварно прищурился он и зачерпнул пальцем мороженное. – А ты тогда бледнолицей воин, – мужчина искусно нарисовал пару полосок на моих щеках и вертикальную на лбу, сделав из меня индейца.

– Просто возмутительное поведение, – покачала головой и принялась дальше есть своё мороженное.

– Ага, – довольно потвердел нефтяник и всё-таки рассмеялся. – Пойдём, умоем тебя, – он протянул руку, и когда я поднялась, сам вытер салфеткой моё лицо. – Я чуть не забыл, зачем мы тут, – прошептал мужчина, заглядывая мне в глаза.

– Лучше бы забыли, – отстранилась и собрала со стола мусор.

– Не дождёшься, – Прадов помог мне выкинуть стаканчики и повёл к фонтану. – Что скажешь, если я тебя обрызгаю? – хитро спросил он.

– Спасибо вы от меня точно не услышите, – спокойно произнесла в ответ, готовясь ко всему.

– Алексей уже сказал, что завтра волейбол? – Прадов сел на каменный выступ и зачерпнул ладошкой воду.

– А он сказал вам, что я убого играю? – села рядом, изучая воду. Стоит ли ей мыть лицо? Вроде чистая.

– Боишься, что вырастут радиоактивные усы? – заметив мой взгляд, усмехнулся нефтяник. Его настроение со мной, странным образом меняется. Мне стало приятно.

– Боюсь, радиоактивные жабры, – парировала в ответ и всё-таки умылась. Прадов хохотнул.

– Ты принесла альбом? – взволнованно спохватился он, вызывая мою улыбку.

– Принесла. Целых два. Было три, но один испортил апельсиновый сок, – раскрыла сумку и протянула альбомы мужчине.

Прадов с интересом раскрыл один. Он не задерживался долго на каждом рисунке, пролистывал быстро, но смотрел профессиональным взглядом оценщика.

– Великолепно, – заключил он и протянул мне их назад. – Лучше, чем я предполагал. Подержи пока у себя.

Кивнула и убрала альбомы.

– Платья на морскую тематику, это ведь свежие рисунки? – осторожно поинтересовался он. Я смущенно кивнула. – Рад, что наша ночная прогулка принесла пользу, – он протянул мне руку, снова сжав мою ладошку, и повел вверх по улочке между лавками с сувенирами.

– Мы не гуляли, – заливаясь румянцем, буркнула в ответ.

– Не важно. Главное польза.

Думаю, возражать не стоит.

***

Мы очень долго бродили по рынку и магазинам. Я упорно от всего отнекивалась, постоянно испытывая неловкость, Прадов же настаивал на всём, что, по его мнению, мне необходимо. Часто наш спор перетекал в отвлечённую беседу, и мы честно забывали, зачем зашли в магазин.

– Я помню, у вас была монашеская пижама, – задумчиво произнёс мужчина, разглядывая вешалки.

– Это не обязательно, – отмахнулась я, нелепо стоя, позади него.

– В чём же вы будете спать?

– Вы мне купили уже кучу маек, – смущенно проворчала в ответ. – Не понимаю, зачем мне столько?

– Хватит бубнить, – усмехнулся нефтяник. – Мы это уже проходили.

– Да, в соседнем магазине, – согласилась я.

– Как насчёт вот этой, – мужчина продемонстрировал мне лёгкую хлопчатобумажную пижаму, состоящую из свободных серых бридж и рубашки с изображением «Мини Маус». – Она не такая тёплая как ваша прежняя, но тоже по-детски невинная.

Мой взгляд скользнул на манекены в эротичных пеньюарах.

– Даже не думай, – пригрозил мужчина, перехватив мой взгляд.

– Может, вот ту голубенькую со смешным, жирным котом? – невозмутимо спросила я.

– Хоть с бегемотом, – облегчённо улыбнулся мужчина и направился к продавцу.

Неужели матёрого хищника смутил вид откровенного наряда? Не поверю.

Прадов расплатился, нам упаковали товар, и мы вышли на улицу.

– Что вам ещё необходимо? – совсем не устав, спросил мужчина, когда я едва переставляла ноги.

– Покой и еда, – вздохнула в ответ. – Вы уже скупили весь рынок, у меня в жизни столько вещей не было.

– Еда там, – улыбнулся предприимчивый нефтяник и повел меня к открытому кафе. – Осталось выбрать тебе несколько платьев для церемоний «валентинок».

– Я видела шторы в комнате Алексея. Они более плотные, но тоже подойдут.

– Очень смешно, – отозвался мужчина. – Слушай, – остановился он. – Давай сначала вещи в машину положим и найдём таверну, там обычно попрохладней?

Это уже наш третий поход до машины, но я молча кивнула.

Оказавшись в «мерседесе», Прадов включил кондиционер и протянул мне бутылку воды.

– Ты выглядишь уставшей, – усмехнулся он и расслабленно устроился в кресле.

– Вы очень наблюдательный, – проворчала и прикрыла глаза. – Я устлала ещё в самом начале нашей миссии.

– Я заметил, – усмехнулся он и повернул голову ко мне. – А я впервые отдохнул за долгое время. Ни о чём не волновался, не думал о работе…

Открыла глаза и столкнулась с пристальным взглядом.

– Рада за вас, если так, – устало улыбнулась в ответ. Подозреваю, что дело вовсе не в магазинах, а в смене обстановки. Нефтянику это давно было нужно.

– Поехали. Покормим тебя. Заслужила, – мужчина размял шею и пристегнулся.

– Отличная у вас арифметика, Артём Германович, – поразилась я. – Я ничего не сделала, вы меня полностью одели, так я ещё и заслужила, – удивлённо покачала головой. – Теперь мне стыдно вдвойне.

Прадов поставил машину на «ручник» и уставился на меня, что-то обдумывая.

Ой, зря я, наверно, это сказала.

– Я согласен на компенсацию, – хитро прищурился он.

Я так и думала. С бизнесменами надо быть предельно осторожными.

– Заедем за продуктами, и ты приготовишь ужин.

Удивлённо склонила голову.

– Где же интересно? В вашем номере на солнечных батареях? Или может, на вилле на радость девчонкам?

– Вы меня недооцениваете, – лукаво произнёс мужчина и тронулся с места. – Придётся ехать в супермаркет, продуктовые рынки уже закрылись, – сам себе произнёс он и повернул на светофоре. – Ты пока думай, что тебе необходимо.

– А вы определитесь: на «ты» вы ко мне обращаетесь или на «вы», – буркнула в ответ, как-то быстро смерившись с мыслью, что я буду готовить для Прадова ужин. Для нас ужин. Наверно, сильно устала.

– Это сложно, – притворно вздохнул мужчина. – Я ещё не определился, как к тебе относиться. Ты умудрилась, Алиса, выбить меня из равновесия. Иногда мне хочется пожать тебе руку, как взрослому, равному человеку, а иногда щелкнуть по носу, словно неразумного ребёнка.

– Относитесь ко мне просто, – улыбнулась в ответ, больше глазами.

Супермаркет с интересным названием «Масутис», заметно отличался от привычных «Лент», «Ашанов» и прочего. Не впечатляет размерами, а удивляет греческими продуктами, которые процентов на восемьдесят заняли полки и витрины. Замечательное парное мясо, но почему-то вдруг, гигантская цена на рыбу, что странно, при наличии моря в «трех» шагах.

Прадов катил тележку с самым заинтересованным видом и участливо интересовался всем, что видел и, что я опускала в корзину.

– Может, эта «фета» лучше? – задумчиво поинтересовался мужчина, разглядывая упаковку сыра кубиками, с греческими «иероглифами».

– Там есть стикер на английском, почитайте, – отмахнулась я, предоставив нефтянику возможность решать самому, раз ему так хочется. Я занялась выбором йогурта для десерта.

– Здесь пишут, что молоко, из которого изготовлен сыр, получили у овец и коз, которые в свою очередь паслись на экологически чистых пастбищах района Эпир. Как думаешь, врут?

Я не могла не улыбаться и иронично смотреть на нефтяника.

– Если бы знала, что вы такой скрупулёзный, оставила бы вас в машине.

Мужчина не обиделся и положил «фету» в тележку.

– Извини, я забочусь о своём здоровье и выбираю качественные продукты, – с гордостью ответил он и покатил тележку вперёд. Удивительный мужчина.

Хмыкнула и направилась к овощам, но и тут меня настиг бдительный специалист по продуктам питания.

– Черри лучше брать продолговатые с тонкой кожицей, – с умным видом вмешался он, забирая из моих рук помидор.

– Я смотрю, вы неплохо натасканы по части кулинарии. Может, поручить вам приготовление ужина? – хитро поинтересовалась, даже не думая, отдавать нефтянику такое ответственное дело. Тем более я уже решила, что буду готовить.

– Постой, а что же будешь делать ты? – притворно удивился мужчина, набирая помидорки в пакет.

– Наслаждаться происходящем? – иронично выгнула бровь.

– Не выйдет, – покачал головой он. – Я слишком утомился походом за одеждой. Ты и так ничего не делала, только скулила, что устала.

– Значит так? – коварно прищурилась в ответ.

– Значит так, – хмыкнул нефтяник и пошёл к весам. Я улыбнулась и направилась выбирать зелень.

Покончив с овощами, выбором маслин и оливкового масла, мы направились в мясной отдел. Надо заметить, что каждый выбор сопровождался маленькой, забавной дискуссией. Никогда бы не подумала, что с мужчиной не только весело ходить в магазин, но ещё интересно и продуктивно.

Мне доводилось несколько раз бывать в магазине с Мишей. За минеральной водой и жвачкой. Он предпочитает заказывать еду через рестораны.

Были у меня и отношения с мужчиной, но до совместного похода в магазин, они не «дожили». Мы как-то быстро разошлись во мнениях и расстались. Не помню уже, кто был инициатором. Кажется, его любовница.

– Хочу стейк, – сглотнув, произнёс нефтяник, глядя горящими глазами на большие куски говядины. – Хочу «рибай», – подумав, добавил он.

– Честно, я плохо разбираюсь в мясе.

Прадов со снисходительной жалостью посмотрел в мои пустые глаза.

– Та часть с жирком – это «рибай». Тебе предлагаю филе-миньон, очень нежное, готовится без крови.

– Хочу с косточкой, – подумав, произнесла я.

– С жиром или без?

– Без.

– Тогда это «клаб-стейк», – уверенно ответил мужчина и подозвал продавца, чернобрового, носатого грека в белом колпаке.

– Теперь пойдём выберем сковородку-гриль, фольгу и противен для запекания, – заявил мужчина и повел меня в другую сторону.

– Я не поняла, кто готовит? – догоняя, спросила я, немного ошарашенная происходящем.

– Неважно, – отмахнулся нефтяник. – Но у меня нет посуды. Можно попросить в ресторане, но думаю, купить пару тарелок и вилки, не такая проблема.

Обречённо прикрыла глаза, даже не пытаясь подсчитать в уме затраты миллиардера, для меня они немыслимые и «пустые».

Мужчина тихо усмехнулся.

– Ещё нужны щипцы, и ложки. Бокалы у меня есть. А, ну, и миска под твой великолепный салат.

– Глядя на ваши стейки, я уже не уверена в великолепности моего салата, – прокомментировала я, чуть не подпрыгнув от радости, найдя отдел посуды.

– Стейки не мои, а коровьи – пошутил мужчина и направился к сковородкам.

– Вам не кажется, что проще было бы поужинать в таверне? – на всякий случай уточнила я.

Прадов внимательно на меня посмотрел.

– Тебе не нравится то, что происходит?

Немного опешила и озадаченно посмотрела в голубые глаза.

– Я люблю готовить… – тихо пробормотала.

Весёлые морщинки украсили уголки глаз нефтяника.

– Отлично. Выберем посуду и домой. У меня в номере есть встроенная плита, мойка и вытяжка, представляешь? – усмехнулся он.

– Теперь представляю, – хмыкнула в ответ и покорно пошла следом.

***

По дороге в отель, я пыталась ответить для себя, почему Прадов пожелал со мной готовить, есть подвох или ему просто скучно? Почему я легко со всем соглашаюсь? Дело в проекте? Воспринимаю, как данность? Возможно. Но мне кажется, нам обоим просто комфортно в обществе друг друга. Очень похоже на дружбу. Пусть так, нет времени заниматься самоанализом, нефтяник любит командовать не только во время работы.

– Давай в душ, а я пока натру мясо специями, ему нужно хотя бы час настояться, – произнёс мужчина, стоило нам только переступить порог номера. Я недоумённо моргнула, ставя пакет на стол. – Что? – не понял он, занося остальное.

– Душ в мои планы не входил, – слегка поморщилась в ответ.

– Будешь липкой ходить? – иронично спросил он.

– Во что я переоденусь? После душа, я предпочитаю чистое бельё или вы мне одолжите свои боксеры? – копируя тон мужчины, отозвалась я.

– Не вижу проблемы, – хмыкнул нефтяник, доставая мясо и посуду. – Ты пока распаковывай всё, раскладывай в холодильник, а я схожу за твоей пижамой. Пока ужинаем, твоё бельё… хм… подсохнет.

Мои глаза видимо стали чуть больше, отчего мужчина хохотнул.

– Твоя пижама настолько целомудренная, тебе не о чем волноваться, а меня заботит исключительно, насколько ты вкусно приготовишь салат, – он лукаво подмигнул и вышел из номера.

Я не поняла, стоит ли обижаться, но решила сделать, как говорит Прадов. Мужчина недолго ходил до машины, но я успела всё разложить и даже кое-что найти.

– Вы вообще свою «кухню» осматривали? – спросила, не оборачиваясь, копошась в верхнем ящике.

– А что? – нефтяник встал позади меня.

– Здесь куча посуды.

– А противень есть?

– Противня нет. Как и сковородки-гриль, – согласилась и повернулась.

– Вот видишь, – хмыкнул он и протянул мне целлофановый свёрток и банку натурального какао. Я вскинула бровь. – Купил, пока ты по сторонам зевала, – улыбнулся и поставил банку на стол.

– Спасибо, – смущенно пробормотала и убрала «мою прелесть» в шкафчик.

– Давай, освобождай кухонное пространство, – «тонко» намекнул мужчина, выпроваживая меня.

Забрала пижаму, прихватив в шкафу чистое полотенце и «одноразовые» тапочки.

Испытывала ли я неловкость, моясь в отеле, поблизости с «принцем» за сердце которого должна бороться? Вряд ли. Почему-то я спокойна и уверена, что ничего не произойдёт, как если бы за стенкой находился Миша. С ним мы часто делили один номер на двоих, мылись по очереди и никаких курьёзов. Пока на корпоративе не перебрали…

После того как помылась, простирнула трусики с футболкой в раковине и повесила на холодную батарею, прикрыв полотенцем, очень надеясь, что за два-три часа они подсохнут. Надела обратно бюстгальтер, а сверху уже пижаму, сокрушаясь, что не могу её предварительно постирать. Не люблю такие «полевые» условия, предпочитая комфорт. И кто из нас двоих скрупулёзный?

Вышла как раз в тот момент, когда мужчина стягивал с себя рубашку. На мгновение, всего на мгновение, засмотрелась и прошла мимо. Послышался смешок.

– Я в душ. Ты пока можешь заняться салатом, – раздался тихий голос за моей спиной, шевеля волоски на затылке.

– Так и планировала. Ещё указания будут? – насмешливо поинтересовалась, не рискуя повернуться. Не сейчас, когда мужчина провокационно стоит полуобнажённый за моей спиной. Мы, конечно, «друзья», но физиологию ещё никто не отменял.

– Да. Одно, – серьёзно произнёс и отошел. Облегчённо выдохнула. – Не трогай мясо.

Положила зелень в мойку и повернулась, иронично вскинув бровь.

– Это такое дело… – поучительно замялся нефтяник и стащил веточку петрушки.

– Мыть, – строго произнесла я.

Мужчина послушно включил воду.

– Приготовление мяса очень тонкий процесс. Я тебе, конечно, доверяю… – и взгляд такой умоляющий. Стало смешно.

– Без проблем. Готовьте, – легко согласилась и вернулась к зелени и овощам.

– Тогда я пошёл, – почти радостно произнёс он и скрылся за белой дверью.

Обсушила на полотенце овощи с зеленью и достала большую разделочную доску. Меня не напрягает незнакомая обстановка, готовить я, правда, люблю. Делаю это привычно, как будто всю жизнь этим занималась.

Пока нарезаю сыр на маленькие кубики, так как крупные вызывают во мне отвращение, думаю о доме. Справляется ли мама с Викой? Сейчас затея оставить их на три месяца без присмотра, не показалась мне такой замечательной.

До болезни, Вика была жизнерадостной девочкой. Проказничала, но в рамках. Были нормальные мечты, желания и цели…

Сахарный диабет первого типа, самый тяжёлый, пришёл в нашу семью внезапно, как это часто бывает. Сначала сестра начала быстро утомляться, пить много жидкости, постоянно хотела есть, но разве кто обращает на такие симптомы внимание? Ребёнок много занимается, очень активный, вот и устаёт и голод отсюда же…

Так и думали, пока Вика не впала в свою первую кому, которая могла обернуться летальным исходом.

После выписки всё кардинально изменилось. Изменилась и сама Вика. Сестра стала неуправляемой. Постоянные истерики, скандалы, непослушание.

«Я не буду делать уколы! Пошли вы в ж**у со своими таблетками! Достали!», – часто кричала она. Врачи успокаивали: гормональный сбой, нарушение нервной системы, много сопутствующих заболеваний, которые провоцирует диабет.

Мама плакала по ночам, ведь Вика любимая дочь. Это никогда не было секретом. Я жалела, терпела и помогала, чем могла. Сейчас просто закрываю глаза, но продолжаю помогать.

Только Вике помощь не нужна. Она давно поставила на себе крест, и жить не хочет. Она, зараза такая, делает всё, чтобы приблизить смерть, даже не осознавая этого. Сестра всегда была импульсивной, порывистой. Ей всего восемнадцать, не соображает ничего. Живёт «без царя в голове». Может, будь она постарше, набралась бы сил, поверила, что жить можно и с таким заболеванием. Ведь нужно не так и много: соблюдать диету и вовремя принимать лекарства…

– Задумалась? – тихо спросил мужчина, неожиданно появившись рядом.

Вздрогнула и порезала палец. Отдернула руку, зашипев, но тут же успокоилась и гневно посмотрела на растерянного нефтяника.

– Как вам греческий салат с кровью?

Он перевёл взгляд на мою руку и скривился, выдохнув.

– Я ем мясо с кровью, думаю, салат не хуже, – хмуро ответил и, взяв меня под локоток, повел в гостиную и усадил в кресло.

– У меня была аптечка, – доставая чемодан из шкафа, произнёс мужчина. – Пошли в ванную, подлатаем тебя.

Прадов закрыл дверь и, подхватив меня за талию, усадил на выступ раковины. Открыл аптечку и достал перекись.

– Прости, не хотел тебя напугать, – произнёс он, обильно поливая палец жидкостью, держа над раковиной.

– Ничего, сама виновата. Не стоило расслабляться. Привыкла, что дома никто не заходит на кухню, пока я готовлю, – ответила, наблюдая за ловкими движениями нефтяника.

– Мама с сестрой не помогают тебе? – догадался он, заклеивая ранку пластырем.

Неопределённо пожала плечами.

– Мама готовит, когда я в командировках, а так… Вика быстро устаёт, ей переутомляться вообще нельзя, а от запахов еды, часто становится плохо, – пояснила и спрыгнула на пол.

Мужчина собирал аптечку обратно.

– Я сам всё приготовлю, – безоговорочно произнёс он, пропуская меня вперёд.

– Я уже сделала, осталось заправить, – усмехнулась в ответ и открыла шкафчик, собираясь варить какао и кофе.

– Тогда, я покажу тебе, как готовится стейк, – повеселев, произнёс нефтяник и достал сковородку. – Это увлекательный процесс. Каждый ломтик необходимо жарить не больше полторы минуты на одной стороне, переворачивая раз пять.

Опустила капсулу в кофемашину и нажала кнопку.

Прадов вымыл сковородку, протёр полотенцем и поставил на плиту. Я подсунула ему «американо», мужчина благодарно кивнул и включил вытяжку.

– Чтобы мясо не горело, и не было задымления, хорошенько его обсушиваем полотенцем и масло не добавляем. После пяти переворачиваниев, укладываем наши стейки на противень… Видишь какая корочка образовалась? – очень довольный собой, спросил он, показывая мне румяное мясо. Я помешивала какао в «турке». – Закрываем фольгой и ставим минут на десять-пятнадцать в духовку, чтобы пропеклось.

– Не подумала бы, что вы готовите. Кажется, на это у вас просто нет времени, – заметила я, переливая напиток через ситечко в кружку.

– Это мой секрет, – улыбнулся нефтяник, встав рядом со мной. – Я готовлю по ночам. Во-первых, это здорово успокаивает. Во-вторых, от запаха еды, аппетит перебивается, я вроде сыт и хочу спать. Ну, а готовые блюда поглощаю уже на следующий день. Иногда жаль, что не сразу приготовленные, но ночью есть вредно, – поучительно произнёс мужчина и всё-таки щелкнул меня по носу.

– Осталось руку пожать, – невозмутимо произнесла, и добавило молоко в какао.

Ужин был готов: Прадов разложил по тарелкам сочное, ароматное мясо, я салат и достала приборы. Мужчина открыл бутылку красного вина и разлил по бокалам.

– Раз у нас не романтический ужин, пойдём к телевизору? – улыбаясь, спросил он.

Подхватила бокалы и направилась в гостиную на диван, не найдя возражений.

– Что смотреть будем? – поинтересовалась, придвигая стеклянный столик. Мужчина поставил тарелки. – «Дискавери»?

– Я думал, ты предпочитаешь сериалы? – он сел рядом и протянул мне приборы и салфетки.

– Почему? – не поняла я.

– Ты… – мужчина задумался, подбирая слова. – Я когда тебя в пижаме впервые увидел, сразу подумал о сериалах и о кошках, уж слишком ты домашняя.

– Но? – вскинула бровь, пригубив вино.

Мужчина усмехнулся.

– Но тебя нельзя назвать закомплексованной, неинтересной и одинокой. Глупый стереотип о «кошатницах» не подтвердился. Думаю, это вообще миф.

– У меня просто нет сил и времени на сериалы, – призналась я. – Как-то подумывала посмотреть, но быстро поняла, что чужие душевные переживания не совсем то, что мне сейчас нужно. Научный канал не позволяет думать и превосходно убаюкивает. По утрам люблю взбодриться порцией новостей. Как говорит Миша: «Чисто поржать».

Прадов едва заметно улыбнулся, приступив к мясу. Наверно, зря я Мишу упомянула…

– Да, у Белинского есть такая черта: во всём находить позитив и над чем посмеяться. Он редко унывает, – согласился мужчина.

Не стала развивать эту тему и включила телевизор, не сразу, но удалось найти американский канал.

Ели мы, в основном, молча, не считая, положительных отзывов в адрес друг друга. Мы раскланивались как два интеллигента на светском рауте, пока я не выругалась, вполне прилично:

– Чёрт! Это божественно, – с наслаждением проглотила кусок и запила вином. – Это что-то невероятное! Ум-м… – зажмурилась от удовольствия, погружая в рот ещё кусочек мяса.

Мужчина скромно улыбнулся, но заметно расслабился.

– Давай посмотрим фильм, – внезапно предложил он, подкладывая себе салат. Я умилённо улыбнулась.

– Какой? Мне всё равно, только не ужасы, – предупредила, разрезая стейк.

– Может, мультфильм?

– Давайте, – легко согласилась я.

И мы посмотрели мультфильм. Весело его обсуждая, устроившись на диване, попивая вино. А потом ещё один…

Смех стал чаще, мы шутили, перебивали друг друга и так же внезапно замолкали и сосредоточенно смотрели. Нам, действительно, нравилось происходящее на экране телевизора.

Первой спохватилась я, когда пошла в туалет и случайно посмотрела на наручные часы. Лёгкий хмель уже отпустил: я давно заменила красное вино на сок, впрочем, как и Прадов.

– Вы в курсе, что почти двенадцать? – отчего-то шёпотом поинтересовалась, в потёмках отыскивая диван. Экран погас, а мужчина копался в телефоне.

– Знаю, – отозвался он и поймал мою руку, чтобы помочь мне сесть. – Уже позвонил Лёша, но я его заверил, что с тобой всё в порядке. Он успокоился и пожелал приятного вечера.

– Как это мило с его стороны, – буркнула, машинально поджимая под себя ноги. – А кто успокоит девочек, которые меня с удовольствием разорвут?

– Последний фильм, – настойчиво заверил нефтяник, поворачивая ко мне телефон. – Вот этот. Я сто лет ничего не смотрел.

Я, честно, прокрутила все возможные причины для отказа, но ни одна не показалась мне стоящей. А эти невероятные льдистые глаза, которые смотрят в душу и уговаривают…

– Ладно. Последний фильм, – сдалась я. И на этом, собственно, всё.

Помню только начало. Кажется, это был фильм «Призрачная красота» с Уилл Смитом.

– Алиса… – раздался тихий, слегка хриплый голос прямо над ухом. Зажмурилась и потянула на себя одеяло. Сон настолько сладкий, что просыпаться не хотелось. Тем более мне сегодня не на работу…

Резко распахнула глаза и попробовала сесть, как ударилась обо что-то твёрдое и упала обратно, держась за лоб.

Мужчина надо мной зашипел, держась за глаз, и лёг рядом.

– И зачем вскакивать? – поинтересовался он.

В голове словно нехотя, выстраивалась картина вчерашнего вечера.

– У меня дежавю, – хрипло вымолвила и сглотнула. Голос вообще не узнать.

Послышался смешок.

– На этот раз мы спали раздельно. Я ушёл на кровать, – заверил он.

– Как благородно с вашей стороны, – простонала в ответ, закрывая глаза: в голове неприятно позвякивало.

– Ну, я пытался тебя перенести, как истинный джентльмен, но ты полезла с объятиями и поцелуями, совсем не целомудренными…

– Что? – опешила и всё-таки села, уставившись в хитрые глаза нефтяника.

Мужчина рассмеялся.

– Шучу, расслабься.

Угрожающе прищурилась, вздохнула и легла обратно.

– Но ты пообещала сломать мне руку, если я к тебе прикоснусь. Почему-то у меня не возникло желания проверять на практике, – забавляясь произнёс он, и повернулся ко мне лицом.

– Сейчас семь утра, завтрак на вилле в десять, у нас уйма времени, – деловым тоном начал мужчина. Я насторожилась. – Ты запросто успеешь приготовить кофе и тот чудесный десерт из йогурта, который я вчера так и не дождался.

«Ну и наглость», – подумала я, пряча улыбку.

Растёрла лицо и поднялась.

– Ты обиделась? – нефтяник сел, непонимающе наблюдая за мной.

– Ещё чего, – непринуждённо ответила и направилась в ванну. – С утра я несловоохотлива, придётся потерпеть, пока я выпью какао.

– Нет проблем! – раздался довольный голос.

Я переоделась в свою одежду, а пижаму аккуратно сложила и убрала в пакет. В моей сумке обнаружилась расчёска, что уже неплохо. Когда вышла из ванной, Прадов туда направлялся, а на столе красовался собранный блендер, как мило с его стороны.

Мы обменялись многозначительными взглядами и разошлись.

Я приготовила йогуртовый пудинг с малиной и земляникой и сварила нам напитки. Немного украсила кофе нефтяника шапкой взбитых сливок и посыпала шоколадной крошкой. Шоколад нашелся в баре рядом с коньяком.

– Как фильм? – поинтересовалась, когда мы сели завтракать. Мужчина вновь преобразился в серьёзного бизнесмена, который носит костюмы, никуда не опаздывает и держит спину ровно.

– Откуда я знаю, – весело произнёс он, уплетая десерт. – Ты уснула, прислонившись ко мне, я боялся пошевелиться: всё затекло, а потом ты культурно меня послала, и я так же культурно ушёл. Даже будильник завёл, так бы проспали.

– Какой вы предусмотрительный, – не удержалась от иронии и улыбнулась.

Мужчина опустил ложку в тарелку и внимательно посмотрел на меня. Молчаливо вкинула бровь.

– Обещай, что расскажешь, если участницы будут тебя цеплять.

Я вздохнула.

– Разве это что-то изменит?

Артём задумался.

– Не знаю. Но я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы.

– Они уже возникли, – откинулась на спинку стула и вытерла салфеткой рот. – Нам не следовало вообще начинать общаться, чтобы их не было. Мы оба это понимали, но оба предпочли закрыть глаза. Теперь получаем последствия, – отпила какао и ободрительно улыбнулась. – И без вашего участия, меня бы цепляли.

– Я не сильно думал о последствиях, – поморщившись, признался мужчина.

– Ай-яй-яй, – укоризненно поцокала языком и усмехнулась. – Хуже, конечно, уже не будет, но лучше воздержаться от частого времяпрепровождения и тем более совместных ночёвок.

Прадов непроизвольно дернул рукой, поджал губы и запустил пятерню в светлые волосы.

– Разберёмся, – он поднялся и убрал со стола. – Поехали, – направился к двери, захватив со стола ключи от машины.

Быстро подскочила, схватила сумку и поспешила за мужчиной. Что-то он не в духе.