ГЛАВА 9. ТИМУР

– Что тебе надо? – я встряхиваю ушлепка, который едва не почил с миром за то, что распустил руки с моей девочкой. – Что тебе на хер надо?! Камеры наружного наблюдения прекрасно запечатляют нашу небольшую потасовку за пределами ворот и я буду наслаждаться, пересматривая записи. – Мне положено выходное пособие. Я киваю Петьке, чтоб отошел подальше и бью уебка в живот. Он валится к колесу моей тачки, сгребая мордой снег. Откашливаясь, выплевывает мокрые комки и улыбается, будто хочет еще. – Радуйся, что я не попросил пацанов разобраться с тобой на свой вкус. – Думаете, я боюсь вас? Я знаю, что та тёлка с отменными дойками… Мой точный правый хук, отключает мудилу надолго. Слепив снежок, прикладываю к костяшкам пальцев и морщусь. – Убери его с глаз моих и если понадобится, объясни, что вздумает открыть пасть, отправится к матери по частям почтой России. – Понял, босс. – Давай, – хлопаю Петьку по плечу, – Удачи. Вернувшись в дом, хочу поболтать с Ликой, но они с Галкой смотрят слезливый фильм и жуют яблоки. Лика замечает меня, приподнимает руку и показывает, что моя помощница ее забинтовала. Ну, слава богу, ей ничего не угрожает. Я скольжу в сторону кабинета и на ходу получаю звонок от Багиры. После недавней тусовки с самыми влиятельными ублюдками, ее девки купаются в шоколаде. У некоторых появились постоянные клиенты и спонсоры. Я говорю, что бесконечно счастлив за шлюх, а она смеется и просит о маленькой услуге в виде знакомства с Пашкой. Видать приглянулись друг другу коршуны. Я обещаю договорить с друганом об их свидании и вхожу в дверь, собираясь поработать по "Скайпу". *** АНЖЕЛИКА Я чуть ли не подлетаю от счастья, когда встречаю в торговом центре однокурсника Лешку Масленникова. Мы не виделись тысячу лет, хотя отлично дружили в студенческие годы. Я предлагаю прогуляться, купив по стаканчику кофе, и он соглашается. Спустя час или два, я под надзором Петра сажусь в машину, предварительно взяв Лешкин номер телефона, и улыбаюсь во все тридцать два зуба. – Домой? – Да, едем в особняк. Петр странно заглядывает на меня в зеркало заднего вида, а я рассматриваю вечерние улицы Москвы, прокручивая в голове разговор с Масленниковым. Он учится в Первом Московском государственном медицинском университете им. И.М. Сеченова и уже строит планы по поводу будущей работы в одном престижном детском центре. Я дико завидую ему. Просто безумно! – Мы на месте. – Спасибо. Я еще не вышла, а уже почувствовала надвигающуюся беду. Тимур резко распахивает пассажирскую дверь и вытаскивает меня на мороз. – Ты что? – Нагулялась? – Тимур…я… – Идем, расскажешь мне, чем тебя так привлекает торговый центр. Запинаясь, поскальзываюсь, едва держусь на ногах, но Тимур как танк, тащит меня в дом. В прихожей я обычно разуваюсь, чтоб Гале не пришлось брать швабру, но сейчас, нет такой возможности. Мои мокрые следы тянутся до спальни Сафина. Она на втором этаже и имеет такое же черное нутро, как и ее обитатель. – Да что с тобой?! Я хватаюсь за стул, когда он заталкивает меня через порог и закрывается на замок. – Похоже, свобода плохо на тебя влияет. – Да в чем дело, ты ответишь мне? Он выставляет указательный палец, мол «погоди минутку» и роется в Айфоне с очень сосредоточенным выражением лица. – Кто он? На экране последней модели телефона мы с Лешкой. Я держу его под локоть, хихикаю, а он убирает прядь волос с моей щеки. – Мой друг. Учились вместе. Случайно встретились. – То Людмила, то блять, этот щенок. Ты меня за идиота держишь? – Откуда ты знаешь про Люську? Понимание приходит мгновенно. Петр. Верный пес. – Я и про Лешеньку твоего много чего знаю. Карманы выворачивай. – Что? – Твою мать, мне сто раз повторять? Я вижу, что он на грани, но меня накрывает озноб и я не могу пошевелиться. Правая рука Тимура почему–то ложится за спину. Секунда, две и передо мной появляется пистолет. Настоящий. – Тимур… – Не вынуждай, Лика. Он передергивает затвор и из моих глазах выплескиваются слезы. Всхлипывая, я делаю то, что он просит. Вынимаю все, что лежит в карманах моих брюк и кладу на комод. Немного мелочи и бумажка с номером телефона Лёшки. Нужно было спрятать ее еще в торговом центре. – Что там у тебя? Дай сюда! Тимур приближается, а я протягиваю ему листок. Дуло пистолета все еще направлено на меня. Он всего секунду смотрит на цифры, а после прячет бумажку в карман своего пиджака. – Зачем тебе его номер? Отвечай, твою мать! – Он просто знакомый, мы раньше общались. Тимур, у меня нет никакого тайного умысла, пожалуйста… Растираю мокрые щеки и дрожу, словно меня окунули в ледяную воду. Я вжимаю голову в плечи, когда он нависает надо мной и дышит, разрезая своим дыханием тяжёлую тишину. – Просто общались? А кто тебе позволил? А? Ты слышишь меня? – Тимур, наконец, прячет пистолет и встряхивает меня за плечи. – Ты решила, что я и дальше буду таким добреньким? Я беззвучно шевелю губами, Тимур рвёт на мне блузку и она превращается в бесформенное полотно ткани, повисшее на моих согнутых локтях. Прикрыться не получается, закричать тоже не могу, в горле будто ком застрял. Я, молча, смотрю на него полными слез глазами и не читаю в них ничего кроме ярости. – А теперь ты познакомишься со мной поближе, малышка! Он толкает меня на кровать. Я падаю на спину, прикрывая себя руками. Сейчас Тимур похож на обезумевшее животное. От шока я не могу даже пискнуть, когда он практически вырывает молнию из моих штанов и стягивает их вместе с моими трусиками. – Сейчас ты, наконец, поймешь, кому ты принадлежишь! Тимур снимает с себя пиджак, рубашку и расстегивает ремень. Он не улыбается, не показывает никаких эмоций. Его каменное выражение лица, ни на миг не смягчается. Я трусливо карабкаюсь к другому краю кровати, облизывая солёные губы, а Тимур, расправившись с брюками, разминает мускулистые плечи. – Нет… не надо… Я не смотрю на него ниже пояса и молюсь, чтобы в спальню кто–то вошёл. Но никто не переступит порог, потому что прекрасно знает хозяина этого логова и не посмеет даже "мяу» сказать в его адрес. – Тимур, прошу тебя… Из–за бешеного сердцебиения едва могу говорить. Забившись в уголок, наблюдаю за тем, как Тимур похотливо сглатывает слюну. Мои мольбы для него ничего не значат. Он забирается на кровать и, сжимая мои лодыжки, притягивает к себе. – Убери руки с груди! Не заставляй мне причинять тебе большую боль! Я послушно вытягиваю руки по швам, содрогаясь от рыданий. Тимур рвет мой лифчик, даже не прилагая особых усилий. Он большой и сильный, а я лишь маленькая игрушка в его руках. Моя грудь прямо у него перед глазами. Вздымается, опадает и снова возвышается, привлекая всё его внимание. Тимур наклоняется, и я ерзаю, собирая под собой покрывало, когда его колючий подбородок, соприкасается с моими ребрами. Выводя им узоры, задевает левый сосок, а другому достаётся от грубых пальцев, что истязают, выдавливая из меня новый крик отчаяния. Я чувствую, как он оставляет следы зубов на моей нежной коже, а после втягивает в рот вершину моей правой груди. В этот же момент два его пальца проникают в меня. – Я хотел бы сдержать свое обещание, Лика. Но ты не оставляешь мне выбора. Сейчас мужская щетина царапает мою шею, а уже через секунду Тимур жадно целует меня. Все это время его пальцы были во мне, и он начинает ими двигать. Я вскрикиваю. – Заткнись, твою мать! – рычит мне прямо в рот. Я хныкаю, когда понимаю, что сейчас Тимур вместо пальцев засунет в меня свой большой член. – Тимур, что мне сделать, чтобы ты оставил меня в покое? Он душит меня свободной рукой и при этом довольно скалится. Я кашляю, пытаюсь выкручиваться, но шансов ноль. Между ног нарастает болезненное ощущение, а он ещё не внутри меня и это пугает. Господи, я теряю воздух, а он только издевательски трётся о моё бедро своим пахом. – Ты. принадлежишь. Мне. – Отчеканивает он прямо в ухо. – А сейчас расслабься, иначе боль будет сильной, малышка. Я не успеваю даже опомниться, как вместо пальцев мужчины в мою промежность вторгается его член. – Блять, ты слишком тугая. Толчок и только головка проникает в меня, а я уже кусаю губы от боли, что разрывает низ моего живота. Тимур расталкивает мои колени локтями и так резко толкается, что искры из глаз летят. Я кричу, бью его по лицу, а он лишь настырнее проникает внутрь и придавливает к матрасу. – Тимур! Никогда не было так больно как сейчас. Никогда. Он отстраняется и ещё с большим напором погружается до конца. Я уже не контролирую истерику и реву, стуча кулачками по мягкой поверхности по обеим от себя сторонам. Тимур перехватывает и поднимает мои руки над головой, не прекращая двигаться внутри меня. – Я был нежен, я был ласков, но ты решила, что можешь дарить улыбки какому–то мальчишке? Ты никогда не смотрела на меня так, как на него! С каждым словом он все жестче вколачивается, целует и кусает до крови мою нижнюю губу. Я пищу, а он снова хищно скалиться. Он зверь. Он не человек! Его заводят мои мучения. Он ловит кайф от моего жалкого вида. Ублюдок. – Ненавижу тебя, убью… Раз за разом он выбивает остатки слез, любуясь тем, как я выгляжу, лёжа под ним. Продолжая сковывать мои запястья, Тимур чуть сдвигает нас и теперь, может ещё интенсивнее насиловать меня. Кровать трясется, ножки вот–вот надломятся, но ему всё равно. Снова и снова наши тела встречаются в противных влажных шлепках, забирая последние капли моей храбрости. – Ненавидишь? – его тихий смех пробирает меня до костей. – Да мне плевать. Он утыкается носом в мою шею, а я уже безразлично жду предсказуемой развязки. Слезы стекают по моим щекам, а мой стеклянный взгляд изучает замысловатую люстру на потолке. Не могу сосредоточиться на ней, потому что меня раскачивает вверх–вниз, да и вздохи Сафина становятся ярче. Я уже не издаю никаких звуков, не проклинаю его, а отвлекаюсь на мысли о том, как любила учиться и мечтала о карьере врача. Когда Тимур ускоряется, я уже знаю, что последует за этим. Боже, я ведь могу забеременеть прямо сегодня. От этих мыслей моя тошнота усиливается. Через секунду Сафин выходит из меня и, сжимая свой член, кончает мне на живот. – Хочу еще поразвлечься с тобой до того, как ты забеременеешь. – Зачем–то поясняет он, вытирая остатки спермы с головки члена о мой лобок. Тимур поднимается с постели и его взгляд задерживается на чем–то. Он довольно ухмыляется. – Не зря отдал деньги в той клинике. Я знаю, что его так порадовала кровь на покрывале. – Ненавижу… – повторяю я и пытаюсь сомкнуть ноги. Он ударяет по ним, и я раскидываю их, теша его открывшимся видом на свои прелести. – Охуенное зрелище, Анжелика. Тимур одевается, рассматривая меня с разных ракурсов, а я будто язык проглотила. Подойдя к двери, он зовет Галю. Я срываюсь с постели и набрасываюсь на него, желая расцарапать его самодовольную физиономию. Галя становится свидетельницей того, что он дает мне пощечину, и я падаю на пол. – Что же ты так, Тимур. Галина присаживается возле меня и с сочувствием поглаживает по спутанным волосам. Я плачу, забыв о том, на мне из одежды лишь рваная блузка. – Отведи ее в душ и дай снотворного что ли. И постельное белье смени, пожалуйста. – Тимур? – Галя по–матерински прикладывает руку к сердцу. – Что же ты творишь? Я с опаской взираю на Сафина исподлобья, а он холоден и наполнен цинизмом. – Я вернусь утром. Чтоб этой сопливой дуры тут не было.